home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 58

На другой день, вооружившись привезенными фотографиями, Джулия села в гостиничный лимузин и поехала в гости к Лидии. На этот раз «мальчик-слуга» открыл ей дверь с улыбкой и радушным тайским приветствием:

— Добро пожаловать, khun Джулия. Khun Лидия ждет вас на веранде. Я провожу.

Джулия пошла вслед за ним по темным комнатам (плотные шторы на окнах защищали дом от палящего солнца) и в конце концов очутилась на широкой деревянной террасе, внешний край которой выходил на реку и держался на сваях. Терраса была украшена большими горшками с цветами, и сладкий аромат жасмина мгновенно напомнил Джулии сады Уортон-Парка.

Легкий речной ветерок приятно обдувал веранду. Свисающие с крыши маленькие медные колокольчики нежно позвякивали.

Дом стоял в небольшом узком заливе, расположенном в широкой части реки. Мимо, теснясь, проплывали лодки, но поскольку транспортная акватория находилась на некотором удалении, приглушенный гул судов служил приятным звуковым фоном для этого оазиса спокойствия.

Из-за угла веранды показалась Лидия в старинной широкополой соломенной шляпе-«кули» и с оловянной лейкой в руке. Увидев гостью, она просияла.

— Джулия! — Старая таиландка раскрыла объятия. — Я так рада, что ты пришла! — Она поставила лейку рядом с водопроводным краном и указала на накрытый стол. — Ну же, садись скорей, устраивайся удобней. Тебе принести, что-нибудь попить?

— Да, было бы отлично. Спасибо, Лидия.

Лидия взглянула на дверь, где маячил ее «мальчик-слуга». Он в мгновение ока поставил перед Джулией стакан воды и кокосовый орех с соломинкой.

— Может, хочешь пиво или вино? — забеспокоилась Лидия.

Джулия покачала головой:

— Нет-нет, я с удовольствием выпью это. — Она попробовала густую сладкую жидкость и улыбнулась. — Никогда не пила кокосовое молоко! Очень вкусно.

Джулия заметила на себе внимательный взгляд Лидии и покраснела.

— Прости, Джулия, что я тебя рассматриваю. Мне странно и удивительно видеть здесь, в моем доме, красоту, которую произвели мы с Гарри, моя дочь и твой отец. — Она широко улыбнулась. — Результат мне нравится. Ты очень симпатичная девушка, унаследовала лучшие черты от своих тайских предков, от англичан — рост и осанку. А какой у тебя красивый цвет лица! Тайские женщины готовы на все, лишь бы сделать свою кожу более светлой и стать похожими на европеек!

— А я хочу загореть, — заявила Джулия.

Лидия звонко засмеялась. Этот звук напоминал переливы колокольчиков, которые висели у нее над головой и тихо раскачивались на ветру.

— Да, все белые люди мечтают стать смуглыми. Наверное, Господь пошутил, наделив нас несбыточными желаниями. — Лицо Лидии стало серьезным. Она доверительно нагнулась к своей юной гостье. — Пожалуйста, Джулия, расскажи мне, что случилось с Жасмин, когда ее привезли в Англию. Я и сама обо всем догадалась. Прошлой ночью, когда луна висела высоко в небе, я поняла: khun Билл со своей женой Элси удочерили мою малышку, верно?

— Да, Лидия, это так, — смущенно подтвердила Джулия. — В тот момент у них не было выбора.

— А Гарри знал, что его дочь растет у него под боком?

— Моя бабушка... то есть Элси сказала, что он узнал об этом только за несколько недель до смерти. Он пришел к ним, чтобы отдать Биллу кое-что на хранение, и впервые увидел Жасмин. Гарри сразу догадался, что это его дочь... Она была очень на вас похожа.

— Значит, моя Жасмин, дочь британского лорда, росла не в главном доме Уортон-Парка, — задумчиво проговорила Лидия. — Ее воспитали садовник и его добрая жена.

— Да. Но поймите, Лидия, — Джулия решила не утаивать горькой правды, — в то время жена Гарри, Оливия, была беременна.

