home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава Двадцать Первая

Её унес он в сани,

И поскакал в коттедж,

Родители слезами

Встречали их кортеж.


Дом выглядел таким безмолвным и пустым снаружи, и я подумала, что он окажется таким же внутри. Но, когда мы вошли, нас сразил шепот.

— Давай поиграем в «Убей ножом»…

— Да, да…

— Ой, как весело, как весело!

— Закрой глаза и досчитай до десяти.

— Кто умрет первым?

— Не жульничай и не подглядывай.

— В сердце нож мне и надеюсь, я умру!

— В глаз иглу!

Я узнала эти жуткие, хихикающие голоса и как только их услышала, мое сердце сжалось. Это куклы. Должно быть, я не всех выбросила. Они были все еще там, внутри дома.

И потому как Кэмерон напрягся рядом со мной, я поняла, что он тоже их слышал. Он повернулся ко мне, его лицо было белым в полумраке, а глаза округлились от ужаса.

— Это Ледышки-Шарлотты, — прошептала я. — Должно быть, я знала не обо всех.

— Такое чувство, что они шепчут прямо из стен, — ответил он.

— Может, некоторые еще по-прежнему заштукатурены в стены в подвале?

Кэмерон кивнул, и мы оба одновременно взглянули на обои в коридоре. Куклы, должно быть, спрятаны под ними, замурованы в самый фундамент дома.

— Что это за запах? — спросила я, сморщив нос, когда неожиданно поняла, что чем-то воняет.

— Это бензин.

— Откуда он?

— Не знаю.

Не было никаких признаков ни Пайпер, ни Лилиас. Перед нами в полумраке выросла лестница, упав с которой учительница свернула себе шею. Шторы не давали проникнуть слабому солнечному свету в дом, и казалось, что уже наступила ночь. Но мы с Кэмероном, будто сговорившись, не стали ни открывать рот, чтобы позвать его сестер, ни включать свет, а направились прямо к лестнице, по которой крадучись в темноте, начали подниматься наверх, надеясь, что Пайпер не поймет, где мы. Шепот следовал за нами всю дорогу вверх по лестнице, и я поняла, что весь дом должен быть кишмя-кишеть Ледышками-Шарлоттами.

Какая-то часть меня надеялась, что Лилиас все равно будет заперта в своей комнате, но эта надежда исчезла, как только мы увидели ее дверь. Она была широко распахнута, и было похоже, что Пайпер взломала замок ножом.

У меня скрутило живот от чувства вины. Это я велела Лилиас запереться в доме, а потом оставила её одну. Что бы с ней не случилось, в этом виновата я.

Кэмерон вошел в комнату к Лилиас и включил свет.

Кое-какая мебель была сдвинута, словно она попыталась не пускать Пайпер, но комната была пустой.

Камерон развернулся на пятках и снова вышел на лестничную площадку. Его выражение лица было настолько устрашающим, что я непроизвольно чуть не сделала шаг назад, когда он прошел мимо. Он глубоко вздохнул, а потом закричал во весь голос:

— Лилиас! Где ты?

Спрятанные Ледышки-Шарлотты вокруг нас захихикали и радостно зашептали:

— Где Лилиас?

— Кто-нибудь видел Лилиас?

— Может она в гробу?

— Возможно, она в могиле?

— Может, она порублена на кусочки?

— Ха! Порублена на кусочки!

Мы с Кэмероном помчались наверх больше не переживая о том, сколько шуму произведем, но не было никаких признаков ни Лилиас, ни Пайпер. У Ребекки в комнате творился страшный беспорядок. Похоже, Пайпер пришла в ярость, когда увидел пустой кукольный шкаф. Едва ли найдется хоть одна вещь в комнате, которая не пострадала от приступа злости Пайпер. Она, казалось, слепо полоснула ножом по всему, что попалось ей под руки, включая кукольный шкаф и окно.

— Совсем сдвинулась, — пробормотал себе под нос Кэмерон, — она окончательно и бесповоротно сошла с ума.

Глубокие порезы не миновали даже обои.

Мы вышли снова к лестнице и теперь, когда свет был включен, я заметила то, чего не увидела раньше — на первой ступеньке лежала капля крови. Я пихнула Кэмерона и показала её ему. Мы поспешили вниз, и через каждые несколько ступенек мы видели еще кровь. Эта красная дорожка вела в старый школьный зал.

