home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

На следующий день Уилл выиграл гонку, но и Луиш не сдался без борьбы. Уже потом Холли мне рассказывала, что Саймону пришлось приказать ему отступить, чтобы не допустить повторения ситуации в Монако. Она также сообщила, что после гонок Луиш просто взбесился и разругался с боссом в пух и прах. Вместо того чтобы вернуться в Великобританию и тренироваться, он полетел обратно в Бразилию. Команда аредовала автодром, чтобы протестировать кое-какие недавно установленные запчасти. Время от времени так поступает любая команда — проверить, что все надежно и в рабочем состоянии. Предполагалось, что Луиш сам сделает несколько кругов, но в конечном счете все взвалили на командного тест-пилота[13], француза по имени Пьер.

Я уже даже и не спрашиваю Холли, где она все это услышала. В любом случае Луишу, наверное, будет полезно немного расслабиться и впервые увидеть маленькую племянницу, хотя для гонщика поссориться с владельцем команды — последнее дело, особенно если его контракт истекает в конце сезона.

Что до меня, я опять в Англии, чему очень рада, ведь теперь целый месяц до самого Гран-при Германии в июле мне не придется садиться на самолет. Следующая гонка по расписанию — Гран-при Великобритании, а пока что Фредерик с Ингрид не дают мне скучать, завалив обслуживанием мероприятий. Эта работа совершенно не похожа на ту, что я делаю для «Формулы-1». Мои услуги требуются на самых разных событиях, начиная от обеда для десяти леди и заканчивая роскошным торжественным ужином на тысячу персон. Однако я лишь прислуживаю клиентам — готовить не надо — и поэтому особого удовольствия не получаю.

От Уилла ничего не слышно, и это меня просто убивает. Тяжелее всего было пережить вторую неделю после возвращения из Китая. После заездов он отвел меня в сторонку и сказал, что у него не получится поговорить с Лорой немедленно, но он позвонит, как только сможет. Мне казалось, что недели вполне хватит, но вот прошло уже две, и я начинаю сомневаться. Не передумал ли он вообще насчет меня?

И еще одна ужасная новость: меня выкидывают на улицу. Арендодатель выставил мою квартиру на продажу, и, поскольку я не в состоянии ее купить, нужно срочно подыскивать жилье. Я в отчаянии. Да, это всего лишь крошечная студия, но зато теплая и солнечная, и мне она по душе. Я уже осмотрела несколько квартир, но все они либо сырые и обшарпанные, либо по таким заоблачным ценам, что я даже близко не могу их себе позволить, так что приходится продолжать поиски. К счастью, Холли пообещала, что в крайнем случае я поживу у нее. Возможно, если все будет продолжаться в том же духе, придется воспользоваться ее предложением.

В воскресенье, за неделю до Гран-при Великобритании, отправляюсь в Кэмден. Сегодня проведу вечер дома, что со мной случается нечасто, и нужно кое-что прикупить для ужина. Проходя мимо газетного киоска, замечаю взирающее из журнала лицо Уилла и невольно останавливаюсь. Издание положили на полку неправильно, и статья о Трасте красуется поверх всех остальных спортивных страниц. Знаю, что не следует этого делать, но не могу себя остановить: беру журнал с полки и изучаю фотографию Уилла. Он опять на себя не похож. Удивительно, но почему-то снимки просто не в состоянии передать, как он выглядит в жизни.

— Покупать собираетесь? — выкрикивает мужчина из-за прилавка.

Раздраженно подхожу к кассе, достаю из сумочки деньги и, с головой погрузившись в чтение, покидаю магазин.

Это абсолютно безобидная статья, полностью посвященная Уиллу и тому, как вся страна за него болеет. Насколько я понимаю, британцы не больно-то жалуют Луиша: они спят и видят, чтобы за следующую пару гонок Уилл вытеснил его с вершины турнирной таблицы. На следующий год Гран-при Великобритании перенесут из Сильверстоуна на какую-нибудь другую трассу, и организаторы просто мечтают, чтобы победил британец. Бла-бла-бла, и тут в конце статьи я замечаю мелкую надпись курсивом: «Советы от сногсшибательной подруги Уилла, Лоры: как выглядеть стильно даже в самый жаркий день. Найди свой образ на странице 23».

