home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 55

Джулия не понимала, как пережила следующие несколько дней. По привычке она вновь нашла утешение в музыке. Часами играя на рояле, Джулия уходила не только от реального мира, но и от неусыпного внимания Ксавьера.

Он из кожи вон лез, стараясь показать ей, как сильно ее любит, и с нетерпением ждал взаимности, однако Джулия не отвечала на его чувства. Она словно окаменела. Спала, разговаривала, ела — делала все, что делает живой человек, — но на душе была пустота. Вместо сердца, которое еще недавно билось и любило, образовалась черная дыра. Кит помог ей опять стать счастливой, но теперь все это исчезло.

Однажды вечером, после целого дня, проведенного за роялем, Джулия уселась на террасе с бокалом розового вина. Тут же зазвонил сотовый телефон. На дисплее высветился номер Алисии.

— Алло? — произнесла Джулия.

В ответ послышались рыдания.

— Что случилось, Алисия?

— Ох, Джулия! Я... — Слова Алисии потонули в новых рыданиях.

— Ты можешь успокоиться и сказать мне, в чем дело? — Джулия была потрясена: что могло так расстроить ее обычно невозмутимую, сдержанную сестру?

— Нет-нет! Это ужасно! Можно мне приехать к тебе во Францию? Я должна убраться отсюда подальше. Макс сказал, что возьмет несколько дней выходных и посидит с детьми. Ты разрешишь мне немного пожить с тобой? Знаю, у тебя сейчас трудный период, но... ты мне нужна.

— Конечно, приезжай. Что-то случилось с Максом?

— Нет, если бы с ним! Все дело во мне.

— Ты заболела? — испугалась Джулия.

— Нет! Я не заболела! Я совершенно здорова. Но... о Господи! Пожалуйста, Джулия... я прямо завтра сяду в самолет и уже во второй половине дня буду у тебя. Ты подвезешь меня от Тулона?

— Разумеется. — Джулия была рада хоть ненадолго ускользнуть от пристального взгляда Ксавьера. — Чем еще я могу тебе помочь?

— Больше ничем. Просто дай мне убежище, чтобы я могла привести свои мысли в порядок. Не хочу биться в истерике на глазах у детей.

— Позвони мне сразу, как только закажешь билеты на самолет, и я встречу тебя в аэропорту. Не знаю, что там у тебя произошло, но уверена, все образуется.

— К сожалению, не образуется, — заявила Алисия. — Я совершенно убита, но уже ничего не исправишь. Как бы то ни было, Джулия, большое тебе спасибо. Я перезвоню.

Джулия не на шутку встревожилась за сестру, в то же время радуясь, что в ней самой наконец-то проснулись какие-то эмоции. Значит, она еще не совсем окаменела и рано или поздно что-то почувствует к мужу — или любовь, или ненависть... Но что все-таки приключилось с Алисией? Почему она, преданная мамаша, готова бросить своих четверых детей и сломя голову нестись в аэропорт?

Ксавьер пришел домой пару часов спустя — сказал, что встретил в Сен-Тропе каких-то приятелей и они отметили его возвращение. Джулия слушала его пьяную речь, брезгливо морщась. Ее всегда возмущало чрезмерное увлечение мужа алкоголем, но когда она начинала его за это отчитывать, он делался агрессивным и яро отрицал все обвинения.

Сегодня вечером, когда Агнес вынесла им на террасу ужин, и Ксавьер снова залпом осушил свой бокал, Джулия промолчала: у нее не было сил скандалить.

— Завтра приедет моя сестра. Она поживет у нас несколько дней, — сообщила Джулия, ковыряя вилкой барабульку, тушенную с клюквой.

— Непогрешимая Алисия осчастливит нас своим визитом?

— Не говори о моей сестре в таком тоне! У нее что-то стряслось. Она не сказала, в чем дело, но голос был очень расстроенный.

— Наверное, потеряла в куче стираного белья любимую рубашку мужа, — хохотнул Ксавьер.

Джулия проигнорировала его пьяную шутку и решила сменить тему.

— Значит, сегодня ты дал последнее интервью? — спросила она, имея в виду его беседу с корреспондентом «Фигаро».

