home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 44

Когда наступила осень и приблизились зимние холода, Кристофер совсем ослабел и уже не вставал с постели. Адриана сидела с ним почти целыми днями — разговаривала с ним, читала, пока он дремал, и уходила, только когда ее сменяли Гарри или Оливия.

А в декабре, перед самым Рождеством, у Кристофера случился очередной сердечный приступ. Он умер через несколько часов, не приходя в сознание.

Похороны состоялись за день до сочельника в маленькой поместной церквушке, где венчались Гарри и Оливия. Попрощаться с Кристофером пришли больше трехсот человек. Его похоронили в семейном склепе Кроуфордов, где ему предстояло покоиться вечно рядом со своими праотцами.

Оливия краем глаза наблюдала за Гарри, когда после отпевания он приглашал в дом людей, пришедших проститься с отцом. Печальное осунувшееся лицо выдавало его горе. В эту минуту она любила его как никогда. Гарри по-прежнему был странно отчужденным, и все попытки расспросить его о тюрьме Чанги оканчивались неудачей. Но он часто приходил к ней ночью, и они занимались любовью.

Нередко, просыпаясь, Оливия обнаруживала на своем теле синяки и ощущала внутри тупую боль: он слишком грубо с ней обращался.

«Когда-нибудь я скажу, чтобы он был нежней, но пока пусть все остается как есть». Она слишком ценила ту тонкую связь, которая между ними возникла.

Рождество получилось невеселым. Впрочем, нежная Адриана на удивление стойко перенесла потерю. Возможно, ей помогло, что она успела подготовиться к смерти любимого мужа и сказала ему все, что хотела.

Когда колокола местной церкви возвестили о приходе Нового года, Оливия мысленно попросила Бога дать Гарри то, в чем он так сильно нуждался, — спокойствие и счастье.

В начале января, когда на Уортон-Парк обрушился первый снегопад, Гарри понял, что должен сообщить Лидии правду: он уже не вернется.

Пока любимая пребывала в неведении и по-прежнему слала ему нежные письма, он тешил себя мыслью о том, что они еще могут быть вместе, и ему становилось легче. Однако в последних письмах Лидии сквозили нотки беспокойства. Она писала, что им надо многое обсудить, и осторожно спрашивала, когда он приедет. А еще Гарри заметил, что она перестала использовать фирменные бланки отеля «Ориенталь», и в его сердце вкралась тревога.

Не в силах открыть правду, он объяснил в письме, что его отец умер и ему надо уладить множество дел, прежде чем ехать к ней.

А потом она перестала писать. Совсем. И Гарри понял: что-то случилось.

Подчинившись внезапному порыву, он отправился в почтовое отделение Кромера и отправил телеграмму мадам Жизель, в отель «Ориенталь», с вопросами о ее здоровье и о здоровье Лидии.

Два дня спустя он получил ответ:

ГАРРИ ТОЧКА ЗДЕСЬ ВСЕ ХОРОШО ТОЧКА КОГДА ВЫ ПРИЕДЕТЕ ВОПРОС ЛИДИЯ ВНЕЗАПНО УЕХАЛА ДВА МЕСЯЦА НАЗАД ТОЧКА АДРЕСА НЕ ОСТАВИЛА ТОЧКА С УВАЖЕНИЕМ ЖИЗЕЛЬ.

Гарри ухватился за стойку, чтобы не упасть. У него скрутило желудок и закружилась голова...

Вернувшись в Уортон-Парк, он прошел к себе в кабинет, закрыл дверь и сел за стол, обхватив голову руками. Сделав несколько глубоких вдохов, он попытался прийти в себя.

«Может, я зря волнуюсь и Лидии просто предложили работу получше?»

Гарри покачал головой. Он знал, что это невозможно: Лидия любила свою работу, гордилась ею и отелем и была благодарна Жизель за то, что она предоставила ей такую возможность. К тому же она бы сообщила ему, куда переехала.

«А что, если Лидия заболела?»

Сердце Гарри бешено забилось в груди.

«Или умерла?»

Он стукнул кулаком по столу. Надо ехать к ней, найти ее, во что бы то ни стало. И помочь, если она нуждается в помощи.

Он вышагивал по кабинету, пытаясь изобрести благовидный предлог, который позволит ему месяца на три уехать в Таиланд, найти Лидию, объясниться с ней, а потом попрощаться.

«Сказать Оливии, что в Бангкоке мы с Себастьяном обсуждали разные варианты деловых предприятий, и теперь я хочу заняться этим вплотную, дабы поправить финансовое положение поместья?»

Этот план показался Гарри вполне приемлемым. Он уже хотел звонить Себастьяну в Бангкок, но тут в дверь его кабинета постучали. — Черт возьми, — пробурчал он себе под нос и крикнул: — Войдите!