Мы пошли прямо туда и обнаружили, что в огромном помещении включена только одна лампа. Она горела над сценой, над тем местом, где некогда стояло пианино Кэмерона. Сейчас на месте пианино стояла Лилиас, она прижимала нож к своей шее и по ее щекам катились слезы.

Когда Кэмерон её увидел, он замер как вкопанный. Он медленно поднял обе руки перед собой, держа ладони на виду, и сказал спокойным твердым голосом:

— Лилиас, пожалуйста, опусти нож.

— Злой скелет, — прошептала она. — Я чувствую, как череп ухмылялся внутри моей головы. Я не хочу, чтобы он там был. Я хочу его вырезать.

— Это не злой скелет, — сказал Кэмерон. — Лилиас, в тебе нет ничего злого.

— Есть. Должно быть. Иначе я бы не разрушила твое пианино, и не важно сколько раз мне это говорили сделать куклы.

— Да плевать мне на пианино! — сказал Кэмерон. — Ты меня слышишь. Не волнует меня это чертово пианино! Меня волнуешь ты! Так что опусти нож и давай выбираться отсюда.

Лилиас всхлипнула. Её рука с ножом дрожала. Непонятно было, опустит она нож или продолжит начатое. Я даже не смела вздохнуть. Послушает ли она своего брата или перережет себе горло прямо у нас на глазах?

— Лилиас, — сказал Кэмерон, и его голос вдруг стал очень тихим, — если ты когда-нибудь любила меня, ты опустишь нож. Прямо сейчас.

Она сделала большой глоток воздуха, и нож выпал из ее пальцев.

В следующее мгновение она уже бежала к Кэмерону. Она крепко обняла его за пояс и уткнулась лицом в него.

— Умница, — сказал он, обнимая ее. — Молодец, Лилиас!

Однако Ледышки-Шарлотты не обрадовались такому исходу. Они зашипели сквозь стены.

— Противный мальчишка!

— Ужасный мальчишка!

— Всегда портит все игры!

— Ненавистный…

— Как же мы его ненавидим…

— Убей его, Пайпер…

— Очень, очень просим…

— Пайпер, сделай это для нас…

— Вонзи свой нож ему в сердце…

— Нет, нет! Вонзи свой нож ему в лицо!

— Вырежи ему глаза!

— И скорми их кошке!

— Лилиас, — сказала я взволнованно. — Где Пайпер?

— Она ушла, — ответила Лилиас. — Она сказала, что пойдет вниз на пляж, чтобы отыскать Ледышек-Шарлотт, которых ты выбросила в море.

— Нужно проверить дом, — сказал Кэмерон, обращаясь ко мне. — Если её действительно нет, тогда мы запремся, оставив её снаружи.

Я едва слышала то, что он говорил. Одно из больших окон было не занавешено (возможно, у Пайпер закончились простыни) и на долю секунды мы показалось, что я увидела за окном Ребекку. Её длинные темные волосы развивались на ветру, когда она прислонила обе ладони к стеклу и смотрела на нас.

Кэмерон уже направлялся к двери, держа Лилиас за руку левой рукой. Я вновь бросила взгляд на окно, но Ребекка уже исчезла — если она вообще там была. Я поспешила за ними.

Стоило нам выйти из школьного зала в коридор, свет вокруг померк.

Кто-то выключил свет, погрузив весь дом во тьму.

Я услышала визг Пайпер, когда она пронеслась мимо меня. Блеснуло лезвие благодаря свету, пробившемуся через щель между простынями, а затем послышался глухой удар, и кто-то выругался в темноте. Несколько мгновений я не понимала, что происходит, и, хотя моя рука шарила в темноте в поисках выключателя, у меня не получалось его найти.

Затем рука Кэмерона внезапно накрыла мою. Я поняла, что это он, потому что кожа ладони была грубой от шрамов.

— Пошли, — пробормотал он, уже утаскивая меня за собой.

Моя свободная рука нашла перила и я поняла, что мы направляемся вверх по лестнице. Я слышала шаги Лилиас, который раздавались с другого боку Кэмерона и визг Пайпер, летевший нам в спины:

— Какого черта ты здесь делаешь, Кэмерон? Ты единственный человек, кто мог бы остановить это отродье. Чтобы она прирезала себя раз и навсегда. И тебя не должно быть здесь. Ты должен был сейчас гнить за решеткой!