— Я еще не решил, последнее или нет, — пожал он плечами. — У меня много приглашений. А еще мне предлагают написать мемуары. Обещают кучу денег. Как думаешь, согласиться?

— Я думаю, нам не нужны деньги! — отрезала Джулия.

— А репортер «Пари матч» хочет приехать сюда и пообщаться с нами обоими.

— Нет, — твердо заявила она. — Я уже говорила: не хочу общаться с прессой. Пожалуйста, не втягивай меня в подобные мероприятия!

— D’accord, — бросил Ксавьер, и они стали есть молча.

Вскоре Ксавьер потянулся через стол и взял жену за руку.

— Почему ты такая грустная, Джулия? Прошу тебя, скажи, в чем дело.

— Наверное, не успела к тебе привыкнуть, — просто объяснила она, не желая продолжать эту тему.

Ксавьер сжал ее руку, потом налил себе еще вина.

— Да, наверное. Знаешь, ты сильно изменилась.

— Еще бы! Мне кажется, я прожила целую жизнь с тех пор, как мы с тобой тогда расстались. Такой... опыт не проходит бесследно, Ксавьер.

— Но ведь мы можем вернуть наши прежние отношения, cherie? — спросил он с мольбой в голосе. — Мы же так любили друг друга! Это было прекрасно! Я знаю, пройдет время, и все будет как раньше.

— Очень на это надеюсь, Ксавьер, — вздохнула Джулия.

Позже он проводил ее до спальни и задержался в дверях.

— Прошу тебя, Джулия, разреши мне сегодня ночью остаться с тобой. Я докажу тебе свою любовь и помогу нам обоим вспомнить былые чувства. — Он подошел ближе и обнял супругу.

Она не испытывала к нему ни малейшего желания, однако не стала противиться ласкам и поцелуям, думая, что, возможно, он прав и в постели к ней вернется утраченное ощущение счастья.

После физического соития Джулия долго не смыкала глаз. Сам акт продлился всего несколько секунд, и Ксавьер тут же крепко заснул.

Жестокая правда заключалась в том, что его прикосновения и запах перегара вызывали у нее отвращение. Как такое произошло? Раньше она всегда с нетерпением ждала интимной близости с мужем. Ей нравилось прижиматься к его обнаженному телу. Секс был сильной стороной их брака. Но сегодня...

Джулия беспокойно ворочалась в постели. Когда Ксавьер занимался с ней любовью, она помимо воли думала о Ките — о его нежных чувственных руках, умеющих доставить удовольствие и дождаться, когда она будет готова... о том, как они часто смеялись в постели... С ним она могла полностью расслабиться и открыться: Кит любил ее такой, какая она есть...

Джулия одернула себя: «К чему травить душу воспоминаниями? Отношения с Китом безвозвратно закончились, мне осталось лишь покориться судьбе».

Когда Алисия появилась в зале прибытия Тулонского аэропорта, Джулию поразил ее бледный, изможденный вид. Она подошла к сестре и заключила ее в объятия.

— Привет, Алисия. С приездом во Францию!

— Ох, Джулия, я так рада тебя видеть... — через силу выдавила Алисия и разрыдалась у нее на плече.

— Пойдем, отвезу тебя домой, а потом расскажешь, что стряслось, — ласково предложила Джулия, ведя Алисию к машине.

Пока они ехали на восток, в Раматюэль, Джулия украдкой поглядывала на сестру. Та смотрела прямо перед собой, напряженно сцепив руки на коленях.

— Может, расскажешь прямо сейчас? — спросила Джулия. — Или подождешь, когда мы приедем?

— А Ксавьер дома? — поинтересовалась Алисия.

— Да.

— Ты еще не говорила с папой?

— Нет. — Джулия пожала плечами. — Он куда-то пропал. Вообще-то странно, что он мне не звонит, тем более что Ксавьер вернулся.

— Возможно, его голова занята другим, — пробормотала Алисия.

Джулия услышала в ее тоне горькие нотки и решила не спешить с расспросами. Дальше они ехали молча. Дорога начала забирать вверх, и перед ними открылся великолепный вид: Средиземное море во всей своей лазурной красе.

— Остановись здесь, ладно? — Алисия вдруг тронула Джулию за руку. — Мне надо выйти.

