home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


История 9

Четверолапые кладоискатели

Она никогда не видела столько бегемотов. Серые туши, омываемые тёплыми водами реки, блаженствовали в своей дневной дрёме. Метрах в трёхстах от моторной лодки стадо слонов переправлялось на остров. Те, которые были впереди, не забывали отставших и, нетерпеливо бегая по берегу, дожидались их прибытия. Не желая врезаться в серых великанов, сидевший за рулём мускулистый как Рэмбо африканец направил лодку к берегу. Вслед за ним на сушу ступили две белолицые женщины, сопровождаемые стаей не диких, а вполне домашних животных, среди которых были представители как редких, так и весьма распостранённых пород – русская псовая борзая Риорита, маремма Герда, чау-чау Урсула, шелти Коко Шанель, кавалер-кинг-чарльз-спаниель Муля, два оранжевых шпица Лили и Лиза и кошка Шэрон.

– Ищи! – этот озвученный одной из женщин приказ возбудил стаю, и собачьи носы начали прочёсывать местность как саперы. Но искали они не мины… Внезапно тела четверолапых образовали напоминающую цветок композицию. Их пышные хвосты торчали наружу, а низко опущенные головы соединились в центральной части семилистника.

– Джеймс, это то самое место.

– Вы уверены, Милентина?

– Столько носов не могли ошибиться. Копайте!

– Копайте! – повторила Милентина и проснулась в своей кровати, обложенная перечисленными выше братьями меньшими. Возлежавшая на груди хозяйки Шэрон томно потянулась и, сладко зевнув, произнесла “мя-а-ау”, что означало “с добрым утром”.


За воспитанием мареммо-абруццкой овчарки Милентина всё реже вспоминала о своей затее с шакалом. Герда подрастала и шкодничала как все маленькие щенки – то газету порвёт, то отметится лужой или кучкой на полу. На эксперименты с минералами и кладоискательством времени у Милентины не было совершенно. И она подумала, что раз уж приходится тратить столько сил на выращивание мареммы, можно организовать и производство щенков шпица, благо течка у Лили началась в самое подходящее время – воспитывать потомство предстоит во время летнего отпуска. У Милентины на этот случай был целый список кандидатов в будущие отцы – каждый раз, когда она встречала красивого кобелька, непременно знакомилась с владельцем и записывала номера телефонов тех, кто заранее беспокоился об удовлетворении физиологических потребностей своего питомца.

Несмотря на то, что в списке было не менее 15 потенциальных производителей, договориться на приемлемых условиях удалось только с хозяйкой очень пушистого и компактного оранжевого кобелька американских кровей. Наташа жила в Химках. Этот район был хорошо знаком Милентине, так что никаких проблем с поиском нужного адреса возникнуть не могло. Да и женщина была очень приятной и скромной. Милентина познакомилась с ней во время прогулки с Лизой и Лили – Наташа приехала в Москву к матери вместе с мужем и шпицом Рыжиком. Однако, как выяснилось, за это время супруги успели развестись, и спор о разделе имущества решили следующим образом – он не возьмёт ничего, кроме щенка от Рыжика. Поэтому денег за вязку Наташа брать не собиралась, а Милентину вполне устраивало расплатиться алиментным щенком.

Заняться бракосочетанием молодой пары решили в тот же день – установить оптимальный срок весьма трудно, если проглядишь начало течки. Так что Наташа дала согласие на несколько попыток, но почему-то попросила Милентину не звонить в домофон, а подождать её на улице возле подъезда номер пять девятиэтажного кирпичного дома на Юбилейном проспекте.

В пять часов после полудня Милентина отправила Наташе СМСку с сообщением о своём прибытии и стала ждать. Через пять минут из дома вышла пожилая женщина.

– Скажите, пожалуйста, на каком этаже живёт вот такой же жёлтенький шпицулька?

– На четвёртом – вон их балкон. Там её дядя.

Милентина подняла голову и оцепенела – над перилами нависла странная фигура монстра. Косоглазая голова его и конечности дёргались как у инвалида, но торс не был высохшим или, напротив, рыхлым – у него была фигура борца-тяжеловеса. Жуткое зрелище! Милентина решила, что ни о какой вязке в квартире, где проживает это чудовище, и речи быть не может и уже собралась уходить, когда увидела приближающуюся к ней торопливым шагом, почти бегом молодую женщину.

– Здравствуйте, извините, я немного задержалась. Пойдёмте – Рыжик нас ждёт.

– Скажите, а ваш дядя не будет против?

– Он инвалид детства. С виду страшный, но вполне безобидный.

Они поднялись в лифте на пятый этаж, Наташа открыла ключом дверь. В чистую ухоженную прихожую выкатился рыжий клубочек.

– Какой же он хорошенький… – Милентина не успела закончить фразу, как из комнаты справа выскочил монстр и с воплем: – Убирайтесь! – ударом пятки припечатал Милентину к входной дери. Она схватилась за ручку с намерением вырваться на лестничную клетку, но дверь была заперта.

– Ты что творишь?! – заорав на дядю, Наташа как дрессировщица дикого зверя загнала его в “клетку” и щёлкнула задвижкой.

– Пойдёмте скорей в мою комнату.

– Я… я не знаю…

– Да вы не бойтесь. Он нам не помешает.

Милентина робко последовала за хозяйкой, но в этот момент мощный удар выбил дверь с петель. Дядя схватил своими ручищами за шкирку Милентину и Лили и размазал их о косяк. К счастью входная дверь распахнулась, и второго удара удалось избежать. Прижав Лили к груди, Милентина помчалась вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. С испугу ей казалось, что за спиной слышится топот и зловещий хохот.

Едва она отдышалась на скамейке в ближайшем скверике и запудрила синяк на лбу, позвонила Наташа.

– Простите, я очень виновата. Но с ним уже лет пять не случались подобные приступы. Как вы себя чувствуете?

– Отделалась синяком. А Лили, к счастью, не пострадала.

– Я готова компенсировать вам моральный ущерб.

– Да ладно, вам и так, я вижу, живётся не сладко.

– Мне так нужен был этот щенок! Видите ли, муж мой из Ейска, но он имеет право претендовать на часть этой квартиры – я очень любила его и оформила долевую собственность… я не знаю, как мне быть – с мамой живёт семья сестры, а у меня ещё дедушка скоро возвращается из больницы. Муж поступил со мной подло. Я не могла иметь детей и сделала операцию, а он после восьми лет совместной жизни душа в душу вдруг заявил, что ему не нужны ни я, ни мои дети, и что он давно живёт с моей лучшей подругой.

