home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 20

Бракосочетание достопочтенного Гарри Кроуфорда и мисс Оливии Дру-Норрис было назначено на начало декабря. Гарри уехал со своим батальоном, которому поручили охранять побережье Норфолка, возводить сторожевые посты, тянуть заграждения из колючей проволоки и закладывать мины. Они будут заниматься этим, по меньшей мере, до января, а потом их отправят на новое место. Другие батальоны уже выдвинулись на материк, поэтому Гарри и все обитатели Уортон-Парка, у многих из которых были родственники в Пятом королевском норфолкском полку, благодарили судьбу за то, что им посчастливилось еще какое-то время побыть на родине.

Адриана предложила Оливии подождать до свадьбы и лишь потом записаться в женские ВМС.

— У тебя еще будет много времени, ma cherie. Ты невеста, будущая леди Кроуфорд! Сейчас тебе следует остаться со мной и насладиться приготовлениями к самому торжественному событию в твоей жизни.

Скорая свадьба отвлекла Адриану от мрачных мыслей. Леди Кроуфорд сосредоточила все свои силы на организации предстоящей церемонии. Новости, поступающие из-за моря, с каждым днем становились все серьезнее, но она решила устроить детям шикарный праздник.

Оливии происходящее казалось продолжением светского сезона. Ее жизнь превратилась в очередной раунд походов к портным: вместе с Адрианой она съездила в Лондон и заказала модное платье у самого Норманна Хартнелла. Надо было составить списки гостей, которые придут на помолвку и свадьбу, и разослать им приглашения. Обычно подготовка к таким громким свадьбам занимала год, но Оливия и Адриана сумели уложиться в несколько месяцев.

Родители Оливии, разумеется, пребывали на седьмом небе от счастья. Они приехали в Уортон-Парк на выходные, чтобы поздравить молодых. После праздничного обеда отец девушки и Кристофер произнесли торжественные речи, одобрив решение своих детей и пожелав им счастья.

Оливия сочувствовала матери, которую отстранили от участия в организации свадьбы, но миссис Дру-Норрис восприняла это без обиды, сказав дочери, что лорд и леди Кроуфорд оплачивают все расходы, и это весьма кстати: папиной военной пенсии не хватило бы даже на платья для подружек невесты, не говоря уже об остальном.

Вечером накануне свадьбы в доме устроили обед для друзей и близких родственников обеих семей. Из Лондона приехала Венеция, прихватив с собой и других подружек Оливии. Она сидела на кровати Оливии, пока невеста красилась за своим туалетным столиком.

— Знаешь, дорогая Оливия, а я на тебя обиделась. Ведь ты меня подвела. Я думала, мы с тобой договорились не выходить замуж, и вот, пожалуйста: прошло всего несколько месяцев, и ты идешь под венец! Ты уверена, что Гарри — тот самый, единственный?

— Я обожаю и его, и Уортон-Парк, — твердо ответила Оливия.

— Но ты же понимаешь: тебе придется до конца своих дней быть привязанной к этому дому. Ты должна родить наследника, а может, завести еще несколько отпрысков.

— Я люблю детей, — вскинулась Оливия. — И хочу, чтобы они у нас были.

— А ты точно знаешь, что Гарри тебя любит?

— Конечно! — резко ответила Оливия. Вопрос Венеции задел ее за живое. — Если бы не любил, не стал бы просить моей руки.

После обеда Оливия устало поднялась на второй этаж и направилась к себе в спальню. Вдруг кто-то обнял ее сзади за талию.

— Привет, моя милая девочка! Как ты себя чувствуешь? — Гарри потерся носом о ее шею. По его дыханию девушка поняла, что он выпил.

— Немножко волнуюсь, — призналась она. — А ты?

— Жду не дождусь, когда закончится вся эта круговерть и мы станем мистером и миссис Кроуфорд. Ты хочешь этого?

—Да.

Он нежно поцеловал ее в лоб.

— Спокойной ночи, милая. Насладись последней ночью свободы. Встретимся завтра в церкви.

Оливия легла в постель, охваченная внезапным волнением. Ее пугала не свадебная церемония, а то, что случится после, когда завтра вечером они с Гарри войдут в большие хозяйские апартаменты с видом на парк и за ними закроется дверь.

