home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Горные колдуны

Голова закружилась, сердце ухнуло вниз – и Битали полной грудью вдохнул чистый и бодрящий, разреженный воздух.

Здесь царила ночь – юный маг опять пронзил часовые пояса, только теперь в обратную сторону. Небо было затянуто облаками – на нем не блестело ни единой звездочки, а высокие горные отроги по сторонам, которых Кро не видел, но о которых помнил, усугубляли мрак, превращая долину в огромное подобие колодца.

Еще Битали помнил о пулеметных гнездах, что в прошлый визит встретили гостей смертельным огнем, и потому поспешил выставить вперед щит. Однако выстрелы не зазвучали. Вместо этого от земли одна за другой оторвались небольшие снежинки, потом еще и еще, окружая его овальным облаком. Не успел юный маг подумать, отчего он видит их, несмотря на мрак, – снежинки засветились ярче, и он оказался в центре светящегося купола, похожего на дремлющий смерч из-за неспешного движения хлопьев.

Все еще не убирая щита, юный маг сделал несколько медленных шагов, прислушался, двинулся дальше уже уверенней.

Внезапно впереди выросли двое одетых в красное воинов с желтыми щитами, шлемами и кисточками под остриями длинных копий.

– Кто ты таков, чужеземец?! – грозно спросили они.

Судя по тому, что слова прозвучали совершенно слитно, а все движения вскинувших головы стражей тоже казались одновременными, это были всего лишь мороки… Однако в этот раз Кро не искал ссоры со здешними обитателями и развеивать наваждение не стал. Он остановился, подумал и ответил:

– Я тот, кто носит меч Эдриджуна.

Стражи, замерев, промолчали. Однако через несколько минут долина стала меняться. Снежинки, вроде тех, которые роились вокруг него, стали вспархивать над землей, рисуя матово-белую дорожку, что стелилась вперед и вилась через мрак куда-то в высоту. Следом налилась алым светом изящная пятиступенчатая пагода с задранными к небу краями кровли. Драконы, что сторожили углы крыш, светились золотом, желтизной отливали перила балконов, мостов, макушка башни. Завершающим штрихом стала мягкая голубизна, каковой налилось озеро вокруг скалы, подсвечивая гостю путь.

Приняв это за приглашение, Битали зашагал по дорожке, обогнул по ней скалу, вошел в раскрытые врата пагоды, поднялся по лестницам на самый верх, в выложенную золотом комнату, в которой по сей день оставался пьедестал для его клинка. Перед возвышением стоял на коленях, низко склонив голову, человек в красном халате, украшенном золотым шитьем.

– Встань! – потребовал Кро. – Не выношу, когда передо мной падают ниц!

– Слушаю и повинуюсь, Темный Лорд. – Человек поднялся во весь рост, оказавшись узкоглазым старцем с сухой желтой кожей, ростом на полголовы ниже Битали, щуплым, круглолицым и совершенно безволосым. Хотя, может статься, желтизну ему придавало обилие золота на стенах и потолке. – Сегодня самый счастливый день в моей жизни, юный Эдриджун! Я наконец-то понял, почему судьба наградила меня бессонницей. Я думал, это кара. Оказалось, великий подарок. Все монахи нашей обители сочли бы за честь лицезреть тебя, повелитель, когда ты, наконец, ступишь на священную землю… Но все они почивают после долгого дня, и лишь один я выражаю тебе почтение от имени древнейшего монастыря нашего народа…

– Меня зовут Битали, мудрец. Я еще не заслужил того, чтобы меня сравнивали с моим великим предком. Я не Эдриджун… – Юный маг тщательно взвешивал каждое слово. Ведь он совершенно не знал этого народа, его обычаев, веры, правил вежливости и очень боялся ненароком оскорбить колдуна или показаться невоспитанным. – Назови себя, дабы я мог обращаться к тебе по имени.

– Вещий Тингион, мой повелитель, – склонился в поклоне узкоглазый старик.

– Я могу предложить тебе сесть?

