home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава седьмая

— Что за черт! — Дуги вскочил с кровати, разбудив при этом Камелию.

— Что такое? — спросила она сонным голосом. Кто-то с грохотом поднимался к ним по деревянным ступенькам.

Был ноябрь, с ночи в отеле «Джордж Хотел» прошло одиннадцать месяцев. Несмотря на обещания Дуги, они все еще жили в квартире на Ноттингем-корт. Мистер Тарруп все так же с вожделением смотрел на Камелию и норовил ущипнуть ее всякий раз, когда появлялась возможность. Камелия все так же обворовывала магазины и шарила по карманам.

Не успела Камелия поднять голову с подушки, как Дуги уже открыл тяжелые деревянные ставни.

— Кто это? — прошептала она. — Зачем ты открываешь ставни?

— Это полисмены, дура, — прошипел он в ответ. В комнате стало светло, и Камелия хорошо видела, как Дуги одевался с молниеносной скоростью. — Меня нет. Не открывай двери. Пусть они взломают ее, чтобы у меня было время скрыться. Скажи им, что я ушел после десяти. Они не наблюдали за домом, иначе выследили бы меня раньше.

В голове Камелии вертелось много вопросов, но Дуги приставил палец к губам, приказывая молчать. Шаги раздавались уже на площадке за дверью.

— Как только станет спокойнее, я с тобой свяжусь, — прошептал он, натягивая пальто. — Закрой окно и прикрой за мной ставни. Сделай это тихо, чтобы они ничего не поняли. И ради бога, дай мне время скрыться.

Когда раздался первый стук в дверь, Дуги вытащил из-под кровати спортивную сумку, перекинул ее через плечо и открыл окно. Потом он с ловкостью кота забрался на подоконник.

— Скоро увидимся, — прошептал он и спрыгнул на крышу внизу. — Закройся и держи себя в руках.

Камелия видела силуэт Дуги на покрытой льдом крыше: длинные ноги, темные волосы, развевающиеся над пальто, рука, поднятая на прощание. А потом он исчез.

Стук в дверь становился все сильнее.

— Полиция! Открывайте!

Камелия быстро закрыла окно, ставни и, вернувшись в кровать, натянула одеяло на голову. Она дрожала от страха, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Помни, что он сказал, — прошептала она. Стук в дверь становился все сильнее. — Веди себя спокойно.

От сильного удара ботинком деревянная дверь раскололась. После еще одного удара она прогнулась и железный засов с грохотом упал на пол. Камелия выглянула из-под простыней. Два ярких луча осветили комнату.

Когда полицейские включили свет, Камелия закричала и села на кровати, прикрыв голую грудь. Яркий свет слепил глаза. Ей очень легко было изображать потрясение, потому что она действительно была напугана.

Четыре полицейских в униформе, с дубинками в руках ворвались в комнату.

— Где он? — накинулся на нее один из них.

Камелия отползла назад, прислонилась к изголовью кровати и с ужасом закричала.

— Кто? — Она закрыла голову руками, думая, что ее хотят избить.

— Дуглас Грин, кто же еще! — крикнул в ответ полицейский. При свете китайского фонарика его зубы казались желтыми.

— Он еще не вернулся домой, — проговорила Камелия, заикаясь. — А что? Что он натворил?

Полиция была везде. Они рыскали повсюду, выворачивали ящики, а главный, инспектор Спенсер, допрашивал Камелию.

— Не строй из себя невинную дурочку и не играй со мной! — закричал он. — Мы знаем, что он пришел сюда, — мы видели, как он входил в половине девятого.

— Но потом он опять ушел, — сказала Камелия, предположив, что на то, чтобы собрать бригаду поиска, у них ушло много времени. Она играла на публику, потянувшись за часами. — Боже мой! Уже три часа? Я спала все это время, пока вы не ворвались.

Камелия была напугана до смерти. «Опустошить бутылочку», как любил выражаться Дуги, было бы сейчас как раз кстати. Она так хотела в туалет, что боялась намочить прямо в постель.

Один полицейский сбрасывал с полок книги, сувенирчики, коробки с ароматическими палочками, коллекцию ракушек.

— Как тебя зовут? — рявкнул Спенсер. Лгать было бесполезно.

— Камелия Нортон, — проговорила она, в глазах появились слезы. — Что сделал Дуги?

Шестое чувство подсказывало ей, что это было не из-за наркотиков. Вчера с Дуги что-то произошло.

