home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава Первая

Шарлотта живет на склоне горы,

Там мрачно и жутко уныло,

И взрослых там нет, нет детворы,

Безлюдный тот край и постылый.

Когда Джей сообщил, что скачал на свой телефон приложение Уиджа[1], я не очень-то удивилась. Вечно он страдал какой-нибудь фигней. Это был вечер четверга, и мы сидели в нашей любимой кафешке, где, как всегда, поедали любимые картофельные спиральки.

— Нам что, на полном серьезе стоит этим заниматься? — спросила я.

— Ну да, не будь занудой, — сказал Джей.

Он положил свой сотовый на стол и загрузил приложение. На экране появилась доска Уиджа. Вверху экрана в противоположных концах высветились: ДА и НЕТ, а под ними в две дуги, написанный тем же шрифтом, что и верхние слова, выстроился алфавит. Ниже был написан ровный ряд цифр, от нуля до девяти, а в самом низу «ДО СВИДАНИЯ».

— А разве нет закона, запрещающего эти доски или типа того? Я думала, они вроде как считаются опасными.

— Опасными? С чего бы это? Это всего лишь доска с буквами и цифрами. И все.

— Я слышала, они были запрещены в Англии.

— Да ну нафиг. Ну, значит, это не они разработали приложение. Ты же не боишься? Это же просто развлекуха.

— Я совершенно не боюсь, — сказала я.

— Тогда держи руку над экраном.

Я протянула руку и Джей последовал моему примеру. Наши пальцы соприкоснулись.

— Предполагается, что планшетка-указатель должна по буквам выдавать ответы на наши вопросы, — сказал Джей, указывая на маленький заостренный диск, зависший в одном углу экрана.

— К ней даже не нужно прикасаться?

— Её будет двигать дух, — заявил он.

— Дух, который шарит в сотовых? И не возражает против людей вокруг? — Я оглядела забитое под завязку кафе. — А я думала, что со спиритической доской нужно сидеть в каком-нибудь доме с приведениями, где-нибудь на заброшенной железнодорожной станции.

— Софи, это было бы конечно очень круто, но раз уж в нашем распоряжении нет такой радости, то придется довольствоваться тем, что есть. С кем свяжемся? — спросил Джей. — Джек Потрошитель? Безумный Король Георг[2]? Птицелов из Алькатраса[3]?

— Ребекка Крейг, — ляпнула я. Имя само собой сорвалось у меня с языка.

— Никогда не слышал это имя. Кого она пришила?

— Никого. Это моя покойная двоюродная сестра.

У Джея поползли брови наверх.

— Твоя кто?

— У моего дяди, живущего в Шотландии, когда-то была еще одна дочь, но она умерла в семь лет.

— Что случилось?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Это не обсуждается. Был какой-то несчастный случай.

— А насколько хорошо ты её знала?

— Да не очень-то. Я видела её всего раз. Наверное, как раз перед её смертью. Но мне всегда было интересно, как это случилось. И, наверное, я опять думаю об этом, раз собираюсь погостить у них на каникулах.

— Хорошо, давай спросим, как она погибла. Ребекка Крейг, — сказал Джей. — Мы призываем тебя поговорить с нами.

Ничего.

— Ребекка Крейг, — сказал снова Джей. — Ты здесь?

— Ничего не получится. Говорила же, нужно было идти в дом с привидениями.

— Почему бы тебе не попробовать её позвать? — предложил Джей. — Может тебе она ответит. Ты же, в конце концов, её родственница.

Я опустила взгляд на доску и на безмолвствующий указатель.

— Ребекка Крейг…

Я еще не успела договорить, как указатель сдвинулся. Он плавно описал дугу по доске и вернулся на место.

— Это так призрак поздоровался или приложение глюкнуло? — спросила я.

— Цыц! Хочешь спугнуть доску своим негативным настроем? Ребекка Крейг, — в очередной раз повторил это имя Джей. — Это ты? Твоя сестра хочет поговорить с тобой.

— Вообще-то мы… — начала было я, но указатель уже начал движение. Он медленно подполз к «ДА», а потом быстро вернулся обратно на место в угол.

— Эта штука, очевидно, активируется голосовым софтом, — сказал я, и протянула руку, чтобы стащить у Джея картофельную спиральку.

Он закатил глаза, а потом сказал:

— Дух, как ты умерла?

Указатель какое-то время дрожал на месте, а потом пополз в сторону букв: Ч-Е-Р-Н-Ы-Й.