Милентина подумала, что ни один мужчина не выдержал бы пытку соседства с дядей – монстром.

– Но если он сказал, что не будет претендовать на свою долю, своё слово сдержит, – продолжила Наташа. – Я тоже должна держать своё обещание. Может быть, вы всё-таки согласитесь повязать Рыжика и Лили? Щенки будут хорошие. Я готова встретиться с вами где угодно и когда угодно. Можно и у вас дома, если это удобно.

– К сожалению, в моей берлоге кобелёк не сможет сосредоточиться на одном объекте – слишком много красивых сук, есть и течные. Я сама приеду к вам в Химки в половине девятого. Буду ждать вас в беседке рядом с кафе “Лебединое озеро”.

Место для любовного свидания было выбрано на редкость удачно – от пруда веяло прохладой, по глянцевой поверхности воды скользили белые лебеди. Беседка располагалась в тени деревьев несколько в стороне от прогулочной дорожки – излюбленное место алкашей. Но Милентина опередила их и посоветовала утолить жажду где-нибудь в другом месте, например, на построенной на сваях веранде.

Наташа с Рыжиком появились точно в назначенное время, но неразвязанный кобелёк намеревался, прежде чем приступить к делу, осуществить ритуал знакомства. Он нежно поцеловал невесту в ушко и, казалось, решил сначала изучить все исходящие от неё ароматы.

– Ладно, не будем торопиться, – в этом деле спешка ни к чему – самое лучшее, когда обе собачки самостоятельно организуют случку. Пусть поиграют.

– Пусть, – согласилась Наташа. – Красивые у них должны быть щенки! Если родится хотя бы двое, второго куплю у вас для себя. Детей бог не дал, так хоть собачку буду воспитывать.

– Что-то рано вы отказываетесь от семейного счастья. Ещё встретите достойного парня.

– Вы же видели моего дядю. И престарелый дед на мне. А потом я однолюб – не могу забыть… Но мы были слишком разные – ему нужны были театры, рестораны, ночные клубы, а я домоседка. Люблю готовить. Всегда старалась, чтобы меню у нас было самое разнообразное, чтобы наглаженные рубашки и галстуки у него были в широком ассортименте. Ботинки ему чистила. Но он не любил меня. Страсть ушла вместе с медовым месяцем. Ему было просто удобно со мной – по его настоянию я уволилась с работы, обеспечила ему заботу и уход на самом высоком уровне.

– Всё хорошо в меру. Мне кажется, вы переусердствовали.

– Теперь я тоже так думаю. Он предпочёл мою подругу, которая даже сваренный для мужа суп преподносит как нечто из ряда вон выходящее. А уж носки и бельё постирать – этого от неё не дождёшься – приходится самому себя обслуживать. Но он ушёл к ней, оставив меня без работы и средств к существованию. Ничего, выжили…

– Возможно, скоро ему это надоест, и он захочет вернуться к комфортной жизни. Подаренный щенок может поспособствовать… Смотрите, у них, кажется, начинает что-то получаться. Надо помочь.

Милентина опустилась на колени и, взяв Лили за ошейник, попыталась зафиксировать её в нужной для случки позиции.

– Давай, рыжий, давай! Ты меня возбуждаешь, – услышав эту реплику. Милентина подняла голову и, к своему ужасу, увидела целую толпу зрителей, в основном, таджикских гастарбайтеров. – Если не получится, я могу показать, как это делается, – на неё надвигался мужчина с двусмысленной улыбкой на тёмном от несходящего загара лице.

Схватив Лили на руки, Милентина выскочила из беседки. Наташа с Рыжиком последовала за ней. Уже стемнело, в глади лебединого озера отражалась луна. Все скамейки вокруг водоёма были заняты влюблёнными парочками и любителями пива.

– Придётся перенести на другой день, – вздохнула Милентина. – Завтра я могу приехать пораньше.

Но и все последующие попытки, а всего их было три, не привели к случке, несмотря на то, что Лили была по всем признакам к спариванию готова. Между собачками явно возникла симпатия, и Рыжик с энтузиазмом старался сделать то, что от него требовалось, но не получалось.

– Жаль, а я собиралась сделать из тебя героя романа, – Милентина потрепала неудачника по пышной лоснящейся шёрстке.

– Вы писательница? – Наташа удивлённо подняла брови.

– Да, пишу книгу о четверолапых кладоискателях. Выдумывать не хочется, поэтому сама дрессирую своих собак на поиск драгоценных минералов и наблюдаю. Вообще-то для этой цели долгое время пыталась приобрести щенка шакала – чутьё у него раз в сто лучше, чем у собаки. Но найти нору никому из знакомых охотников Средней Азии и Кавказа не удалось. И только недавно я узнала, почему. Знаменитому исследователю волков Шону Эллису, проведшему два года в дикой стае на правах её члена, как-то поручили зафиксировать миграцию койотов – американских шакалов. Три месяца ночами выслеживал он этих маленьких волков, но обнаружить удалось только трупы сбитых на трассе. Мне кажется, что койоты и шакалы – звери куда более интересные, чем волки. А было дело, я и волка чуть не завела. Но теперь знаю, что никому не удалось превратить волка в послушную домашнюю собаку, и не стал бы он искать никакие клады – это не его добыча. Но койот или гибрид койота у меня когда-нибудь будет. Гибрид даже лучше – койоты так трубят по ночам, что от этого воя вся округа всполошится.

– Значит, вас интересует зверь, который сможет найти клад, – Наташа загадочно улыбнулась. – Но надо ещё выбрать и место для поиска. Дилетанты прятали свои сокровища возле самых приметных мест – большого камня, могучего старого дуба, трёх растущих рядом берёз и так далее. Но дерево могут срубить, в него может попасть молния. Да и те, кто охотится за кладами, в первую очередь обследуют именно эти места. Те, кто похитрее, предпочитали ориентиры, менее бросающиеся в глаза – обычное дерево в саду, изгиб тропинки, небольшое возвышение. Но потом, когда они возвращались к месту захоронения сокровищ, оказывалось, что забыли или спутали детали, а обстоятельства не позволяли задержаться дольше и вспахать все окрестности.

