home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 40

На следующий день, когда вечером он закончил играть в баре, к нему в номер тихо постучались. Озираясь по сторонам, Лидия торопливо ступила за порог, тут же заперла за собой дверь и бросилась в его объятия.

— Моя милая девочка, как же я по тебе соскучился! — выдохнул Гарри, крепко прижимая ее к себе. Он почувствовал, как она тяжело вздохнула, отстранился и заглянул ей в глаза. — Твои родные уехали?

— Да, — прошептала она ему в плечо.

— Это было ужасно?

— О да. Мои младшие братья и сестры не могли понять, почему я остаюсь. Они льнули ко мне и плакали, плакали... — Глаза девушки наполнились слезами. — Мне так трудно далось это решение!

— Знаю, милая, знаю. Давай ляжем и обнимем друг друга.

Он подвел ее к кровати, уложил и начал нежно поглаживать, а она рассказала ему про свои страдания.

— Скажи, Гарри, я поступаю плохо, обманывая бабушку и дедушку?

— Знаешь, Лидия, иногда правда ранит больней, чем ложь. Уверен, ты не хочешь причинить горе близким, поэтому хранишь свою тайну. Но тебе придется самой нести этот крест.

Гарри говорил искренне и думал, что сейчас не время рассказывать про жену: бедняжка и без того расстроена.

«А может, ей вообще не следует это знать? Ложь во спасение... Ведь можно уехать домой, сделать там все дела и вернуться к Лидии совершенно свободным. Надо только объяснить, почему я уезжаю».

— Милая, я люблю тебя. Ты мне веришь?

Она вскинула на него свои невинные янтарные глаза.

— Да, Гарри.

— И ты знаешь, что я собираюсь бросить все ради того, чтобы быть с тобой? Всегда?

Ее взгляд вдруг погрустнел.

— Нет, не знаю. Но я не спрашиваю тебя о будущем, потому что твой ответ может мне не понравиться. Я стараюсь наслаждаться красотой каждого дня. К этому призывает буддизм. Если ты хочешь сказать мне что-то неприятное, пожалуйста, сделай это потом, не порть сегодняшнюю ночь! — взмолилась Лидия.

— Любимая! — Он крепче прижал к себе ее хрупкое тело и тут же ощутил прилив плотского желания. Но надо было довести разговор до конца. — Прости, но я не могу отложить эту тему на потом: у нас нет времени. Да, мне придется тебя немного огорчить, но все завершится счастливо, обещаю.

— Понимаю, — вздохнула Лидия и приготовилась слушать. — Говори.

Гарри взял ее маленькие ладошки и крепко сжал их, как талисман.

— Я должен рассказать о себе.

Взгляд Лидии был полон страха, но она кивнула:

— О’кей.

— Понимаешь, я сын английского лорда. Это что-то наподобие тайского принца.

— Ты из королевской семьи? — Она округлила глаза.

Гарри задумался: «Как же ей объяснить?»

— Нет. Но много веков назад король даровал моим предкам имение и титул в обмен на их храбрость и поддержку. На родине, в Англии, у моей семьи есть огромный дом, а на нашей земле работает множество людей.

— А... — Она кивнула. — Ты знатный человек.

— Совершенно верно. И когда мой отец умрет, я, как единственный сын, должен буду взять на себя ответственность за поместье.

— Понимаю.

— Лидия, — продолжил он, — я никогда не хотел так жить. Но этого требует мое положение, и до недавнего времени я считал это своим долгом.

— Семья — это все, — просто ответила она.

— И да и нет. — Он погладил девушку по волосам. — Пока сидел в Чанги, я переосмыслил многие ценности и традиции. Теперь я понимаю: жизнь очень коротка, и мы в любую минуту можем умереть. Поэтому нельзя отворачиваться, если судьба посылает нам что-то хорошее. Мне она послала тебя. — Он посмотрел на Лидию, заставив ее встретиться с ним глазами. — Вчера вечером тебе пришлось проститься с любимыми людьми. Скажи, ты приняла это решение отчасти из-за меня?

— Да, конечно. — Лидия не умела хитрить, поэтому не колебалась с ответом.

— Так вот, через неделю мне придется сделать то же самое. Я поеду в Англию и скажу своим родным, что больше не желаю нести ответственность за свое родовое поместье. Что я полюбил женщину из другой страны и хочу вернуться в Таиланд, чтобы быть с тобой до конца своих дней.

Во взгляде Лидии мелькнула паника, и Гарри поспешил ее успокоить:

— Я уеду самое большее на три месяца, а потом вернусь и буду жить с тобой здесь.

Гарри привык, что Лидия вдруг умолкала и выражала свои мысли глазами. Вот и сейчас в них читалась целая гамма чувств: страх, печаль, внезапная радость и, наконец, неуверенность.

Потом она заговорила — медленно, задумчиво:

— Гарри, ты должен, как следует все обдумать. Отказаться от своей страны, от своих родных и от своего дома — это очень серьезное решение. Я знаю, потому что сама сделала это. Но у меня здесь осталось больше, чем у тебя. Возможно, — она вздохнула, — когда приедешь в Англию, ты не захочешь покинуть ее.