Джулия подъехала к площадке на вершине утеса — здесь парковались желающие полюбоваться знаменитой панорамой. Алисия тут же выбралась из машины и подошла к перилам, отделяющим ее от отвесного спуска к морю.

Джулия осторожно последовала за сестрой, встала рядом и перегнулась через ограждение.

— Здесь красиво, правда? — осторожно произнесла она.

— Три дня назад папа сказал, что они с мамой меня удочерили! — вдруг выпалила Алисия, скрывая душевное напряжение за почти механической четкостью речи.

— Что??? — От удивления Джулия открыла рот.

— Да, это правда, — отрывисто подтвердила Алисия. — Я им неродная. В двадцать с чем-то лет мама заболела раком. Умерла она гораздо позже, в сорок с лишним, когда случилось обострение. Думали, из-за лучевой терапии она не сможет иметь детей, поэтому меня и удочерили. Так что мама мне вовсе не мама, папа — не папа, а ты, Джулия, — она обернулась и вперила в нее пустой взгляд, — мне не сестра.

— Нет! Не может быть... — Джулия отчаянно затрясла головой.

«Господи, когда же закончится эта череда потрясений?»

— Все именно так. Папа показал мне мое свидетельство о рождении. Моя настоящая мать, ее звали Джой Рейнолдс, была несовершеннолетней. Она приехала из Эйлшама, попала в переплет и решила от меня отказаться. Мама с папой, вернее, Джордж с Жасмин, удочерили меня, когда мне было две недели от роду.

— А...

— Ты хочешь спросить про себя? — угадала Алисия. — Все в порядке, Джулия, ты действительно их дочь. Я одна кукушка в чужом гнезде.

— Но я не понимаю, Алисия. Если мама не могла иметь детей, как же я появилась на свет через три года после тебя?

— Так часто бывает: бесплодные женщины берут на воспитание чужих детей, а потом вдруг рожают своих. Все дело в гормонах, которые вырабатываются в их организме под воздействием материнского инстинкта, — объяснила Алисия. — Вчера вечером Макс залез в Интернет и нашел там сотни похожих историй. Так что не волнуйся, Джулия, ты — их родная кровь. Прости мне мой горький тон. — Она тронула Джулию за руку. — Я вовсе не хочу тебя обидеть. Просто все, во что я верила, оказалось ложью. Теперь сама не знаю... кто я.

— Да-а, — протянула Джулия, — представляю, как это ужасно. Сочувствую, Алисия. Знаешь, если честно, я не могу понять, почему папа рассказал тебе об этом только сейчас. По-моему, это надо было сделать много лет назад.

— Конечно, — кивнула Алисия. — Мне кажется, он вообще не собирался ничего рассказывать, но пришлось: по его словам, Элси открыла ему какой-то секрет.

Джулия начала кое-что понимать.

«Вот почему Элси настаивала, чтобы я не говорила сестре о своем родстве с Кроуфордами: оказывается, Алисия не унаследовала эти гены!»

— Впрочем, — продолжила Алисия, — теперь не важно, что заставляло его молчать. Главное, что я, в конце концов, узнала правду и теперь не знаю, как жить дальше. — Алисия разрыдалась.

Джулия до этой минуты не видела сестру такой беспомощной и подавленной. Она лихорадочно подыскивала слова утешения.

— Я понимаю, какой это шок...

Алисия подняла голову и взглянула на Джулию.

— Правда, понимаешь? — Она покачала головой. — Нет, Джулия, вряд ли. Для меня всегда на первом месте была семья. Помнишь, когда умерла мама, я изо всех сил старалась заботиться о вас с папой. Да, я тоже горевала, но кто-то же должен был занять мамино место и решать бытовые проблемы. Я научилась это делать... и делаю до сих пор! — Алисия сверкнула глазами.

— Прости, Алисия, я не понимала...

— Конечно, не понимала, — подхватила Алисия. — Ты жила своей жизнью, папа — своей. Вы были поглощены собственными делами. Впрочем, сейчас все осталось по-прежнему. Вся беда в том, что моя жизнь крутилась вокруг вас двоих — я хотела помочь вам, единственным близким мне людям, стать для вас надежной опорой. Но папа то и дело уезжал в экспедиции собирать свои цветочки, а ты упорхнула в музыкальный колледж, с радостью от меня отделавшись...