– Откуда вы всё это знаете?

– Когда мой бывший муж переехал ко мне в Химки, его заинтересовала история близлежащих сёл – Куркино, Машкино, Юрово. Дело в том, что история эта уходит корнями в средние века, и владели этими угодьями многие знаменитые в свою эпоху люди. К примеру, деревня Юрово принадлежала наместнику Петра Первого в Архангельске князю Голицыну. Все эти деревни расположены на реке Сходня, и друзья мужа всерьёз занялись изучением карты местности на предмет возможного обнаружения кладов. Но потом так часто возникающие в жизни каждого проблемы заставили их отказаться от продолжения поисков.

У Милентины в тот момент серьёзных проблем в жизни не намечалось, если не считать происходящего уничтожения как класса преподавателей физики в техническом вузе. Когда-то и она, и её коллеги были абитуриентами физических факультетов крупных университетов, инженерно-физического и физико-технического институтов. И всем им на первых же лекциях на всю жизнь внушили мысль о том, что физика – наука, призванная научить человека думать, развивать творческое мышление и принимать оригинальные, иногда совсем нестандартные решения. И вот теперь эта когда-то модная наука оказалась не востребована. Сначала исчезли заработки, связанные с подготовкой к олимпиадам и ЕГЭ – инициативу перехватили школьные учителя, потом начались сокращения профессорско-преподавательского состава. Это означало, во-первых, крах когда-то славившегося взаимной любовью и поддержкой коллектива, а, во-вторых, переход на действительно нищенское существование. Прежде все коллеги встречали Милентину радостной улыбкой. Друзья перебрасывались несколькими дружескими фразами, от которых становилось теплее на душе и хотелось выложить перед студентами все свои знания и богатый жизненный опыт. Теперь же преподаватели разделились на две категории – одни решили, что трудиться в поте лица за эти гроши – себя не уважать, и ставили всем зачёты, другие, напротив, отводили душу и отыгрывались на бездарях и лодырях. А таких, надо сказать, было большинство вчерашних школьников, которых прогресс постепенно превращал в компьютерный придаток. Если компьютер выдаст им, что дважды два равно пяти, они и в это поверят. А когда-то в бытность мужа Милентины Васи студентом прославленного МИФИ его любимый профессор не раз повторял, что его лучший ученик станет инженером только тогда, когда научится думать 24 часа в сутки. А если не способен на это, тогда пусть ищет другую профессию. Иначе по вине недоучек будут взрываться ядерные реакторы и ракеты, падать самолёты, рушиться строения. Думать Вася научился, но, к счастью или к несчастью, остался человеком порядочным, и на самом взлёте своей карьеры отказался подписать коллективный донос на своего шефа. По этой самой причине, а также вследствие дальнейших проявлений правдоискательства получал он меньше других, и рассчитывать на него Милентина не могла.

Конечно, вряд ли её, творческую личность, вообще оставят без работы, но больно было осознавать, что десятилетия внутри дружного коллектива канули в лету. Теперь она не стремилась к неформальному общению с коллегами – те, кому оставили всего четверть ставки, не раз намекали ей, что она вполне могла бы прожить на доход от продажи породистых щенков и на свои гонорары. Но всех получаемых ею средств хватало только на более или менее приличное содержание её питомцев.

И снова из подсознания всплыла эта навязчивая идея о кладоискательстве. Мечты сбываются…

Как-то раз по дороге домой Милентина зашла в магазин, где красное сухое, закуску и товары первой необходимости можно было купить по пока приемлемой для неё цене. От магазина до дома один квартал надо было пройти пешком, а тяжёлые сумки так оттягивали уставшие плечи. Неожиданно она услышала детское всхлипыванье. Ей и самой хотелось плакать от жалости к себе, поэтому она остановилась, намереваясь проявить сочувствие к плачущему ребёнку. Это был мальчик лет десяти-двенадцати. Он стоял возле отделявшей газон от тротуара изгороди, на которой сидела нахохлившаяся ворона. Птица взглянула на Милентину и сказала: “Карр” так мелодично, что сразу стало ясно, что ворона в смысле пола – она.

– Тётя, возьмите её, она ручная, никого не боится – на улице не выживет.

– А почему ты решил избавиться от неё?

– Мама заставила выпустить птицу, она ненавидит ворон, а Клара, сами видите, не хочет от меня улетать. Прошлым летом на даче стая чёрных ворон портила клубнику на грядках – оторвут кусочек ягоды и выплюнут. Мама очень рассердилась на птиц и убила одну из них. Так представляете, вороны ей отомстили – чёрная стая долбила клювами оконные стекла, подкарауливала младшую сестру и нападала на неё так, что пришлось отвезти Дашу в город. Вороне Кларе было месяца два, когда я подобрал её в лесу и поселил в сарае. В августе выпустил, но она не улетела далеко. Охотилась на мышей. Умная птица! Мышка сидит в стогу, а Клара нашу кошку пасёт и заставляет её гнать грызуна на луг. Муська поиграет с полёвкой, потом придушит, а у вороны пир. Мы уже готовились к отъезду, когда кто-то ранил Клару. Я привязал сломанную ногу к палочке, тайком от мамы привёз птицу в город и положил в большую коробку на лоджии. Мама долго не замечала её – при её появлении Клара всегда забивалась в щель. И каркала только когда была голодна. В сентябре я сильно простудился, температура поднялась аж до 40 и забыл покормить птицу. Мама услышала Клару, но не выгнала – боялась, что мне станет хуже. Но вот вчера ворона украла у неё колечко с бриллиантом. Всю квартиру обыскали, но так и не нашли. Вообще Клара обожает всё блестящее и не раз таскала мамины украшения. Но этим кольцом мама очень дорожила, поэтому не простила птицу. Берите её, не пожалеете!

Птица была очень крупная, по-видимому, гибрид вороны и ворона, и в пакете не поместилась. Милентина сунула Клару подмышку. Ворона снова сказала “Карр”, но не так как выросшие на свободе птицы. Она произнесла это слово с человеческой интонацией, как бы подражая своему бывшему хозяину.

Дома Милентина поместила ворону в клетку, в которой когда-то жили погибшие во время смога шиншиллы и очень быстро убедилась в том, что это обладающее явными признаками мышления крылатое существо недаром считается одной из самых интересных птиц фауны России. Смену обстановки Клара, конечно же, переживала.