— Ясно. — Глаза Лидии потемнели. — Поверь мне, Джулия, пока Гарри был со мной здесь, в Таиланде, он не говорил мне, что женат. Если бы я знала, я бы не... — Она энергично потрясла головой. — Похоже, он обманул не только меня, но и свою жену.

— Я понимаю ваши чувства, — согласилась Джулия. — Даже не знаю, почему Гарри ничего вам не сказал. Возможно, боялся вас потерять.

— И правильно делал. — В янтарных глазах Лидии появился сердитый блеск. — Когда Билл приехал ко мне в Бангкок после того, как я родила Жасмин, и сказал, что у Гарри есть жена, я испытала такой шок, что опять чуть не умерла. Но теперь, по прошествии стольких лет, я по-другому оцениваю его поступок. — Ее взгляд смягчился. — Я поняла, что можно любить двух людей одновременно.

— Нет, Лидия, — возразила Джулия, — дело не в этом. Элси сказала мне, что его брак с самого начала был формальным. Гарри ничего не оставалось, как жениться на Оливии и постараться произвести на свет наследника — на случай если он не вернется с войны. Любовь здесь ни при чем. Оливию сочли подходящей парой, и Гарри просто выполнил свой долг. Его любимой женщиной были вы, и он хотел жить с вами.

— А его жена? Она его любила? Или просто смирилась со своим положением? — спросила Лидия.

— Элси больше сорока лет служила ее горничной. Она говорит, Оливия обожала Гарри, — вздохнула Джулия. — Для нее все было по-настоящему. Когда она про вас узнала, случилась катастрофа...

— Она про меня узнала? — Лидия зажала рот рукой. — Но как?

— Нашла ваше последнее письмо к Гарри, а в нем — кольцо, знак вашей помолвки. Через несколько дней она потеряла ребенка. По словам Элси, измена Гарри навсегда ожесточила сердце Оливии.

— О Боже! Какие страдания причинила наша любовь! — Лидия в отчаянии покачала головой. — Мне жаль эту несчастную женщину. Она сказала Гарри, что знает про меня?

— Нет. Просто охладела к нему и поставила во главу угла дела поместья. Элси сказала, они оба были несчастны до конца своих дней. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, было бы гораздо лучше, если бы Гарри вернулся к вам и освободил Оливию. Но надо было восстанавливать Уортон-Парк: сразу после войны он был в ужасающем состоянии. В поместье работали десятки людей, и их благополучие зависело от Гарри. Ему пришлось остаться в Англии. Элси сказала, это было для него большим ударом.

Лидия кивнула:

— Билл объяснил это, когда приехал в Бангкок. Мне кажется, он был очень добрым, хорошим человеком. Спас мне жизнь.

— Я его обожала, — улыбнулась Джулия. — Каждый раз, приезжая в Уортон-Парк, я часами сидела в теплице, глядя, как он ухаживает за цветами. Мы с мамой выросли в окружении ароматов далекой страны, которая, оказывается, была нам вовсе не чужой.

— Как приятно! — улыбнулась Лидия. — Я отправила вместе с Жасмин одну особенную орхидею, чтобы Билл вырастил ее для моей девочки. Это очень редкий цветок, в мире их всего несколько штук. Я увидела его на цветочном рынке Бангкока незадолго до рождения Жасмин. Я узнала эту орхидею и купила ее — для своего ребенка. Интересно, она цвела у Билла в Англии?

— Да что вы говорите? — Джулия вспомнила рисунок юной Жасмин, который заметил отец. На том рисунке была изображена редкая орхидея. — Думаю, цвела, — прошептала она.

— Твой папа тоже умер? — спросила Лидия.

— Нет, — девушка улыбнулась, — он в добром здравии. Отец очень любил мою маму, и они были счастливы вместе. Так счастливы, что он никогда не пытался найти ей замену.

— Он знает правду о происхождении своей жены?

— Да. Но это случилось совсем недавно.

— Мне бы хотелось когда-нибудь встретиться с мужем моей дочери, — сказала Лидия. — Значит, ты тоже была единственным ребенком в семье?

