home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 36

На следующее утро Гарри проснулся поздно, чувствуя себя гораздо лучше, чем ожидал. Боль в костях еще осталась, но была уже не такой сильной. Пришедший врач с удивлением отметил, что температура его пациента всего на один градус выше нормы.

— Отлично, — похвалил лекарь. — Я думал, у тебя начинается очередной тяжелый приступ, но, похоже, все обошлось. Молодец, так держать!

Когда врач ушел, в номер заглянула Лидия. В руке у нее был очередной стакан дурно пахнущего травяного отвара.

— Как вы себя чувствуете, Гарри?

— Спасибо, уже лучше. — Он с подозрением взглянул на стакан. — Вы что, хотите, чтобы у меня опять начался жар?

Лидия захихикала, показав безупречные зубки.

— Нет, конечно, — ответила она, гордясь, что выучилась у него новым английским словам. — Это чтобы прибавить сил, подкрепить организм и предотвратить новый приступ тропической лихорадки. У вас появятся энергия и аппетит. Никакого жара не будет, обещаю.

— А вкус такой же гадкий, как и у того напитка? — поинтересовался Гарри, с трудом усаживаясь в постели.

— Даже хуже, — призналась девушка. — Зато вам станет гораздо лучше.

Гарри выпил отвратительное пойло, потом лег на спину, отдуваясь и стараясь сдержать тошноту.

— Вы колдунья? — спросил он. — Доктор сильно удивился, как быстро я пошел на поправку.

— Может, и колдунья, — улыбнулась Лидия, — только добрая. Сейчас мне надо идти: скоро прибудут новые гости. Я приду попозже — посмотрю, насколько вы окрепли.

Когда девушка вышла из комнаты, Гарри усмехнулся: она все больше ему доверяла и постепенно раскрывалась душой. Ему было приятно наблюдать за этими переменами. А ее таинственные отвары и впрямь помогали.

К ужину Гарри проголодался и заказал в номер порцию лапши. Усевшись в подушках, он принялся за еду.

«Как хорошо, что у меня еще не закончились приступы ужасной тропической лихорадки! Мне повезло, ведь Лидия стала моей сиделкой и спасительницей».

Следующие два дня Гарри много спал и ел все, что ему приносили. В минуты бодрствования он думал о Лидии. Она заходила к нему при любой возможности, и в ее глазах светилась радость от того, что он выздоравливает.

С каждым днем она казалась ему все прекраснее. Гарри с нетерпением ждал ее, а потом мечтал, как заманит в постель, обнимет гибкое стройное тело, поцелует идеально очерченные губы и пройдется языком по мелким острым жемчужно-белым зубкам... В моменты отрезвления Гарри пытался внушить себе, что его страсть вызвана долгим вынужденным воздержанием, однако за всю свою взрослую жизнь он еще никогда не испытывал таких сильных чувств к женщине.

Они были едва знакомы. Он почти ничего не знал о ее жизни, кроме того немногого, что она рассказала. Но Лидия казалась ему такой близкой, такой родной... Добрая, с чувством юмора и острым умом.

Удивительно, как быстро она научилась выражать свои мысли по-английски, несмотря на скудный словарный запас! Девушки-англичанки, прекрасно владеющие языком, обычно изъяснялись загадками и полунамеками, а Лидия прямо говорила то, что думает, обходясь всего несколькими словами, и это было чудесно.

А ее красота? Раньше Гарри с трудом достигал физического возбуждения, не говоря уж о том, чтобы прийти в «боевую» готовность от одних только мыслей. Теперь же стоило ему вспомнить ее образ, и у него в паху тут же начиналось движение. Наверное, этому стоило порадоваться, ведь после всех телесных и душевных мытарств, пережитых в Чанги, его организм по-прежнему нормально функционировал. Сомнения Гарри в собственной мужественности тоже отпадали: наконец-то ему встретилась женщина, которая вызывала в нем столь сильную реакцию.

С Оливией — женой! — у него никогда такого не было.

Гарри опять вспомнил, как его сокамерники в Чанги обсуждали свои чувства — влечение и любовь.

«Может, то, что я испытываю к Лидии, и есть любовь?»

На четвертый день своего «заключения», когда Лидия, против обыкновения, не заглянула справиться о его самочувствии, на закате Гарри вышел из номера и направился по вестибюлю к «Бамбуковому бару», выискивая, чем бы заняться. По пути он бросил взгляд на стойку портье.

— Вам уже лучше? — спросила Жизель, вдруг возникшая за его спиной.