Но, по-видимому, её не раз перевозили из города на дачу и обратно, так что поначалу она утешала себя мыслью, что перемены носят временный характер, и скоро вернётся её любимый хозяин. А пока в его отсутствие она будет вести себя как примерная девочка. И, действительно, птица сразу же села на протянутую ладонь, с удовольствием взяла из другой руки кусочек мяса, подставила голову, чтобы ей почесали за ушком и явно наслаждалась, когда ласковая рука гладила её перья. На протяжении нескольких часов поведение Клары не менялось, но когда она начала подозревать, что хозяин не вернётся за ней, заметно погрустнела. Сутки отказывалась от пищи, но инстинкт выживания взял вверх – вечером, когда люди и звери легли спать, Клара опорожнила все миски с кашей, размоченным в молоке хлебом, адыгейским сыром и кусочками сырого мяса. Вскоре, однако, она поняла, что, хотя с питанием проблем не будет, в отличие от прежнего дома, здесь ей предстоит постоянно пребывать в осаждённом положении – кошка Шэрон то и дело просовывала сквозь прутья свою тонкую, но когтистую лапу и умудрилась вырвать из хвоста вороны пару перьев. Постоянно вели за птицей наблюдение переполненные охотничьим азартом чаушка Урсула и спаниель-ка Муля. Рыжий кот Фунтик также занял выгодную позицию – притаился на кондиционере

Ради безопасности Клара решила постоянно находиться в движении и принялась прыгать с шеста на дно клетки с частотой не менее тридцати соскоков в минуту. От протянутой руки теперь она шарахалась, но даже в состоянии сильного стресса не пускала в ход своё оружие – длинный клюв. Понимала, что не выгодно щипать руку дающего корм.

Дня через три Милентина решила выпустить Клару полетать на лоджии, откуда предварительно была изгнана вся живность. Ворона сначала запуталась в занавеске, а потом опустилась на пол и начала расхаживать по лоджии взад-вперёд, исследуя новое жилище. Внезапно распахнулась дверь, и вся стая с диким рёвом ворвалась на запретную территорию. Испуганная птица бросилась к узкой щели между стеной и массивным кухонным столом, оставшимся ещё от прежних хозяев квартиры, и каким-то немыслимым образом умудрилась протиснуться в безопасный угол. Только через полчаса, с трудом утихомирив своих животных, Милентина приступила к спасению крылатой гостьи. Отодвинуть стол было нереально – и без того массивный, он был забит тяжёлыми аккумуляторами, с которыми коллекционер всяческих ненужных вещей Вася категорически отказывался расстаться. Навалившись грудью на поверхность стола, Милентина заглянула в щель. Там, окутанная паутиной, Клара клевала какие-то листы. С помощью веника с большим трудом удалось извлечь птицу и водворить на постоянное место жительства. А потом, изловчившись, Милентина достала покрытый вековой пылью томик в переплёте, украшенном потускневшей от времени позолотой.

Стряхнув пыль, Милентина раскрыла книгу. Это была история старинного села Куркино, принадлежавшего в XV веке знатному боярину Григорию Ивановичу Курице. Возле села протекала река Всходня, по которой купеческие корабли “восходили” из Москва-реки до волока к Клязьме. Милентина встряхнула книгу, чтобы избавиться от остатков пыли, и из неё выпал сложенный вчетверо пожелтевший лист. Дрожащими руками она развернула его. Это была карта поймы реки Сходни, сохранившей на протяжении столетий свой первозданный вид. В нескольких местах возле реки была изображена какая-то хищная птица, скорей всего канюк. В этих местах и в наше время водится более восьмидесяти видов птиц, но почему владелец карты изобразил именно канюка? Может быть, в этом имеется какой-то скрытый смысл? Милентина вдруг ощутила внезапный прилив сил – сохранившаяся с детских лет жажда приключений вновь овладела ей. Книгу с картой она до поры до времени поместила в книжный шкаф, затем открыла холодильник, достала пакет с красным вином и кусочек сырого мяса. Наполнив на четверть бокал, подошла к клетке и, поднеся к клюву птицы ладонь с лакомством, весело произнесла: “Ка-арр!”


С шестого по девятое мая были назначены общегосударственные каникулы в связи с празднованием шестьдесят седьмой годовщины победы над фашистской Германией. Власти подарили россиянам многодневный майский отдых по просьбе трудящихся, жаждущих провести эти тёплые весенние дни на приусадебных участках, и представителей среднего класса, желающих отдохнуть и развлечься на морских курортах Европы. Некоторые, правда, не собирались ни сажать на даче картошку, ни резвиться на морском побережье. Их выбор – принять участие в марше против ползущего, по их мнению, сталинизма. И от того, сколько их выйдет на улицы столицы, зависело многое.

Милентине с майскими каникулами повезло вдвойне – 5-го у неё тоже выходной. И она проведёт пятидневный отпуск по – особому – так, что, не покидая своей квартиры, получит не меньший кайф, чем если бы наслаждалась в эти дни на солнечном пляже у синего моря.

А за политическими событиями она проследит по интернету. Итак, в шесть утра в субботу Милентина начала дрессировку четверолапых на поиск клада. Но, как гласит русская пословица, “Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается”. По инструкции кинолога эксперимент надо было проводить так. Взять шесть минералов одинакового происхождения, ликвидировать “осевший” на них запах человеческих рук, затем разложить их в разных местах помещения. Далее работать в перчатках. Поместив сверху камней кусочки лакомства, начать отрабатывать команду “Ищи”.

У Милентины в тот момент было всего по одному экземпляру трёх минералов – это аметист, агат и яшма. Зато проблему с ликвидацией запаха помогла решить её любимая студентка – по её просьбе одноклассник, ставший слушателем академии МВД, передал для Милентины состав “секретного” раствора для избавления предмета от запаха и жировых следов. Его Милентина приготовила заранее. Развела в литре воды по три столовых ложки соды, соли и уксусной эссенции. Перемешав всё это до полного растворения, добавила рюмку спирта и ещё три столовые ложки обычного уксуса. Настаивала два часа, а затем обработала свою коллекцию. Запах у раствора был жуткий, но через четыре часа полностью выветрился вместе с запахом человека.