– Ты устал после долгого пути, повелитель? – спохватился старик. – Сейчас я велю…

Он вскинул ладони, собираясь хлопнуть в них, но Битали вовремя остановил колдуна:

– Нет, Тингион! Пусть обитель отдыхает. Мы поступим иначе… Трунио! – Он взмахнул волшебной палочкой, наращивая толщину пола и ковра на нем, сотворил спинку и подлокотники. После баловства в школе и обустраивания подводного дворца Лилиан сделать кресло для потомка Темного Лорда не составляло ни малейшего труда.

– Невероятно, повелитель… – Старик с осторожностью сел, чуть пошевелился. – Ты всесилен, как прежде!

– Сущие мелочи, – искренне отмахнулся от похвалы Битали, усаживаясь в кресло напротив.

– Чем я могу услужить тебе, повелитель? – Узкоглазый старик выпрямился, откинувшись на спинку и положив руки на подлокотники.

– Расскажи историю своего народа, Тингион. Откуда в вас столько преданности великому Эдриджуну? Почему именно вам он доверил хранение своего меча и как клинок оказался на этой подставке? Почему вас так много вопреки требованиям Хартии Свободных?

– История наша длинна, как ночная тень снежного зуба, и самое начало ее не дано вспомнить никому, – велеречиво начал свой рассказ старик. – Мы издавна жили в этих горах и в долинах окрест, ловили рыбу в полноводных реках, возделывали поля и строили дома. Возможно, это получалось у нас не лучшим образом, поскольку древние притчи полны горестных плачей из-за частого голода, из-за рушащей дома непогоды и обвалов, случавшихся после многих землетрясений. Но десять веков назад в наших землях появился бледнолицый путник и выпустил на волю двух драконов, красного и желтого. – Тингион указал тонким пальцем на щит юного мага.

– И они напали на ваш народ? – предположил Битали.

– Нет, что ты! – возмущенно мотнул головой старик. – Драконы были мудры и благожелательны! Охотились они в океане, а к нам прилетали на отдых и развлекались тем, что учили нас своей великой мудрости. Они учили нас управлять погодой и укреплять горы, учили возделывать рис вместо кореньев, учили писать на едином для всего мира языке и управлять водами… С тех пор наш народ уже не знал голода и эпидемий, ураганы не сносили наших домов, а уловы стали богатыми и постоянными. Легенды рассказывают, любовь драконов была столь сильной, что некоторые женщины, служившие им, понесли. Родившиеся мальчики приобрели силу великую и могли творить истинные чудеса, недоступные простым смертным.

– Ты сын дракона, Тингион? – понял Битали.

– Да, повелитель, – скромно кивнул старик. – Один из немногих, переживших Большую Войну.

– Не может быть! – Юный маг потер виски. – Драконы не могли оказаться здесь! Мой учитель, мсье Гроссер, лично видел их мертвые туши!

– Драконы погибли в самом начале Большой Войны, – покачал головой Тингион. – Они призвали нас сражаться на стороне Темного Лорда, но сами не успели ничего сделать. Армия сторонников Хартии внезапно напала на нашу долину и убила их. Драконы были слишком добры и открыты людям. Они не верили, что в этом мире друг друга можно убивать просто так, без какого-либо повода, и никак не решались истребить набросившихся на них магов… После смерти наших великих учителей мы уже не щадили твоих врагов, повелитель. Но тогда, в начале Войны, мы тоже еще не умели убивать. Боялись причинять боль и страдания и все надеялись, надеялись, что разногласия разрешатся без крови, что мы договоримся, что это лишь обычная ссора… – Старик сглотнул. – А враги подобрались, успокаивая улыбками и прибаутками, и убили наших драконов…

– Цепной Гроссер видел убитых драконов в пещере под городом… – пробормотал Битали, все еще не веря услышанному.

– Ты только что сотворил из ничего два кресла, повелитель. Неужели ты не смог бы сотворить две огромные мясные туши, если бы у тебя возникло такое желание?

– Но зачем?!

– Может быть, Эдриджун хотел выглядеть суровее, чем был на самом деле? – предположил узкоглазый старик. – Может, не хотел выдать их исчезновения? Или, возможно, решил утешить кого-то, кто желал смерти моего мудрого предка?