В комнату вошла Оливия. На ее губах играла необычно нервная улыбка.

— Гарри, можно тебя отвлечь на пять минут?

— В чем дело?

Оливия оставила без внимания резкость супруга, уверенная, что ее новость наконец-то сделает мужа счастливым. Она села напротив него, заметив, что у нее дрожат руки.

— Мне надо тебе кое-что сказать... Не волнуйся, это очень хорошая новость.

Гарри уставился на жену.

— Ладно, говори.

— Я... у нас будет ребенок! Вот так, милый. Это именно то, что нам нужно после пережитого ужаса последних лет.

— Ты уверена? — нахмурился Гарри.

— Абсолютно! — Она радостно кивнула. — Врач подтвердил это вчера. Я на третьем месяце беременности. Ребенок должен родиться в конце июня.

Гарри знал, что должен изобразить ожидаемую реакцию.

— Отличная новость! — Он обошел стол, нагнулся и поцеловал Оливию в щечку.

— Ты рад, милый? — Она подняла на него глаза, полные беспокойства.

— Конечно, рад, Оливия.

— На этот раз я буду осторожней, — продолжила она. — Врач посоветовал мне, учитывая случившееся, побольше отдыхать. Так что я больше не буду носиться по поместью как сумасшедшая. Конечно, мне будет тяжело ничего не делать, но ради будущего ребенка стоит потерпеть, как ты считаешь?

— Конечно, ради ребенка стоит потерпеть, — послушно кивнул Гарри.

— Но боюсь, из-за этого у тебя прибавится работы, милый. Я уверена: когда мы скажем твоей маме, она с удовольствием поможет тебе с домашним хозяйством. Вот только оправится после ужасного гриппа, который так ее истощил. Ну, ничего, скоро наступит весна. Ох, Гарри, — выдохнула Оливия и неожиданно прослезилась, — у нас будет ребенок!

Оливия не привыкла показывать свои чувства, поэтому смутилась и, достав из кармана своего кардигана носовой платок, поспешно высморкалась.

— Прости, немного разволновалась. Не думай, я не стану плаксивой куклой! И вообще больше не буду тебе надоедать.

Только сейчас Гарри понял, какой у Оливии сильный характер. В последние месяцы он ею откровенно пренебрегал, если не считать случайных моментов близости, которые были начисто лишены нежности и тепла. Обращался с ней в лучшем случае с подозрением, а в худшем — с презрением. И вот сейчас она почти извиняется за то, что ждет ребенка, потому что боится, вдруг ему это не понравится.

Гарри внезапно прозрел. Стыдясь собственного эгоизма и ругая себя за черствость, он опустился перед ней на колени и взял ее за руки.

— Милая, я так счастлив! Отдыхай столько, сколько нужно. Ты это заслужила. — Он обнял ее и прижал к себе. — Когда мы скажем маме?

— Я думаю, за обедом.

— Пусть миссис Дженкс приготовит что-нибудь вкусненькое. Отпразднуем это событие. Ты у меня просто умница!

Оливия кивнула, просияв от его внимания. В ее сердце загорелся огонек надежды: как знать — может, это станет поворотным пунктом в их отношениях и между ними, наконец, возникнет настоящая близость?

Когда Адриана, еще слабая после гриппа, узнала про беременность невестки, она, как и предполагала Оливия, пришла в восторг. После обеда Гарри отправился в конюшни, оседлал лошадь и поскакал по слякоти, смешанной с остатками снега.

Миновав маленький лесок, он увидел полную панораму Уортон-Парка и остановил лошадь. У него впервые возникло чувство гордости при мысли о том, что все это — его владения.

«Теперь я лорд, хозяин поместья, и даже мама вынуждена считаться с моими желаниями. К тому же пока что я отлично справляюсь с работой. Скоро у меня появится наследник — возможно, даже сын, который после моей смерти возьмет в свои руки бразды правления. А потом, Бог даст, пойдут и другие дети...» Это вселяло надежду

«Лидия...»

Гарри в отчаянии опустил голову и прижался щекой к бархатистой шее лошади.

«Если бы жизнь сложилась по-другому, я бы провел остаток дней с любимой... Но со всех сторон — препятствия. Уортон-Парк — вот моя участь с рождения. И от этого никуда не деться».

Во рту у него пересохло, а к горлу подкатил ком, когда он вновь подумал о том, что ему предстоит жить вдали от Лидии.

— О Боже... — прошептал Гарри.

«Надо смириться, перестать мучить себя и окружающих, особенно Оливию. Она не виновата в том, что я воспылал страстью к другой женщине, и заслуживает, по меньшей мере, внимания и заботы. Но сначала нужно найти Лидию и освободить мой любимый Тепличный Цветочек от пустых ожиданий: пусть живет дальше без меня. Но как это сделать? Оливия беременна, ей нужен отдых, и я не могу бросить ее и поместье. Придется остаться хотя бы до тех пор, пока не родится ребенок. Что же придумать?»