Теперь надо было выбрать первого участника эксперимента из восьми собак. Сразу были отведены кандидатуры пуделя и кавалер-кинг-чарльз спаниеля. Эти двое, самые ласковые и послушные, были большими выкобенщиками в вопросах еды. Иногда с аппетитом поглощали кашу или сухой корм. А иной раз отворачивались от говядины, курочки или колбаски. И никогда не приступали к трапезе по просьбе хозяйки – отходили в сторону, нарочито отворачивались и только потом заглядывали в свою миску, будто делая одолжение. Борзая Рита, возможно, и поддалась бы дрессировке, но на улице выработанный навык исчез бы при первом появлении на горизонте кошки или собачки. Об использовании её для поиска кладов и думать было нечего – научить бы рядом ходить и не делать внезапных рывков, если вдруг учует след какого-нибудь зверя. В процессе тренинга Милентина открыла для себя, что на Риту действует только энергия, сконцентрированная в русском мате. Обругаешь борзую раза три, используя крепкое словцо, и пойдёт она рядом, вышагивая степенно, величавая словно пава. Щенок мареммы должен был ещё подрасти. Так что первую проверку Милентина решила осуществить на четырёх собаках – двух шпицах Лизе и Лили, чау-чау Урсуле и шелти Шанель.

Наиболее перспективной ей казалась крошка Лиза. Во-первых, эта собачка обладала волчьим аппетитом, постоянно рыскала по квартире в поисках завалявшегося кусочка, была умна, отличалась большой жизненной активностью и любила разговаривать не в форме лая, а с помощью целого набора звуков, точно отображающих её чувства. В своём выборе Милентина не ошиблась. Шесть раз раскладывала она бутерброд из аметиста с колбаской то в коридоре, то в ванной или в туалете, то на кухне, и Лиза быстро поняла, что лакомство ей не подадут на блюдечке – его надо ещё найти. И камень обнюхала со всех сторон. Но гордая и самолюбивая аристократка Лили, услышав команду “ищи”, завалилась на спину, демонстрируя, что предлагаемая работа – занятие плебейское, и она в ней не участвует. Эксперимент несколько осложнили кошары – пару раз первыми находили лакомство, но, в целом, начало экспериментов было положено, невзирая на отсутствие главного участника – шакала.

В тот же день с заданием справилась и чаушка Урсула. Про эту породу говорят, что она непослушна по причине не то тупости, не то особого склада ума. Но в данном случае Урсула продемонстрировала своей хозяйке, что прежде, чем что-то сделать, следует подумать. Она знала, что её любимое лакомство говяжье сердце находится сразу в трёх местах – большой кусок на большой тарелке, несколько мелких нарезок на блюдечке и самый маленький – на лежащем на полу аметисте. И по логике вещей надо было бороться за крупную подачку. Однако после некоторого раздумья, Урсула предпочла сделать приятное своей любимой хозяйке и по команде “ищи” слизнула лакомство с аметиста. Потом попробовала минерал на зуб, и, убедившись в его несъедобности, при повторении опыта ограничилась обнюхиваньем.

На следующий день Милентина продолжила опыты на большом покрытом гравием стадионе, который в зимнее время заливали водой и использовали как каток, а в остальные месяцы года территория никем не эксплуатировалась. Очевидно, никому и в голову не могло придти, что это идеальная площадка для тренировки четверолапых кладоискателей.

Лиза с энтузиазмом обнюхивала гальку и, конечно, находила венчающий фиолетовый аметист лакомый кусочек. Но, когда перебазировались на травку, её внимание отвлекли запахи весенней растительности, в которой можно было найти недостающие её организму витамины. “Придётся дождаться июля, когда ароматы земли будут не такими манящими, тогда и приступим к настоящим поискам”, – подумала Милентина и вдруг вспомнила о главном – почему прежде в качестве кладоискателя она видела не собаку, а шакала. Не только потому, что нюх этого зверька превосходит собачий в десятки раз, но, в большей степени, из-за поражающих прежде всего изнеженных породистых собак иксотовых клещей. Они превратили отдых на природе с четверолапыми друзьями чуть ли не в фильм ужасов – несмотря на обработку дорогими противоклещевыми препаратами, эти твари с завидным упорством атаковали бедных животных. Но не шакалов! На этого зверя их яд не действовал.

Милентина проверила свою почту – в течение нескольких месяцев она чуть ли не по всему миру публиковала объявления о своём желании купить маленького шакалёнка. Реальное предложение было только одно – израильский кинолог предлагал ей четырёхмесячную девочку за тысячу долларов, не считая расходов на транспортировку. Но приручить и успешно социализировать можно было только совсем маленького щенка. Однако, увы, никто из охотников Средней Азии и Кавказа, Африки и Америки, с которыми она вела долгую переписку, так и не смог найти нору этого словно заколдованного маленького волка.

Правда, неожиданно для Милентины способность к розыскной работе продемонстрировала шелти Шанель. Эта мраморная голубо-глазка не казалась ей перспективной – обычная неглупая собака без всяких тараканов в голове. Но после того как Милентина всего один раз показала ей, как надо искать “бутерброд”, Шанель по команде “Ищи” просмотрела все камушки на стадионе. Нашла не только нужный объект, но и все засыпанные гравием остатки сосисок. Присутствовавшая в качестве зрителя Лили тоже обнаружила аметист, но обнюхав кусочек докторской колбаски, презрительно отвернулась – видно, качество лакомства её не устроило – недаром Вася дал этой шпицульке прозвище “аристократка из Электроуглей” (Лили купили у проживающей в этом Подмосковном городке заводчицы).

А вот на ошибки в данной дрессировке указала не включённая в число участников соревнования борзая Рита. Милентина часами водила её на поводке по многолюдным праздничным бульварам, чтобы приучить к дисциплине в местах скопления людей и животных. В городе для того, кто держит большую собаку, это стало первейшей необходимостью – почуяв перемены, чиновники, уподобляясь стае саранчи, набросились на остатки газонов. В квартале, где жила Милентина, их оставалось всего два, но после первых майских гроз на них выросли как грибы офисные здания и дублирующие друг друга магазины. Так что Милентина провела собак по тротуарам, пока ещё окруженным одновременно зацветшими черёмухой, сиренью, вишнёвыми и яблоневыми деревьями, а затем направилась на единственную пригодную для беготни и игрищ собачью площадку.

