home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Часть третья

Они снова, как год назад, собрались в кабинете Роу. Хозяин — за столом, Жюли — на диване, Шнайдер — в кресле. Клинч — на стуле.

Роу потер переносицу, оглядел всех присутствующих и обратился к Клинчу:

— Так вот, мистер Клинч, я ознакомился с вашим рапортом и дневниками. Должен сказать, что я поражен.

— Благодарю вас! — Клинч вежливо поклонился.

— Боюсь, что вы меня не вполне поняли, — продолжал бесстрастным тоном Роу. — Благодарить не за что. Я не только поражен, но и возмущен. Мне кажется, что полученные вами от нас инструкции были достаточно точными. Вам поручалось выяснить причину, вызвавшую взрыв, найти убийцу и определить возможность эксплуатации месторождения иридия. Так?

— Совершенно верно! — согласился Клинч.

— Теперь посмотрим, что вы сделали. Разберем по пунктам. Причину взрыва вы так и не установили, убийцу не нашли, а взамен этого предлагаете нам… э… сюжет для научно-фантастического романа, да к тому же извлеченный из… стакана с бренди. Вы согласны со мной?

— Абсолютно не согласен! — Усы у Клинча торчали, как две пики, лицо покрылось красными пятнами, чувствовалось, что он готов ринуться в бой.

Poу жестом предложил ему замолчать.

— К этому вопросу мы еще вернемся. Разберем до конца, как вы выполнили задание. В то время, когда здесь наши специалисты разработали способ откачки воды из шахты, вы, безо всякого на то разрешения, взрываете скалу и заваливаете всю площадку, да еще так, что выведена из строя большая часть оборудования. Как же я, по-вашему, должен расценивать эти действия?

— Мне кажется, что я все достаточно ясно изложил в своем рапорте.

Роу развел руками.

— Может быть, вы, герр Шнайдер, что-нибудь поняли?

Шнайдер заерзал в кресле. Ему очень не хотелось сознаться, что он вообще плохо представляет, о чем идет речь.

— Честно говоря, у меня еще много недоуменных вопросов. Может быть, Джек, вы растолкуете нам все на словах, а то из вашего рапорта не все понятно.

— Хорошо! — Клинч закурил и положил ногу на ногу. — Начну с психологического климата на базе. Ведь именно для этого я предоставил в ваше распоряжение свои дневники. Скажите, Вилли, вас не удивляет поведение всех без исключения членов экспедиции?

— Ведут они себя, конечно, странно.

— А какой элемент вы особо выделили бы в их поведении?

— Гм… Пожалуй, страх.

— Правильно! Именно страх. Они боятся меня, это еще как-то можно объяснить. Ведь идет расследование убийства. По милости Дрейка, я вынужден вести его открыто, и каждый из них может считать себя подозреваемым.

— Но убийца должен был бояться больше других, а тут…

— Они боятся все. Очень рад, что вы это почувствовали. Кроме того, они боятся друг друга, а это может быть только в случае?..

— Если они убили сообща.

— Верно! Или если каждый подозревает в убийстве других и имеет для этих подозрений веские основания. И то и другое предположение исключается, если Майзель действительно застрелился.

— Но ведь Майзель был убит! Есть оболочка пули.

— К оболочке мы вернемся потом. Пока же примем в основу рассуждений самоубийство. Тогда нужно искать другую причину, вызывающую страх. Эту причину, как справедливо подметил мистер Роу, я и нашел в стакане с бренди.

— Тут уже я вас не понимаю.

— Стоячие волны в жидкости. Они навели меня на след. Ведь все время на Мези страх испытывал и я тоже. Мне постоянно чудились какие-то шаги и шепот в коридоре, преследовало чувство нависшей опасности. Временами я себя чувствовал на грани умопомешательства.

— И, очевидно, в этом состоянии вы и решили прибегнуть к спасительной гипотезе об инфразвуке? — иронически заметил Роу.

— Да, именно так. Ведь расположенный в ущелье ствол затопленной шахты представлял собой исполинскую органную трубу, настроенную на низкую частоту, недоступную человеческому слуху. В литературе описано много случаев, когда люди, подвергавшиеся воздействию мощного инфразвука, испытывали необъяснимый страх и даже доходили до полного психического расстройства.

— Довольно смелое заключение, мистер Клинч. А что, если вы ошиблись?

— Я проверил свои предположения. Помните необычный для обитателей базы коллективный завтрак, во время которого они все вели себя совершенно нормально?