— И что это должно значить? — спросила я.

— Погоди, еще не все, — ответил Джей.

Указатель продолжал ползать от буквы к букве: П-Е-С-О-К.

— Черный песок? — переспросила я. — Это что-то новенькое. Может она хотела сказать зыбучий песок? А что, в Шотландии есть зыбучие пески?

— Дух, — начал было Джей, но указатель уже вновь ожил. Одно за другим он написал шесть слов:

П-А-П-А

Г-О-В-О-Р-И-Т

Н-И-К-О-Г-Д-А

Н-Е

О-Т-К-Р-Ы-В-А-Й

В-О-Р-О-Т-А

— Да это как «Шар судьбы»[4], — пожала плечами я. — Каждый раз ответы выдаются наобум.

— Тихо ты! Ничего подобного, мы говорим с покойником, — упорствовал Джей, каким-то непостижимым образом умудрившийся сохранить серьезное лицо, даже когда я показала ему язык. — Дух, из-за этого ты погибла? — спросил он. — Потому что открыла ворота?

Планшетка-указатель вновь плавно поскользила по светящемуся экрану:

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-А М-Е-Р-З-Н-Е-Т

— Шарлотта? — озадачено спросила я. — Я думала, мы говорим с Ребеккой?

— Тебя зовут Шарлотта? — спросил Джей.

Указатель подъехал к «НЕТ».

— Ты Ребекка Крейг? — спросила я.

Планшетка слегка подпрыгнула, а потом юркнула к «ДА». А потом вновь сообщила:

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-А М-Е-Р-З-Н-Е-Т

М-Е-Р-З-Н-Е-Т

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-А М-Е-Р-З-Н-Е-Т

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-А М-Е-Р-З-Н-Е-Т

— Вот заладила, — сказала я, зевая. — Надеюсь, ты не дорого заплатил за эту фигню? Ты же вроде копил на новый велик?

— Ну да. Терпеть не могу копить — это скучно. Может я куплю одноколесный. Как думаешь, я стану популярнее в школе, после этого?

Я хохотнула.

— Ну разве что в школе клоунов. Ты бы туда идеально вписался. Возможно, тебя бы даже сделали старостой в классе.

— Староста, ну разве не круть? Мою маму бы разорвало от гордости. — Джей опустил взгляд на доску и произнес: — Знаешь, некоторые люди считают, что духи не могут заглянуть в будущее. Давай-ка мы тебя проверим немного. Ребекка, я вырасту еще на пару сантиметров?

Я хихикнула, когда планшетка опять закрутилась по доске.

Н-И-К-О-Г-Д-А

Н-Е

О-Т-К-Р-Ы-В-А-Й

В-О-Р-О-Т-А

П-А-П-А

Г-О-В-О-Р-И-Т

П-А-П-А

Г-О-В-О-Р-И-Т

В-О-Р-О-Т-А

Н-И-К-О-Г-Д-А

Н-И-К-О-Г-Д-А

— Как считаешь, это «нет»? — спросил меня Джей.

— В точку. Останешься недомерком.

Джей притворно передернулся от ужаса.

— Ничесе! Нельзя быть такой жестокой. — Он снова посмотрел на доску. — Дух, я сдам завтра контрольную по матану?

Ч-Е-Р-Н-Ы-Й

П-Е-С-О-К

Л-Е-Д-Ы-Ш-К-А

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-А

Л-Е-Д-Ы-Ш-К-А

Ч-Е-Р-Н-Ы-Й

П-Е-С-О-К

Ш-А-Р-Л-О-Т-Т-Е

Х-О-Л-О-Д-Н-О

З-Д-Е-С-Ь

П-А-П-А

Теперь мы уже оба с Джеем хихикали как маленькие дети, но от его последнего вопроса я чуть не подавилась этим смехом:

— Когда я умру?

На этот раз планшетка дала другой ответ. Пробежав по доске, она четко обозначила семь букв:

С-Е-Г-О-Д-Н-Я

— Похоже, призрак от меня не в восторге, — сказал Джей, переводя взгляд с доски на меня. — Что думаешь?

Но прежде чем я успела ответить, мы оба подскочили от мелодии, раздавшейся из мобильника Джея.

— Новый рингтон? — спросила я.

— Никогда его прежде не слышал, — ответил Джей.

— А вот теперь ты начал ездить мне по ушам.

Он покачал головой и одарил меня своим самым невинным взглядом.