Дерьмо. Открываю двадцать третью страницу, и вот она — Лора: красивая стройная блондинка щеголяет в шести нарядах разных стилей. Проходя мимо урны, я, чувствуя отвращение к себе, импульсивно засовываю в нее журнал. Звонит мобильный. Останавливаюсь посреди улицы, роюсь в сумочке и достаю его. Это Холли.

— Нашла жилье?

— Нет, — горестно отвечаю я. Мимо со свистом проносится автобус, я недостаточно быстро задерживаю дыхание, и в нос ударяет запах выхлопных газов.

— И сколько осталось до того, как тебя выселят?

— Десять дней.

— Черт. Времени в обрез.

— А то я не знаю.

— По крайней мере перед поездкой в Хоккенхайм у нас перерыв на несколько недель.

— И то верно, — соглашаюсь я. — Предложение, что в случае чего мне можно нагрянуть к тебе, еще в силе?

— Э-э, да, я не против.

О нет. Кажется, она не очень-то рада.

— Точно? — переспрашиваю еще раз.

— Да, все нормально. — И опять не слишком убедительно. Если пожить у нее не получится, меня ждут большие неприятности. Интересно, не связана ли неожиданная сдержанность Холли с тем, что они с Саймоном встречаются в ее квартире? Cazzo! Мне бы очень хотелось, чтобы она просто выложила все как есть.

— Ты еще там? — прерывает поток моих мыслей Холли.

— Да. Не беспокойся, вечером у меня встреча с очередным риелтором.

— Круто.

— Мне пора. Я тут недалеко от супермаркета: нужно прихватить равиоли на ужин.

— Ладно. Созвонимся.

— Пока.

Заходя в магазин, я печально отсоединяюсь и сую телефон в сумку. Он опять трезвонит. Рассеяно открываю его, даже не глядя, кто звонит.

— Алло?

— Дейзи?

Я резко останавливаюсь.

— Уилл?

— Привет. Удобно разговаривать?

— Э-э… — Я осматриваюсь и быстро выхожу на улицу. — Да, конечно.

— Ты где?

— Да так, зашла в супермаркет, прикупить макарон к ужину.

— Звучит здорово. Хотел бы я к тебе присоединиться.

— Правда? — У меня трепещет сердце. Прислоняюсь к стене. Она вся в копоти, но кого это сейчас волнует?

— Прости, что раньше не позвонил. Столько всего навалилось.

— Понимаю. — Ну, стараюсь. — Ты уже поговорил с…

— Ага. — Мое сердце взлетает. — Ну, в некотором роде. — И снова падает.

— В некотором роде?

— Это было… Трудно. — Что бы это значило? Я молчу. — Дейзи? Ты тут?

— Да. Я здесь.

— А где ты конкретно? У тебя там очень шумно.

— На улице в Кэмдене. Тут машины мимо проезжают.

— Скоро вернешься домой?

Неподалеку останавливается двадцать девятый автобус. К черту равиоли.

— Через десять минут.

— Я перезвоню.

— Хорошо. — Отсоединяюсь и бегу на автобус.

Он не звонит мне через десять минут. И через пятнадцать. Через двадцать я уже почти лезу на стену. Наконец звонок.

— Алло?

— Привет. Ты дома?

«Я дома уже целую вечность, идиот!»

— Только пришла, — вру я.

— Отлично.

— Что происходит? — Сажусь на диван и левой рукой обнимаю колени.

Слышу, как он вздыхает.

— Кажется, мы так долго не виделись.

Сердце поет от счастья. Я так волновалась, что он ко мне остыл.

— Уже недолго осталось, — отвечаю я. — Когда приедешь в Сильверстоун?

— В четверг утром.

— Правда? Замечательно!

— Да, надо дать интервью и еще кое-что сделать. И здорово будет снова встретиться.

Расплываюсь в улыбке и нетерпеливо постукиваю пальцами по ноге. Слишком много пустой болтовни, а ведь нам нужно поведать друг другу столько важного.

— Что еще? — Я медлю. — Расскажешь, что произошло?

— С Лорой?