— Ну, допустим, и что из этого следует?

— В тот день было полное безветрие. Стоило потом ветру задуть снова, как все вернулось на круги своя.

— Мне кажутся рассуждения мистера Клинча очень логичными, — подала голос Жюли.

Роу осуждающе взглянул на нее и нахмурился:

— Мы опять уходим в область фантастики. Не соблаговолите ли вы, мистер Клинч, все же ответить на основные вопросы: причина первого взрыва, обстоятельства смерти Майзеля и окончательный вывод шахты из строя, за который вы несете персональную ответственность. По каждому вопросу жду краткого и вразумительного ответа, по возможности без психологических экскурсов. Меня интересуют только факты.

— Постараюсь придерживаться фактов, хотя без психологических экскурсов моя работа была бы бессмысленной. Итак, взрыв в шахте произошел от скопления газов.

— Какие основания у вас так считать?

— У меня нет оснований считать иначе. Самоубийство Майзеля не подлежит сомнению. Из всех членов экспедиции у него была самая неустойчивая психика. Добавьте к этому потрясение, вызванное взрывом. Следующей жертвой стал Милн. Постоянное пьянство усилило эффект действия инфразвука.

— Постойте, постойте! — взмолился Шнайдер. — Вы говорите о самоубийстве Майзеля, как о чем-то вполне установленном, — ну а оболочка пули?

— Оболочка пули ни о чем не свидетельствует. Вы помните, как она была деформирована?

— Помню, но ведь она находилась в кремационной печи.

— Значит, не помните. Конец оболочки был разорван. Видимо, в ней раньше была трещина. В таких случаях, после выстрела свинец, силой инерции, вылетает вперед, а оболочка застревает в теле. Не зря Долоpec говорила, что череп Майзеля был сильно изуродован. Типичный эффект распиленной оболочки. Некогда англичане применяли такие пули в войне с бурами.

— А ну, покажите! — протянул руку Шнайдер.

Клинч достал из кармана замшевый кошелек.

— Куда же она могла задеваться? — пробормотал он, запустив туда пальцы. — Вот дьявол! Боюсь, Вилли, что я второпях забыл ее на Мези.

— Очень жаль! — сухо сказал Шнайдер. — Это очень важное вещественное доказательство. Впрочем, если вы утверждаете…

— Можете мне верить, Вилли.

— С пулей вы разберитесь, герр Шнайдер, сами, — сказал Роу. — А я все-таки попрошу мистера Клинча ответить на третий вопрос: на основании каких полномочии была подорвана скала и окончательно выведена из строя шахта?

— Таких полномочий мне действительно не давали. Но если бы я этого не сделал, сейчас на Мези могло бы быть еще два трупа. Более того, я не уверен, что и следующую экспедицию не постигла бы та же участь. Такой источник инфразвука, да еще направленного действия, — вещь поистине страшная!

Роу поднялся с кресла, давая понять, что совещание окончено.

— Хорошо, мистер Клинч. Я вынужден доложить обо всем совету директоров. Надеюсь, вы понимаете, что пока вопрос о выплате вам гонорара решен быть не может. А вы, мадмуазель Лоран, задержитесь здесь. Я хочу выслушать ваши соображения об эвакуации оставшихся в живых членов экспедиции.

Клинч с Шнайдером вышли в приемную.

— Старик очень расстроен, — сказал Шнайдер. — Мне кажется, вы неплохо поработали там, но все же хочу задать вам еще несколько вопросов.

— Думаю, это лучше сделать за кружкой пива, — усмехнулся Клинч. — У меня от этой милой беседы все внутри пересохло!

Вечером того же дня Клинч мерил шагами свой роскошный номер в отеле "Галактика". Мягкий свет торшера, батарея бутылок для коктейлей, приглушенная музыка, льющаяся из магнитофона, — все свидетельствовало о том, что Клинч кого-то поджидает.

Он несколько раз нетерпеливо поглядывал на часы. Наконец ровно в восемь скрипнула дверь и в комнату проскользнула Жюли. Клинч выключил магнитофон и с протянутыми руками пошел ей навстречу.

— Здравствуй, дорогая! — Он увлек ее на диван, но она ловко выскользнула из его объятий.