— Нет. У меня... есть сестра. Но недавно выяснилось, что она мне не родная, — объяснила Джулия. — Моя мама думала, что не может родить ребенка, поэтому родители удочерили мою сестру, Алисию, когда она была еще совсем маленькой. Она на три года старше меня, и, когда я появилась на свет, папа с мамой сильно удивились. Вряд ли мой папа хотел рассказывать Алисии правду, но, узнав от Элси, каким образом Жасмин попала в Уортон-Парк, он решил раскрыть свою тайну — чтобы она не думала, как я, будто вы с Гарри — ее бабушка с дедушкой. Но я все равно считаю ее своей сестрой.

— Конечно, — согласилась Лидия. — Ну что, будем обедать?

Она кивнула «мальчику-слуге», который по-прежнему стоял в дверях, и он тут же исчез в доме.

— Так ты пианистка, Джулия? Я могла слышать твои выступления?

— Да. Я выступала по всему миру. Мне очень повезло, — скромно добавила она. — В девятнадцать лет, когда я училась в Королевском музыкальном колледже, меня заметил один импресарио. Он помог мне сделать карьеру.

— Джулия, везения не бывает без таланта, — поправила ее Лидия. — Значит, ты исключительная. И еще так молода! Куда ты отправишься, когда уедешь из Бангкока? На гастроли?

— Нет, — ответила Джулия.

На террасу вошел Нонг с подносом, на котором дымились две миски с супом.

— К сожалению, — продолжила Джулия, — за последний год в моей жизни... э... случились некоторые трудности, — объяснила она. — Я снова начну играть только через несколько месяцев. Если честно, я понятия не имею, куда направлюсь отсюда. Вот почему я приехала в Бангкок. Мне нужно время, чтобы подумать.

— Ты должна мне все рассказать. Я вижу по твоим глазам, у тебя большие неприятности. Но сначала попробуй фирменное блюдо Нонга. На мой взгляд, он готовит его лучше всех в Бангкоке.

После вкусного кокосового молока и супа из лемонг-расса с кусочками нежной курицы Нонг принес на десерт манго и папайю.

— Ну а теперь, Джулия, расскажи мне про свой трудный год.

— Дело в том, что... — Джулии до сих пор было трудно произносить эти страшные слова, — год назад в автомобильной катастрофе погиб мой двухлетний сын Габриэль. Я думала, его отец, Ксавьер, тоже погиб, но несколько недель назад он вернулся в наш дом во Франции. В тот страшный день он вел машину, а после аварии исчез. Сказал, что боялся смотреть мне в глаза. — Джулия нахмурилась. — А всего неделю назад я узнала, что он был сильно пьян и вообще не должен был садиться за руль. Вот почему, — она понизила голос до шепота, — я бросила его и приехала сюда.

Лидия сочувственно округлила глаза и, потянувшись через стол, взяла Джулию за руку.

— Какая ужасная трагедия! Я, как никто другой, знаю, что потеря ребенка — самая страшная Божья кара.

— Да, — кивнула Джулия. — Ничего страшней не могу себе представить.

— Это верно. Сердце, — Лидия похлопала себя по груди, — становится пустым.

— И от этой боли нет спасения, — тихо проговорила Джулия.

— Я тоже должна оплакивать свою дочь, которой больше нет на этой земле. Я потеряла ее дважды, — вздохнула Лидия. — Но тебе еще тяжелей: в гибели твоего сына виноват твой муж.

— Я презираю его за то, что он сделал — не только с Габриэлем, но и со мной, — ответила Джулия, не в силах сдержать гневные нотки.

— Это естественное чувство. Но, в конце концов, ты должна его простить — ради себя, Джулия. Опыт подсказывает: нехорошо носить в себе столько злости. Она съедает изнутри, разрушает.

— Знаю, Лидия, но от нее не так просто избавиться.