Я до сих пор вздрагиваю, когда он произносит ее имя.

— Да.

— Ну, ты знаешь, что в Монако у нас были довольно натянутые отношения.

— Не знала, но продолжай.

— После этого она хотела со мной поговорить, но до самого Шанхая не было ни одной свободной минутки. Нам наконец удалось пересечься после моего возвращения из Китая. После всего, что у меня с тобой было, она почувствовала, что у нас трудности.

У нас трудности…

— Ага, — поторопила я.

— Я сказал, что, думаю, у нас все кончено. — Я задержала дыхание. — Она довольно сильно расстроилась. — По его тону понятно, что это преуменьшение. — Это ее немного ранило.

Теперь я чувствую себя отвратительно. Не хочу причинять ей боль. Но ради всего святого! Он порвал с ней или нет?

Уилл продолжил:

— Она просила еще один шанс. Я сказал, мол, не думаю, что это возможно, ведь уже какое-то время мы отдаляемся друг от друга. Она умоляла меня обдумать вариант перерыва в отношениях.

Голова кружится.

— Перерыв? То есть, чтобы потом снова начать встречаться?

— Она на это надеется, но ничего подобного не случится.

Дыши глубже, Дейзи. Успокойся.

— А ей ты об этом сообщил?

— Ну, — вздыхает он. — Есть и другие сложности.

Я этого не вынесу!

— Да?

— В Сильверстоуне она устраивает благотворительный вечер.

— И?.. — Ну вот, пошло-поехало.

— Многие люди придут ради… меня. Знаю, звучит чванливо, но…

— Нет, я понимаю, — неохотно соглашаюсь я. — Это правда.

— И если мы с ней больше не встречаемся…— Он опять замолкает. Я уже вижу, к чему он клонит.

— Понимаю, — бубню я, а в это время свет в конце туннеля тускнеет, меркнет, и наконец окончательно потухает. — Вы должны притворяться.

— Дейзи, мне жаль.

— Все нормально.

— Нет, я знаю, тебе придется нелегко. Особенно после всего, что произошло в Китае.

— Или не произошло, — с усмешкой прерываю я.

На другом конце провода тишина, а затем:

— Обещаю, после Гран-при Великобритании все будет по-другому.

— Хорошо. — Это все, что я могу сказать.

— Увидимся в четверг? — с надеждой спрашивает он.

— Конечно. — Стараюсь, чтобы он не услышал разочарования в моем голосе.


               * * * * *

Итак, в среду вечером на трассу я прихожу с определенной долей тревоги. Рассказываю Холли о разговоре с Уиллом: скрывать там все равно особо нечего.

— Будет не слишком приятно, — говорит она. — Смотреть, как в эти выходные все внимание достается Лоре.

— Надеюсь, будет не слишком ужасно.

— Дейзи, ты живешь в мире иллюзий. Не уверена, что ты полностью осознаешь всю глубину проблемы, когда дело касается Уилла, Лоры и британской прессы.

— Да, да, они как члены королевской семьи и все такое.

— Ну, если хочешь спуститься с небес на землю и понять, во что ввязываешься, думаю, это неплохой способ, — замечает Холли.

— Я не хочу спускаться с небес на землю, благодарю покорно. Я просто хочу Уилла. Потом я закопаю голову в песок, и мне не придется иметь со всем этим дело.

— Как скажешь, подружка, как скажешь. Я только надеюсь, что он того стоит.

Меня пробивает дрожь при воспоминании о нашем поцелуе и ощущении его тела, прижимающегося ко мне.

— Стоит, — твердо заявляю я.

В четверг утром убираю кофейные чашки в номере шефа наверху, и вдруг кто-то хватает меня сзади за талию.

— Ай! Уилл! — Я отскакиваю от неожиданности. — Ты меня до смерти напугал!

Он лишь весело меня рассматривает.

— Извини, я услышал, что ты здесь на этаже. — Он садится на стол, на который я складывала посуду. — Ты как?

— Нормально, спасибо. — Внезапно застеснявшись, отвожу глаза. — А ты?

— Ничего, да. Помочь тебе стащить их вниз? — Он кивает на чашки.

— Не надо, я справлюсь. Когда ты приехал?