Гарри вновь пришпорил лошадь: в его голове созрело решение. Он прискакал в конюшни, спешился, передал лошадь конюху и решительным шагом направился к теплице. Билл находился там — сидел на табуретке и сосредоточенно разглядывал корни орхидеи.

— Добрый день, ваша светлость. Как дела? — Билл доброжелательно улыбнулся.

— Все хорошо, Билл. Спасибо. — Гарри до сих пор с трудом воспринимал свой новый титул: он привык, что «его светлостью» называли отца.

— К сожалению, сегодня тоже без новостей.

— Понятно. — Гарри подошел к Биллу и какое-то время смотрел, как тот работает. — Я их и не ждал. Похоже, она исчезла.

Билл отложил пипетку и взглянул на Гарри.

— Исчезла? Что вы имеете в виду?

— Ушла из отеля, и никто не знает, куда подевалась. Я не нахожу себе места от беспокойства.

— О, Господи, — выдохнул Билл. — Сочувствую. Я могу вам чем-то помочь?

Гарри набрал в легкие побольше воздуха.

— Да, Билл, можешь...

В половине пятого Элси взяла поднос с чаем, поднялась на второй этаж и постучалась в спальню Оливии. Войдя, увидела, что госпожа еще спит.

— Просыпайтесь, ваша светлость!

Оливия зашевелилась и открыла глаза.

— О Господи, уже пятый час? — сонно пробормотала она, и лицо ее расплылось в блаженной улыбке. — Наверное, я испытала сильное облегчение, рассказав обо всем Гарри.

— О чем вы ему рассказали? — Элси поставила поднос рядом с кроватью.

Оливия обернулась. Ее прекрасные бирюзовые глаза сияли счастьем. Она взяла горничную за руку.

— Дорогая Элси, сейчас, когда Гарри и его мама уже знают мою новость, я могу рассказать и тебе. Я жду ребенка. Он должен родиться в июне.

— О, ваша светлость! За последние месяцы я впервые слышу такую чудесную новость! Как замечательно!

— Ты так считаешь? Гарри, кажется, тоже обрадовался.

— Не сомневаюсь, — отозвалась Элси, стараясь скрыть свои чувства к новому лорду Кроуфорду. Когда она наливала чай, ее взгляд вдруг затуманился. — Вы такая счастливая, ваша светлость! Счастливей, чем я.

— Нет, Элси, я так не думаю. Что, пока все по-прежнему?

— Да. И ничего не изменится. До того как четыре года назад Билл ушел на войну, мы с ним прожили в браке какое-то время. А теперь он вернулся домой — уже давно... На прошлой неделе ходил к врачам. Они сказали, что он не может... вы меня понимаете, ваша светлость. — Элси покраснела. — Как предполагает доктор, это из-за свинки, которой Билл переболел в двенадцать лет. У нас с ним никогда не будет детей.

— Ох, Элси, мне так жаль! — Оливия знала, как пылко ее горничная мечтала о большой семье. — Может, вам усыновить ребенка? — предложила она.

— Билл не настолько хочет детей. Да и я не знаю, хочу ли воспитывать чужого ребенка. Но прошло всего несколько дней. Нам надо свыкнуться с этим известием. Посмотрим, что будет через несколько месяцев.

— Конечно, — согласилась Оливия, — это разумно.

— Но вы не огорчайтесь, ваша светлость, — улыбнулась Элси, пряча собственную печаль. — Я не хочу, чтобы мысли обо мне омрачали вашу радость. Вам пришлось пережить немало трудностей, и вы вполне заслужили это счастье.

— Спасибо, Элси. — Оливия села в постели и приняла из рук горничной чашку с чаем. — И запомни: никогда не теряй надежды. Жизнь так переменчива! Никогда не знаешь, что ждет тебя впереди. Подожди, и все образуется.

В тот вечер, только Оливия легла в постель, появился Гарри. Он сел на кровать и взял ее за руки.

«Уже второй раз за день», — счастливо подумала Оливия.

— Милая, если ты не очень устала, я поделюсь идеей, — начал он.

— Я вся внимание, милый. Говори, — попросила Оливия, довольная тем, что он хочет посвятить ее в свои планы.

— Ты, конечно, знаешь, что наше поместье близко к разорению.

— Да, знаю. — Оливия взглянула на мужа. — Ты придумал, как достать денег?

— Кажется, да. Это будет не скоро, но за те несколько недель, что я провел вместе с отцом, он научил меня извлекать максимальную пользу из поместья и людей, которые здесь работают. Так вот: у нас есть человек, обладающий редким талантом.

