home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

— Это здесь, — говорю я. Заходим в бар, и я ищу глазами Холли. — Не вижу ее, — сообщаю Уиллу. — Наверное, скоро придет.

— Хорошо. Тогда давай выпьем.

Как раз замечаю, что у окна освобождается столик.

— Ты занимай место, а я пошел к бару, — командует Уилл. — Что тебе взять?

Решаю придерживаться водки. Вскоре Уилл приносит напитки, а я к тому времени успеваю придумать несколько тем для разговора.

— Спасибо, что пошел со мной, — благодарю его, как только он садится.

— Да ерунда, нет проблем. Не хотелось отпускать тебя одну. — Он отпивает пиво из бутылки.

Морщу нос.

— Как считаешь, у Луиша правда болит голова или он просто переживает из-за проигрыша?

— Вероятно, и то, и другое, — усмехается Уилл, а потом многозначительно добавляет: — По его мнению, сегодня на трассе я был несколько агрессивен.

— Серьезно? Ну а сам бы он не был? Ты выиграл, он проиграл.

— Верно. Оклемается к следующей гонке.

— У вас, пилотов, похоже, довольно короткая память. Я тут слышала, как один из механиков вчера толковал о том, как Эмилио Риццо в интервью поносил Антонио Аранду: дескать, на прошлой гонке тот чуть не вытеснил его с трассы. А сегодня, когда Аранда пришел третьим, я видела, как они хлопают друг друга по спине и ведут себя точно лучшие друзья.

— Да, — кивает Уилл. — Такова уж природа этого бизнеса. Нельзя копить обиды. Говорят, в гонках много зависти. Может быть, именно поэтому Риццо и наболтал журналистам чепухи. Аранда в «Формуле-1» всего год, а Риццо уже ветеран. Ходят слухи, что в скором времени он собирается уйти на покой.

— Понятно. — Вообще-то меня совсем не волнует этот старый итальянский хлыщ, поэтому я меняю тему: — Что привело тебя в автоспорт?

— Дед начал таскать меня на картинг с семилетнего возраста. Он был немного помешан на гонках.

— С семилетнего? Ничего себе!

— Ага. В общем, он умер, оставив мне кое-какие деньги в наследство...

— Сколько тебе было тогда?

— Двенадцать. После этого я мог сам себя обеспечивать. В конце концов стал гонять за одну команду второго эшелона, одержал несколько побед, ну и пошло-поехало. Дальше «Формула-1».

— Тебя послушать, так все получилось само собой.

— Так уж вышло.

Наклоняюсь вперед, заинтригованная его былыми свершениями. Хотя мне интересно все, что касается Уилла.

— Родители совсем тебя не поддерживали?

— Нет. — Он делает большой глоток пива и смотрит в окно.

— Им не нравятся гонки или дело в другом?

— Нет, их просто не волнует то, чем я занимаюсь. — Уилл глядит на меня несколько долгих секунд, и я опускаю глаза. А когда вновь их поднимаю, то вижу, что он отскребает от стола свечной воск.

— Ты был привязан к деду?

— Очень.

— И, наверное, тяжело перенес его утрату?

— Да. — Взглянув на меня, Уилл тихо фыркает. — Может, сменим тему?

Смущенно ерзаю на стуле. Я не собиралась лезть ему в душу, но если собеседник и замечает, как мне неловко, то не подает виду.

— О чем ты хочешь поговорить? — Стараюсь, чтобы голос не выдал моего напряжения.

— О тебе. — Уилл подается вперед, и мне невольно хочется отклониться. — Ты близка с родителями? С бабушкой и дедушкой?

— С бабушкой да. С родителями нет.

— Значит, в этом мы похожи. А почему?

— Мой отец тот еще гусь.

— А мать?

— Она его терпит. Но я обожаю бабушку, — сообщаю я. — У меня осталась только одна бабушка. Она живет в Италии, и мы редко видимся.

— А где именно в Италии?

— На севере Тосканы, в горах близ Лукки.