Мы не обращали на неё внимания, просто продолжая подниматься наверх по лестнице. Темнота скрывала нас, а шепот кукол не давал расслышать Пайпер наши шаги. Но бежать было некуда, и это лишь вопрос времени, когда Пайпер до нас доберется. Когда мы поднялись на второй этаж, я подумала, что Кэмерон поведет нас в одну из спален, и мы попытаемся там запереться, но к моему удивлению, он пошел в конец коридора.

— Куда мы идем? — шепотом спросила я, страстно желая, чтобы могла видеть лучше в темноте дорогу.

— На крышу, — ответил Кэмерон, словно выдохнув. Его голос прозвучал странно, и я поняла, был какой-то подвох.

Когда мы добрались до конца коридора, он остановился так неожиданно, что я врезалась в него и случайно провела по его футболке. Она оказалась влажной и липкой.

— Кэмерон, у тебя кровь? — прошипела я.

Он не ответил. Кэмерон открыл дверь и потащил нас дальше по маленькой крутой лестнице, чуть больше стремянки, которая вела к люку. Я услышала стон ржавых петель, когда Кэмерон изо всех сил пытался открыть дверь, которую я стала толкать вместе с ним, чтобы помочь ему. Дверь оказалась невероятно тяжелой, но нам удалось её сдвинуть, и в итоге она с грохотом упала на крышу. Я поморщилась. Пайпер наверняка его услышала.

— Крыша, крыша!

— Они идут на крышу!

Пробежал шепоток Ледышек-Шарлотт по коридору. Как же мне хотелось разбить их маленькие, чертовы, фарфоровые головки на мелкие осколки.

— Давай, Лилиас, — сказал Кэмерон, толкая её в проход. Он был таким узким, что пролезть через него можно было только по одному.

Как только Лилиас вылезла, Кэмерон подтащил меня за руку следующей. Я вылезла на крышу рядом с Лилиас. Мы стояли на плоской поверхности, покрытой черепицей, рядом с колокольней. Внизу под нами бушевал океан, чей рокот казалось, раздается в такт моему громко стучащему сердцу.

Кэмерон вылез на крышу и встал рядом с нами. Когда он выпрямился, я заметила, что его покачивает. В вечернем свете я увидела то, что нащупала ладонью в темноте — одна сторона его рубашки пропиталась кровью, которая сбегала темным ручейком вниз на джинсы.

— О Боже, ты ранен! — воскликнула я. Лилиас заскулила рядом со мной и обняла меня за ногу.

— Я в порядке, — сказал Кэмерон. — Только помоги мне с дверью, быстрее, пока до Пайпер не дошло, что мы здесь наверху!

Я бросилась к нему и вместе мы ухватились за край люка и попытались его закрыть. Но это оказалось сложнее, чем открыть его, а спустя мгновение я уже слышала на лестнице визг Пайпер.

— Я собираюсь покончить с тобой, Софи! Ты никогда не должна была касаться этих кукол! Ты не сможешь вечно прятаться за спиной моего брата!

Через дверной проем на крышу, я увидела, как она поднялась на лестницу, а потом вскинула голову на нас — в этом её движении было что-то неестественное, оно было каким-то змееподобным, совсем нечеловеческим. Она все еще держала в руке нож, и я заметила, что клинок был в крови.

Мы изо всех сил напряглись, чтобы сдвинуть люк. Я слышала, как он застонал от усилий, но у нас не вышло вовремя опрокинуть дверь люка, и в проеме появилась голова Пайпер.

Я отпустила люк, весь вес которого теперь пришелся на Кэмерона, и поспешила пнуть Пайпер в лицо, чтобы она не успела вылезти на крышу. Я почувствовала животное удовлетворение, когда услышала её крик от боли и серию глухих ударов, когда она летела вниз по лестнице. Она это заслужила! Злобная, двуличная сука!

В следующую секунду, Кэмерон сумел захлопнуть дверь. Когда он выпрямился, его дыхание было прерывистым. Его левая рука была прижата к ране, но кровь сочилась сквозь пальцы и орошая крышу, замирая на ней темными пятнами вокруг его ноги.

— Здесь нам не запереть люк, — сказал он. — Мы… Мы должны… — Он попытался сделать шаг вперед, но его ноги подогнулись и он упал вперед на колени.

