home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Три маленькие оговорки

Это казалось невозможным, но снега в северной тайге стало еще больше, нежели в прошлое появление Битали, и края тропинки на сей раз поравнялись с плечами юного мага. Саму дорожку тоже изрядно занесло – выше, чем по колено. Первые метров сто Кро старательно утаптывал такие завалы, перешагивал. Потом спохватился, достал палочку и стал расчищать дорогу легкими короткими заклинаниями.

Дедята и Снежана встретили его за стенами усадьбы, одетые в шубы, в пышных меховых шапках, искрящиеся крупными, как монеты, снежинками.

– Хорошего вам дня, хозяева богатых северных земель, – поклонился им Битали. – Мира и всех благ вашему дому! Не уделите ли несколько часов беседе с усталым путником?

– Гость в дом – радость в дом! – приветствовали его в ответ варвары. – Проходи в усадьбу нашу, испей сбитня горячего с дороги, у очага нашего согрейся, о вестях заморских расскажи…

Несколько наивный, но приятный и ничуть не отягощающий ритуал. Здесь, на диком севере, люди еще не успели поделить поступки на полезные и ненужные, не считали вежливость излишней обузой и очень многое делали, исходя из древних традиций, а то и просто ради красоты и удовольствия.

Спустя несколько минут Битали действительно сидел в хозяйских покоях перед жарко пылающей печью со снятыми задвижками и пил из глиняной кружки с толстыми стенками обжигающий пряный напиток.

– Как семья твоя, друг мой? – Чуть в стороне развалился в кресле бородатый варвар, одетый в свитер крупной вязки, свободные меховые штаны и простенькие пляжные шлепанцы. – Как чувствует себя Юлиана, как прошло твое путешествие?

– Благодарю тебя, мечник Дедята, все получилось славно, – кивнул Кро. – Отец с матерью обрадовались моему возвращению. Увы, многого о себе я им поведать не могу. Все, что знают они, будет известно и хранителям. Так что встречаться опасаемся. Отец через друга общего свои пожелания добрые передал, на том пока и остановились. Юлиана дома отдыхает, жизни радуется. Директора нашей школы я заколол. Получил такое удовольствие. Однако странная Генриетта Вантенуа оказалась вовсе не тайной лазутчицей ордена в нашем братстве, а тотемником хранителя. Пока мы с друзьями обнимались и встрече радовались, она профессора Бронте взяла да и оживила. И он, конечно же, сбежал. Полагаю, рану он уже исцелил и ныне рыскает везде, меня со своими прихвостнями ищет.

– Ты хочешь сказать, мой мальчик, – рывком поднялась сидящая далеко у стены, перед монитором компьютера, Снежана, – Хранители Хартии объявили на тебя охоту?

В голосе хозяйки усадьбы, одетой в длинное темно-зеленое бархатное платье, звучала неприкрытая тревога. Она встала за спиной мужа, положила ладони ему на плечи и, похоже, вонзила ногти в кожу через толстый свитер.

– Нет, мадам, этого вы можете не опасаться, – прихлебнул еще чуток сбитня юный маг. – Никакой тревоги никто не поднимал, никакой охоты не объявлялось. Директор Артур Бронте меня никому не отдаст. Прежде чем меня убить, он подробно рассказал, за что и почему я буду казнен. Дело в том, что когда-то, очень давно, еще при жизни Эдриджуна, он страстно влюбился в какую-то замужнюю женщину и смог добиться ответной любви. На свою беду, его избранница носила ожерелье, заговоренное Темным Лордом. Подарок мужа, я так полагаю. В тот миг, когда женщина изменила мужу, ожерелье сжалось и удавило ее на глазах профессора. Не знаю, что потом случилось с супругом несчастной, но Эдриджуна Артур Бронте ненавидит с тех пор лютой ненавистью. Настолько сильно, что растит его детей, а потом убивает, растит и убивает, придумывая для каждого из нас все новые и новые пытки и мучения. Мне еще повезло: мне он просто проломил переносицу. Остальным… – Битали невольно передернул плечами, вспоминая бесконечную череду воплощений. – В общем, для него главное – убивать, убивать и убивать Темного Лорда. Все остальное: амулеты, артефакты, оружие и заговоры – второстепенно. Очень может быть, что прочие хранители вообще не догадываются о моем существовании. Может случиться и так, что я… Что все мы, поколение за поколением, – это личное развлечение профессора Бронте, ради которого он и создал школу. В колледже он нас растит и пестует, размножает, а потом, в один прекрасный день, приглашает в гости и распинает на пыточном столе. Многие из нас даже не понимают, почему и за что принимают мучительную смерть. Нет, мадам, никому другому профессор меня не отдаст. Выследит и уничтожит самолично. В этом смысл его жизни.