— Да ладно? А ты знаешь, что на следующей неделе мы снимаемся там в рекламе нефтяной компании?

— Правда?

— Да! И ты тоже должна поехать.

— Считаешь, это возможно? — Мой голос звенит от волнения. — Разве вопросы с отелями и всем остальным еще не улажены?

— Элли и тебя куда-нибудь втиснет.

— Хотя я могу пожить и у нонны, — размышляю я вслух.

— По-итальянски «нонна» означает бабушка? — уточняет Уилл.

— Да. Мне так хочется ее повидать...

— Вы давно не виделись?

— Очень. Я надеялась заехать к ней, когда мы отправимся на Гран-при Италии чуть позже в этом году, но даже не думала, что подвернется шанс повидаться раньше.

Интересно, Фредерик и Ингрид смогут снять с меня часть нагрузки?

— Спросить не повредит. — Уилл смотрит в окно, пока я сижу и обдумываю такую перспективу. Нельзя себя обнадеживать. Уилл вновь поворачивается ко мне. — Так что же произошло? Почему ты уехала из Штатов?

Я настолько погружена в мысли о грядущей поездке в Италию, что вопрос застает меня врасплох, и я не успеваю придумать достойный полуправдивый ответ. И сама удивляюсь, с глуповатой улыбкой выкладывая все как есть.

— А, мне разбили сердце.

— Неужели? Кто посмел?

— Ни один из тех, кого бы ты зна... — Замолкаю на последнем слове. — То есть, я хотела сказать... — Нелепо закатываю глаза и лишь потом понимаю, что выгляжу полной дурой.

— Я его знаю? — Уилл кажется заинтригованным.

— Нет! Нет, нет, нет, — спешу пресечь поток вопросов. — Нет, не знаешь.

— Он известная личность? — Уилл выпрямляется на стуле.

— О господи, хватит болтать, — отмахиваюсь я и тут же хочу пнуть себя. Как будто он теперь возьмет и закроет тему, дубина ты стоеросовая!

— Кто он? — настаивает Уилл.

— Да никто! Забудь! Как об этом вообще зашла речь? Давай лучше снова поговорим о тебе!

— Черта с два! — смеется Уилл. — Ну же, колись.

— Нет, не могу.

— Почему? Ты подписала договор о неразглашении или что?

Я начинаю колебаться.

— Так и есть, да? — Уилл хлопает рукой по столу. — Ничего себе! Теперь ты меня точно заинтриговала.

Смотрю на него и ужасаюсь. Поверить не могу, что все зашло так далеко. И это после всех упражнений во вранье!

Уилл не сводит с меня прищуренных глаз.

— Ты на него работала?

— Как, черт возьми… — начинаю я. Как он догадался?

— Работала! И кем?

Немного помедлив, даю правдивый ответ. Все равно хуже уже не будет.

— Личным помощником, но это мое последнее слово, — заявляю я и решительно опрокидываю в себя водку.

— Ну и ладно. — Уилл откидывается на спинку стула и налегает на свое пиво. — Я все выведаю у Холли.

Качаю головой и говорю с кривой усмешкой:

— Ей ничего не известно.

— Чушь собачья! — Он с грохотом ставит бутылку на стол.

— Я серьезно. На самом деле, ей неизвестно даже то, что я тебе сейчас рассказала. Так что не мог бы ты придержать рот на замке?

Уилл рассматривает меня, пытаясь понять, можно ли верить моим словам. В конце концов, видимо, решает, что можно.

— Я нем как могила.

— Спасибо, — вздыхаю я. — Господи, ну и встряска!

Уилл хохочет. Оборачиваюсь и выискиваю Холли у бара.

— Ее все еще нет? — спрашивает он, тоже переводя взгляд на стойку.

— Нет, нигде не видно.

— Спорим, ты сто раз пожалела, что взяла с собой провожатого?

— Нет. Я все равно рада, что ты здесь, — улыбаюсь я.

Уилл зачарованно смотрит на меня секунду-другую. Какие же красивые у него губы...