— Ты права. Нас обеих обманули мужчины, которых мы любили и которым доверяли. Твой муж, судя по всему, слабый человек, но это недостаток многих мужчин, — заметила Лидия. — Сначала я думала, Гарри тоже слабый, но теперь сомневаюсь. Ему хватило силы остаться в Англии и выполнить свой долг.

— Не знаю, утешат ли вас мои слова, но, как сказала Элси, это решение сделало его несчастным. Вы были любовью всей его жизни.

— А он — моей, — откликнулась пожилая тайка. — Ты любила своего мужа?

— Очень. И верила, что он — любовь всей моей жизни. До тех пор, пока...

Лидия подалась вперед в своем кресле, чтобы не пропустить ни одного слова. Джулия почувствовала, как к ее щекам прилила краска. Она попыталась объяснить:

— Когда я считала себя вдовой, другой мужчина в Англии был очень добр ко мне. Он заботился обо мне, когда я была совсем одна. С его помощью я начала приходить в себя и верить, что у меня есть будущее. Вернее, у нас с ним.

— Понятно. — Лидия слушала очень внимательно. — А где он сейчас?

— В Норфолке. По иронии судьбы это новый лорд Кроуфорд, — призналась Джулия. — Он живет в Уортон-Парке.

Лидия несколько минут молча смотрела на внучку, размышляя над ее словами.

— Но это значит, что...

Джулия поняла, о чем она думает, и поспешила ее успокоить:

— Нет, мы с ним не близкие родственники. После того как ребенок Оливии умер, у Гарри больше не было детей. Мы с Китом... как мы думаем... четвероюродные брат с сестрой.

Лидия облегченно вздохнула.

— Рада слышать, Джулия. Я вижу по твоим глазам, этот мужчина тебе небезразличен. Ты его любишь?

— Мне казалось, мои чувства к нему вызваны тем, что он помог в трудную минуту. Но когда вернулся Ксавьер, и я опять стала его женой, у меня в мыслях был только Кит. И так продолжается до сих пор.

— Но почему же тогда, моя дорогая Джулия, ты к нему не вернешься?

— Потому что... о Боже! — Джулия откинула волосы с плеч. Ей вдруг сделалось невыносимо жарко. — Все это слишком сложно. Когда вернулся Ксавьер, я даже не позвонила Киту и не объяснила ситуацию. О том, что мой муж жив, он узнал из прессы. Нет, — она покачала головой, и ветерок слегка остудил ее разгоряченную шею, — я уверена: он не захочет, чтобы я к нему вернулась. Я сильно его обидела.

— Видишь, какая ирония судьбы? — медленно проговорила Лидия. — Ты влюблена в лорда Кроуфорда из Уортон-Парка, а сидишь здесь, со мной, в Бангкоке. Думаю, мы обе пролили в подушку немало слез по тем, кто сейчас далеко отсюда, в Англии. Возможно, — она покачала головой, — все дело в самом Уортон-Парке. Это проклятое место. Оно похоже на беспомощного ребенка, который нуждается в постоянном кормлении и уходе и не думает о тех, кто жертвует ради него жизнью.

Джулия улыбнулась фантазии Лидии.

— Вообще-то поместье придется продать. У Кита нет денег, чтобы выплатить ссуду, а на восстановление Уортон-Парка требуется несколько сот тысяч фунтов. Скоро у «беспомощного ребенка» появятся новые и, будем надеяться, более богатые «родители»

— Тяжело сознавать, что я потеряла любовь всей своей жизни из-за какого-то дома, — поморщилась Лидия, — но понимаю, дело не только в нем. Главное, это семейное наследие, и очень печально, что его больше не будет.

— Да, потому что, сколько бы страданий Уортон-Парк ни причинил людям, все-таки это очень красивое место. Ох, Лидия, как бы мне хотелось, чтобы вы его увидели! — вздохнула Джулия. — Я всегда его любила, с самого детства, и теперь мне кажется, те несколько недель, которые я прожила там вместе с Китом, были самыми счастливыми в моей жизни.

— Это поместье у тебя в крови, — серьезно кивнула Лидия. — Если бы ты была мальчиком — внуком Гарри, — Уортон-Парк стал бы твоим?