– Проклятие! – ударил кулаком в ладонь Битали. – Землетрясения! Драконы трижды устраивали землетрясения, трижды разрушали город. Среди людей и смертных были погибшие и покалеченные. После смерти драконов они ощутили себя отомщенными. Да и за город порушенный стало уже не так обидно…

– Премудрый Эдриджун спас драконов и даровал утешение обиженным, – тут же подхватил его предположение Тингион. – Он всегда покровительствовал слабым…

– Что было потом? – перебил его Битали. – После смерти драконов?

– Разумеется, мы возненавидели защитников Хартии и пожелали им отомстить. Но свободные, похоже, считали опасными для себя только наших учителей и после их гибели в здешних горах больше не появлялись. Темный Лорд тоже не призывал нас на свои битвы. Большая Война прокатилась мимо нашего народа, и сторонники Хартии явились к нам только после исчезновения Эдриджуна. Они потребовали признать их правила и жить по их воле. Но мы, конечно же, отказались и начали битву…

Старик закрыл глаза и горестно вздохнул, покачавшись из стороны в сторону.

– И они разгромили нас, разогнали по горам и разрушили наши города, разграбили их и унесли все ценное, что только смогли найти, от золотых украшений до деревянных мисок. Унесли все! Но когда свободные ушли, мы вернулись в свои селения, отстроили их и стали жить прежним порядком. Хранители Хартии вернулись снова и снова потребовали подчинения. И мы опять отказались и вступили в битву, и снова были разгромлены. Свободные ушли, оставив на наших землях своих наместников. Но нас было больше. Мы выждали несколько месяцев, позволив им успокоиться, потом втайне собрались, спустились с гор, прокрались в их дворцы, прямо в спальни, и истребили всех, уже не зная жалости.

– Но хранители пришли снова… – пробормотал Битали, догадываясь о продолжении истории.

– Да, пришли. Мы приготовились к битве, но свободные так и не решились ее начать. Ведь в каждом сражении погибало немало захватчиков. Пусть не так много, как нас, но мы были готовы гибнуть снова и снова, до последнего человека и последнего смертного, а им умирать не хотелось. Они не стали драться, они стали уговаривать нас. Они называли нас рабами и безвольным скотом. Они говорили, что нас угнетают деспоты, они утверждали, что мы страдаем во мраке и невежестве. Они убеждали, что нужно жить свободными, что каждое племя, каждый род и каждая семья должны существовать сами по себе, своим разумом и делать все, что пожелают. Это было трудное время, страшнее Большой Войны. Время искушений. Ведь многие сильные воины поддались соблазну и подумали, что если начнут жить сами по себе, то избавятся от любых запретов, смогут сами устанавливать свои законы и правила и творить со слабыми все, что пожелают…

– И что? – напрягся Кро.

– Разум оказался сильнее похоти и простодушия. Воины догадались, что их истребят поодиночке. Ведь один потомок дракона, увы, всегда оказывается слабее воина Хартии. Схватки один на один свободным куда выгоднее, чем нам, ведь в таких поединках они не погибают. А когда случается битва, когда десятки наших людей кидаются на каждого слугу Хартии, очень многие свободные лишаются жизни. Пусть вдвое, пусть втрое меньше, чем с нашей стороны, но воины Хартии боятся умирать…

Старик сложил ладони перед лицом, пошевелил губами, словно молясь, чему-то поклонился, и только потом продолжил:

– Когда Совет Свободных понял, что мы не поддадимся и не разделимся на маленькие шайки, Хранители Хартии построили вокруг нас магическую стену. Они заговорили горы, побережье, дальние отроги и ущелья на неодолимость. Хранители сильны, они владеют могучей магией. Нам с ней не справиться. Теперь никто из нас не может покинуть нашу страну, равно как никто из чужаков не может попасть к нам. Осталось лишь несколько тайных лазов, секретных проходов, вроде камня перемещений возле старого завала. Малым числом, по одному, через них пробраться можно, но дорогой в большой мир это не назвать. Наши товары туда не провезти, смертным не проехать, большим группам людей не переместиться, внешний мир не познать, себя ему не открыть. Лаз – он и есть лаз.

– Но как к вам попал меч? – положил руку на рукоять клинка Битали.