Мы с Лилиас обе бросились к нему и помогли ему сесть, прислонившись к стене колокольни. Вид раны на мгновение заставил меня почувствовать легкое головокружение — это была не просто царапина, в глубокий порез. Кэмерона трясло, а его лоб был влажным от пота. Я понимала, что он серьезно ранен, и он это знал, но по его упреждающему взгляду я поняла, что не должна проговориться об этом Лилиас.

— Вот, — сказала я, стягивая куртку. — Останови кровь. Все… будет в порядке. Все не так… плохо.

У меня не получилось произнести без запинки эту наглую ложь, но Лилиас, похоже, ничего не заметила. Она присела рядом с ним и взяла его за руку. И когда голубые глаза Кэмерона встретились с моими, мне показалось, что он был благодарен мне за старания.

— Нам нужно заблокировать дверь, — сказал он. — Чтобы не дать ей войти.

— Оставайся там. Я это сделаю.

Но я обыскала всю крышу и не нашла ничего тяжелого, чтобы можно было поставить на люк.

— Одной ей будет сложно поднять люк, — сказала я. Мы все перевели взгляд на безмолвную дверь. Пока не было никаких признаков, что Пайпер пытается её открыть. Возможно, она не захотела получить еще один удар в лицо.

— И даже, если ей это удастся, чтобы выбраться на крышу, сначала ей нужно будет высунуть голову, и тогда я снова могу её пнуть. Дотянуться до нас у неё не получится. Мы можем позвонить в полицию и просто ждать здесь.

— У тебя есть телефон? — спросил Кэмерон.

С замиранием сердца, я вспомнила, как мой телефон разбился о камни.

— Нет, он разбился. А у тебя?

Кэмерон на секунду закрыл глаза, а потом прислонился головой к стене. Я испытала холодок тревоги, заметив, каким он стал бледным.

— Он разрядился в полицейском участке, — сказал он.

— Папа вернется утром, — сказала Лилиас. — Мы ведь можем переждать здесь ночь, отсидеться до его возвращения?

Кэмерон открыл глаза и посмотрел на меня. Мы оба понимали, что не сможем высидеть на крыше всю ночь. Нам нужно добраться до больницы, и быстро. По правде говоря, ему нужно быть уже там.

— Нам придется спуститься, — озвучила я наши мысли. — Нам придется спуститься, чтобы выйти из дома.

— Нет, — сказал Кэмерон. — Это слишком опасно. Мы никуда не пойдем. Да ради всего святого! У неё же нож!

Я покачала головой. Мы с Лилиас до утра высидим, а вот Кэмерон определенно нет.

— Вы оба останетесь здесь, — сказала я. — Я спущусь и вызову помощь с городского телефона.

Я повернулась, чтобы идти вниз, прежде чем Кэмерон стал возражать, но, ему удалось подняться на ноги и поставить свое высокое тело между мной и люком.

— Я не пущу тебя, — сказал он, хватая меня за запястье.

— Ты не сможешь меня остановить, — ответила я. И, понизив голос так, чтобы Лилиас не услышала, добавила: — Кэмерон, если ты останешься здесь, то умрешь.

Он сжал мою руку крепче.

— Разве ты не понимаешь? — сказал он. — Это моя вина. Я знал, что с Пайпер что-то не так. Я догадывался, что, скорее всего, это связано с тем, что случилось с Ребеккой. Я знал и ничего не сделал.

— Ну, и что бы ты сделал?

— Не знаю… Что-нибудь… Да что угодно… Если ты пойдешь вниз, то тебя просто убьют. По крайней мере, так ты и Лилиас останетесь в живых.

— А я не собираюсь сидеть и смотреть, как ты приносишь себя в жертву, — сказала я, стряхивая его руку. — Ни за что. Можешь забыть об этом. Кэмерон, не хочу тебе делать лишний раз больно, но я спущусь вниз и вызову помощь, и тебе меня не остановить.

— Что это за запах? — неожиданно сказала Лилиас.

— Какой запах? — спросил Кэмерон.

Но я тоже его слышала, как и Лилиас, и мы одновременно произнесли:

— Дым.

Я поняла это тогда, когда верх поднялось большое облако, с вкраплениями черного пепла.

— О Боже, — прошептал Кэмерон. — Она подожгла дом.


Глава Двадцатая | Ледышка-Шарлотта (ЛП) | Глава Двадцать Вторая



Loading...