Возле забора на покрытой молодой травкой лужайке сидела знакомая дама в окружении десятка гриффонов и суперкарликовых Йорков. Издали Риорита приняла их, по-видимому, за дичь – рвалась с поводка, не слушала никакие команды. С трудом дотащив обезумевшую от проснувшейся страсти к охоте псину до входа на площадку, Милентина попала из огня да в полымя – прямо в пасть к чёрному питбулю. Собака была на строгом ошейнике, но державший поводок мужичок едва стоял на ногах.

– Эх, была – не была, – с этими словами пьянчуга спустил пса.

Питбуль сначала вёл себя дружелюбно – совершив ритуал знакомства, пригласил Риту к игре. Но уже через минуту мирная игра перешла в фазу “агрессор и жертва”. Свирепо рыча, боец пошёл в атаку. Рита, с опаской относившаяся только к крупным животным, сначала от неожиданности растерялась. К счастью, её спасла ловкость и способность совершать прыжки-перелёты. Пока она лавировала, Милентина умоляла хозяина питбуля увести своего пса. После нескольких попыток ему удалось схватить его за ошейник. Милентина в изнеможении опустилась на скамейку, только теперь заметив, что на площадке была ещё одна собака – одетая в удивительно красивый серебристый мех хаски.

– Как вы не побоялись оказаться в таком обществе? – обратилась Милентина к хозяину похожего на сказочного волка пса.

– Меня никто не спросил – площадка открыта для всех. Перед вашим появлением я предпринял попытку выпроводить агрессора, и вот посмотрите, чем это кончилось, – мужчина повернулся к Милентине другим боком, и она увидела, что брюки его обмусолены и покрыты прилипшими комьями грязи, – хорошо, что хозяин успел оттащить пса, иначе так легко я бы не отделался. А второй площадки для выгула больше нет. Администрация района обещала благоустроить две отдельные территории для служебных и декоративных собак, но, вместо этого, на площадке идёт строительство гаражей.

Тем временем хаски что-то усердно пыталась откопать в углу стадиона.

– Ничего не могу с ней поделать – вспахала всю площадку.

– Так это хорошо! У вашей собаки врождённый инстинкт кладоискателя.

Милентина достала из сумочки аметист и, поместив сверху кусочек колбаски, положила его возле забора. Дав команду “Ищи”, начала показывать собакам, что нужно сделать. Первой отреагировала Рита. Однако, найдя самоцвет, есть колбаску наотрез отказалась – недаром её долго приучали ничего не подбирать с земли.

– Да, если учить собак искать “бутерброды”, они запутаются – сложно понять, что можно и что нельзя, – вздохнула Милентина, и, поблагодарив Риту за подсказку, решила изменить методику.

Теперь она предлагала найти просто аметист со всеми остаточными запахами, но без лакомства. С этой задачей лучше всего справились карликовый шпиц Лиза и чау-чау Урсула, правда, на территории квартиры. Едва Милентина открывала рот, чтобы произнести команду, Лиза опрометью бросалась на поиски и за несколько секунд находила аметист. За ней следовала любопытная кошка Шэрон. Иногда первенство было за кошкой. Правда, к данному результату, как и ко всем другим, Милентина относилась скептически – в квартире не так много мест, где можно спрятать камень, и смышлёные зверьки просто быстро их запомнили. Милентина собиралась повторить эксперимент на стадионе, но в день годовщины победы над гитлеровской Германией над Москвой прогремели грозы, и как до, так и после разгона туч дождь лил как из ведра. Так что все мелкие звери во главе с кошкой Шэрон смотрели военный парад.


– Один очень известный юморист заметил, что сколько бы раз за свою долгую жизнь не присутствовал он на праздновании дней рождений, виновникам торжества приходится выслушивать одни и те же банальные пожелания – “здоровья, счастья в личной жизни, успехов в работе”. А самый “оригинальный” тост заканчивался пожеланием человеческого счастья, как будто бывает и не человеческое. Ну, а что же всё-таки можно пожелать? Счастья в кафедральном коллективе? Так мы пока не знаем, останется ли он после сокращения. Жить так, чтобы не было других забот, кроме как “Жила бы страна родная”? Таких песен в наше время не поют. И всё же я желаю тебе, Руслан, чтобы рядом всегда были люди, для которых человек человеку друг, товарищ и брат или даже – волк. Тот, кто придумал афоризм, что при капитализме человек человеку волк, ничего не знал об этом звере, ибо волк моногамен, и никто так не любит свою стаю как этот ласковый к сородичам зверь. За тебя Руслан, и за нашу стаю, – Милентина произнесла этот тост на праздновании дня рождения профессора Волкова, который отмечали всей кафедрой в его кабинете.

– Спасибо тебе, Мила, я знаю, что ты искренне любишь меня. И я люблю тебя. Знаю, о чём ты больше всего мечтаешь в данный момент. Вот об этом, – Руслан протянул Милентине маленькую бархатную коробочку.

Она открыла её и ахнула – перед ней было серебряное кольцо с изумрудами, образующими цветок с крупным камнем в центре и десятью лепестками насыщенного зелёного цвета.

– Я купил его в Южной Африке, а точнее в Зимбабве. Качество этих изумрудов ниже, чем колумбийских, но для твоего эксперимента сойдёт – ты хотела приобрести этот камень не как украшение, а для того, чтобы проверить реагируют ли собаки на минералы бериллия – изумруд, аквамарин и другие. Я дарю его тебе.

– Кольцо очень красиво и стоит, вероятно, дорого. За сколько ты приобрёл его?

– Дарёному коню в зубы не смотрят.

– Мы все здесь далеко не богачи. Я, конечно, очень благодарна тебе, но обязательно оценю кольцо в ломбарде и возмещу стоимость.

Денег у Милентины не было, но остались кое-какие золотые украшения. Она берегла их на чёрный день, но теперь ничего не оставалось, как отнести золото в ломбард. К счастью, после вердикта геммолога стоимость кольца уложилась в полученные ею 25 тысяч. Милентина надела его на безымянный палец левой руки и решила, что до начала эксперимента здесь ему и место.


Маленькая маремма Герда оказалась щенком смышлёным и абсолютно не соответствовала данной породе характеристике – эта итальянская овчарка, мол, не любит лежать у ног хозяина, не слишком ласкова и, хотя глупой её не назовёшь, проявляет самостоятельность и плохо слушается. Герда ласкалась так трогательно, как ни одна другая собака – ложилась рядом с Милентиной, как ребёнок обнимала её за шею и целовала. Команды, необходимые для поддержания дисциплины в такой большой стае, выполняла если не с первого, то со второго раза. Прекращала лаять, грызть, греметь посудой или огромной мостолыгой. И, кажется, поняла, что в этом доме все звери играют в игру: “Кто найдёт самоцвет, получит лакомство”.