Разумеется, она знала, что ей предстоит: Венеция с удовольствием посвятила ее в подробности физического соития. Но как Оливия ни старалась, ей было трудно представить интимную близость с Гарри.

«А что, если он такой же невинный, как я? Хоть бы у него был какой-нибудь опыт по этой части, тогда, по крайней мере, один из нас будет знать, что делать», — размышляла она.

Она боялась первой брачной ночи, но успокаивала себя тем, что через это прошли все замужние женщины.

«И потом, — подумала Оливия, засыпая, — это единственный способ зачать ребенка».

Утро выдалось солнечное и холодное. В восемь часов в спальню Оливии вошла Элси. Она несла поднос с завтраком, и ее распирало от радостного волнения.

— Торопиться не надо, мисс, у меня все под контролем. Вот, смотрите, — она показала девушке лист бумаги, — я составила график утренних дел, так что мы с вами будем четко знать, чем нам надо заниматься.

Присутствие рассудительной Элси успокоило Оливию.

— Ты чудо! Спасибо, — проговорила она, когда горничная поставила поднос ей на колени.

— Жду не дождусь, когда вы наденете это платье! — воскликнула Элси, показывая на серовато-белое атласное чудо портновского искусства, надетое на манекен в углу спальни Оливии. — Ее светлость сказала, что после завтрака поднимется на вас посмотреть. Потом я наберу вам ванну, и мы уложим ваши волосы.

В девять часов в дверь Оливии постучали.

— Войдите!

Появилась Адриана с большой кожаной коробкой в руках. Она подошла к девушке и поцеловала ее в обе щеки.

— Знаешь, cherie, это самый счастливый день моей жизни! Мой сын женится на девушке, которую я люблю, как родную дочку... Что еще я могу желать? Подойди-ка сюда, я покажу тебе свой подарок.

Адриана села на скамеечку и похлопала по сиденью рядом с собой, призывая Оливию присесть, потом открыла коробку и достала изящный бриллиантовый гарнитур: колье и крупные серьги-капельки.

— Это тебе, Оливия. Надень их сегодня. В последние двести лет их носили все невесты семьи Кроуфордов. Ты сбережешь комплект, а потом передашь невесте сына в день его свадьбы.

— Как красиво! — ахнула Оливия. — Спасибо, Адриана.

— Не надо меня благодарить, cherie. — Женщина встала. — Я лишь хочу, чтобы мы с тобой всегда оставались близкими подругами. Ну, мне пора: пойду проверю, как идут приготовления к торжеству. Я с нетерпением жду момента, когда ты официально вступишь в нашу семью.

В половине двенадцатого Оливия оделась и собралась. Увидев свою юную госпожу, Элси преисполнилась восторженного благоговения.

— О, мисс Оливия, вы так прекрасны! Будь я мужчиной, обязательно на вас женилась бы. — Захихикав, она протянула Оливии длинные перчатки из белого атласа.

— Спасибо. Знаешь, я жутко волнуюсь! — Оливия развела руками. — Иди же сюда да обними меня покрепче. Мне сейчас очень нужна дружеская поддержка.

— Конечно, мисс. — Осторожно, чтобы не помять роскошное платье Оливии, Элси заключила девушку в объятия.

— Эти несколько недель ты отлично за мной ухаживала, спасибо, — улыбнулась Оливия. — Я попросила Адриану, чтобы она оставила тебя со мной.

— Вы хотите сказать, что теперь я всегда буду вашей служанкой? — Элси радостно округлила глаза.

— Да. Никто другой не справится с этой работой лучше, чем ты. Конечно, если не возражаешь. Кстати, твое жалованье повысится на несколько шиллингов.

— Ох, мисс, это чудесно! Большое спасибо, — проговорила Элси срывающимся голосом. — А сейчас вам лучше спуститься на первый этаж, там вас ждут.

— Хорошо. — Оливия несколько секунд постояла, пытаясь успокоиться. — Пожелай мне удачи, Элси.

Горничная посмотрела ей вслед.

— Удачи вам, мисс, — пробормотала она, когда Оливия вышла из комнаты.