– Это случилось уже потом, после Большой Войны, – ответил старик. – В один из дней к нам в долину Драконов пришел юный Эдриджун. Он знал о нашей ярости и нежелании подчиниться Совету Свободных. Он вошел в святилище памяти, которое мы возвели в честь павших учителей, поднялся в эту самую комнату и положил меч перед священным покрывалом с изображением двух драконов. Он сказал, что обречен и не может сражаться, но желает спасти от хранителей Хартии хотя бы меч отца. Просил уберечь его, сохранить. С тех пор вот уже больше шести веков мы исполняем его просьбу, и древнее святилище из храма Драконов превратилось в храм Эдриджуна. В храм Меча. Стыдно признать, но наших сил не всегда хватало, чтобы не допустить сюда чужаков и грабителей. Однако, как оказалось, меч Темного Лорда способен постоять за себя сам. Желающие завладеть им закончились очень быстро.

– Вы сражались за Темного Лорда из мести, Тингион? Чтобы отплатить за смерть своих огнедышащих учителей?

– Нет, повелитель. Великий Эдриджун провозгласил правила чести и справедливости. Он желал построить мир, в котором все были бы равны, в котором сильный боялся бы обидеть слабого. Мы тоже хотим жить в таком мире. Стремление отомстить лишь придавало нам силы в битвах. Нам легче умереть, чем покориться свободному. Каждый стремился убить хоть одного из них, прежде чем ощутить холодный клинок в своем животе. Умереть, но убить.

– Суровое желание… – вздохнул Битали.

– Я могу помочь чем-то еще, повелитель?

– Да, мудрый Тингион, – кивнул юный маг. – У меня есть еще очень много вопросов. Но у меня был очень долгий и тяжелый день, я больше суток на ногах. Ты не обидишься, если я закрою глаза и несколько часов помолчу?

– Это твой храм, повелитель. Здесь ты волен делать все, что пожелаешь.

– Благодарю тебя, Тингион.

Юный чародей поднялся, взмахнул палочкой, превращая свое кресло в кровать, вздыбил в изголовье шерсть ковра, приподнял края постели, расстегнул пояс и во весь рост растянулся на мягком и теплом ложе… А когда проснулся – в комнате было тесно от десятков монахов в одинаковых красно-желтых халатах, на коленях терпеливо дожидающихся его пробуждения.

– Может быть, вы все просто сядете? – пробормотал Кро, приоткрыв глаза.

– Темный Лорд проснулся… Проснулся… Проснулся… – побежал шепоток по рядам колдунов.

– Тингион! – позвал, усаживаясь, Битали. – Я ведь ясно сказал о своем отношении к преклонению!

– Возвращение Темного Лорда предвещает освобождение нашего народа от многовекового заключения! – почтительно ответил старик. – Вскорости построенная хранителями магическая стена рухнет, и мы вернемся в дивный большой мир! Радость наша велика безмерно, и эмоции переполняют служителей обители…

Наголо бритый мальчик поднес золотой таз, полный пахучей воды с розовыми лепестками, склонился, пытаясь поднять его над головой.

Битали, понимая смысл ритуала, зачерпнул воду, омыл свое лицо, руки, потом снял полотенце с плеча подростка, вытерся и предупредил:

– Продолжения не надо! Я человек и имею нормальные человеческие потребности, с которыми предпочитаю разбираться наедине. И завтракать хочу не на сцене при всеобщем обозрении, а скромно, наедине.

– Наедине с кем?

– Наедине с семью самыми знающими мудрецами вашей обители, которые смогут ответить на мои вопросы!

Ультиматум юного мага разочаровал монахов, поедающих глазами ожившего бога, однако они подчинились, и к завтраку в золотую комнату явились только семеро старцев – одинаково бритых, круглолицых, в неотличимых халатах… Такая уж, видимо, в этом монастыре блюлась униформа. Такими же бритыми и красно-желтыми были и трое мальчишек, прислуживающих ему за столом.