— Должно быть, это часть приложения, чтобы еще больше ужаса навести.

Начал петь женский голос — жалобно и по-детски, пискляво и неуверенно. Это была простая ритмичная мелодия полная грусти. Подобная песня требовала одиноких костров, холмов и холодных ночей:


Шарлотта живет на склоне горы,

Там мрачно и жутко уныло,

И взрослых там нет, нет детворы,

Безлюдный тот край и постылый.


— Блин, ты такой придурок, — сказала я, улыбаясь и ударяя Джея по руке. Из-за этой песни на нас уже бросали косые взгляды посетители кафе. — Ты сам её туда загрузил!

— Клянусь, это не я, — ответил Джей. — Это просто клёвое приложение.


Страшнее той ночи, скажу, не тая,

Я видел за жизнь всю едва ли,

Шарлотта сказала, как лист вся дрожа:

— Мне холодно, я замерзаю.


Джей ткнул пальцем в экран, чтобы выключить песню, но, хотя мелодия оборвалась, спиритическая доска никуда не делась, а указатель стал наяривать сумасшедшие круги по ней.

— Чувак, похоже, приложение крякнуло твою мобилу, — заметила я.

Это была шутка. Я на самом деле не думала, что это приложение испортило телефон, но потом экран начал мерцать, а вместе с ним и освещение кафе.

Мы с Джеем переглянулись, на его лице мелькнула неуверенность.

И тут все освещение в кафе вырубилось, погрузив нас в кромешную тьму.

Народ вокруг нас завозмущался и заворчал, и даже чей-то ребенок заплакал. Мы услышали громкий удар. На кухне что-то уронили.

Единственным источником света в комнате был мобильник Джея, все еще лежащий на столе между нами. Я взглянула на экран и увидела, что планшетка кружила над цифрой девять и начала обратный отсчет, перемещаясь по цифрам. Когда планшетка добралась до нуля, кто-то в кафе истошно закричал, высоко и пронзительно. А потом к этому крику хором присоединялись один за другим другие крики.

Тогда Джей взял меня за руку и крепко сжал вокруг моего запястья холодные липкие пальцы. Мне было слышно, как по полу зашаркали ножки стульев, люди повставали, требуя объяснений, что же происходит. Дети разрыдались, послышалось дребезжание стекла, и прочие звуки, связанные с порчей имущества кафе. Люди поспешили на выход, то и дело, натыкаясь на столы в темноте, но шум от всей этой суматохи перекрывал женский истерический крик, словно именно с ней, этой женщиной, происходило нечто по истине ужасное.

Я отпустила руку Джея, развернулась кругом на своем стуле и напряженно вгляделась в темноту, отчаянно пытаясь понять, что происходит. Теперь, когда мои глаза адаптировались, я могла разглядеть силуэты некоторых людей в кафе с нами — простые черные фигуры, словно танцующие тени на стене в кукольном театре теней.

Но одна из теней была выше ростом, чем остальные, невероятно высокая тень. И поняла, что кто бы это ни был, этот человек должен был стоять на столе. Тень была совсем неподвижной. Все в кафе куда-то двигались, да хотя бы просто вращали головами туда-сюда, но этот человек стоял совершенно неподвижно. Я даже не могла сказать, стоял ли этот человек ко мне спиной или лицом. Единственный вывод, который я могла сделать — человек стоял и смотрел прямо перед собой, держа руки по швам.

— Ты это видишь? — спросила я, но мой голос затерялся среди общего шума. Я поднялась и сделала полшага вперед, не сводя глаз с тени. Мне удалось разглядеть всего лишь очертания длинных волос и юбки. Посреди хаоса на столе стояла девочка. Но, похоже, никто кроме меня, её не замечал.

— Джей… — начала было я, разворачиваясь к нему, как раз в то мгновение, когда его мобильник умер. Экран его сотового замерцал, а затем погас. Одновременно с этим в кафе загорелся свет. Я развернулась на триста шестьдесят градусов, в поисках стола, с девочкой на нем, но никого не обнаружила. Стол был пуст.

— Видел её? — спросила я у Джея.

— Кого её?

Я посмотрела по сторонам в поисках девушки в юбке, но её и след простыл.

Посетители кафе похоже решили, что произошло землетрясение или вроде того. По полу валялись разбитые чашки и стаканы, а также упавшие стулья, а еще были опрокинуты несколько столов.

— Кто кричал? — спрашивали люди друг у друга.