Потом Оливия пыталась восстановить в памяти день своей свадьбы, но ей это плохо удавалось. Она помнила Гарри в парадной военной форме, ждущего у входа в церковь, и почетный караул из солдат его батальона, встречающий новобрачных, когда они выходили из церкви. На банкете, устроенном в бальном зале, людей было столько, что они запечатлелись как море лиц. Кого-то из гостей она знала — встречалась в Лондоне, но многих видела впервые. Девушка забыла, что ела на праздничном обеде (хотя, учитывая тугой корсет, ей наверняка пришлось ограничиться малым) и какие речи произносились за свадебным столом.

Она запомнила свой первый танец с Гарри (все хлопали в ладоши). Потом ее кружили в вальсе лорд Кроуфорд, ее отец, Ангус и Арчи.

В десять часов вечера гости собрались в холле, чтобы попрощаться с новобрачными и отпустить их в опочивальню. Гарри надо было сразу вернуться в свой батальон, поэтому медовый месяц пришлось отложить. Гарри взял молодую жену за руку, поцеловал в щечку, и она бросила свой букет с верхней ступеньки лестницы. Под радостные возгласы гостей цветы поймала пятилетняя племянница Адрианы.

— Все в порядке, милая? — спросил Гарри, провожая Оливию по коридору в сторону, противоположную ее старой спальне.

— Кажется, да, — взволнованно ответила девушка.

Он открыл дверь в их новые апартаменты, и они зашли внутрь.

Молодой муж затворил дверь и повалился на большую кровать, с которой заранее откинули одеяла.

— Не знаю, как ты, — проговорил он, — а я не хотел бы еще раз пережить такое. Жутко устал!

Оливия тоже была без сил, но стеснялась ложиться к нему в постель. В конце концов, она опустилась в кресло перед недавно растопленным камином.

Гарри внимательно оглядел ее.

— Тебе, наверное, понадобится помощь Элси, чтобы раздеться? Я ничего не понимаю в таких вещах и вряд ли буду тебе полезен.

— Во всяком случае, ты можешь попробовать, — робко предложила девушка. Ее немного покоробило, что в столь романтичный момент он говорит о практичном.

Гарри спрыгнул с кровати и подошел к своей молодой жене.

— Тогда встань, я посмотрю, получится ли у меня что-нибудь, — скомандовал он.

Оливия поднялась с кресла и повернулась к нему спиной, демонстрируя ряд мелких перламутровых пуговиц. Утром, чтобы все их застегнуть, Элси потратила целых двадцать минут.

Гарри покачал головой:

— Боюсь, здесь я бессилен. Знаешь что, милая? Я пойду поищу Элси и вернусь, когда она тебя разденет. — Улыбнувшись, он вышел из спальни.

Оливия не знала, смеяться или плакать, столкнувшись с такой бесчувственностью. Через несколько минут к ней зашла горничная.

— Мистер Гарри сказал, вам нужна моя помощь. Неудивительно, эти пуговицы — сущий кошмар! Здесь нужны сноровистые пальцы.

Элси начала расстегивать платье. Оливия стояла, не говоря ни слова.

— Вы в порядке, мисс? — забеспокоилась Элси. — Почему вы молчите?

— Я... ох, Элси... — К своему стыду, она почувствовала, как из ее глаз полились слезы.

— О, мисс, пожалуйста, не плачьте! Вы просто устали и переволновались. Признаться, я тоже плакала в первую брачную ночь. — Элси достала из кармана носовой платок и протянула Оливии. — Вытрите слезы. Не надо портить свое прелестное личико. Я постараюсь все сделать быстро, и вы вернетесь в объятия мистера Гарри.

— Спасибо, Элси. Наверное, ты права. — Оливия высморкалась в платок. — Я веду себя глупо.

— Мы все нервничаем в первую брачную ночь, мисс, — заметила Элси, расстегивая последнюю пуговку, и Оливия шагнула из упавшего платья. — Я уверена, мистер Гарри будет внимательным и осторожным, — добавила девушка, протягивая своей госпоже ночную рубашку. — Вот, наденьте, а я заберу платье и повешу его в вашей старой комнате. Потом спущусь вниз и скажу мистеру Гарри, что вы готовы. Ладно, мисс?

— Да, — кивнула Оливия. — Спасибо, Элси.

Горничная подхватила свадебное платье, повесила его на руку и зашагала к выходу. Открыв дверь, она обернулась с порога и посмотрела на девушку с робкой улыбкой.

— Поверьте, это вовсе не так страшно, как вам кажется. До завтра, мисс Оливия. Спокойной вам ночи.