– Я знаю вашу историю, – обратился к колдунам Кро, – и понимаю ваши надежды. Если нам удастся уничтожить хранителей и провозгласить над землей законы чести и справедливости, ваш народ не просто станет свободным. Ему не нужно будет бояться войн и несправедливости. Я знаю вашу историю, но, к сожалению, я не знаю своей. Все, кто посвящен в тайны моего прошлого, либо являются моими врагами, либо связаны клятвой, либо… Либо не знают ничего, кроме пустых слухов. Однако и те, и другие, и третьи предрекают мне скорую неизбежную гибель. Точно такую же, как была и у всех моих предшественников. Поэтому я обращаюсь к вам, самые мудрые и знающие среди потомков двух драконов: знаете ли вы, что станет причиной моей смерти?

– Мне очень жаль, повелитель, но нам неведомо ничего из происходящего во внешнем мире… – покачал головой один из бритых старцев. – Великий Эдриджун провел здесь совсем немного времени, а его сын явился лишь для того, чтобы доверить на сохранение разящий клинок Темного Лорда. Мы сделали все возможное для исполнения возложенной на нас святой миссии и очень рады, что меч обрел своего владельца. Это дает нам надежду на освобождение от власти хранителей и избавление из многовекового плена…

Слова монаха цеплялись одно за другое, сплетались в красивую вязь восхваления, но вместе с тем не несли в себе ни единого грана пользы. Они были красивы – но пусты. Чатия Сенусерт опять оказался прав: спрятавшиеся в горах колдуны не знали ничего. Абсолютно ничего…

– Благодарю за угощение, потомки драконов, – чуть резковато прервал монаха Кро. – Можете быть уверены, я сражусь за ваше освобождение из магического узилища. Скажу больше: я умру ради этого. Не думаю, чтобы сразу столько знающих людей стали бы меня обманывать. Я сражусь и потерплю поражение. Погибну. Жалко, не знаю отчего? Но какая, в общем, мертвецу разница? Желаю вашей долине долгих веков спокойной безопасной жизни… – Битали поднялся.

Вскочили и монахи:

– Остановись, повелитель! Все мы с рождения готовились к великой битве против Хранителей Хартии, которая начнется в час твоего возвращения! Мы пойдем с тобой, мы будем сражаться рядом с тобой, мы все до одного готовы погибнуть во имя освобождения!

– Восхищен вашей жертвенностью, – покачал головой Битали. – Но только освобождения не будет. Какое может быть избавление от хранителей, если нас разгромят? Да и произойдет ли вообще эта битва? Смерть мне обещали. Но какой она будет – мне неведомо. На поединок я всего лишь надеюсь. Но ведь для гибели придумано бесчисленное количество возможностей. Так что оставайтесь лучше здесь. Я же отправлюсь искать ответы в другие земли. Надеюсь, мне повезет.

– Остановись, не спеши, повелитель! – чуть не взмолился Тингион, оказавшийся самым малорослым среди послушников. – Не покидай нас, не лишай последней надежды! Если Темный Лорд покинет нас после второго пришествия, то нам… Это будет конец… Мы останемся наедине с вечностью.

– Я уважаю тебя, сын дракона, – вздохнул Кро. – Но в чем смысл? Остаться здесь, на подставке, вместе с мечом? Заменить идола для поклонения? Зачем? Это будет точно такая же вечность, но уже из бессмысленной пустоты! Скажу прямо, смерть пугает меня куда меньше.

– Дай нам время подумать, – попросил старик.

– Хорошо, – после короткого колебания согласился Битали. – Вы мудры. Надеюсь, опыт веков даст вам хоть какую-то подсказку.

Старик почтительно поклонился, посмотрел по сторонам и опустился на пол, поджав под себя ноги. Другие монахи поступили точно так же, образовав вокруг потомка Темного Лорда широкий круг, взялись за руки и неожиданно тихонько запели на долгом протяжном выдохе:

– Ом-м-м-м-м-м…

Поначалу Битали не придал этому обряду особого значения, но вскоре у него загудело в голове, заболели глаза, появилось неприятное ощущение в позвоночнике – словно кто-то засунул в него ершик и елозил внутри вверх и вниз. Юный маг поежился, слез со своего ложа, вышел на балкон.