Внезапно он кашляет и упирает взгляд в свою бутылку. Потом кивает на мой стакан:

— Хочешь еще?

— Я схожу. — Начинаю вставать.

— Вот еще! — хмурится Уилл. — И не надо мне заливать, что ты феминистка. Повторить?

Смеюсь и снова опускаюсь на стул.

— Да, будь добр.

Смотрю, как он пробирается к бару. Некоторые посетители узнают его и оборачиваются. Сегодня город кишит поклонниками автогонок, и двое из них подходят к Уиллу за автографами. С весьма довольным видом он подписывает кепки и футболки, не обращая внимания на то, что я за ним наблюдаю.

Улыбаюсь сама себе. Ох уж мне эти знаменитости. Хотя Уилл совсем не похож на... ну, вы понимаете. Держу пари, он был бы куда лучшим бойфрендом. Вдруг отчетливо вспоминаю ту боль, которую причинил мне возлюбленный, увивавшийся за другой женщиной, не чураясь моего присутствия. На глаза наворачиваются горячие слезы, заставая меня врасплох. И что самое ужасное — Уилл выбирает именно этот момент, чтобы вернуться за столик.

— Что случилось? — испуганно спрашивает он.

— Ничего, ничего! — смущенно смеюсь я.

— Что такое? — допытывается он.

— Просто неприятные воспоминания о бывшем. — Быстро провожу пальцами под глазами, промокая слезы, пока не стала похожа на гота.

— Прости.

— Ты не виноват, — говорю я, незаметно вытирая о джинсы испачканные тушью руки.

Немного помешкав, Уилл заявляет:

— Похоже, он тот еще мудозвон, кем бы он ни был.

Радостно хихикаю.

— Никогда больше не пойду на его фильмы. — Уилл пытливо глядит на меня.

— Хорошая попытка, приятель, — отшучиваюсь я.

— Не куплю его диски? — вздернув брови, продолжает Уилл.

Я лишь качаю головой и поджимаю губы. Уилл посмеивается и, не сводя с меня пристального взора, барабанит пальцами по столу.

— Я веду себя немного по-свински, наседая на тебя с расспросами, — сухо говорит он. — Сам-то терпеть не могу, когда лезут в мою личную жизнь.

— А кто в нее лезет?

— Журналисты вечно донимают. Лора постоянно под прицелом у папарацци.

Р-р-р! Опять она!

— Правда? А почему?

Уилл бросает на меня озадаченный взгляд.

— Прости, я не читаю бульварных газет. — Тон у меня примирительный. — Я правда не знаю, почему репортеры за ней гоняются.

— Ну, она вроде... — Уилл замолкает, и я спешу на подмогу.

— Хорошенькая? — подсказываю с каким-то болезненным чувством, которое усиливается, когда он отвечает.

— Да. — Он пожимает плечами. — Икона стиля и все такое.

Великолепно! Значит, шикарная светская львица.

— Это напоминает ситуацию Уэйна и Колин, — изрекаю я, стараясь говорить легко и непринужденно.

— Господи! — восклицает Уилл. — Надеюсь, ты не намекаешь на то, что я похож на Уэйна Руни[12]?

— Нет, скорее на Леонардо Ди Каприо, — смеюсь я и быстро добавляю: — Только не нынешнего, а времен «Титаника», когда он был чертовски привлекателен. — «Заткнись, Дейзи! Теперь он подумает, что ты на него запала!» Непроизвольно прикладываю ладони к начинающим полыхать щекам, словно это спасет положение.

Уилл изумленно глазеет на меня. Торопливо смотрю на часы. Уже десять.

— Где же носит Холли? — громко вопрошаю я, радуясь тому, что можно сменить тему. Достаю из сумки мобильник. — Прости. Наберу ее еще разок.

На этот раз гудки идут, но Холли не берет трубку. В конце концов включается голосовая почта, и я делаю новый заход. Подруга отвечает на десятом гудке.

— Холли! Где ты?

— Все еще на треке. — Ее голос звучит приглушенно.