— Что произошло?

— Кто-нибудь пострадал?

— Да что, черт возьми, происходит-то?

— О Боже, что-то сожгли!

Билл, владелец кафе, вывел из кухни одну из официанток. Должно быть, это она кричала в темноте. Она все еще плакала и на то была причина — вся её правая сторона тела была покрыта ожогами: рука, предплечье и даже правая сторона лица представляла собой черно-красное месиво из ожогов и копоти. Её кожа очень сильно обгорела. А от волос тянуло гарью, от которой меня чуть не стошнило.

Я слышала, как кто-то вызвал «скорую», в то время как остальные люди потянулись на выход, вопрошая друг у друга, что же произошло.

— Я не знаю, — отвечал всем Билл. Он был белее снега. — Я не знаю, что случилось. Когда свет погас, она, наверное, споткнулась или вроде того. Наверное, наверное… она упала на фритюрницу…

Я почувствовала, как у меня в висках застучала кровь и развернулась к Джею. Он, молча, протянул мне свой мобильник. По всему экрану сверху вниз пробежала огромная трещина.

— Ты… уронил его? — спросила я.

Но Джей покачал головой.

Довольно быстро приехала «скорая» и увезла всхлипывающую девушку.

— За все эти годы, что это место работает, такого ни разу не было, — услышала я слова Билла. — Ни разу.

Билл закрыл кафе и поехал с девушкой в больницу. Все стали расходиться по своим машинам и разъезжаться. Вскоре возле кафе не осталось никого, кроме меня и Джея. Будь все как обычно, он бы поехал домой на своем велике, а я бы подождала маму, которая забрала бы меня на машине, но сегодня, Джей сказал, что подождет со мной и я была ему очень благодарна за это.

— Спасибо, — сказала я. — И спасибо, что держал меня за руку, когда свет вырубился.

Он пристально посмотрел на меня.

— Я не держал тебя за руку.

По моей коже поползли мурашки.

— Нет, держал.

— Софи, не держал. Тебе должно быть… показалось. Там же черт знает что творилось.

Мне вспомнились те холодные липкие пальцы, которые переплелись с моими и меня передернуло.

— Кто-то точно держал меня за руку, и если это был не ты, то кто?

— Ну, это был не я. Может, у тебя есть тайный поклонник.

— Видел девочку на столе? Мне показалось, я разглядела её очертания во тьме.

Джей уставился на меня.

— Если ты пытаешься напугать меня, то знай, ничегошеньки у тебя не выйдет. Я не наивняк какой-нибудь.

Я заглянула в темные окна кафе. До приезда скорой не было времени прибраться внутри, а потому беспорядок никуда не делся. Но пару столов вообще не пострадали. Тарелки с нетронутой едой стояли, как ни в чем не бывало, что было очень странно.

Я вздрогнула и отвернулась, не желая присматриваться лучше, боясь увидеть среди столов ту девочку.

— Слушай, — сказал Джей. — Все немного с ума посходили, когда свет вырубился, потому что завопила официантка, которая случайно пострадала. Если бы не это, то можно считать, что ничего страшного и не произошло. Просто долбанный несчастный случай и все.

Только он успел договорить, как на парковку въехала машина моей мамы и она махнула мне из окна.

— Мы можем подвезти тебя, — предложила я.

Дом Джея был недалеко, и он всегда ездил домой на велике, но я не могла забыть его последний вопрос спиритической доске: «Когда я умру?»

— Нет уж, спасибо, — сказал Джей. — Я на велике доберусь.

— Джей…

— Ты все из-за того приложения себе голову взрываешь? Да ничего со мной не случится, — сказал он. А потом улыбнулся. — Но пообещай мне одну штуку. Если со мной сегодня что-нибудь случится, поведай миру, что в этом виноват некий определенный дух. Я очень на тебя рассчитываю.

Я не улыбнулась в ответ.

— Не надо, — попросила я, — не шути над этим.

Джей рассмеялся и дружески обнял меня за плечи.

— Да я гляжу, ты, и правда, будешь скучать по мне, — сказал он.

Мама посигналила нам, нажав на гудок, чтобы мы поторапливались. Джей махнул ей и сказал:

— Увидимся завтра, в школе.

— Лады. До завтра.

Я развернулась и пошлепала по парковке, но, сделав всего несколько шагов, остановилась и повернулась:

— Эй, Джей?

— А?

— Сделаешь мне одолжение?

— Какое?