Немного придя в себя, Оливия вновь села в кресло и стала ждать возвращения Гарри. Десять минут спустя, позевывая, она решила лечь в постель.

«Куда подевался мой муж? Может, пойти поискать? Ну, уж нет, он сам прекрасно знает дорогу в супружескую спальню».

Прошло еще полчаса, а он все не появлялся. Утомленная дневными событиями, Оливия закрыла глаза и уснула.

Ночью она услышала, как отворилась дверь. Матрас ощутимо качнулся: Гарри лег рядом. Девушка в страхе замерла: «Вот сейчас, сейчас он потянется ко мне...» Но ничего не произошло, а вскоре тишину спальни огласил его тихий храп.

Проснувшись рано утром, Оливия ощутила гнетущее беспокойство. Она точно знала, что вчерашняя ночь прошла не так, как положено.

Гарри спал рядом. Девушка осторожно встала с постели и, на цыпочках ступая по ковру, вышла в соседнюю комнату. Их личные апартаменты состояли из спальни, гостиной, ванной и двух гардеробных. В ее гардеробной стоял платяной шкаф, а в гардеробной мужа оказалась узкая кровать.

Оливия знала, что отдельные спальни для мужа и жены — обычное явление, хотя у ее родителей в Пуне никогда не было такой роскоши: они жили в маленьком доме. Девушка присела на кровать и с тоской подумала о том, что Гарри, наверное, предпочел бы именно здесь провести минувшую ночь.

Она поспешно оделась, боясь, что Гарри войдет в комнату и увидит ее полуголой. Тихо вернувшись в спальню, она увидела, что новоиспеченный муж по-прежнему крепко спит. Оливия задержалась на пороге.

«Что же делать? Спуститься вниз? Но тогда домашние удивятся, почему я так рано встала в первое утро супружеской жизни. Или остаться здесь, наедине с Гарри? Но этого мне хочется меньше всего на свете...»

Однако Оливия не успела принять решение. Гарри заворочался, проснулся и увидел ее, стоящую в дверях.

— Привет, милая, — пробормотал он с улыбкой, протирая глаза. — Как спалось?

Она молча пожала плечами. На ее лице читалось отчаяние.

— Иди сюда и обними меня! — Гарри призывно раскинул руки в стороны.

Оливия не сдвинулась с места.

— Ну же, милая, пожалуйста! Я не кусаюсь.

Она осторожно подошла к нему и присела на краешек кровати.

— Ты, наверное, хочешь знать, где я был вчера ночью?

— Да, хочу.

— Когда я шел к тебе по коридору, меня перехватил один парень и позвал в мужскую компанию, предложив по-быстрому выпить коньячку в честь моей свадьбы. Я знал, что ты устала, и решил тебя не тревожить. — Он потянулся к Оливии и сжал ее руку. — Милая, ты, кажется, расстроена?

— Конечно, Гарри! Черт возьми, ведь это была наша первая брачная ночь! — вскричала она, не в силах сдержать разочарования.

— Да, я понимаю. Прости. — Он сел в постели и погладил ее по спине. — Знаешь, милая, у нас впереди целая жизнь. Мы еще успеем узнать друг друга поближе. К чему торопиться?

— Да, пожалуй, ни к чему, — неуверенно согласилась девушка. — Просто... я не хочу, чтобы об этом кто-то узнал.

— Я никому не скажу, клянусь. Только давай не будем спешить, ладно?

Оливия сама не знала, как прожила этот день. Она нарочно хваталась за разные дела и увиливала от вопросов Венеции и Адрианы, стараясь казаться спокойной и счастливой, как и подобает новобрачной. Вечером, когда гости разъехались и она легла в постель, в спальню явился Гарри. Он сел на кровать и взял Оливию за руку.

— Милая, думаю, будет лучше, если сегодня ночью я посплю в своей гардеробной. Завтра мне придется встать на рассвете, и я не хочу тебя будить. — Он нагнулся к ней и поцеловал в щеку. — Спокойной ночи, приятных сновидений.

Он встал и вышел из спальни. Оливия до поздней ночи лежала без сна, чувствуя себя глубоко несчастной и понимая, что в ее только что начавшейся супружеской жизни есть какой-то ужасный изъян.


Глава 19 | Цветы любви, цветы надежды | Глава 21



Loading...