home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


30

В понедельник базар был никакой. Вернее так: из пяти продовольственных рынков в городе работал только один. И этот один был никакой. Но во вторник будут гости, а в воскресенье Нестор вернулся домой слишком поздно не то, чтобы для базара, а даже для супермаркета.

Нестор и Нина блуждали между лотками по совершенно непонятной для Нестора траектории. Даже ученые-математики с их архисложной терминологией не смогли придумать ничего лучше, как назвать такую траекторию «отображением пекаря на себя». Конечно же, только пекарь, замешивая тесто, мог бы создать такой функциональный график, такое нелинейное отображение единичного квадрата на себя. Одним словом, великолепная демонстрация хаотического поведения.

Вот только Нина в этом хаосе, в этом «отображении пекаря», видела четкую, одной ей понятную логику. Нестора раздражало обилие лишних, на его взгляд, движений. Он не понимал, зачем нужно было пройти десяток лотков, чтобы в результате купить товар на первом из них. И если в первое получасье он был даже доволен – в одной руке полупустая сумка, в другой – полуполная бутылка пива – ходи себе по базару, шути с продавцами и продавщицами и радуйся семейной жизни, – то к сороковой минуте блужданий возник явный дискомфорт. Пиво закончилось, сумка была наполнена до отказа, во второй руке тоже появился кулек, уже изрядно режущий пальцы. Но самое гнетущее заключалось в том, что основные, наиболее важные продукты до сей поры так и не были куплены. Самое тяжелое мы покупаем вначале, самое важное мы оставляем на потом.

Все эти сметаны, твороги, брынзы, капуста в компании других овощей-тяжеловесов, некие ягоды, которые нужно обязательно перетереть с сахаром на зиму, да и сам сахар, который вполне можно было купить в магазине и возить на тележке, а не таскать ручной кладью по базару, – все это было Нестору не интересно, все это казалось ненужным и даже несъедобным. Нестор ждал мясо, рыбы и лотков с копчеными деликатесами. И, наконец, свершилось. Хотя все еще не в том формате, который Нестор считал главным. Да, лотки уже были мясными, но пока еще речь не шла о выборе мяса на шашлык.

Нина покупала говяжьи антрекоты. На борщ. Нестор безропотно стоял чуть поодаль – обе его руки были по-обезьяньи оттянуты к низу кульками. Тонкие бретельки целлофановых ручек предупреждающе растянулись и резали пальцы. Было жарко, хотелось пива.

Базар сегодня был на удивление блеклым: то ли Нестор и Нина проснулись поздно (хотя – не так уж чтобы, еще и десяти не было), то ли другие, более удачливые посетители раскупили все быстро, то ли продавцы-селяне привезли немного. Другими словами, на пеструю развеселую продуктовую ярмарку сегодняшний базар никак не был похож. Чуть ли не единственный прилавок с достойной говядиной был окружен группой страждущих пожилых женщин. В данный момент покупала Нина – еще молодая, а потому особо ненавидимая окружавшими ее покупательницами.

В недрах холодильной витрины, что для базара было редкостью: рубщики в кровавых фартуках выносили товар из закулисья и вываливали его прямо на столы из нержавейки, – там, среди прочих богатств, был затерян и пластмассовый поддон с красно-бурыми кусками говяжьего мяса на кости.

– Мне штук пять. Или шесть. Только выберете помоложе. Без этих пятен, без желтого жира.

– Это один кусок, – устало отбивалась тучная, влажная продавщица. – Нарезанный на антрекоты кусок. Одно животное. Одна корова. Одна коровья спина.

– Что ж я, не вижу? – жаловалась Нина мужу, запихивая кулек с говядиной в один и без того раздутых «общих» кульков. – Одни старые, желтые. Темное такое мясо. Другие посветлее. Помоложе. Врет!

– Это нормально, – Нестор решил примирить жену и продавщицу. – Просто представь себе корову. Она же, как любое нормальное животное, идет вперед головой. Вот и к старости оно подходит вперед головой. Стареет корова с головы. А к заднице – выглядит моложе.