– С одиноким хранителем, действующим не по воле Совета Свободных, мы как-нибудь справимся, дорогая, – похлопал Дедята жену по руке, и та втянула ногти, отступила, подошла к огню, подставила ладони идущему теплу.

– Как он действует, этот Совет? – спросил Битали. – Каким образом хранители правят миром?

– Никак, – сказала огню Снежана.

– Не понял… – вопросительно посмотрел на ее спину Кро. Ответа, естественно, не получил и перевел взгляд на мечника.

– Ты потомок Темного Лорда, – сказал варвар, – и потому мыслишь, как Эдриджун. Для тебя власть – это закон, порядок, всеобщее равенство и справедливость. Тебе нужно, чтобы везде и всюду соблюдались правила, а значит, за этим соблюдением нужно следить. Нужны суды, следователи, карающие преступников палачи. Чтобы помогать обездоленным и обеспечивать соблюдение ритуалов, тебе требуются наместники, нужно золото для помощи слабым и на содержание всех своих слуг… В общем, масса хлопот, стараний. Постоянная и ежедневная нудная работа. Даже маленький домик необходимо подметать, протапливать, выводить паразитов, уносить отходы, ремонтировать… Постоянный труд, без отпусков и выходных. Теперь умножь все это на размеры планеты, и ты поймешь, что значит «власть над миром». Хранителям не нужна власть. Им нужна вседозволенность. Делать все, что хочется, когда хочется и с кем хочется. Наш мир раздроблен на братства или семьи, числом в сто магов каждая. Хранители достаточно сильны, чтобы в одиночку справиться с любой семьей. Если сил не хватит – призовут своих слуг. И тогда не хватит – обратятся за поддержкой к другим хранителям. Вместе они задавят любой бунт в зародыше. Вот и вся «наука управления».

Варвар сжал свои огромные ладони в кулаки, снова разжал, опустил на подлокотники:

– Если бы восстали сразу тысячи кланов и орденов… Хранителей можно было бы смести, как крошки со стола. Но это невозможно. Любое дело начинается с малого, с первого шага. Хранители Хартии внимательны и успевают истребить недовольных самое позднее на третьем, пока число бунтарей не превысит нескольких сотен. Вот если бы кто-то поднял знамя, известное всем и каждому, призвал под него благородных воинов в поход за честь и справедливость, если бы поднялись сразу тысячи…

– …началась бы новая Большая Война, – продолжил за него Битали, – мир по колено залила бы кровь, сотни древних родов прекратили бы свое существование, и прозвище «безжалостный палач» стало бы самым невинным из всех эпитетов нового правителя.

– Никто не хочет крови, друг мой, – пожал плечами Дедята. – Но разве Вселенную интересует наше желание? В этом мире можно быть только рабом или воином. Если ты боишься крови, всегда найдется более храбрый подонок, который придет к тебе в дом, изнасилует твою жену, опозорит твоих дочерей, а тебя самого заставит работать на него с утра до ночи и спать на половичке за дверью. И длиться это будет до тех пор, пока ты не возьмешь нож и не перережешь ему горло. Ты хочешь жить в мире и спокойствии? Тогда отрежь голову грабителю, продень ремень в его уши и повесь на перекладине над своими воротами. Чтобы другие разбойники, узнав о его судьбе, предпочли повернуть к кому-нибудь другому. И знаешь что, друг мой Битали… Если я узнаю, что эта голова принадлежала последнему потомку самого древнего рода планеты, – моя совесть не шелохнется ни на одно мгновение!

– Не все способны резать головы, мечник.

– Тогда кто-то другой должен взять на себя этот труд. Вешать головы разбойников не у своих ворот, а над общими дорогами. Дабы грабители исчезли отовсюду.

– Стать ненавистным кровавым палачом?