— Да, намного лучше, спасибо. Не подскажете, где Лидия?

— Она взяла выходной, — рассеянно ответила хозяйка отеля. — Кажется, у нее семейные неприятности.

— С ней все в порядке? — встревожился Гарри.

— Не знаю, капитан Кроуфорд. Я ее начальница, а не мама, но Лидия мне очень нравится. У нее трудная судьба.

Снедаемый беспокойством Гарри зашел в «Бамбуковый бар», который открывался только через час. Он пересек пустой зал, сел за рояль и, открыв крышку, начал играть.

Вскоре в бар подтянулись другие музыканты и бармен.

— Где ты был? — спросил Йоги, голландский барабанщик. — Нам тебя не хватало.

— Болел.

— А сегодня вечером будешь играть?

— Да, буду, — кивнул Гарри, решив, что это поможет ему на время забыть о Лидии.

Гарри играл до полуночи, пинтами хлебая воду, пока посетители бара накачивались виски. Две подвыпившие женщины среднего возраста предложили показать ему достопримечательности Бангкока, если он сыграет для них голым. Гарри подумал, что это шутка: он по-прежнему был худым, как скелет, с увесистым «рисовым брюхом» и шелушащейся от недостатка витаминов кожей.

Проснувшись на другое утро, он первым делом подумал о Лидии: вернется ли она сегодня? Встав с постели, Гарри спустился на веранду позавтракать. Проходя мимо конторки, с досадой отметил, что Лидии до сих пор нет.

Позже пришел портной примерить на него новую одежду. «Рисовое брюхо» Гарри немного уменьшилось, и портной проворчал, что придется ушивать пояс брюк.

Гарри то и дело наведывался в вестибюль, тщетно надеясь увидеть Лидию. На третий раз к нему подошла Жизель.

— Сегодня ее тоже нет. — Она покачала головой. — Боюсь, как бы она не исчезла совсем, как делают многие местные.

От этой мысли Гарри сделалось плохо. Он вернулся к себе в номер, чтобы поспать после обеда, но сон не шел. Тогда Гарри встал с постели и начал мерить шагами комнату.

«Интересно, у Жизель есть адрес Лидии? Если она и завтра не придет, поеду ее искать...»

— Вот дурак! — вслух обругал он себя. — Кто ты для нее, черт возьми? Всего лишь очередной клиент. С какой стати ты будешь бегать по всему Бангкоку, разыскивая едва знакомую тебе девушку?

Но никакое самовнушение не помогало. Гарри не мог думать ни о чем другом. Остаток дня прошел в мучительной неизвестности.

«Что же случилось с Лидией?» Эта мысль словно преследовала его. Разыгравшееся воображение рисовало ужасы. В три часа ночи, когда он лежал на спине, подложив руки под голову, до него вдруг дошло: «Это не случайное увлечение. Я безнадежно влюбился!»

Когда на следующее утро он вышел в вестибюль и увидел Лидию на обычном месте за стойкой, его накрыла волна облегчения. Захотелось подбежать и обнять девушку. Но Гарри сдержался.

— Вы пришли, Лидия! У вас все... в порядке?

— Да, Гарри. — Ее глаза будто слегка потускнели, а плечи ссутулились. — Все нормально.

— Вы уверены? — Он внимательно посмотрел на нее.

— Конечно.

— Хорошо. Я рад.

Ему не хотелось от нее уходить, но он не знал, что еще сказать, поэтому медленно побрел к лестнице.

Гарри метался по комнате и никак не мог успокоиться. Прекрасное настроение исчезло, как только исчезла Лидия из гостиницы. В ее отсутствие Гарри захлестнула самая настоящая паника.

«Что со мной творится, черт побери? Как можно любить почти незнакомую женщину?»

Не в силах больше сидеть в номере, он вышел на веранду, к реке, и закурил.

«Себастьян, наверное, уже далеко в море... Жаль, что болезнь помешала поплыть вместе с ним! Да, я влюбился в Лидию, но мои душевные метания бессмысленны: я — капитан британской армии, наследный пэр английского королевства, будущий хозяин крупного родового поместья... К тому же у меня есть жена».

Гарри яростно швырнул в реку недокуренную сигарету. Она угодила в островок из спутанных водорослей, которые постоянно проплывали мимо.

«Наверное, тропическая лихорадка подействовала на мозг, а может, сказались годы заключения в Чанги. Первая встречная женщина, проявившая ко мне чуть-чуть сочувствия, вскружила голову!»