— Что? — воплю я. — Почему?

— Дел оказалось больше, чем я думала.

— О нет! На меня очень злятся за то, что я слиняла? — озабоченно спрашиваю я.

— Нет! Нисколько! Все уже ушли. Я просто немного тут помогала.

— Ладно. Ты скоро придешь?

— Э-э, — мнется она. — Точно не знаю. Не жди меня. Я позвоню, если что. Прости.

— Не переживай, все нормально.

Мы разъединяемся, и я смотрю на Уилла.

— Вряд ли она придет.

— Не придет? — Он выглядит удивленным.

— Мне очень жаль. — Чувствую себя ужасно неловко за то, что притащила его в этот бар.

— Все в порядке, — говорит он.

— Пойдем тогда к остальным? — спрашиваю я, вставая.

— Конечно, идем. — Уилл ставит на стол недопитую бутылку и следует за мной.

Оказавшись в первом баре, никак не могу успокоиться. Нет желания веселиться, да и узурпировать внимание Уилла больше нельзя, поэтому по прошествии часа говорю Питу, что иду обратно в гостиницу. Он набивается в провожатые, но я отказываюсь: мол, здесь недалеко, на улицах полно туристов, опасности никакой нет.

Вернувшись, обнаруживаю, что Фредерик и Клаус пропускают по стаканчику на ночь в гостиничном баре.

«Италия! Спроси об Италии!»

— А Холли не пришла? — интересуется Фредерик, как только я корчу умоляющую мину, всеми фибрами души взывая к нему с мысленной просьбой отпустить меня в Италию.

— Холли? — Я озадачена.

— Ну да. Это такая миниатюрная блондинка. Она еще гуляет и напивается в компании другой озорной девицы из моей команды.

— Ха-ха! Я прекрасно знаю Холли, только не в курсе, летит ли она в Италию.

Фредерик выглядит растерянным.

— Короче, — продолжаю я. — Можно мне тоже поехать?

— А ты не забыла о том, что подписалась помогать Ингрид в Лондоне?

Переминаюсь с ноги на ногу и лепечу:

— Как думаете, Ингрид справится без меня?

— Полагаю, Шарлотта сможет тебя заменить.

Шарлотта — моя коллега, с которой я иногда работаю. Она пишет диплом по изобразительному искусству, поэтому трудится на полставки.

— Значит, можно?

— Думаю, да. Поговори с Элли насчет гостиницы...

— В этом вся соль. — Расплываюсь в улыбке. — У меня есть возможность остановиться у бабушки в горной деревушке. Так что вам остается всего-то купить мне билет на самолет!

— Всего-то? — фыркает Фредерик. — В общем, лучше обсуди все с Элли.

— Ух ты! Спасибо, босс.

— Марш отсюда. Дай допить в тишине и покое.

Фредерик поднимает стакан и быстро его опрокидывает, а я торопливо ретируюсь, пока он не передумал.

Прихожу в номер и вижу, что Холли спит. Грубо ее тормошу.

— Совсем рехнулась? — сонно рычит она.

— Я еду в Италию! А ты?

Холли открывает один глаз.

— Что значит «едешь в Италию»?

— Вместе с тобой. Ты ведь едешь?

Открыв второй глаз, Холли приподнимается на кровати и громко зевает.

— Да.

— Как это вышло?

— Саймон попросил меня поехать.

— Когда? — спрашиваю я, немного опешив. Я-то считала, что это мне полагается быть у него на подхвате.

— Сегодня днем. Я уверена, он попросил бы тебя, просто ему известно, что тебя ждет работа в Лондоне, вот и все, — частит Холли.

— А, ну да. — Должно быть, в моем голосе звучит тревога, потому что подруга продолжает меня успокаивать.

— Не обижайся, — подбадривает она.

— Да я не обижаюсь, — отвечаю я. По-видимому, заявившись к Саймону с жалобами на Каталину, Холли поразила его гораздо сильнее, чем я предполагала. — Все равно, разве это не круто? — Пытаюсь снова придать голосу восторженные интонации и вдруг кое о чем вспоминаю. — Только мы не будем жить вместе. Я остановлюсь у бабушки в горах. Вероятно, мы и видеться толком не будем.

