home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


46

Очевидно, премия Шахматова в филологической отрасли обладала каким-то особым ароматом престижа и всеобщего признания, потому как доцент Индрин осоловел окончательно. Мистер Герман уже забыл о Нине и Несторе – он влек Глеба Сигурдовича к своему столу, и Глеб Сигурдович не имел ни сил в ногах, ни воли в душе, чтобы заупрямиться, хотя на улице их уже ожидало такси.

Нестор лихорадочно соображал, что необходимо предпринять. Доцент Индрин – главное действующее лицо той комбинации, что задумана в мире Саттва и реализуется во Взвеси силами Раджаса. Всех тонкостей мероприятия Нестор пока не знал, но понимал четко и основательно: оставлять мистера Германа наедине с Глебом Сигурдовичем никак нельзя.

И Нестор пошел по самому простому пути – чуть подсказал доценту Индрину, что дома его ждет работа; что завтра у него семинар и лекции, а выпил он сегодня много; что такси у дверей «Дома Диониса»; что ванну набрать – дело десяти минут, а потом махровые полотенца; что заждался родной компьютер, летучие блокноты с записями, тома первоисточников, в которые, если еще один бокал будет выпит, он уже сегодня заглянуть не сможет.

Индрин осознал. Он проснулся и стал оправдываться занятостью. Он заверял в своем безудержном интересе к персоне мистера Германа, к его фонду (о котором мистер Герман уже успел живописать), к сотрудничеству и плотному взаимодействию в дальнейшем. Всецело, всенепременно, во всей полноте, от кончика носа и до кончика хвоста…

Мистер Герман сверкнул злыми глазами в сторону Нестора. Ощутил ли он ментальный толчок или просто догадался, но он явно знал, что сейчас происходит.

– Зря Вы так, Нестор Иванович, – сказал мистер Герман с таким металлом в голосе, что Глеб Сигурдович даже согнулся, прислонил к ноге свой черный портфель из кожзаменителя, снял очки и стал их протирать рьяно, почти остервенело. – Зря Вы так, – повторил мистер Герман. – Мы же к Вам со всей душой, с уважением к Вашим заслугам и с надеждой на взаимопонимание. Спросите у супруги, какие золотые перспективы презентует Вам наша добрая воля и благородное отношение. Не лучше ли быть партнером сильных, чем снова валяться в черной жиже, расплевывая свой слабосильный яд направо и налево?

Нестор стоял не шелохнувшись. Никогда еще мистер Герман не намекал на свою осведомленность о событиях у Белого Ясеня с такой откровенной прямотой. Никогда еще Нестор не был так безразличен к этой удивительной осведомленности.

– Мы пойдем, мистер Герман, – сказал Нестор, улыбнувшись, не как другу, конечно, но как коллеге или неблизкому знакомому. – Были рады встрече, – он старался не говорить ни слова о Нине и ни слова самой Нине, потому что ее срыв или любое выступление с любыми комментариями сейчас переполнили бы чашу его терпения. Молчит – и умница. Если ей удастся сохранить молчание до дверей автомобиля, а еще лучше, до калитки дома на Кисельной, то честь ей и хвала – и как жене, и как женщине, и как другу.

– Мы еще встретимся, дорогой Нестор Иванович, – ласково уверил мистер Герман. – А Вам, многоуважаемый Глеб Сигурдович, настоятельно рекомендую перезвонить мне как можно скорее. Думаю, Вас ждет большое будущее, и мы приложим к этому свою – поверьте, почти всесильную – руку.

Герман протянул доценту Индрину черную с золотом визитку, тот ее послушно принял и, не рассматривая, быстро засунул в нагрудный карман своего перекошенного пиджака.

– Вам же, прекрасная Нина, – продолжал мистер Герман, обращаясь к жене Нестора, – не забыть бы все, о чем сегодня шла речь. Мы весьма рассчитываем на Вашу поддержку и на Ваше понимание. Вы разумная представительница своего пола. Уверен, что Вы все проанализируете и сделаете правильные выводы.