— Это не так, Алисия!

— Перестань, Джулия, не надо обманывать, — хмуро бросила Алисия. — Тебе не нравилось, что я о тебе забочусь. Мне кажется, я до сих пор тебя раздражаю своей «непогрешимостью», своей хозяйственностью... Тебе неприятна моя опека. Но я тебя не виню. — Она покачала головой. — Я сама взвалила на себя эту обязанность. Она помогала мне выжить, забыть о собственных горестях. Я годами всех опекала: тебя, папу, Макса, детей... И теперь... — Алисия задохнулась от волнения, — оказалось, что все ложь! Вы все — ты, мама и папа — мне неродные!

Джулия стояла молча, напуганная силой гнева и обиды Алисии. К своему стыду, она понимала, что сестра во многом права.

— Это не было ложью, Алисия, — наконец сказала она. — Мы же любили друг друга и любим. По-настоящему любим. И не важно, что между нами нет кровного родства.

Алисия тяжело вздохнула.

— Прости меня, Джулия. Наверное, я перегнула палку. Моя способность справляться с проблемами на этот раз мне изменила. Такое чувство, будто моя жизнь пошла кувырком. Теперь все кажется... бессмысленным.

Джулия осторожно дотронулась до ее плеча.

— Это просто шок. Потом обязательно станет легче.

— Я не могу поверить, что мама на самом деле мне неродная, — прошептала Алисия, — что мы с ней не связаны кровными узами.

— Но ведь и у мамы была такая же ситуация... — Сказав это, Джулия спохватилась, но было поздно.

Алисия уставилась на нее:

— Что? Хочешь сказать, маму тоже удочерили?

Джулия кивнула:

— Да. Мне сказала об этом Элси. Я почти уверена, что папа тоже в курсе.

— О Боже! — выдохнула Алисия. — А мама знала, что ее удочерили?

— Нет. Элси говорит, что всегда считала Жасмин своей дочерью. На мой взгляд, — мягко добавила Джулия, — это главное. Разве не так?

Алисия промолчала. Джулия откинула с ее заплаканного лица светлые прядки волос.

— Я понимаю: непросто смириться с мыслью, что на самом деле все не так, как ты всю жизнь думала. Но суть от этого не меняется. От мамы тебя отличает лишь то, что она не знала правду о своем происхождении, а ты теперь знаешь.

Алисия, которая уже немного успокоилась, посмотрела на море и вздохнула:

— Мне почему-то стало легче, когда ты сказала про маму. Наверное, к этому просто надо привыкнуть.

— Конечно, — согласилась Джулия. — Не хочу тебя поучать, но за последний год мне пришлось пережить многое, и я знаю: время лечит.

— Да. — Алисия вперила взгляд в дальний берег залива. — Я и раньше боялась, что, столкнувшись с настоящей проблемой, в отличие от тебя не смогу с ней справиться. Помнишь, как-то говорила тебе об этом? Я была права. — Она грустно улыбнулась. — Сейчас я в полном нокауте.

— Ты обычный человек, Алисия. — Джулия понимала, что несправедливо судила сестру, и испытывала запоздалые угрызения совести. — Не будь к себе слишком сурова.

— То же самое говорит Макс. — Она с улыбкой обернулась к Джулии. — Знаешь, какой он хороший? Чуткий, внимательный...

— У тебя замечательный муж, Алисия. Он тебя очень любит.

— Вся беда в том, что за годы нашей семейной жизни он привык видеть меня сильной. И вдруг я раскисла. Представляю, как он потрясен.

— Может, он радуется, что ему наконец-то представился случай о тебе позаботиться, — предположила Джулия.

— Может быть... Обними меня, пожалуйста! — Алисия потянулась к сестре.

Джулия прижала ее к себе.

— Прости, я наговорила лишнего. Не хотела тебя обидеть. — Голос Алисии звучал глухо: она стояла, уткнувшись сестре в плечо.

— И ты меня прости — за мою черствость. Я не замечала, что ты тоже горюешь по маме, и вела себя как последняя эгоистка. А ведь ты просто пыталась помочь. Ты была ко мне очень добра, особенно в последнее время. Не знаю, что бы я без тебя делала, — призналась Джулия, и эти слова шли из глубины ее души.

