home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


7

Это была одна из тех странных ночей, когда толком не понимаешь, где сон, где явь. Грань между сознательным и бессознательным была зыбкой, как никогда. Одно могу сказать точно: мне снилась женщина. Но невозможно понять, кто она. И все же я где-то видел это лицо. Может, то была приглянувшаяся мне актриса или просто мелькнувшая на улице незнакомка. Или тогда уж прихотливая смесь многих женщин. В этом сне не было ничего особенного. Она сидела рядом и держала меня за руку. Я физически ощущал исходившее от нее спокойствие.

Проснувшись, я еще понежился в блаженных мечтаниях, но уже сожалея о призрачности улыбнувшегося было счастья. Нет, лучше вовсе не видеть прекрасных снов. Я долго еще лежал и думал о той женщине, пытаясь разгадать загадку ее ускользающего лица. Посреди ночи в комнату вошла Алиса.

– Ты спишь? – прошептала она.

– Нет.

– Можно я посплю у тебя? Лягу на пол, на ковер. Очень удобно.

– А что, на диване тебе неудобно? Поль ворочается?

– Не в этом дело. Просто сосед у него тот еще псих. Без конца открывает дверь и, похоже, таращится на меня.

– …

– Я его боюсь!

Я подавил смешок. Представил себе, как Эктор вскакивает среди ночи, чтобы пойти взглянуть на Алису. Вот в чем наше главное с ним различие: его греза спала за стенкой. Чем больше я об этом думал, тем больше убеждался, что уже встречал эту женщину. Но где? Бывает, что никак не можешь вспомнить слово или имя. Они, как говорится, вертятся на языке (обожаю это выражение). А у меня вот так вертелось ничейное лицо.

Мы провели два чудеснейших дня: гуляли по паркам, где скакали ярко-рыжие белки, уписывали на улице хот-доги, ходили по галереям с невразумительными инсталляциями. И обсуждали все подряд, важное и неважное. Когда я в последний раз так отводил душу со своими детьми? Жаль, не додумался раньше. Что мне мешало свозить их на выходные в Берлин или Мадрид? Ничего. Конечно же ничего. Просто я слишком быстро отказался от мысли продлить нашу дружбу. Это раньше я выискивал спектакли, фильмы, выставки, на которые их можно сводить. Но наступает время, когда чувствуешь, что им веселее с другими. Хотя, может, и ошибаешься. Я сам отмахнулся от простых радостей, решив, что их время прошло. А сейчас было чуть ли не удивительно, что мы вместе, словно нормой стало общение на расстоянии. Я даже решился рассказать им о матери. Представить себе не мог, как их опечалит новость о нашем разводе. У меня даже потеплело на душе. Осточертела эта всеобщая черствость – бич нашего века. Что счастье, что напасти – все казалось нормальным. Точно всем нам вкатили усыпляющий чувства наркоз, так что никого ничем не пронять. Дети расстроились, а главное, они не понимали, почему мы разводимся. Я хотел сказать: я сам не понимаю. Может, так оно и было. У разлуки не всегда бывают причины.


С самого нашего приезда я старался при каждом удобном случае покритиковать Соединенные Штаты. Не из убеждения, а просто чтобы таким довольно примитивным способом отбить у сына охоту здесь оставаться. Тем не менее в аэропорту он сказал:

– Вот ясно же, что тебе нравится эта страна.

– Да ну?

– У тебя не получается говорить гадости. Видно было, что ты это не всерьез.

– Но ты же, надеюсь, не собираешься здесь остаться?

– Нет. Летом вернусь во Францию. А на следующий год, может, поеду в Германию.

– Что-о?

– Да ладно, это поближе. Будете часто меня навещать…

– Отличная мысль, – одобрила Алиса.

Мы расцеловались. В самолете у меня шевельнулось в голове: Германия. Я спросил у дочки:

– Как думаешь, если дети живут за границей, может, в этом немножко виноваты родители?

– По-моему, тебе лучше поспать. Вымотался ты за эту поездку. Как-никак, тебе уже сорок четыре.

– Ну да…

Алиса уснула первой. Мы летели ночным рейсом. А я спать в самолете не могу. Впрочем, я нигде не могу спать, кроме постели. Завидую людям, которые умеют спать сидя. По мне, это все равно что идти лежа. И все же ненадолго я задремал. Мне даже приснился сон. И тут произошло нечто невероятное. Разгадка сна явилась во сне же. Да, мне снова приснилась та женщина, и на этот раз я разглядел ее. От нее все так же веяло теплом и уютом. Я знал, кто она. Я был счастлив, что ее лицо нашлось, что оно больше не вертится на языке. Решения подчас приходят к нам под видом снов. Как только вернусь в Париж, первым делом отправлюсь с ней повидаться.


предыдущая глава | Мне лучше | cледующая глава



Loading...