Нина молчала. Она даже потупилась с видом провинившейся школьницы. Нестор давно не видел жену такой – мягкой и податливой. Он взял ее под локоть и настойчиво повел к лестнице. Планшетка через плечо высвобождала вторую руку, поэтому Нестор имел возможность так же аккуратно вести к лестнице и Глеба Сигурдовича Индрина, доцента кафедры исторической грамматики и компаративистики, без пяти минут Дракона. Доцент не возражал. Его сегодняшний день прошел под знаком такого эмоционального накала, что Нестор всерьез беспокоился о его сердце. Но уже на лестнице доцент Индрин вновь стал бодрячком и даже заговорил, все порываясь повернуться к Нестору, который спускался следом. Доцент говорил почти шепотом, с придыханием:

– Вот не понравился мне этот мистер Герман. Вроде, солидный человек, но какой-то… скользкий, что ли? Вы его хорошо знаете, Нестор Иванович?

– Его никто хорошо не знает, – честно ответил Нестор.

В машине ехали молча. Вначале, как и было обещано, завезли Глеба Сигурдовича. Он широко благодарил, но было видно – устал, хочет домой. Нестор уже думал проводить его до двери – мало ли что? Но в этот же момент раздался звонок Кира.

– Едем-едем, скоро будем! – вместо приветствия выпалил Нестор. – Неужели, Вы уже у нас? («Опять это «у нас», – мелькнуло в голове. – Не наш же дом».)

– Нет, – Кир говорил тоном деловым, оперативным. – Мы приняли его, езжай спокойно.

– Понял, – кивнул Нестор в трубку. – У нас без опозданий?

– Не напейся там без меня, – гоготнул Наставник. – А со мной – напейся! – и повесил трубку. Говорят еще «повесил трубку»? Или просто говорят «отключился»? Нестору нравилось выражение «повесил трубку» – оно больше соответствовало обстоятельствам.

Он ехал на переднем сидении – пересел, когда вышел Глеб Сигурдович. Нина – на заднем. Нестор повернулся. Нина смотрела на него так, словно вновь увидела змеевидного хорька. В этом взгляде Нестор прочел все: «змеиные дела» снова легализованы, теперь Нина уже не воспринимала их как странности, бред на почве ревности, Наговые фишки. Разговор с мистером Германом, а главное – его жесткая реакция на отказ Нестора, да еще какие-то вещи, произошедшие в «Доме Диониса», убедили Нину в том, что игры закончились, что у мужа есть некая таинственная, непонятная, странная и страшная жизнь. Нина была на грани паники. Что-то нужно было говорить, что-то делать. Но Нестор устал. Устал за сегодняшний день и за все те дни с субботнего утра, когда раздался звонок Наставника.

– Мы сейчас приедем домой, – сказал Нестор. Он уже вновь повернулся по ходу движения автомобиля, смотрел в лобовое стекло, реакцию Нины видеть не хотел. – Не было ничего. У нас сегодня гости, шашлык, вино и разговоры ни о чем. Познакомься с Киром поближе, с Ларисой – я сам ее не видел никогда. – Подумал и еще раз зафиксировал:

– Не было ничего.

Он не мог видеть, но ему по движению воздуха в салоне показалось, что Нина кивнула. Во всяком случае, хотелось верить именно в такую реакцию жены. Ей сегодня нужно просто побыть женой. Сложно? Да. Возможно. Да.

При упоминании о шашлыке таксист посмотрел на Нестора с белой завистью. Потом не выдержал:

– Хорошо живете, – сказал без злости, наоборот, – с одобрением. – Шашлык в середине недели. У меня в субботу гости. Тоже будем дрова жечь.

– Так каникулы же, – поддержал Нестор беседу. Водитель был явно человеком добрым, а Нестор добрых уважал. С таким и поговорить можно без особого напряжения.

– В школе работаете? – с пониманием спросил таксист. – Моя жена тоже в школе. Учитель математики. В этом году одиннадцатый класс выпустила.

Нестор так и не понял – был это выпуск одиннадцатого класса или одиннадцатый по счету выпуск. Он отключился, повесил трубку. Он ехал домой. С любимой женой. Сегодня, часа через полтора, будут гости.


предыдущая глава | Бюро Вечных Услуг | cледующая глава



Loading...