— Что ж, сестренка, роли поменялись, — Алисия выбралась из ее объятий, — теперь мне нужна твоя помощь. Не возражаешь?

— Нисколько.

В тот вечер Алисия ужинала на террасе вместе с Джулией и Ксавьером. Приехав из аэропорта, она поспала и, кажется, немного успокоилась, хоть и осталась такой же бледной. Ксавьер вел себя безупречно, к тому же в присутствии Алисии атмосфера между ним и Джулией разрядилась, и они приятно провели вечер. В полночь Алисия зевнула и встала из-за стола.

— Простите, ребята, я не выспалась и к тому же выпила слишком много вина на голодный желудок, ведь я ничего не ела в последние дни. Спокойной ночи и большое спасибо за гостеприимство. — Она посмотрела на Джулию. — Я так рада, что приехала к тебе!

Вскоре ушел и Ксавьер, предоставив Джулии гасить свет в комнатах и запирать двери. С Китом было по-другому: они все делали вместе. Обходя дом, она думала об Алисии. Сестра всегда скрывала свои слабости, а Джулии было недосуг приглядеться к ней повнимательнее. После смерти мамы Алисия рьяно взвалила на свои плечи груз хозяйственных и семейных хлопот, тем самым пытаясь защититься от горя, и вот теперь защитные стены начали рушиться.

Судя по вскользь оброненным замечаниям Кита, он прекрасно понимал Алисию.

«Жаль, что мне не хватает его проницательности! — думала Джулия, поднимаясь по лестнице. — Слава Богу, теперь у меня появилась возможность отплатить сестре за ее доброту и заботу».

Входя в свою спальню, она ощутила внезапный прилив нежности к Алисии.

После вчерашней совместной ночи Ксавьер, видимо, решил, что он полностью восстановлен в супружеских правах, и теперь лежал, вольготно раскинувшись на кровати.

— Сегодня вечером твоя сестра показалась мне... — он помолчал, подыскивая слова, — более человечной, чем обычно. Но я все равно с нетерпением ждал, когда закончится ужин, чтобы снова остаться с тобой наедине, mоn amour. — Он указал на свой надувшийся пах, прикрытый трусами-«боксерами».

Джулия села на кровать, чтобы раздеться. Он притянул жену к себе и нагнул ее голову.

— Нет, Ксавьер! — Она вырвалась из его рук и тряхнула головой. — Не сегодня. Я очень устала.

— Но, Джулия, ты же знаешь, как мне это нравится! У тебя такие мягкие губы! Это меня так заводит! — настаивал он.

Не обращая внимания на его просьбы, Джулия встала и ушла в ванную.

На другой день Ксавьер спозаранку уехал на очередное интервью, и Джулия с Алисией не спеша, с удовольствием позавтракали вдвоем. Потом Джулия предложила отправиться в самый тихий уголок пляжа Пампелон в Сен-Тропе.

— Какая благодать! — вздохнула Алисия, когда они устроились в удобных шезлонгах, выданных в пляжном баре. — Если у вас есть сестра, которая живет на юге Франции, то можно пережить даже известие о том, что вы неродной ребенок в семье. Здесь, с тобой, мне действительно стало легче. К тому же ты права: мое удочерение — не такая уж большая трагедия.

— Конечно, Алисия. — Джулия подставила лицо ласковому солнышку. — Прости меня за то, что пренебрегала твоей заботой. Мне всегда казалось, что жизнь осыпает тебя своими благами, а ко мне поворачивается задом.

— Если бы! — простонала Алисия. — Последние двадцать лет я только и делала, что избегала собственных чувств. И вот что, в конце концов, получилось: теперь даже не знаю, кто я такая.

— Возможно, тебя ждут интересные открытия в этой области, — предположила Джулия. — На мой взгляд, тебе стоит на время перестать думать о других и сосредоточиться на собственных проблемах.

— Беда в том, что мне необходимо чувствовать свою нужность, — призналась Алисия. — Если я от этого откажусь, что у меня останется?

— Твои близкие любят тебя за то, что ты есть, а не за то, что ты для них делаешь.

— Неужели? Хочешь сказать, если я перестану гладить Максу рубашки и забуду приготовить детям ужин, они меня не разлюбят?