– Принять на себя звание кровавого палача, янтарноглазый мальчик, – поправил его варвар. – Оставить чистыми руки тех, кто не хочет быть рабом, но слишком боится крови, чтобы взяться за нож. «Сильным – честь, слабым – справедливость». Одни убивают, другие полагаются на их совесть. Тут главное – не ошибиться с выбором. Ибо далеко не всегда тот, кто режет горло врагу, хочет подарить тебе свободу. Чаще бывает так, что он просто задумал сесть на рабскую шею вместо прежнего хозяина. Именно поэтому люди, духи и смертные верили Эдриджуну, но не поддержали никого из тех, кто попытался впоследствии поднять его знамя. Эдриджун отказался от своей власти и хотел добиться справедливости для всех. Все остальные начинали с того, что искали власти…

– Ты говоришь, что смог убить хранителя, Битали? – внезапно спросила Снежана, продолжая любоваться огнем.

– Мне удалось принудить его к честному поединку, мадам, – ответил потомок Темного Лорда. – А я лучший фехтовальщик школы. Но в итоге он меня все равно перехитрил. Никто и подумать не мог, что тотемником мага может быть человек.

– Полагаю, в следующий раз профессор Бронте уже не приблизится к тебе в одиночку?

– К сожалению, мадам, я очень хорошо знаю, что сделает Артур Бронте в ближайшее время.

– Вот как? – наконец-то отвернулась от печи женщина. – Откуда?

– Мне удалось заглянуть в прошлое, в предыдущие свои воплощения. Так я узнал, что в тех случаях, когда план директора нарушался, он похищал любимую девушку Темного Лорда и перед началом битвы требовал от него сдаться, угрожая зарезать пленницу. Мне очень жаль, мадам, но я ничем не отличаюсь от всех прочих воплощений Эдриджуна. Я понимаю, что не смогу принести такую жертву. И неизбежно проиграю эту схватку, подставив своих людей под мечи хранителей. – Битали отставил кружку со сбитнем. – Я пришел в ваш дом вовсе не для того, чтобы просить помощи. Я желаю, чтобы вы передали всем воинам, которые поклялись сражаться на моей стороне, мою благодарность и просьбу не вмешиваться в нашу схватку с профессором Бронте, если они об этой стычке как-то узнают. Не хочу предать тех, кто в меня верит. Ни старых воинов, ни вашей дочери, ни своих друзей. Если я буду один, то никто, кроме меня, не погибнет. Надеюсь, узнав о моем одиночестве, Артур Бронте обойдется без заложницы.

– Мы можем ее спрятать! – вскинулся мечник.

– Профессор Бронте – один из сильнейших магов, уважаемый Дедята, он хранитель, – поднялся Битали. – Рано или поздно, но он выследит мою девушку. Мы просто отсрочим неизбежное. А потом… Темный Лорд снова окажется предателем. Не хочу. Я вернусь в школу. Один. Директор узнает об этом, явится и… И мы обойдемся без лишних жертв.

– Остановись, – потребовала хозяйка усадьбы, опять отошла к мужу и встала за его спиной, положив ладони на плечи. – Мы с мужем должны сообщить тебе очень неприятную вещь. Постыдную, грязную… Но будет лучше, если в наших отношениях не останется никакой лжи. Даже не знаю, как признаться в таком падении?.. В общем, наш сын Избор опозорил твою Юлиану. Разумеется, на нем теперь лежит долг чести, и мы не позволим ему отступиться… Но полагаю, тебе тоже следует знать о случившемся.

– Сильно подозреваю, мадам Снежана, – улыбнулся Битали, – что Юлиана отнюдь не разделяет вашей убежденности как в ее позоре, так и в долге чести, рухнувшем на плечи бедолаги Избора.

– И это все, что ты можешь сказать? – вытянулось лицо Дедяты. – Ну ты и… француз, разорви меня медведь!

– У меня с Юлианой была договоренность, мечник. Либо я становлюсь одним из ее любовников, либо никак не обсуждаю ее поиски идеального мужчины. Я выбрал второе. Поэтому прошу прощения, но давайте прекратим эту беседу. Не желаю нарушить обещание.

У супругов округлились глаза и отвисли челюсти. Северные варвары выглядели так забавно, что Битали не смог сдержать улыбки:

– Что-то не так, друзья мои?

– Но-но-но-но… подожди, – наконец выдавила Снежана. – Разве не она есть та смертная, в которую ты влюбился?

– Нет, – покачал головой Кро.