— Досадно, — снова зевает она.

— Все равно будет весело, правда?

— Ага. Как же ты едешь в Италию, если Саймон тебя не просил? — спохватившись, интересуется Холли.

— Уилл надоумил меня обратиться к Фредерику.

— Уилл? Эй, а как прошел вечер?

— Довольно мило, — небрежно бросаю я.

— О чем вы говорили?

— О, ну, знаешь, о том, о сем.

— Все еще мечтаешь о нем? — любопытствует она.

Плюхаюсь на кровать, зарываюсь лицом в подушку и глухо бурчу:

— Возможно.

— Что ты сказала? Дейзи? — упорствует Холли, не расслышав ответа.

Поворачиваюсь к ней и говорю, безуспешно пытаясь скрыть улыбку:

— Возможно.

— А как же его девушка?

Моя улыбка тут же гаснет.

— А что она? — пыхчу я, приподнимаясь на локте. — Ничего я не собираюсь с ней делать. У него есть девушка! Все, конец истории!

— А, ну ладно, — бормочет Холли.

— Мы это уже обсуждали, — продолжаю свою пламенную речь.

— Да помню я, помню, — небрежно бросает подруга. — Но вдруг что-нибудь изменилось.

— Разумеется, не изменилось, — отвечаю я все еще немного запальчиво. — Я не из таких. Он мне нравится просто как друг.

— Само собой. — Холли закатывает сонные глаза.

— Хотя, быть может, у них с Лорой не все так радужно...

— Я так и знала! — Она хлопает по одеялу.

— Что? Ох, va fanculo.

Холли смеется, а потом ее лицо принимает серьезное выражение.

— Значит, ты больше не зарекаешься иметь дело с мужчинами?

Вздыхаю, и на мгновение кажется, что на меня нахлынут все прежние горькие чувства, которые я испытала в Америке. Качаю головой, стараясь заглушить воспоминания. Второй раз за ночь.

— Дейзи? С тобой все в порядке? — беспокоится Холли.

— Да. Все нормально.

— Ты только будь осторожна.

— Буду. Осторожность — мое второе имя, — вру я. На самом деле я вечно витаю в облаках.

— Мне просто не хочется, чтобы тебе причинили боль, — добавляет Холли и вновь укрывается одеялом.

И на этом наш разговор заканчивается. Смываю макияж, пребывая в какой-то прострации, и стараюсь припомнить мельчайшие подробности нашей беседы с Уиллом. Забираюсь в кровать и представляю, как он смотрит на меня прекрасными голубыми глазами. Вспоминаю его легкую небритость и воображаю, как протягиваю руку и провожу пальцами по его щеке. Его губы. Они тоже приходят на память. Размышляю о том, хорошо ли Уилл целуется. Могла бы поспорить, что очень.

Представляю, как он провожает меня обратно в гостиницу по шумным ночным улицам, полным баров и запоздалых гуляк, как тянет в темную подворотню. В животе порхают бабочки, и я забываю о Лоре, Луише, Холли и обо всех, кого знаю. Воображение рисует, как Уилл страстно целует меня, будто мы оба охвачены сиюминутным порывом, который не в силах преодолеть. Но когда Уилл отстраняется, его лицо теряет отчетливые очертания. Глаза уже не такие яркие. Стараюсь снова вспомнить его рот и неожиданно ясно вижу его, но попытка совместить этот рот с лицом оборачивается неудачей. Видение уходит. Да что со мной такое? Прикладываю массу усилий, но не могу воссоздать в памяти образ Уилла. Это нехорошо. Плавали, знаем. Снова начинаю прокручивать в уме наш разговор, надеясь, что если не стану слишком на этом зацикливаться, то, может быть, сумею отчетливо вспомнить лицо Уилла до поездки в Италию.



Глава 9 | В погоне за Дейзи | Глава 11



Loading...