— Езжай по тропинке сегодня. Прошу тебя.

Джей обычно возвращается на велике домой самым коротким путем, который означал пересечение несколько оживленных дорог. Он сто раз так делал, и ничего не случалось. Я знала, что вела себя глупо. Но, если он поедет другой тропой, это будет означать, что он пропустит все оживленные трассы, а его путешествие до дома станет всего на пять минут дольше.

Я боялась, что он откажется, или обратит все в шутку, или снова подразнит. Но вместо этого он просто кивнул.

— Хорошо, Софи. Я поеду по дорожке. — Потом он улыбнулся мне, послал воздушный поцелуй и добавил: — Ради тебя — все, что угодно.

Я уселась на переднее сидение рядом с мамой и махнула Джею, когда мы двинулись с места, и продолжала смотреть на него, пока мы не повернули за угол, и он пропал из виду.

Если честно, мне совсем не хотелось рассказывать маме о том, что произошло в кафе, поэтому, когда мы вернулись домой, я сразу же поднялась к себе и пошла в ванную. Прежде чем лечь спать, я отправила Джею сообщение с пожеланием спокойной ночи. Не то чтобы я обычно так делала, но мне просто очень хотелось удостовериться, что он добрался до дома и с ним все в порядке. Он прислал мне одно единственное слово в ответ: «Пока».

Я решила, что тем самым он хотел сказать «Спокойной», просто здесь сработала эта дурацкая автозамена, а он и не заметил. Но как бы там ни было, он ответил, а я убедилась, что он дома. Поэтому я с чистой совестью завалилась в кровать и заснула.

И только на утро я вспомнила, что Джей показал мне трещину во весь экран на своем мобильнике.

Ледышка-Шарлотта (ЛП)

Мои сны были полны спиритических досок и горящих волос, и маленькими девочками, держащими меня за руку в темноте. А еще я видела Джея в гробу. Я проворочалась всю ночь. Сны были настолько ужасными, что пробуждение утром меня несказанно обрадовало. Поэтому я сама встала, и маме не пришлось меня тащить из постели, как обычно.

В окно светило солнце и события вчерашнего дня казались уже не такими ужасными. Подумаешь, погас свет, и кто-то пострадал. Да, это ужасно для бедной официантки, но это был всего лишь несчастный случай. И при свете дня казалось, что ничего странного в кафе и не было.

Я быстро оделась. Сегодня мне, правда, очень хотелось поскорее попасть в школу. Джей скоро уже будет ждать меня на улице, и мы с ним вместе, как обычно, пешком пойдем в школу.

Когда я уже собралась, в коридоре раздался телефонный звонок, и я услышала, что трубку взяла мама. У меня тут же пропал интерес к этому звонку. Но когда я спустилась на завтрак, мама только повесила трубку.

— Кто это был? — спросила я.

Она не ответила мне сразу, и когда я посмотрела на неё, то по её выражению лица поняла — что-то не так.

— В чем дело? Кто звонил?

— Софи, — сказала мама, почему-то натянутым и странным голосом. — Не знаю… не знаю, как тебе сказать… Дорогая, выслушай меня внимательно…

— Мама, что такое? Что случилось?

— Это касается Джея. Его папа звонил. Что-то случилось. Он… он не вернулся домой вчера вечером.

— Ну, конечно же, вернулся, — тут же возразила я. — Он прислал мне вчера сообщение.

Но в ту же секунду я вспомнила, что сотовый Джея был сломан. Я вытащила мобильник из кармана и начала прокручивать все сообщения, но сообщения Джея так и не нашла.

— Ничего не понимаю. Он прислал мне сообщение вчера. Я его читала.

— Софи, он не присылал тебе сообщения. О, родная, мне так жаль, но… Дома считают, что это был несчастный случай. Они думают… Они думают, что у него на велосипеде отказали тормоза. Он упал в канал. Когда его выловили, было уже поздно.

— Что значит «слишком поздно»? — спросила я, сжимая руки в кулаки так сильно, что почувствовала, как ногти впились мне в кожу ладоней. — Джей отличный пловец. В прошлом году он выиграл все школьные соревнования. Если бы он упал в канал, то тут же доплыл бы до берега и вылез.

Но мама покачала головой.

— Они считают, что он ударился головой, когда падал. Он утонул, Софи.

Это не могло быть правдой. И все же — это была правда.

Джея больше нет.


Пролог | Ледышка-Шарлотта (ЛП) | Глава Вторая



Loading...