— Да только что. Мне с минуты на минуту пора на интервью в БКГ. — БКГ — это Британский клуб гонщиков.

— А… Лора уже тут?

— Нет. Она прилетает завтра.

Опускаю глаза.

— Какие планы на вечер? — интересуется он.

— Не думала еще, а что?

— Хочешь, поужинаем вместе?

— Если нас заметят, не окажемся ли мы в слегка щекотливой ситуации?

— Я знаю небольшой паб где-то в сорока минутах езды отсюда. Очень маленький, все посетители — местные. Сомневаюсь, что там на нас обратят внимание.

— Тогда с огромным удовольствием. — Не могу сдержать улыбку.

— Ты остановилась в гостинице? — спрашивает он и спрыгивает со стола.

— Да, а ты?

— У меня там номер, ага. Зайду за тобой около восьми?

— Конечно. К этому времени уже освобожусь. Номер двадцать три.

— Отлично.

Я не знаю этот паб, но догадываюсь, что он довольно простецкий, поэтому выбираю черные джинсы «Рок энд Репаблик» и изумрудно-зеленый топ от «Рейсс». Я помню, что Уилл говорил про зеленый цвет и мои глаза, а в эту теплую июльскую ночь мне ни к чему длинные рукава.

Мой номер на первом этаже, и автостоянка находится прямо за ним. Уилл подводит меня к черному «порше», направляет на него ключ, и дверь с писком открывается.

— Милая машинка, — забираясь внутрь, замечаю я.

Он заводит мотор и, дерзко ухмыляясь, поглядывает на меня:

— Понравился цвет?

— Иди ты.

Усмехаясь, Уилл выезжает со стоянки. Еще светло, и я глазею на мелькающие за окном сельские пейзажи. Мы едем по деревням, мимо ферм и полей, и вот наконец останавливаемся у маленького каменного паба. Хотя сейчас и середина лета, из трубы валит дым. Я следую за Уиллом внутрь, и он подводит меня к спрятанному в уголке столику с видом на холмы.

Подходит официантка, чтобы принять наш заказ.

— Извините, мы еще не успели изучить меню, — говорит Уилл.

— Вернусь через минуту, — отвечает та. Уходя, она оборачивается и мельком смотрит на нас. Уилл бросает на меня неуверенный взгляд.

— Думаешь, она тебя узнала? — спрашиваю я.

— Похоже на то. Может, мне надеть кепку?

— Нет, этим ты никого не проведешь.

Мы изучаем меню, но я вижу, как он напряжен. Сегодня мне не светит подержаться с ним за ручку через стол, это точно.

Мы делаем заказ, и я гляжу в окно. Солнце только-только начало закатываться за далекий горизонт.

— Чем занималась с тех пор, как вернулась из Китая? — интересуется Уилл.

— Искала квартиру. — Рассказываю свою печальную эпопею.

— Почему Холли против, чтобы ты пожила у нее?

О, cazzo. Он же не знает про Холли и Саймона.

— Думаю, просто не хочет никого пускать на свою территорию. — Неприятно ему врать, но не могу же я предать подругу.

— А если остановиться ненадолго в гостинице?

— Откровенно говоря, мне это не по карману, — отвечаю я.

Он смотрит на меня как-то странно.

— Ну, я помогу, если так будет проще.

— Нет! — Я инстинктивно отказываюсь, хотя и тронута.

— Почему? На жизнь мне, слава богу, вполне хватает. Приезжай и живи неподалеку, чтобы мы могли видеться.

Ну, это было бы прекрасно…

— Я бы предложил тебе пожить у меня, но, наверное, немного рановато.

— О да, — смеюсь я, — еще слишком рано, однозначно.

Он хохочет и окидывает взором барную стойку. Проследив за его взглядом, я вижу, как наша официантка и бармен беседуют, периодически посматривая в нашу сторону.

— Вот черт, — бормочет Уилл. — Я думал, здесь мы будем в безопасности.

— Со стороны выглядит не слишком красиво, да? Знаю. — Достаю из сумочки записную книжку.

— Что ты делаешь? — удивляется Уилл.

— Давай притворимся, что у нас деловая встреча.