— Кто же это?

— Билл Стаффорд, — объявил Гарри пафосно. — Не знаю, была ли ты в последнее время в теплице, но он там творит чудеса. Скрещивает разные сорта орхидей и получает собственные гибриды, среди них есть очень красивые. Если предоставить Биллу необходимые условия и помощь, мы сможем продавать эти цветы!

— Неплохая идея. Тем более что она требует совсем небольших вложений. Самое большее, что нам понадобится, — это еще пара теплиц, — согласилась Оливия.

— И разумеется, несколько необычных сортов орхидей. Похоже, Билл питает особую страсть, что позволительно таланту, к тропическим цветам, таким как орхидеи. И я посоветовал ему сосредоточиться именно на них. Он говорит, ему надо еще подучиться. Поэтому, — Гарри приступил к основной части своего плана, надеясь, что сумел убедить Оливию, — я предложил ему как можно быстрее поехать в Восточную Азию. Там он узнает, как ведут себя эти растения в естественной среде обитания и как их можно вырастить в Уортон-Парке. Ну и, само собой, привезет домой столько сортов, сколько сочтет нужным. Ему же надо с чего-то начать.

Оливия нахмурилась.

— Неужели ему охота ехать в такую даль? Ведь у него остались ужасные воспоминания о Востоке! Может, отправим его на курсы садоводов? Такие наверняка есть в Ботаническом саду в Кью.

— Вообще-то Билл сам предложил. Он желает стать настоящим специалистом, лучшим в своей области. Думаю, мы должны дать ему шанс, — настаивал Гарри, понимая, как много зависит от согласия и поддержки Оливии. — В конце концов, он спас мне жизнь.

— Если ты считаешь, что так лучше, давай отправим его в Таиланд. Все равно в последнее время Билл целыми днями пропадает в своей теплице, а его отец ухаживает за огородом. Конечно, я уже не смогу помогать Джеку, — добавила Оливия. — Так что нам, наверное, придется найти Биллу замену — нанять еще одного работника, чтобы вскапывал землю, выращивал овощи и так далее.

— Отличная идея, — закивал Гарри. — Единственная трудность — Элси. Билл боится, что она его не отпустит, ведь он только-только вернулся домой.

— Совершенно верно, — улыбнулась Оливия.

— Здесь тебе придется вмешаться, милая. Надеюсь, ты сумеешь убедить ее, что это отличный шанс для Билла повысить свои профессиональные навыки и что она должна его поддержать.

— Я постараюсь, но Элси сильно расстроится, — возразила Оливия.

— Милая, Элси тебя боготворит. Одно твое слово, и она тут же поймет, что это разумное предложение. — Гарри улыбнулся жене.

Оливия улыбнулась в ответ, покраснев: ей редко доводилось слышать похвалу от мужа.

— Ладно, попробую ее убедить. А что насчет поездки Билла?

— Я уже звонил Себастьяну, он с радостью согласился нам помочь.

— Что ж, милый, — опять улыбнулась Оливия, — я вижу, ты уже обо всем позаботился.

Когда Билл сообщил Элси, что собирается в Бангкок, она пришла в ярость.

— Что? Ты опять хочешь оставить меня одну?

Билл поклялся Гарри, что не откроет жене настоящую цель своей поездки.

— Я тебя прекрасно понимаю, милая, но мне кажется, у меня и впрямь получается выращивать орхидеи. Я хочу побольше узнать об этих цветах. Его светлость сказал, что если мне удастся вывести и продать новые сорта, мы получим неплохой доход и он предоставит мне все условия для работы. А деньги нам не помешают, верно?

— Мне не нужны деньги, если ради них ты опять уедешь из дома, — проворчала Элси и взглянула на настенные часы. — Все, мне пора в хозяйский дом. Поговорим позже.

Билл с тревогой ждал, когда жена вернется с работы. Она пришла, и он увидел на ее лице улыбку.

— Ладно, милый, поезжай. Я поговорила с ее светлостью, и она объяснила, как это важно для тебя.

— Спасибо, Элси, дорогая! — Билл обнял жену и поцеловал в лоб.

Она заглянула в его глаза и прочла там неподдельную радость. У нее на душе потеплело. Чего не сделаешь, лишь бы любимый был счастлив!

— Но учти: я отпускаю тебя не больше чем на пару месяцев! Иначе найду другого мужчину.

Билл прижал ее к себе.

«Как же мне повезло, — подумал он. — Я встретил свою любовь прямо здесь, на пороге родного дома!»

— Обещаю, любимая: я вернусь, не успеешь и глазом моргнуть.


Глава 43 | Цветы любви, цветы надежды | Глава 45



Loading...