Джулия заметила в глазах сестры веселые искорки.

— Конечно, нет, и ты это знаешь. Прости мне мою прямоту, но я думаю, они станут больше тебя уважать, если ты не будешь потакать каждой их прихоти. И моей тоже, — добавила Джулия. — Как знать? Возможно, мы даже сами начнем потакать твоим прихотям.

— Вау! Это было бы круто! — хихикнула Алисия. — В любом случае мне некого винить, кроме себя. Я пыталась решать все проблемы, и, надо сказать, у меня получалось. Во всяком случае, почти все, — добавила она.

— Да, но ты такой же человек, как и все мы, и точно так же имеешь право иногда быть слабой и нуждаться в поддержке. Не бойся это показывать.

— Ты права, — кивнула Алисия. — Знаешь, когда это случилось, Макс проявил себя с самой лучшей стороны. Я всегда думала, что вышла за него замуж просто потому, что он подвернулся мне под руку. После твоего отъезда мне было так грустно! Папа тоже редко бывал дома, и мне нужен был... — она закусила губу, — хоть кто-нибудь, чтобы скрасить одиночество. Только теперь я поняла, как мне повезло с мужем.

— У каждой медали есть две стороны, — резонно заметила Джулия. — Во всяком случае, теперь ты увидела, что недооценивала Макса: оказывается, он умеет и хозяйничать, и ухаживать за детьми. Ведь все ваши чада сыты и здоровы, так?

— Конечно, — согласилась Алисия. — А я загораю на пляже, и никто ни о чем меня не просит. И признаться, мне это нравится!

— Вот и отлично. Значит, тебе надо почаще уезжать из дома.

— Почему бы и нет, черт возьми? — заявила Алисия, ложась в шезлонге и закрывая глаза.

Позже, за ленчем из моцареллы и помидоров, дополненным кувшином местного розового вина, Джулия рассказала Алисии о том, что узнала о себе. Пока они пили cafe au lait[24], заинтригованная Алисия размышляла над этой историей.

— Значит, наша мама была из рода Кроуфордов?

— Да. Внебрачной дочерью лорда Гарри. — Джулия вздохнула. — Правда, странно? Она росла под самым носом у своего отца и не знала об этом.

— Теперь понятно, почему папа решил открыть мне глаза. Иначе я бы подумала, что в моих жилах тоже течет голубая кровь, и начала задаваться — надевать к завтраку тиару и все такое. — Алисия усмехнулась. — А у тебя больше прав на Уортон-Парк, чем у Кита, ведь ты прямая наследница Гарри, а Кит — седьмая вода на киселе. Будь мама жива, поместье отошло бы ей, верно?

— Алисия, — одернула ее Джулия, — мама была внебрачной дочерью.

— Сейчас это не имеет значения. Можно сделать анализ ДНК и доказать родство. Я недавно читала про такой случай в «Таймс».

— Возможно, ты и права, но, как тебе известно, титул переходит к ближайшему родственнику-мужчине. И все же, если бы об этом знали тогда, мама наверняка вошла бы в число наследников.

Алисия взглянула на сестру.

— Значит, я вообще ни при чем, но ты-то можешь претендовать на часть поместья?

— Наверное, — ответила Джулия, сделав глоток кофе. — Но у меня нет ни времени, ни желания заниматься этим. К тому же я не нуждаюсь в деньгах.

— Понятно. Так Кит приходится тебе... погодите-ка, кем же? — Она задумчиво почесала нос. — Четвероюродным братом?

Джулия помрачнела.

— Да, что-то вроде того, — согласилась она. — Но сейчас это не важно.

— Разве? — прищурилась Алисия.

— А почему это может быть важно? — резко спросила Джулия.

— Ну, — осторожно начала Алисия, — всего несколько дней назад вы с Китом были вместе и производили впечатление очень счастливой пары...

— Алисия, если не возражаешь, давай закроем эту тему, — прервала ее Джулия. — Ксавьер вернулся, и, значит, я по-прежнему замужняя женщина. То, что было у нас с Китом, теперь не имеет значения.

— Ты с ним говорила?

— Я же просила тебя закрыть тему.

Алисия поняла, что настаивать бесполезно.


Глава 54 | Цветы любви, цветы надежды | Глава 56



Loading...