Он вернулся в гостиницу и решительно прошагал в вестибюль.

«Надо заказать билет на следующий морской рейс и Англию и как можно быстрее уехать домой!

Лидия сидела за стойкой портье, но Гарри изо всех сил старался не обращать на нее внимания. Однако боковым зрением он увидел, как девушка достала из корзинки носовой платок и промокнула глаза. Сердце его тут же оттаяло, и он обернулся к ней.

— Лидия, что случилось? — тихо спросил Гарри, подойдя к стойке.

Она покачала головой. Ком в горле мешал говорить.

— Скажите же, ради Бога, в чем дело?

— Пожалуйста, Гарри, уйдите, — испуганно попросила она. — Я не хочу привлекать внимание. Мадам рассердится, если увидит меня на рабочем месте в таком виде.

— Да-да, понимаю. Я уйду, но только если вы пообещаете выйти ко мне в обеденный перерыв. Буду ждать вас в конце этой улицы, возле маленькой продуктовой палатки на углу.

— Ох, Гарри, мадам...

— Я позабочусь, чтобы нас не увидели. Скажите «да», и я уйду.

— Ну, хорошо, давайте встретимся у палатки в полдень.

— Договорились. — Он улыбнулся и пошел из вестибюля, совершенно забыв о том, зачем вообще сюда заходил.

Как они и условились, Лидия ждала его на углу, беспокойно поглядывая по сторонам.

— Я знаю, куда можно пойти. — Она жестом велела ему следовать за ней и споро зашагала по оживленной улице.

Через пару минут девушка свернула в узкий проулок, кишащий передвижными лотками, где продавались самые разные продукты. Дойдя до середины проулка, она указала на грубо сколоченную деревянную скамью, укрытую от солнца ветхим зонтом.

— Хотите есть? — спросила Лидия.

Гарри тошнило от запаха сточных вод, смешанного с жарящимся сомнительным мясом.

— Нет, спасибо. Я бы выпил пива, если здесь оно есть.

— Конечно, есть.

Лидия быстро переговорила по-тайски с уличным торговцем, и перед ними появились бутылка с пивом и стакан с водой.

Гарри старался отвлечься от давящей атмосферы и сосредоточиться на Лидии. Чувствуя, что на лбу выступил пот, он открыл пиво и сделал большой глоток.

— Скажите, Лидия, почему вы плакали сегодня утром?

Она обратила на него глаза, полные грусти:

— Ох, Гарри, у меня дома большие неприятности.

— Знаете, Лидия, на моих глазах столько раз умирали люди, что теперь меня трудно чем-то напугать.

— О’кей, Гарри, я скажу. — Лидия вздохнула. — Моя мама... выходит замуж.

— Разве это плохо?

— Да, потому что он... японский генерал. — Глаза Лидии наполнились слезами.

— Ах, вот оно что! — Гарри понял, почему она так расстроена.

— Они познакомились здесь, во время оккупации. Мама ничего не говорила, потому что знала, как я отреагирую. Сейчас генерал вернулся в Японию и хочет, чтобы она к нему приехала — вместе со всеми нами.

Гарри немного помолчал, потом кивнул:

— Вы правы, это ужасно.

— Как она могла так поступить? — прошептала Лидия. — Предательница! Ведь мой отец погиб в борьбе за освобождение Таиланда от японцев!

— Он погиб?

— Год назад его посадили в тюрьму: он выпускал подпольную газету. Перед самым концом войны, полгода назад, мы узнали, что его расстреляли.

Гарри инстинктивно потянулся через деревянный стол и дотронулся до маленькой хрупкой руки девушки.

— Я вам искренне сочувствую, Лидия.

— Спасибо. — Она смущенно вытерла мокрые от слез щеки. — Теперь я даже не верю, что моя мама вообще когда-то любила отца, и это самое страшное. Как она могла?

— Она наверняка любила его, Лидия. — Гарри пытался рассуждать здраво. — Но люди совершают поступки, руководствуясь самыми разными причинами. У вас много братьев и сестер, а денег, насколько я понял из ваших слов, не хватает. Этот генерал богат?

— Да, очень богат. К тому же он влиятельный человек и имеет в Японии большой дом. Моя мама очень красива, все мужчины в нее влюбляются, — вздохнула Лидия. — Но вы правы. Она хочет, чтобы ее дети ни в чем не нуждались. Так мама мне объяснила. Сказала, что не любит его, но должна выйти замуж ради нашего будущего, которое должно быть лучше, чем в то время, когда она была вдовой.