– Это невозможно! – вскинула руки северянка. – Я сама… Я следила… Я ее опознала! Юлиана и есть та самая Огненная Дева, которую ты опекал! Вашими фотографиями забит весь Интернет! Ты дрался за нее на битве, спасал от полоумного графа, ты… Ты привозил ее сюда, ты привлекал ее к обряду, ты постоянно за нее заступаешься, ты носишься с ней, как дурень с писаной торбой! Это должна быть она!

– Нет.

– Да рухнут небеса небес, да проснутся первородные демоны! – взмолилась женщина. – Объясни немедленно, или моя голова лопнет, как печеное яблоко!

– Эта мерзкая, лживая и рябая деваха без стыда и совести меня шантажировала, – все еще улыбаясь, ответил Битали. – Мне нужно было или убить ее, или поддаться вымогательству. Убивать я пожалел, пришлось сделать богатой. Потом оказалось, что у нее очень удобно разживаться фантиками, которые смертные используют вместо денег, у нее есть машина, у нее есть дом, через который удобно выходить в Ла-Фраманс незаметно для горожан, она пропиталась духом огня… В общем, эта наглая блудница оказалась очень удобным и полезным существом. Она знает тайну нашего существования и умеет ее хранить. Где еще найдешь такую смертную?

– Но ты дрался за нее с графом де Шуазом! Вы все чуть не погибли, буквально прошли по грани!

– «Честь и справедливость», мадам. Граф де Шуаз вел себя омерзительно. Я не мог не вступиться за смертную, которую столь нагло и беспардонно унижал колдун, полагаясь на свою безнаказанность.

– Ты относишься к ней, как к равной!

– Эта смертная ходит сквозь огонь и прыгает в пропасть, ничего не понимая и просто надеясь на чудо. Она может быть лживой и отвратительной, но ее храбрость вызывает уважение.

– Но мы все… – развела руками женщина. – Она…

– Мадам Снежана, – перестал улыбаться Битали. – Эта смертная не раз доверяла моей чести свою жизнь, она всегда полагалась на мое слово, выполняла не самые приятные просьбы и, не жалея себя, тратила много сил из-за моих неприятностей. Поэтому, мадам, как бы она себя ни вела, сколь бы аморальной ни казалась, чего бы ни натворила, кого бы ни обманула – я всегда буду ее уважать и защищать, покуда хватит моих сил до и после моей смерти.

Мечник Дедята поднял руки и размеренно захлопал в ладоши:

– Браво, Темный Лорд! Мне нравится играть по таким правилам.

– Но кто тогда та смертная, которую ты любишь? – не поняла северянка и тут же, спохватившись, вскинула ладони: – Нет, не отвечай! Про это не нужно знать никому… А кто-нибудь знает?

– Анита и Надодух.

– Вот красавцы! – восхитилась Снежана. – И ведь не проболтались!

– Смертные, которые знают о тайне нашего существования, рискуют жизнью. Хранители оберегают секрет, уничтожая его носителей. Моя девушка лучшая в мире. Самая красивая, отзывчивая, доверчивая. Мы стараемся ее уберечь.

– А Юлиану не старались?

– Старались. Но покойный граф де Шуаз неосторожно просветил ее.

– Ага… Ага… Ага… – потерла виски хозяйка усадьбы, прохаживаясь по комнате из стороны в сторону, и вдруг попросила: – Мальчики, сходите поколите дрова. А то тут чего-то совсем прохладно становится…

На взгляд Битали, в хозяйских покоях усадьбы было жарко, как в паровозной топке, однако спорить с хозяйкой он не стал. Тем более что и мечник Дедята послушно поднялся и направился к дверям.

Второй сюрприз его ждал на заснеженной улице – там, под дощатым навесом длиной с самолетный ангар, лежало столько уже колотых дров, что всему Ла-Фрамансу хватило бы не меньше чем на пять лет. Правда, чуть дальше, на полпути к лесу, была заготовлена еще изрядная груда чурбаков. Видимо, варвары считали, что дров много не бывает.

– А что, никакого колдовства не придумано, чтобы они сами на куски распадались? – спросил юный чародей, взвешивая в руке колун.

– Тебе когда-нибудь удавалось разрубить секирой летящую муху? – вопросом на вопрос ответил варвар.

– Сколько подобных навесов нужно наколоть, чтобы постичь это искусство? – почесал в затылке Битали.

– Три-четыре, и можешь начинать охоту.