Он ходил по комнате взад-вперед, курил и отказывался есть. Он сказал, что «дело провалилось», но это могло означать что угодно.

— Трое детей в больнице. Вот что! — Спенсер придвинул Камелию, схватив за плечи и вырывая подушки из-за спины. — Сейчас они, возможно, уже мертвы, и если у тебя есть хоть капля разума, ты нам скажешь, где Грин!

Камелия почувствовал, как в жилах стынет кровь.

— Но как это связано с Дуги? — Она изо всех сил продолжала изображать непонимание. — Он не мог такого сделать с детьми!

— Вставай! — крикнул полицейский.

— Но на мне ничего нет.

— На своем веку я повидал много шлюх без одежды, — ухмыльнулся он. Затем схватил одежду со стула и швырнул ей. — Надень вот это, прежде чем пойдешь с нами.

Другой полицейский вернулся в комнату, когда Камелия застегивала блузку.

— Этим путем он уйти не мог, — сказал один из молоденьких, показывая в сторону кухни и ванной. — Там решетки на окнах. В морозильнике я нашел какое-то вещество.

Если бы все не было так серьезно, Камелия рассмеялась бы. Было очевидно, что Дуги мог уйти только через окно, но все же никто из полицейских до сих пор не открыл ставни. А когда они возьмут на пробу вещество из бутылки, то очень разочаруются, узнав, что это микстура от кашля!

Наконец один молодой полицейский со светло-рыжими волосами и такими же ресницами подошел к ставням, взглянув на Камелию, которая натягивала трусики под одеялом. У него были такие неловкие пальцы, что он не смог открыть засов.

— Сомневаюсь, что он ушел этим путем, — проговорил еще кто-то. — Мы бы его услышали.

Молодой полицейский открыл окно и выглянул наружу, освещая фонариком.

— Тут высоко, — сообщил он. — Мне проверить?

— Я же сказала вам, что он вышел через дверь, — презрительно бросила Камелия. Она опустила ноги с кровати, встала и потянулась за джинсами. — Если вы будете меня слушать, а не запугивать, то быстрее что-нибудь узнаете.

— Не пререкайся со мной, девочка, — прикрикнул на нее инспектор. — И оденься!

С высоты двух метров Дуги спрыгнул без единого звука, но молодой констебль напоминал слона. Он неуклюже приземлился на подоконник, затем обрушился на крышу, словно груда камней, разгромив что-то по пути.

— Господи Всемогущий! — услышала Камелия его голос. — Я порвал штаны!


Два часа спустя Камелию наконец отвезли в Центрально-западный полицейский участок на Боу-стрит. Она дрожала на стуле, в то время как они выворачивали каждый ящик, переворачивали стулья, матрасы, высыпали из пакетов сахар, попкорн, проверяя, есть ли что-нибудь внутри.

Самыми подозрительными вещами были несколько пакетиков красной «рицлы» и старый поломанный шприц в мусорном ведре.

Инспектор Спенсер все время спрашивал, где Дуги хранил товар.

— Какой товар? — переспрашивала Камелия, изображая полное недоумение. — Что вы ищете?

Надо было отдать должное Дуги: он умел содержать наркоту в порядке. А она смеялась над ним из-за того, что он всегда складывал наркоту в одном месте — в коробке возле кровати. Теперь Камелия понимала, почему он так делал. Скорее всего, Дуги схватил коробку, когда услышал шаги на лестнице.

Когда полисмены отодвинули ковер и приподняли половую доску, Камелии стало плохо. Но тошнота быстро переросла в ярость, когда она обнаружила, что секретное место тоже опустело. Их банковские книжки, паспорт Дуги и пачка денег, которые он положил туда всего несколько дней назад, исчезли. Дуги, наверное, ожидал облаву и все же ничего об этом не сказал.

В квартире было легко строить из себя святую невинность, но в участке, на допросе у инспектора Спенсера это было не так-то просто.

— Слушай меня, — сказал он. Его лицо со складками под глазами и влажными губами напоминало Камелии морду бульдога, которого она когда-то видела. — Твой парень не только наркоторговец, он ничуть не лучше убийцы. Ему недостаточно зарабатывать деньги, обманывая детей. Он хотел заработать больше, добавив в ЛСД яд. Представь, что твой друг лежит в агонии на больничной койке и рвет кровью! Каково тебе было бы?