— Погоди, Джек! Сначала дело, все остальное — потом. — Жюли вынула из сумки большой пакет. — Вот деньги. Как видишь, "Горгона" платит за услуги наличными. Можешь не беспокоиться, ни в одной бухгалтерской книге этот платеж не записан. Должна скавать, что впервые вижу, чтобы такую огромную сумму отвалили за самую бессовестную брехню.

— Брехня всегда бессовестная, — спокойно сказал Клинч, пересчитывая пачки банкнот. — Мне было поручено окончательно вывести из строя шахту, я это сделал, а все остальное — литература, фантастический сюжет, как говорит Роу.

Жюли презрительно усмехнулась:

— Однако на совещании ты имел очень жалкий вид. Казалось, еще немного — и ты расколешься.

— Еще бы! Эта оболочка пули меня чуть не доконала. "Хорн" имеет укороченный патрон, а ты подложила в урну оболочку от пули "кольта". Представляешь, что было бы, попади она в криминалистическую лабораторию. Пришлось срочно потерять главное вещественное доказательство. Все-таки тебе бы следовало лучше разбираться в марках пистолетов.

Жюли села к нему на колени и обняла за шею.

— Не будь таким придирой, Джек. У меня было очень мало времени. Подумай о другом: ведь если б я не придумала этот трюк с оболочкой, мы с тобой так бы и не познакомились.

— Вернее, ты бы меня не завербовала.

— Фу! Как грубо ты говоришь о таких вещах!

— Ладно, — сказал Клинч, — победителей не судят.

— Конечно! — Жюли положила голову к нему на грудь. — Теперь у нас есть деньги. Будь уверен, я найду способ заставить этого старого осла Роу выплатить тебе все до последнего цента. С тем, что ты получил от "Горгоны", хватит на всю жизнь. Мы можем купить виллу во Флориде.

— Я предпочитаю Ниццу.

— Неужели ты не можешь мне уступить даже в такой мелочи?

— Хорошо, пусть будет Флорида.

— Умница! Можешь меня поцеловать!

— Погоди, я запру дверь.

Клинч направился к двери, но в этот момент она распахнулась. На пороге стояли Шнайдер и Роу. Позади их маячили двое полицейских в форме.

Жюли попыталась проскользнуть в спальню, но Клинч преградил ей дорогу.

— Входите, джентльмены, — сказал он. — Разрешите представить вам начальницу секретной службы "Горгоны" Минну Хорст, известную здесь под псевдонимом Жюли Лоран. Наш разговор с ней записан на магнитофоне, а вот деньги, уплаченные через нее концерном за диверсионный акт на Мези. Думаю, что этого достаточно, чтобы взять под стражу Хорст — Лоран и возбудить судебное дело против "Горгоны".

Жюли выхватила из сумочки пистолет.

Первый выстрел вдребезги разнес лампу торшера. В наступившей тьме вторая пуля просвистела рядом с головои Клинча. Он бросился на звук выстрела. Послышалась борьба, еще один выстрел и падение тела. Вспыхнули фонарики в руках полицейских. Жюли лежала на полу.

Клинч включил люстру под потолком и подошел к Жюли. Она была мертва. Ее глаза, казалось, с немым укором глядели на Клинча.

Он вытер рукой пот со лба и обратился к Шнайдеру:

— Мне очень неприятно. Так получилось. Я хотел отобрать у нее пистолет, а она… Надеюсь, вы понимаете, что это чистая случайность?

— Конечно! Мы даже не будем проводить судебно-медицинской экспертизы. Ограничимся показаниями свидетелей.

— А все-таки жаль! — задумчиво произнес Клинч. — Какая красивая женщина, и вдобавок какая актриса!

Шнайдер сокрушенно покачал головой.

— Скажите, Джек, когда у вас впервые возникло подозрение, что Жюли Лоран — не та, за кого себя выдает?

— Когда мы ужинали в ресторане. Ни одна француженка не станет запивать устрицы красным вином.

Труп увезли в морг, магнитофонную пленку дважды прослушали, а Роу все еще не мог прийти в себя.

— Боже! — сказал он. — Я совершенно запутался в этом бесконечном потоке лжи! Может быть, вы все-таки объяснитесь. Клинч?

— Что ж, — Клннч поглядел на тающие кубики льда в стакане со "скотчем", — попытаюсь. Мне самому надоело разыгрывать фарс, но иначе мы бы не разоблачили преступницу. Итак, Жюли Лоран была секретным агентом "Горгоны". Правда, то, что ее настоящее имя Минна Хорст, я узнал только сегодня от Шнайдера. Он проделал большую работу, пока я был на Мези.