– Чего только не сделаешь, чтобы сэкономить на мухобойке, – рассмеялся Битали, достал волшебную палочку и заклинанием «леви» переместил на колоду перед собой первый чурбак.

Часа через два, когда потомок Темного Лорда уже начал выдыхаться, к навесу вышла Снежана, остановила обнаженного по пояс мужа:

– Дорогой, мне кажется, несчастной Юлиане все-таки грозит опасность, и мы должны взять ее под защиту. Гостьей нашей она была недолго, но была. Нужно приложить все возможные силы для спасения смертной от гнева зарвавшегося хранителя. Обратись, пожалуйста, к Жану Печеру. Я надеюсь, твой друг разрешит нам воспользоваться его замком, чтобы спрятать девушку и организовать ее охрану? Его помощь тоже была бы очень полезна. Созывай стариков, поднимай воинов, скликай с окрестных земель охотников. О числе их больше не задумывайся. Ныне это пустяк на фоне всего остального.

– Что случилось, любимая? – Мечник вогнал свой колун в чурбак, обнял женщину за шею, привлек и поцеловал в губы. – Ты всегда требовала, чтобы мы не дразнили хранителей, не рисковали, не нарушали, не привлекали внимания. А тут вдруг затеваешь открытый бунт!

– Разве ты не заметил, мой храбрый владыка? – Снежана тоже обняла мужа, улыбнулась. – В моих убеждениях нашлись три маленькие оговорки. Во-первых, сейчас мы точно знаем, чего хочет хранитель, а он о нас даже не подозревает. Во-вторых, теперь нам известно, в какую западню вот уже шесть веков ловили Темного Лорда и почему он предавал своих соратников. Хранитель уверен, что эта тайна не раскрыта, и наверняка воспользуется столь удачной, никогда не подводившей его победной тактикой. И в-третьих… В-третьих, в случае победы Темного Лорда наша дочь станет второй леди обитаемой вселенной. Первой будет, понятно, неведомая красавица Битали, но второй окажется наша Анита, верная соратница самого победителя и жена лучшего друга повелителя мира. Разве ради такого приза не стоит рискнуть?

– Кажется, я теперь догадываюсь, драгоценная моя, чему вас учили на уроках гендерного искусства, когда нас запирали в подвале с мечами и пиками, – восхищенно цокнув языком, погладил жену по голове могучий варвар. – Надеюсь, кровавые сечи в твоих планах тоже задуманы? А то я уже давно чувствую себя музейным чучелом, а не человеком!

– Выбирай секиру, милый. В этот раз все будет всерьез.

– Наконец-то! – закружил Снежану Дедята, расцеловал еще раз, отпустил и поспешил к усадьбе.

– Надеюсь, тебя не сильно коробит, мой мальчик, что я говорю о власти, а не о чести, справедливости и равноправии? – остановилась рядом с юным магом хозяйка усадьбы.

– Нет, мадам Снежана, – покачал головой Кро, – не коробит. За минувший год меня предали многие из тех, в кого я верил, и поддержали те, на кого я и не рассчитывал. Меня постоянно обманывают даже те, кто желает помочь. Всеобщее вранье стало утомлять, мадам. Правда всегда лучше лжи. Вы ничего не скрываете, и теперь я точно знаю, почему могу вам доверять.

– Я тоже так думаю. Вы, храбрые воины, можете жертвовать собой просто ради чести и справедливости. Мне это кажется глупым. Но рискнуть собой ради Аниты я готова. Думаю, раз ты так яро заступаешься даже за не очень приятную тебе смертную, то на твою честь можно положиться.

– Если мне удастся выжить, я сделаю для нее все возможное… Так же, как для любого из своих друзей. Можете быть уверены, мадам.

– Раз мы друг друга понимаем, – положила палец ему на губы северянка, – то я надеюсь, что ты, несмотря на свое высокое звание, согласишься выполнять мои просьбы. Положишься на мой жизненный опыт. Разумеется, ничего бесчестного. Я хочу просто твоего полного участия в игре. Чтобы отныне мы были вместе, как единое целое. Слитные и крепкие, как пальцы в кулаке. Могу я на тебя положиться?

– Да, мадам, – после короткого колебания кивнул юный маг.

Северянка улыбнулась, сложила ладони, поднесла к губам и поцеловала кончики пальцев:

– Тогда начнем!


* * * | Клятва Темного Лорда | Святочное шоу



Loading...