Камелия не могла этого даже представить. Было так страшно, что кто-то может находиться в таком состоянии, не важно, знакомый это или нет. Но Спенсер продолжал рассказывать о других преступлениях, в которые был втянут Дуги: воровство в Эссексе (при этом собак усыпили отравленным мясом), ограбление двух пожилых пенсионеров в Ислингтоне. Им угрожали ножом, потом связали и обчистили дом.

— Я не знала! — закричала Камелия. На этот раз она говорила правду. — Он никогда ничего мне не рассказывал. Я не могу поверить, что он мог совершить такое!

Печальнее всего было то, что где-то в глубине души Камелия догадывалась, что Дуги был способен на все это. У него не было ни совести, ни уважения к кому бы то ни было. Почти целый год он выходил один, стал очень скрытным. Все это обрушилось на нее как снег на голову.

— Сколько тебе лет, Камелия? — Инспектор положил руку ей на плечо, это было похоже на отеческий жест.

— Восемнадцать. Через несколько недель будет девятнадцать, — прошептала она.

— А где живут твои родители?

— Они умерли, — ответила Камелия.

На какой-то момент в глазах полицейского появилось сочувствие. Но после следующей фразы Камелия покраснела от стыда.

— Если бы я узнал, что моя дочь живет с таким мужчиной, как Дуглас Грин, это разбило бы мне сердце, — сказал Спенсер. — Худшего мужчины ты не могла найти, Камелия, он хуже всякой твари.

— Но он хорошо со мной обращался, — возразила Камелия. Она была очень испугана. Ей казалось, что за ней закрывается тюремная решетка. — Дуги присматривал за мной, кроме него, у меня никого не было.


Камелия осталась одна. Она догадывалась, что о ней наводят справки. Ей становилось противно при мысли, что полицейские захотят поговорить с сержантом Бертом Саймондзом из Рая. Он будет расстроен из-за того, что у Камелии неприятности.

Но в то же время ей стало страшно, что полицейские узнают о совершенных ею кражах.

Охранник в магазине «Фенвикс» может опознать в ней девушку, которая упала в обморок в их магазине примерно в то же время, когда из-под носа продавцов исчезли четыре дорогие шубы. Были ли доносы на девушку, которая обворовывала туристов на Пикадилли? И очень много людей могли подтвердить, что она всегда была рядом с Дуги, когда он сбывал наркотики в клубах и барах.

Прошло несколько часов, а Камелия все сидела в комнате для допросов. Страх сменился отчаянием, ей хотелось плакать. Почти два года она провела с Дуги, слепо его любила, слушалась во всем, как будто у самой не было головы на плечах.

Камелия так часто слышала, как он говорил, продавая наркотики: «Если они не получат их от меня, то найдут кого-нибудь другого». Он заставил ее поверить в то, что наркотики необходимы человеку так же, как любовь и солнечный свет. Она стала думать, что кража — это не преступление, а всего лишь шалость, перераспределение богатства.

Но все это было неправильно. И сейчас Камелия это поняла. Она сделала Дуги еще ужаснее, помогая ему и подстрекая его. Надо было прекратить все после ночи в «Джордж Хотел», когда он явил свою истинную натуру. Почему она не бросила его тогда?

На самом деле ей было не очень-то весело с Дуги. В феврале на некоторое время закончились наркотики. Он стал ворчливым и еще более жестоким, но Камелия наивно полагала, что сможет с ним справиться. Конопля не поступала, полиция накрыла несколько лабораторий по производству наркотиков. Несколько раз подряд проводились рейды в «Центре Земли», клуб грозились закрыть.

Дуги испугался, когда полицейский в гражданской одежде связался с хиппи в Сохо и разыскивал наркодилеров одного за другим.

Магазинные кражи были словно игра, победа над капитализмом. Но сейчас это превратилось в образ жизни. Дуги заставлял Камелию идти на больший риск.

— Нам надо собрать деньги, — говорил он. — Мы возьмем их в Марокко и будем жить как короли.

Но где он был, когда по Кенингстон-Хай-стрит за ней гнался охранник магазина? Волновало ли его то, что ее могли поймать на кармане? Где же он был сейчас с деньгами, которые она помогла ему заработать?


— Это Дуги поставил тебе синяк на руке? — спросила женщина-полицейский, оставшаяся сидеть вместе с Камелией в комнате для допросов. Она проверила ее руки на следы уколов, но ничего не нашла. Похоже, эта блондинка явно надеялась на то, что сочувствие заставит Камелию рассказать им все, что она знала.

— Нет, — соврала Камелия, — я упала со ступенек пару дней назад.