Как-то раз Милентина решила взять на прогулку в парк Герду и обеих шпицулек. Лиза уже созрела для того, чтобы искать драгоценные минералы в самой разнообразной среде, да и Лилю нельзя было списывать со счетов. В тот день Милентина приехала со своими питомцами в гости в Химки к своей коллеге Любе – только с ней, тоже большой любительницей всех без исключения братьев меньших, она могла поделиться своими наблюдениями за необычными событиями в мире животных, не боясь быть осмеянной недоверчивым скептиком. Они вышли с собаками в парк, где прежде всего щенок, да и молодые собаки могли вволю надышаться весенним воздухом и полакомится сочной травкой на поляне. Только что в очередной раз преуспевшая в нахождении кольца с изумрудами маленькая и лёгкая как пушинка Лиза сидела на ручках Любы, пока Милентина искала в отдалении новый тайник для изумрудов.

– Витаминов не будет, – внезапно помрачнев, тихо произнесла Люба, едва Милентина вернулась. Она указала на отрезавший поляну и прилегающие к ней деревья гигантский забор, – вчера его ещё не было, а сегодня утром уже появился как в сказке. Будут строить высотную башню. Возле забора собрались кипящие от возмущения жители квартала.

– Это просто беспредел! Мы написали открытое письмо губернатору и прокурору. Но всё решает бабло. Где теперь с собаками гулять?

– Вы только о собаках и думаете! А у нас соседнюю однушку снимают гастарбайтеры из Средней Азии и плодятся, плодятся – пятого уже рожают. Как только там помещаются?! Весь коридор заставлен колясками и велосипедами, – перебила оратора молодая женщина.

– Не вы одна такая – мой сосед сдаёт на ночь квартиру таджикским ли, узбекским ли нелегалам – так утром в лифт не войдёшь.

– А в нашем новом микрорайоне домов столько понатыкали, что не только детям гулять негде, но и машину не припаркуешь.

– Моя семья в восьмидесятые переехала в Химки из столицы, потому что это был город-курорт, – продолжила Люба. – В этом парке, который тогда называли лесом, можно было позагорать, полюбоваться на белок, послушать соловья. В те времена, согласно закону, не далее четырехсот метров от каждого дома должны были оставлять если не оборудованные площадки для выгула и тренировки, то хотя бы поляны или пустыри. А сейчас лучший дрессировщик служебных собак клянчит на выпивку у винного отдела.

Одна из участниц дискуссии вдруг обратила внимание митингующих на стоявшую в стороне даму, у ног которой лежала удивительно похожая на волка серая собака.

– А вы почему без намордника?!

– По той же причине, что и вы. Что касается моей собаки, то ей уже шестнадцатый год, и дни её сочтены. Я привела её сюда поесть травки, но нашли только крапиву.

– Люба, – остановила подругу также взволнованная Милентина, – взгляни на этого волка. Бедняга даже встать не может, а тут женщина требует, чтобы на него надели намордник.

– Скажите, что это за порода? От волка не отличить, – обратилась она к хозяйке собаки.

– Щенка брали у лесника. Сказал, что западно-сибирская лайка, но вы сами видите – хвост опущен. Лет до шести всю квартиру разносил в щепки, с дачи не раз убегал, а потом всё же приспособился. Ой, кровь у него на лапе! Из носа капает.

– Как жалко его! Мы поможем довести его до дома.

Из кисти Милентины вдруг фонтаном брызнула кровь.

– Что это? Откуда кровь?! Я не поранила руку, меня никто не покусал.

Но на кисти следы клыков…

– Это вы сами спровоцировали. Психическая энергия человека, находящегося в состоянии сильного возбуждения, может, как вызвать болезнь, так и излечить её лучше любого лекарства. Если причина в этом, ранки быстро затянутся.

И действительно, багряный фонтан превратился сначала в тоненькую струйку, а затем кто-то будто “выключил” его, оставив на коже несколько рубцов. Вскоре прямо на глазах кисть Милентины начала постепенно возвращаться к нормальному состоянию.

– А твои изумруды?! – вдруг вспомнила Люба. – Ты бы обращалась с кольцом поаккуратней – всё-таки памятный подарок.

– Я не ношу драгоценности. Руслан подарил мне кольцо именно для эксперимента. Я зарыла его в глубокую ямку. Если Лиза сумеет найти, можно отправляться на поиски клада без участия шакала. Ищи, Лиза, Ищи!

Шпиц резво приняла старт, но, обнюхав корневища старых дубов и заросшие травкой лужайки, вдруг растерялась.

– Слишком большой слой земли для собачьего нюха, – вздохнула Милентина, – шакал бы сразу нашёл.

– А ты сама-то помнишь, где спрятала кольцо?

– Вон под тем кустом. Придётся копать, – Милентина разочарованно взглянула на расстроенную собачку.

Но ни под этим, ни под другими кустами женщины не обнаружили никаких следов недавнего захоронения.

– Герда! – окликнула Милентина щенка, – брось немедленно!

Маремма не послушалась и продолжала грызть, по всей видимости, небольшую косточку. Каково же было удивление Милентины, когда из пасти щенка она достала своё кольцо. Из всех изумрудных лепестков осталось всего два, и их надо было во что бы то ни стало сохранить – на покупку драгоценностей денег у Милентины не было.


Несмотря на разрушительное наступление предпринимателей и чиновников на зелёные оазисы в районе подмосковного города Химки, которому когда-то принадлежало Куркино, ещё оставалась нетронутой волшебная долина реки Сходня, особо охраняемая правительством Москвы природная территория, где подруги Люба и Милентина часто проводили выходные со своими питомцами. К тому же для остроты ощущений можно было взять с собой обнаруженную благодаря вороне Кларе загадочную карту русла реки с изображением в нескольких местах хищной птицы. Даже менее подверженная романтическим бредням Люба почти не сомневалась, что к орнитологии эти рисунки отношения не имеют, и, скорее всего, указывают на местоположение каких-то тайных захоронений или зарытых сокровищ. Надо сказать, что не только во времена царствования династии Романовых окрестными сёлами владели именитые бояре, но и при Советской власти в период новой экономической политики в этих краях было организовано множество кооперативов. Но к 1931-му году коммерческая деятельность была объявлена вне закона, предприниматели отправлены в места отдалённые и не столь отдалённые и, вполне возможно, что в предчувствии ареста кто-то и зарыл на Сходне свои сокровища. В эту версию Милентина поверила легко – клюв хищной птицы указывал на место возле моста, разделявшего в наши дни землю московскую с вотчиной “бояр” химкинских.