— Да, — самодовольно сказал Шнайдер, — пришлось переворошить все досье лиц, связанных когда-либо с промышленным шпионажем.

— Минна Хорст, — продолжал Клинч, — направила Эдуарда Майзеля на Мези с диверсионным заданием. Он взорвал шахту. Это не подлежит сомнению, я нашел на рабочей площадке обрывок упаковки от детонаторов. Однако Майзель не оправдал полностью надежд своих хозяев. Постоянное воздействие инфразвука и боязнь разоблачения довели его до нервной горячки. Судя по всему, в бреду он болтал много лишнего, и Долорес начала кое о чем догадываться. Возможно, что после его выздоровления она ему прямо об этом сказала. Тут уж Майзелю не оставалось ничего другого, как пустить себе пулю в лоб.

— Значит, Долорес знала и ничего вам не рассказала? — спросил Роу.

— Да, видимо, это так. При всем том ее нельзя в этом особо винить. Во-первых, она считала себя связанной врачебной тайной; во-вторых, Майзель уже мертв; а в-третьих, не забывайте, что он был в нее без памяти влюблен. Нет такой женщины, которая была бы к этому совсем равнодушна.

— Гм… И что же дальше?

— Дальше то, что положение на Мези остается неясным. Неизвестно, можно ли откачать воду из шахты. Не будет ли предпринята новая попытка наладить там добычу. Поэтому Минна Хорст решает забросить туда нового диверсанта. Придумывается трюк с оболочкой пули, и меня вызывают сюда из Лондона.

— Вы с ней раньше были знакомы?

— Нет.

— Почему же она так настаивала именно на вашей кандидатуре? На что она могла рассчитывать?

Клинч слегка покраснел:

— На неотразимость своих чар. Она знала, что мы, ирландцы, очень чувствительны к женской красоте.

— И, кажется, не ошиблась в этом! — засмеялся Шнайдер. — Впрочем, извините, Джек! Продолжайте, пожалуйста!

— Что ж тут продолжать? Пожалуй, это все.

— Как все?! — удивился Роу. — А взрыв, который вы там устроили? Вы что, действительно только хотели заткнуть эту органную трубу?

— Конечно! Но были еще и другие соображения. Вы помните про обломок скалы, который чуть не превратил меня в отбивную котлету?

— Помню.

— Так вот, когда я исследовал поверхность разлома, то обнаружил металлический иридий. Бактерии работали и в скалах. Своим взрывом я вскрыл богатейшее месторождение, которое можно разрабатывать открытым способом. Собственно говоря, это было ясно уже из данных геофизической разведки, и, если бы Майзель честно относился к своим обязанностям, он бы наверняка обратил на это внимание. Так что, мистер Роу, отправляйте туда новую экспедицию и начинайте работу. Что же касается старых механизмов, пострадавших при обвале, то они там теперь не нужны.

Роу встал и прошелся по комнате.

— Да, мистер Клинч, думаю, что вы заслужили свой гонорар.

— С двадцатипроцентной надбавкой, — невозмутимо ответил Клинч.

— Это еще почему?

— Пятнадцать процентов за открытие месторождения, а пять, — Клинч ехидно улыбнулся, — пять процентов за фантастический сюжет, как вы изволили выразиться. Ведь вам, наверное, не хотелось бы, чтобы я этот сюжет продал какому-нибудь писаке?

— Конечно нет! — с неожиданной серьезностью ответил Роу. — Тем более что всю эту историю, видно, придется сдать в архив. Сейчас ведутся переговоры между правительствами латиноамериканских стран о национализации рудников "Горгоны". Предполагается организовать межгосударственный концерн под эгидой ЮНЕСКО. Все производство будет реконструировано на научной основе, и вот тут нам пригодятся бактерии Лоретти. Однако, мистер Клинч, эти сведения совершенно конфиденциальны, и я надеюсь на вашу скромность.

Джек Клинч встал, горделиво расправил усы и снисходительно взглянул на Роу с высоты своего роста.

— Я уже вам говорил, что гарантия тайны — одно из непременных условий работы частного детектива. Кроме того, черт побери, есть еще и честное слово ирландца, которое тоже чего-нибудь стоит!


21 апреля. | В мире фантастики и приключений. Выпуск 8. Кольцо обратного времени. 1977 г. | Послесловие автора к 20-му изданию



Loading...