— И что вы будете делать? — спросил Гарри, заранее страшась ответа.

— Она хочет, чтобы я ехала с ней. Дескать, Япония — нам не враг, а оккупация — всего лишь мирное политическое решение. — Лидия покачала головой. — Но японцы убили моего отца, потому что боялись, вдруг из-за него начнутся волнения. Как я поеду в эту страну?

— Не знаю, Лидия, — покачал головой Гарри. — Можно спросить, сколько вам лет?

— Шестнадцать. Через шесть недель будет семнадцать.

— Значит, через несколько недель вы станете взрослой и сможете принимать самостоятельные решения. Разве вы обязаны туда ехать?

— Если не поеду, то, возможно, больше никогда не увижу маму, братьев и сестер. — Лидия взволнованно крутила в руке стакан. — Я уже потеряла папу и не хочу терять остальных.

— Да, вы попали в трудное положение. — Гарри сделал глоток пива. — Но вы уже не ребенок. Вам пора подумать о собственной жизни и собственных желаниях.

— Но мама говорит, я должна ехать в Японию. Я не могу ее ослушаться.

— Послушайте, Лидия, семья — не единственная ценность.

В ее янтарных глазах зажегся страстный огонь.

— Вы ошибаетесь, Гарри. Здесь, в Таиланде, семья — это все. Мы должны подчиняться родителям.

— Даже будучи взрослыми?

— Да, — ответила Лидия, уже не сдерживая слез.

— Мне очень жаль. Похоже, я еще больше вас расстраиваю. — Гарри достал из кармана брюк носовой платок и подал его девушке.

— Нет, что вы! Мне надо выговориться. — Она громко высморкалась. — Мадам тоже говорит, что мне не стоит ехать, что у меня хорошая, перспективная работа.

Гарри мысленно возблагодарил Бога за благоразумие Жизель.

— Война все повернула с ног на голову. Мир и люди изменились. Постарайтесь простить вашу маму. Она хочет как лучше, но то, что хорошо для нее и ваших младших братьев и сестер, может оказаться неприемлемым для вас. У вас есть другие родственники здесь, в Таиланде?

— Да, родители отца. Они живут на острове, за много миль отсюда. — Лицо девушки вдруг прояснилось, и она улыбнулась. — Это очень красивое место. В детстве я бывала там много раз. Остров называется Слоновий, он стоит посреди моря, точно бриллиант.

— Значит, вы не останетесь одна в этой стране?

— Нет.

— И у вас есть работа.

— Да. — Она посмотрела на него. — Вы полагаете, я должна остаться?

— Решать вам, Лидия. Но если надумаете остаться, то ничто не помешает вам ездить в гости к маме, братьям и сестрам. Вы сможете часто их навещать.

— Но Япония так далеко, Гарри! До нее много тысяч миль, и там холодно. — Лидия вздрогнула. — Ненавижу холод!

«Интересно, что бы ты сказала, если бы побывала в Норфолке в самый разгар зимы?» — подумал Гарри.

— Все просто, — обронил он, допивая пиво. — Вам надо решить, чего вы сами хотите.

— Я хочу... — Лидия вздохнула, — вообще не думать об этом.

— Но вы должны. Когда ваша мама уезжает в Японию?

— Через десять дней. Генерал заказал билеты для нее, моих братьев-сестер... и для меня, — добавила она, нахмурившись.

— Так, может, стоит подождать, пока осядет пыль? Так говорят у нас в Англии, имея в виду, что надо справиться с шоком, успокоиться и подумать. У вас в запасе есть несколько дней.

Девушка слабо улыбнулась:

— Вы правы. Спасибо, Гарри. Который час?

— К сожалению, четыре года назад мои часы разнесло гранатой вместе с моим вещевым мешком, а новыми я не обзавелся, — признался он.

Лидия встала.

— Думаю, мне пора возвращаться на работу. Кор khun ка, Гарри.

— Что это значит?

— Это значит — спасибо за все. Вы мне очень помогли. — Она одарила его улыбкой и поспешила к отелю.

В следующий раз Гарри увидел Лидию днем в гостиничном вестибюле и отметил, что выглядит она гораздо спокойнее. Девушка протянула ему телеграмму. От Оливии. Супруга сообщала, что в Уортон-Парке все хорошо, и они надеются, что Гарри скоро поправится и сможет уехать домой.

— Из Англии, от ваших родных? — поинтересовалась Лидия.