Металлоискателя у подруг не было, зато у Милентины была замечательная крохотная собачка – шпиц Лиза, обладавшая способностью находить драгоценные камни. Два месяца дрессировала Люба своих питомцев с целью заставить их использовать на все сто свой замечательный нюх и выделять сначала снаружи среди груды камней и, осколков асфальта, а затем и под землёй аметисты, топазы, яшму, изумруды. Кроме Лизы на прогулку взяли и маремму Герду. В своём подростковом возрасте белая добродушная с виду собака уже не раз проявляла качества замечательного охранника, так что в случае обнаружения клада было на кого рассчитывать в смысле безопасности.

Спустившись с высокой лестницы, подруги ступили на мост и застыли в немом изумлении – на том самом месте, где была изображена хищная птица, то есть справа от моста, вырос высокий забор, перегородивший проход к пляжу, на котором Люба и Милентина провели двадцать лучших лет своей жизни, любуясь красотами подмосковной Швейцарии и обсуждая планы на будущее. Внезапно Герда перебежала мост и, не повинуясь команде “Стой”, понеслась по ворсистому травяному ковру налево. Сделав несколько прыжков, остановилась, уткнувшись ещё в один забор, опоясывающий несколько гектаров недавно появившегося частного владения, и вдруг залаяла, подвывая тревожно и жалобно.

– Герда! Ко мне! – позвала Милентина, и, машинально опустив руки, уронила в траву маленькую Лизу

Маремма метнулась на зов, но потом приняла решение вернуться назад и снова завыла.

– Она что-то нашла, – предположила Люба.

Женщины торопливо двинулись к собаке и вдруг остановились – в высокой траве лежало неподвижное тело седовласого мужчины. Его густые кудри разметались по плечам, ставший восковым орлиный нос ещё больше заострился, а на левой части груди прямо напротив сердца засохло тёмное пятно. Рядом с трупом сидела, нахохлившись, большая чёрная птица.

– Я знаю этого человека, ещё на прошлой неделе видела его в нашем парке с вороном на плече. Он сказал, что эта огромная птица – девочка и что зовут её Карла. Придётся звонить в милицию. Но что будем делать с вороном? Сейчас и канюков, и даже обыкновенных ворон не видно – луга застраиваются, и пищи не хватает. Не выжить ему здесь.

– Я его возьму. Если она такая же, как Клара, проблем не будет. – Милентина обхватила ладонями ослабевшего от голода птенца и запихнула его в большую пляжную сумку.

– Мила! А где твоя Лиза?

– Где-то здесь в траве. Что-нибудь ищет. Вернее, не что-нибудь, а драгоценные камни. Лиза привыкла, что, когда я спускаю её с рук, она обязана показать мне, где находится спрятанный мной же аметист или изумруд. Лиза! Ко мне!

Прокладывая тропинку в высокой траве, к Милентине подбежал крошечный шпиц. Лиза вертелась юлой, нервно взвизгивала, по-видимому, ожидая лакомство, которым всегда заканчивалась дрессировка.

– Ты что-нибудь нашла? – Милентина удивлённо взметнула брови, – ну, показывай.

– Смотри! – Люба подняла руку с шестью пятитысячными купюрами. – Валялись в траве. Наверное, он заметил грабителей и успел выбросить деньги из кошелька.

– Лиза не могла так отреагировать на бумажные купюры – я учила её находить только камни и серебро. Надо ещё раз всё осмотреть. Ищи, Лиза, ищи!

Шпицулька метнулась в сторону и, уткнувшись носом в траву, снова подбежала к хозяйке.

– Апорт Лиза не приносит – укажет носом, где лежит “сокровище” и тут же мчится за наградой.

– Ты заметила это место?

– Да, посмотри вон под тем кустом. Но это, в принципе, может быть обыкновенный камень.

Люба пошарила в траве и с торжественным видом подняла правую руку.

– И это ты называешь обыкновенным камнем?! Старинное кольцо с густо зелёными изумрудами весом как минимум в 10 карат. Да, это целое состояние! Что будем делать с находкой?

– Удали отпечатки пальцев и положи кольцо туда, где оно лежало – мы не сможем его реализовать, только наживём неприятностей.

– Но деньги возьмём. Мне новый мобильный нужен позарез.

– А мне надо клетку для ворона купить – у Васи попросить не могу. Как всегда он будет поставлен перед фактом – в клетке на лоджии живёт вОрон. Ты не знаешь, как определить он это или она?

– Как ты можешь, находясь рядом с трупом, думать о таких вещах? Что касается денег, сделаем так – я попрошу каких-нибудь пьянчуг купить для себя водку и закуску в трёх магазинах, а сдачу с каждой купюры отдать мне. В милицию позвоним анонимно.

– Тебя вычислят.

– Теледетективов насмотрелась? Давай осмотрим ещё раз место происшествия, и надо сматываться.

В траве не обнаружили больше ничего, кроме сложенной вчетверо ксерокопии какого-то документа. Милентина развернула лист и на мгновение потеряла дар речи – это была копия той самой карты долины реки Сходня, которая была у них, и с неё на них насмешливо и жестоко взирала хищная птица.

– Люба, этот человек, заметив грабителей, поспешил избавиться от самых ценных вещей. Значит, эта карта, действительно, содержит какую-то важную зашифрованную информацию.

– Обсудим это позже. Надо спешить! Копию карты спрячь вместе с оригиналом в надёжном месте.

После того, как они подъехали к дому и успешно осуществили операцию по размену купюр, Люба набрала номер «02» и, произнеся всего шесть слов “Слева от моста через Сходню в Куркино труп”, выбросила трубку в мусорный ящик.


История 8 Трудности перевода и географии | Жизнь и необычайные приключения преподавателя физики доктора Милентины К. в двухкомнатной берлоге | История 10 Ворон и чёрный койот