Долина сияла под полуденным солнцем, словно елочная игрушка. Изумрудные ледники на окрестных отрогах, черные каменные обрывы, желтые песчаные россыпи под ними, синева круглого озера вокруг скалы, зеленая трава между камнями, алая башня с желтыми драконами… А на идущей вверх дорожке, на мостках, на берегу озера сидели одетые в яркие халаты монахи, держали друг друга за руки и с закрытыми глазами пели:

– Ом-м-м-м…

Всепроникающий гул заставил потомка Темного Лорда поежиться, плотнее завернуться в меховую куртку, надеясь спрятаться в ней. Хотелось закричать, прекратить это безобразие – но он терпел. Ведь магические обряды бывают разными и далеко не всегда приятными. Тот же корсовинг – тоже не сахар. Если одному им заниматься, без страховки проводника, – недолго и к первородным демонам отправиться. Нужно просто знать смысл происходящего, уметь пользоваться возникающими энергиями, направлять вскрывшиеся могучие силы к желаемой цели. Если он ощущал на себе воздействие монашеского молебна – значит, обряд действовал. Оставалось надеяться, что здешние колдуны способны использовать возникшее напряжение и ему, и себе на пользу.

Внезапно в долине наступила тишина, ударившая по нервам гостя даже сильнее, нежели недавнее песнопение. Послушники, отпустив друг друга, поднялись, разошлись по своим делам. А на балкон к потомку Темного Лорда вышел, пряча руки в широкие рукава халата, маленький Тингион.

– Мы нашли тропинку, способную провести тебя к истине, повелитель, – слегка поклонившись, встал рядом с ним лысый старик.

– Меня одного? – уточнил Битали.

– Только тебя, юный Эдриджун, – согласно кивнул престарелый сын дракона. – Совместная медитация позволила нам внимательнее взглянуть на беспредельные хитрости существующего мира. И мы узрели, что все нужные нам знания существуют в нем, ибо ничто возникшее на земле не исчезает бесследно. Ни боль, ни радость, ни знание, ни чувство. Все они хранятся в душах, а с распадом души начинают свое собственное существование, наполняя окружающий мир мысле-вихрями.

– Я знаю, – согласно кивнул Битали Кро.

Это был последний из уроков, который он успел усвоить в колледже маркиза де Гуяка. Демонология, магическое искусство, дальномирие. В одних науках это называлось миром духов, в других – сферой мировой мудрости, в третьих – гадательным полем, в четвертых – царством мертвых, в пятых как-то еще. Разные виды колдовства и знания относились к данному явлению по-разному. Но, как заверял чопорный и сухопарый профессор Омар ибн Аби Рабиа, суть чародейства везде и всюду одна и та же: найти среди осколков распадающейся энергетики, что осталась от ушедших из жизни поколений самых разных существ, то, что нужно тебе. Отфильтровать, реконструировать, использовать.

– Ты потомок Эдриджуна, – продолжил колдун, – плоть твоя – суть плоть Мага Двух Драконов и всех его потомков, душа твоя – это его душа, прошедшая долгий путь перерождений. Если мы сможем очистить твою плоть и душу от ныне укоренившегося в них разума, то возникшая пустота притянет не имеющие пристанища вихри, бродящие по просторам вселенной. Подобное притягивается к подобному. Твоя плоть и душа притянут в первую очередь вихри, что знакомы с сей плотью и сей душой, вихри, что побывали в них ранее…

– Ты хочешь сказать, Тингион, я вспомню череду всех прежних воплощений? – перебил его Кро, устав разбираться в словесных хитросплетениях монашеской речи.

– Ты сможешь пережить заново все свои судьбы, – согласно кивнул старик.

– Я чувствую неуверенность в твоих словах, Тингион.

– Чтобы провести обряд, нам нужно твое согласие и послушание, повелитель.

– Начинайте скорее! – решительно потребовал Битали.

– Лучшим временем будет полночь, повелитель, – склонился колдун. – И мы должны подготовить твою плоть, дабы закрыть каналы, связывающие ее с иными потребностями, мыслями и желаниями, оставив только дорогу в прошлое.

– Делайте!

– Как прикажешь, повелитель…


Смерть шатуна | Клятва Темного Лорда | * * *



Loading...