Гарри энергично потряс головой:

— Этого не случится. Я не могу жить без тебя.

— Может, мне приехать в Англию? — предложила Лидия.

Гарри усмехнулся.

— Милая, ты не сможешь там жить. Ты... — он помолчал, подыскивая слова, — тепличный цветок, привыкший к жаркому климату. Я не хочу, чтобы ты ради меня пожертвовала своей родиной, и никогда не стал бы об этом тебя просить.

— Но ты же сделаешь это ради меня? — спросила, немного подумав, Лидия.

Гарри вздохнул: «Как найти понятные ей слова?»

— Я — другое дело. Я уже четыре года живу на Востоке и привык к здешнему климату и здешним людям. — Он нежно сжал ее руку. — Пожалуйста, пойми: это вовсе не жертва. Я сам этого хочу. Хочу быть здесь, с тобой, жениться на тебе — с твоего разрешения — и растить наших детей на их родной земле. Надеюсь, ты тоже этого хочешь?

— Да, но... — Лидия покачала головой, — ты собираешься многим пожертвовать ради меня.

— Любимая, — ласково утешил он ее, — мы созданы друг для друга. И я впишусь в твой мир куда лучше, чем ты в мой, поверь.

— Значит, — проговорила Лидия, подняв голову, — ты уедешь домой, а я буду ждать твоего возвращения?

Гарри стиснул ее в объятиях и поцеловал.

— Я вернусь, — пообещал он, обхватив ее лицо руками. — Обязательно вернусь, милая. Верь мне.

— Я должна тебе верить, — произнесла она со вздохом, потом улыбнулась. — А сейчас, пожалуйста, расскажи о своей жизни в Англии. Я хочу знать, кто ты такой.

Держа Лидию в объятиях, Гарри заговорил о себе, о своих родителях и об Англии. Он описал зимние, пробирающие до костей ледяные ветра и теплые летние вечера — редкие, но такие желанные. Поведал о школе, о том, как пошел в армию, которую ненавидел.

Тут он остановился: последующие события его жизни были неразрывно связаны с Оливией, а он уже понял, что Лидия не должна знать о жене.

Девушка слушала, затаив дыхание.

— Возможно, когда-нибудь ты возьмешь меня на свою родину. Покажешь теплицу своей мамы и те прекрасные цветы, которые там растут. У нее есть орхидеи? — спросила Лидия.

— Нет, вряд ли, — признался Гарри.

— Значит, когда ты поедешь домой, я дам тебе несколько орхидей — в подарок твоей маме. Скажи, что это от меня, от твоего Тепличного Цветка, — улыбнулась она.

— Ох, Лидия! — Больше не в силах сдерживаться, Гарри поцеловал девушку. — Как же я тебя люблю!

Когда он ее раздевал, Лидия была послушна и отвечала с такой же страстью, понимая, что у них осталось совсем мало времени, ведь Гарри скоро уедет.

Они заснули, утомленные душевными переживаниями: оба вели двойственное существование и изо всех сил пытались преодолеть эти противоречия.

Перед самым рассветом Лидия встала и нежно поцеловала Гарри.

— Гарри, мне надо уйти к себе в номер, пока никто не заметил моего отсутствия.

— Конечно. — Он притянул ее к себе и страстно поцеловал в губы. — Поверь мне, мой ангел, мой прекрасный цветочек, я никогда тебя не подведу.

— Знаю, — отозвалась Лидия, одеваясь.

— Я люблю тебя, — прошептал Гарри, когда любимая шла к двери.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она, закрывая за собой дверь.

Чувствуя неминуемое приближение разлуки, они использовали каждую минуту, чтобы побыть вместе. Гарри встречался с Лидией во время ее обеденного перерыва. Они только разговаривали, но даже простое прикосновение друг к другу обоим казалось счастьем. По ночам, когда Гарри возвращался из бара, Лидия ждала его в номере. Они занимались любовью — уже без спешки. Лидия делалась все увереннее и с восторгом находила новые способы доставить ему удовольствие.

Гарри целовал и ласкал каждый сантиметр ее совершенного тела. Он изучил на нем все складочки, все ложбинки. Ее рост составлял чуть больше пяти футов, однако она была пропорционально сложена: короткая верхняя часть туловища, нежно округлые бедра, длинные ноги медового цвета и красивые маленькие ступни, помещавшиеся в его ладонях.

Потом они лежали, обнявшись, и продолжали ласкать друг друга, томно обсуждая планы на будущее и делясь своими мечтами.

Утром, когда Лидия от него уходила, Гарри удовлетворенно задремывал. Теперь он понимал, почему парни, сидевшие с ним в Чанги, постоянно вспоминали удовольствия плотской любви. Его бросало в краску при мысли о тех быстрых механических соитиях, которые были у него с Оливией. Это все равно, что сравнить блеклый январь в Норфолке с жарким и ярким таиландским летом.