— Но там как будто пальцы отпечатались. — Женщина-полицейский встала со стула, подошла ближе, взяла Камелию за подбородок и посмотрела ей прямо в глаза. — Как такая умная симпатичная девочка, как ты, могла связаться с таким ничтожеством?

Камелии вдруг захотелось выговориться. Быть девушкой Дуги — это все равно что быть королевой Сохо. Ее все замечали, ей подражали. Мог ли кто-то, кому не приходилось пережить одиночество, понять, каково ей было? Она хотела крикнуть, что Дуги нуждался в ней. В глубине души она знала, что выносила побои и ругань только потому, что она это заслужила.

За последние несколько месяцев даже старые друзья Дуги советовали Камелии бросить его. Но как она могла оставить мужчину, которого временами так сильно трясло, что он не мог держать чашку в руке или побриться? Мания преследования, мучавшие его ночные кошмары — все это только убеждало Камелию в том, что быть рядом с ним — ее долг.

— Я была простой девушкой из Сассекса, у меня не было семьи. А он был таким красивым, его все знали, — произнесла наконец Камелия в надежде на то, что женщина поймет. — Он заботился обо мне. С ним я почувствовала себя особенной.

Женщина покачала головой, на ее молодом полном лице застыло недоумение.

— Но ты, конечно же, догадывалась, что он занимается темными делами, ты же жила вместе с ним? — Она провела рукой по коротким светлым волосам. — Разве тебе было не интересно, откуда у него деньги?

— Он сказал, что был партнером хозяина типографии, которая находится под нашей квартирой. — Эту ложь Камелия выдумала специально для таких случаев. — Я думала, что Дуги устраивает для них сделки. Мистер Тарруп не брал с нас плату за квартиру, и это выглядело правдоподобно.

Камелия знала Дуги. Вера в то, что он нуждался в ней и по-своему любил ее, была для нее путеводной звездой. Она убедила себя в том, что, как только они уедут вдвоем, увидят мир, Дуги изменится к лучшему.

Но сейчас, когда Камелия сидела в этой пустой комнате, правда резала ей глаза. Она понимала, как обстояло все на самом деле.

Дуги не хотел увидеть Тадж-Махал[1] или Ниагарский водопад. Ему не требовался комфорт и уют красивого дома. Ему нужны только наркотики и праздная жизнь. Он предложил переехать в Индию или Марокко только потому, что там свободно вращались наркотики и там он постоянно зарабатывал бы деньги. И теперь, думая о том, как тщательно Дуги организовал свой побег, забрав наркотики и деньги и оставив ее расхлебывать все это дело, она уже не верила в то, что была ему нужна.

Через пару часов инспектор Спенсер вернулся в комнату, подошел к Камелии и похлопал ее по плечу, пробудив ото сна, в который она впала от изнеможения.

— Я отпускаю тебя, — сказал он.

— Мне можно идти? — спросила Камелия, удивленно глядя на него.

— Мы поймаем Грина, в этом ты можешь не сомневаться, — добавил полицейский, понизив голос. — Но я уверен, что он к тебе не вернется.

Камелия тоже об этом знала. Дуги, скорее всего, был сейчас на пути в Амстердам.

— Как там дети в больнице? — спросила она.

— К счастью, выздоравливают, — проговорил Спенсер холодно.

Камелия почувствовала облегчение и встала.

— Я хочу еще кое-что уточнить, — сказал инспектор, пристально глядя в глаза Камелии. — Я знаю, что ты не такая уж и невинная, какой хочешь казаться. Конечно, если я не ошибаюсь, что вряд ли. Надеюсь, сегодняшнее событие потрясло тебя и ты начнешь новую жизнь.

Камелия кивнула. Она не могла произнести ни слова.

— Я буду следить за тобой, — предупредил он, погрозив ей пальцем. — Стоит мне краем уха услышать, что ты вернулась к своим старым штучкам, я накажу тебя так сильно, что ты будешь сожалеть до конца своих дней.

Спенсер знал обо всем — это было видно по его лицу. Он не поверил Камелии ни на минуту.

— Берлогу, которую ты называешь квартирой, сегодня вечером опечатают, — продолжал он. — Тебя проводят туда, чтобы ты собрала вещи. Позволь дать тебе совет, Камелия. Найди себе приличную работу, стань кем-нибудь. И сделай так, чтобы я не пожалел о своей снисходительности.


Глава шестая | Камелия | * * *



Loading...