Нина недоверчиво уставилась на мужа.

– Это как в троллейбусе, – сравнил Нестор. – Те пассажиры, что ближе к кабине, приезжают немного раньше.

– Дурак! – очнулась Нина и заспешила назад, к луку и помидорам, хотя они сегодня уже раз восемь проходили мимо лука и помидоров. Нестор вздохнул и покорно направился следом. Он и сам понимал, что он «боцман, и шутки у него боцманские».

У прилавка со свининой Нестор оживился. Искать баранину на «Соколе» (такое по-горьковски гордое название носила эта территория с прилавками) – дело неблагодарное, поэтому шашлык в городке, чаще всего, делали из свинины. Телячий мангальный набор Нестор любил, но кулинарный шедевр из телятины получался не всегда, а тут гости! Да и какая уж тут телятина?

Выбор шашлычного мяса происходил всегда так. Нестор, уже давно присмотревший нужный кусок, ждал, пока Нина поучаствует в полной мере. Стоять за спиной Нина не умела.

– Этот? – Нина тыкала пальцем в кусок мяса.

– Давай этот, – покорно соглашался Нестор.

– А какая это часть? – Нина спрашивала всегда у продавщицы, потому как мужу в таких ситуациях не доверяла абсолютно. – Задняя?

– «Или передняя», – почему-то вспомнил Нестор остеровский мультфильм о мартышке и попугае.

– Тихо, не мешай! А это? Лопатка? Лопатка идет на шашлык? Идет! Видишь Нестор? Лопатка идет на шашлык! А ты говорил!

– Возьмите шею, – чуть ли уже не просила продавщица.

– Не хочу шею! Не люблю жирный. Биток есть? Видишь, вот биток. Как тебе? Возьмем? Или суховатым будет? А что еще есть? Кострец? Нестор, как тебе этот кострец? Переверните. А с этой стороны? Нравится? Сколько там? Нестор, сколько нам надо?

Нестор, который уже давно знал, что именно этот кусок костреца и будет ими взят, называл приблизительный вес, который считал нужным, чтобы гости были сыты. Вес при этом значения не имел – все равно кусок будет взят полностью.

– Ты что, с ума сошел? У тебя вечно остается потом, целую неделю давимся этим шашлыком. Ты и Антона посчитал? Антон – ребенок. Он столько не съест! Поклюет немного и бросит. Так что, берем? Взвесьте.

Антон действительно столько не съедал. Он съедал больше. Ну, как съедал: «клевал». Брал шампур, надкусывал кусок, говорил: «Мама, там жилки!», или «Мама, он жирный!», или «Мама, он не прожаренный!», или… Вариантов могло быть множество. Мама неизменно отвечала: «Отдай папе, он съест. Себе другой возьми». В результате такой шашлычной трапезы на тарелке Нестора росла груда мясных огрызков, к которым, кстати, добавлялись огрызки и с тарелки жены. Свой, личный шампур Нестору приходилось отведывать крайне редко.

Еще минут двадцать выбирали копчености – мясо, колбасу, почеревок – для холодной нарезки. Потом на удивление быстро купили три скумбрии для запекания на гриль-решетке.

Базар был закончен. Перед выходом подошли к самому любимому для Нестора лотку. Второму по важности, после мясного. Здесь жила магия вкуса. Молоденькая кореянка (а может, и не кореянка, а узбечка, но Нестору всегда нравилось думать, что девушка обязательно должна быть только из Кореи) торговала пряностями и приправами.

К стандартным, уже готовым к продаже наборам с надписями «для шашлыка», «для плова», «для курицы» и так далее Нестор относился с презрением. Он всегда набирал сам, ему нравились названия приправ – они, названия, вызывали в памяти вкусы, ароматы, жжение на кончике языка и ощущения на кончиках пальцев, растирающих разноцветные порошки.

Нина и Нестор через час были уже дома. Теперь можно было достать пиво из холодильника и вздохнуть счастливо: дом, семья к приему гостей были готовы.

Но не получилось.


предыдущая глава | Бюро Вечных Услуг | cледующая глава



Loading...