— Наверное. Моя сестра говорит, сейчас можно доказать свое право на наследство с помощью тестов на ДНК. Но я никогда не сделаю этого, потому что не хочу обидеть Кита, — твердо сказала Джулия, чувствуя, что пора сменить тему. — Скажите, а у меня есть еще родственники здесь, в Таиланде? — спросила она.

— О, очень много! — Лидия сомкнула ладони. — Тети, дяди, а двоюродных братьев и сестер не сосчитать. Некоторые мои внучатые племянники и племянницы очень успешны, — с гордостью добавила она. — Они получили университетское образование и теперь живут в Японии и Америке. Я сама из простой семьи рыбака, но мы всегда были умными, — улыбнулась Лидия, — особенно мой папа. Он выиграл стипендию в Университете Чулалонгкорна в Бангкоке и стал успешным журналистом и политическим деятелем. А ты можешь показать мне фотографии моей Жасмин?

— Конечно. — Джулия достала их из сумочки и придвинулась к Лидии, чтобы прокомментировать каждый снимок. — Здесь маме пять лет, а здесь ей одиннадцать — она сдала отборочные экзамены для зачисления в среднюю школу...

— Она тоже была умной, — с улыбкой заметила Лидия.

— Конечно. Вот она выпускница университета, вот — с моим папой, а вот — с Алисией и со мной.

Лидия внимательно вглядывалась в лицо дочери, запечатленной на каждом этапе своей короткой жизни.

— Отчего она умерла, Джулия?

— У нее был рак яичников. Как я поняла, эту болезнь очень трудно диагностировать. Когда ее обнаружили, у мамы уже пошли метастазы, и врачи ничего не могли сделать.

— Понятно. Значит, Жасмин всегда считала Элси и Билла своими родителями?

—Да.

В глазах Лидии заблестели слезы.

— Они наверняка ее любили.

— Конечно, даже не сомневайтесь.

— И все же она не получила то, на что я рассчитывала, отправляя ее в Англию.

— Да, но, Лидия, времена изменились. Если раньше происхождение играло важную роль, то теперь это не имеет значения. Старые правила не действуют. Даже хорошо, что мы с мамой не были обременены наследными обязательствами: мы имели полную свободу выбора.

Лидия кивнула:

— Понимаю, что ты имеешь в виду, и согласна с тобой. Сейчас, даже здесь, в Таиланде, женщины становятся сильнее и учатся быть независимыми. И хотя я родилась в другое время, мой муж относился ко мне с уважением, как к равной. Мы с ним были деловыми партнерами, и наш бизнес сделал меня очень богатой женщиной. Я и не мечтала об этом, когда была молодой. Мне хотелось просто выйти замуж и завести семью.

— Знаете, за последний год я научилась ценить каждый новый день и поняла, что нет ничего невозможного, — сказала Джулия.

— Ты права. Надо только верить в будущее и в Бога — Он у каждого свой, но Он ведет нас по жизни. Мне кажется, у нас с тобой много общего. Мы обе прошли трудный путь, но сделались мудрыми и сильными. А сейчас, моя дорогая Джулия, — Лидия подавила зевок, — мне надо отдохнуть. Если хочешь, сиди здесь или приходи завтра, и мы еще побеседуем.

Джулия видела, что бабушка очень устала.

— Я приду завтра.

— Хорошо. Пока ты здесь, навещай меня как можно чаще. У нас еще много тем для разговора. — Лидия встала, поцеловала внучку в обе щеки и взяла ее за руку. — Я так рада, что ты меня нашла!

— Я тоже, — ответила Джулия, целуя Лидию в ответ. — Может, попросить Нонга, чтобы он вызвал мне такси?

— Он наверняка уже сделал это, — улыбнулась Лидия.

— Значит, завтра в это же время? — спросила Джулия.

—Да.

— До свидания, Лидия. — Джулия помахала рукой и в сопровождении Нонга пошла к выходу. На улице ее поджидало такси.


* * * | Цветы любви, цветы надежды | Глава 59



Loading...