Гарри не сомневался: он наконец-то нашел то, что искал. Раньше его существование казалось ему бессмысленным. Страдания последних лет лишь подчеркивали тщету жизни. Однако всего несколько недель кардинально изменили все. Теперь он смотрел в будущее с радостью и надеждой. Решив вернуться сюда навсегда, он ощутил уверенное спокойствие, хотя и знал, что это решение причинит боль и ему, и его близким.

Если раньше рассвет знаменовал для него всего лишь приход нового трудного дня, который надо как-то пережить, то сейчас Гарри чувствовал себя по-настоящему счастливым.

За день до отъезда из Бангкока Гарри преодолел свою клаустрофобию, сел в «тук-тук» и отправился на базар. Он купил отрезы шелка для мамы и Оливии, для отца — роскошную китайскую трубку из слоновой кости, а последние баты потратил на подарок для Лидии: выбрал ей маленькое серебряное колечко с янтарем под цвет ее глаз.

Гарри уже отыграл в баре, оставив последний вечер свободным, чтобы провести его с Лидией. Они взяли лодку и приплыли в ресторанчик на другом берегу реки. Деревянная платформа зала имела наклон, и у них под ногами тихо плескалась вода. В мягком свете китайских фонарей Гарри потянулся через стол и взял Лидию за руку.

— Милая, у меня кое-что есть для тебя. Обещаю, я очень скоро вернусь и останусь с тобой навсегда. — Он открыл коробочку и надел ей на безымянный палец янтарное кольцо. — Я хочу на тебе жениться как можно скорей. А ты хочешь выйти за меня замуж?

В глазах Лидии заблестели слезы.

— Гарри, да, я согласна! — Она посмотрела на кольцо, улыбнулась и вытянула руку вперед, чтобы полюбоваться украшением. — Это самый красивый подарок в моей жизни!

В ту ночь оба не спали. Они любили друг друга и говорили о будущем — обсуждали, где будут жить, когда Гарри вернется, и наслаждались каждым мгновением, понимая, что это их последняя совместная ночь перед разлукой.

— Я буду писать тебе каждый день.

— А я буду писать тебе, — ответила Лидия. — Дай мне свой адрес.

Гарри уже подумал об этом. Выдвинув ящик прикроватной тумбочки, он достал оттуда листок бумаги.

— Пиши сюда.

Она прочла написанное, потом бережно убрала листок в свою корзинку.

Гарри дал ей адрес Билла. Он полностью доверял своему молодому сержанту. На войне между ними возникла крепкая дружба. Гарри вспомнил жуткие дни, предшествовавшие их пленению. Когда Сингапур попал в руки японцев и их батальон окружили солдаты из Страны восходящего солнца, куда лучше подготовленные к войне в джунглях, чем малочисленная армия северного Норфолка, Гарри отдал должное превосходным боевым инстинктам Билла, который почтительно предложил наилучший план действий по спасению.

Однажды утром Билл заметил снайпера, притаившегося в густых зарослях. Через пять минут посыпался град пуль, и маленький отряд уставших британских солдат поредел на пять человек. Когда все стихло, Гарри встал: глаза слепило, а в ушах еще звенели ружейные выстрелы. Билл подбежал к нему и швырнул на землю. Предназначавшиеся ему пули просвистели мимо, угодив в банановое дерево.

— Чуть не задело, сэр, — задыхаясь, проговорил Билл, продолжая закрывать Гарри своим телом.

Гарри отплатил Биллу добром. Когда они прибыли в Чанги, он рассказал японцам про садоводческие таланты Билла, и те сделали его смотрителем постоянно растущего кладбища. Эта мрачная должность, несомненно, спасла Биллу жизнь. В то время как пленные тысячами отправлялись на север строить бирмскую железную дорогу, Билл, не поднимая головы, хоронил своих товарищей, и японцы его не тронули.

И вот теперь Гарри вновь понадобилась помощь Билла. Это был единственный человек, которому он доверял: кто-то же должен получать письма Лидии и отправлять ответы Гарри. Пока он будет дома, не стоит лишний раз травмировать Оливию, показывая свою любовь к другой женщине. Он не хотел, чтобы жена случайно наткнулась на их переписку.

Гарри тяжело вздохнул, и Лидия взглянула на него с беспокойством.

— В чем дело, Гарри? — спросила она.

— Ничего, милая. Просто мне очень не хочется от тебя уезжать. — Он вновь обнял девушку. — Хорошо хоть здесь, в отеле, ты в безопасности. Это меня успокаивает.

— Да, со мной все будет в порядке. Я каждый день буду мечтать о твоем возвращении.

Утро наступило слишком быстро. Одевшись, Гарри обнял Лидию и крепко прижал к груди.

— Я люблю тебя всем сердцем, милая. Пожалуйста, верь мне! Я обязательно к тебе вернусь.

Она посмотрела ему прямо в глаза. Лицо ее было спокойным.

— Я буду тебя ждать.


Глава 39 | Цветы любви, цветы надежды | Глава 41



Loading...