— Да, — кивнул он.

— От мамы?

—Да.

Гарри вернулся в номер, держа телеграмму в руке и ругая себя за то, что солгал Лидии.

На следующее утро к нему пришел врач. После осмотра объявил, что Гарри вполне окреп для морской поездки. Тот и сам понимал, что надо как можно скорее отправляться на родину. Пора вернуться к реальной жизни и перестать мечтать о несбыточном: эта страна и эта женщина никогда не будут его.

Он послал телекс в контору Себастьяна и попросил его сотрудников заказать ему билет на ближайший корабль в Англию.

Днем, когда Гарри лежал в постели, пытаясь заснуть, в дверь тихо постучали. Это пришла Лидия. Увидев ее, Гарри просиял от радости.

— Простите, что побеспокоила вас, но я пришла сказать, что уезжаю на выходные. Не хочу, чтобы вы за меня волновались. Мы будем отмечать Сонгкран, тайский Новый год. В вашей стране этот праздник называется Водным фестивалем.

— И долго вас не будет? — Гарри почувствовал, как сердце замедлило ход.

— Три дня. Я думала о ваших словах и решила провести Сонгкран с папиными родителями на Ко Чанге.

— Когда вы уезжаете? — взволнованно спросил Гарри.

— Завтра рано утром. Дорога долгая. Мне понадобится целый день, чтобы туда добраться.

— Можно поехать с вами?

Она удивленно уставилась на него.

— Простите, Лидия. — Гарри смутился из-за собственной смелости. — Конечно, вам совсем не хочется, чтобы я, как хвостик, ходил за вами повсюду. Просто я мало видел тайские провинции. Пожалуйста, забудьте о моей просьбе. Это было бы для вас слишком утомительно.

Ее янтарные глаза излучали задумчивость.

— Ах, Гарри, вам, наверное, так одиноко без ваших родных? — Не дав ему ответить, она продолжила: — Сонгкран — семейный праздник, в этот день принято приглашать в дом гостей. — Она вдруг широко улыбнулась, решившись. — Думаю, мои дедушка с бабушкой будут счастливы, если к ним приедет храбрый английский воин, который помог нам победить японцев. Да, — кивнула девушка, — я возьму вас с собой.

— Правда? — Гарри был вне себя от радости.

— Правда. Я покажу вам прекрасный остров, на котором родился мой папа. Так я отблагодарю вас за то, что вы помогли мне принять решение.

— А вы его приняли?

— Как вы сказали, я взрослый человек. Я не могу уехать в Японию и жить с людьми, которые убили моего отца и многих других. Я остаюсь здесь. В стране, которую люблю.

Гарри расплылся в довольной улыбке:

— Рад, что вы приняли решение, Лидия. Лично я считаю, оно правильное.

— Я буду скучать по братьям и сестрам, но даже ради них не могу это сделать. Когда-нибудь обустроюсь и заработаю хорошие деньги здесь, в Бангкоке, и тогда смогу привезти их обратно, если они захотят вернуться. Ну что, встретимся на углу возле продуктовой палатки завтра в шесть утра? Там возьмем «тук-тук» и поедем на станцию.

— Завтра в шесть утра, — согласился Гарри.

— Да, должна вас предупредить: в Ко Чанге нет ничего этого. — Лидия обвела руками комнату. — Ни электричества, ни водопровода. Зато там есть чудесное море.

— Меня это не пугает, Лидия.

После Чанги Гарри без труда мирился с бытовыми неудобствами.

— Мне пора, — сказала девушка. — До завтра.

Гарри подошел к Жизель и сообщил ей, что в следующие три вечера не будет играть в баре.

— Можно узнать, куда вы собрались?

— Мне захотелось немного посмотреть страну, прежде чем уехать на родину.

— Хорошо, — одобрила Жизель. — Я слышала, Ко Чанг — очень красивый остров, хоть сама я там никогда не была.

По его лицу Жизель прочла все, что ее интересовало.

— Я вернусь в понедельник.

— Капитан Кроуфорд! Гарри! — остановила она его.

—Да?

— Лидия — чудесная девушка. К тому же у нее сейчас трудный период в жизни. Я очень к ней привязана и надеюсь, что она будет работать со мной долгие годы. Не обижайте ее, ладно?

— Ладно, — ответил Гарри, возмущенный такой просьбой.

— D’accord. Приятного вам купания! — Она улыбнулась и пошла к себе в кабинет.


Глава 35 | Цветы любви, цветы надежды | Глава 37



Loading...