— Хорошо придумала.

Но после этого у нас уже не получается расслабиться, и мы уходим сразу, как только поели.

— В любом случае мне не помешает лечь пораньше, — замечает он, пока мы заезжаем на гостиничную парковку.

— Похоже, ты ляжешь намного раньше.

— Думаю, может, мне вернуться обратно в Лондон, — говорит он.

— Ты серьезно? — удивляюсь я.

— Ага, завтра раньше десяти мне так и так на трассе делать нечего, и приятно хоть иногда побыть дома, просто для разнообразия.

— Поедешь прямо сейчас? — Он не выключил зажигание.

— Почему бы и нет. Из номера мне все равно ничего не нужно.

— Ну, тогда ладно. — Открыв дверь, немного медлю в надежде, что он меня поцелует. Когда он этого не делает, вылезаю. — Увидимся завтра.

— Доброй ночи.

Закрываю дверь и, пока иду обратно в гостиницу, слышу тихий шум отъезжающего «порше» за спиной. Да уж, вряд ли этот вечер можно назвать незабываемым, особенно после всего ожидания…


               * * * * *

На следующее утро Луиш приезжает раньше Уилла.

— Нигде не видела мой запасной шлем? — спрашивает он.

— Нет. Разве он не наверху?

— Нет. Не думаю, что мог забыть его в Китае…

— Сомневаюсь, что ты на такое способен, — соглашаюсь я. — А что не так с другим?

— Некоторые стикеры отходят. Это немного неряшливо.

— Хочешь, я взгляну?

Он пожимает плечами.

— Если не сложно.

Я оборачиваюсь к Холли, которая все слышала. Та кивает. Вслед за Луишем поднимаюсь по лестнице в его комнату.

— Где он?

— Вот. — Он протягивает мне шлем.

— Выглядит нормально, — замечаю я.

— Нет, посмотри. — Он выхватывает шлем и прижимает уголок одной из спонсорских наклеек, которая чуть-чуть, ну совсем чуть-чуть отстает.

— Дай сюда. — Беру шлем, усаживаюсь на стул и хорошенько этот уголок приглаживаю. — Итак, чего новенького случилось после Китая? Слышала, ты разругался с Саймоном?

— От кого слышала? — Луиш явно раздражен.

— Холли, — отвечаю я, и он закатывает глаза.

— Ага, ну, он уменьшает мои шансы стать чемпионом.

— Все ведь не совсем так, правда?

— Тогда все выглядело именно так.

— Но ты же вернулся в Бразилию? Хорошо провел время? Увидел племяшку?

— Да. Красивенькая малышка. Такая легкая!

— Легкая?

— В смысле, не тяжелая. Крошечная! Да, было здорово ненадолго заехать домой.

— Как родители?

— Прекрасно. Мама задала мне взбучку за то, что задалбывал тебя на тему пирожных.

— Правда? — смеюсь я. — Итак, как себя чувствуешь на территории Уилла? Нервничаешь?

— Ха! Это он должен нервничать.

Я усмехаюсь и возвращаюсь к работе.

— Думаю, придется его заменить. — Я имею в виду стикер, не шлем.

— Это я бы тебе и сам сказал.

Поднимаюсь.

— Я все сделаю. — Луиш также встает.

Спасибо, — подсказываю я, бросая на него многозначительный взгляд.

— Спасибо, — равнодушно отвечает он.

Следом за мной он выходит из комнаты, спускается по лестнице и возвращается в гостевую зону. Первая, кого я там вижу — Лора, радостно щебечущая с группой спонсоров.

— Осторожней! — врезавшись в меня, восклицает Луиш.

— Извини, — бормочу я, отводя глаза. Кажется, все спонсоры знакомы с Лорой и, судя по глуповатым ухмылкам, обожают ее.

— О, — произносит он, заметив причину нашей небольшой аварии.

— С этим я разберусь, — приподнимая шлем, говорю я и спешу прочь. И удивляюсь, когда, вопреки моим ожиданиям, Луиш идет за мной. Затащив в коридор, ведущий к уборным, он поворачивает меня к себе лицом.

— Знаешь, он ведь никогда ее не бросит.

Я с вызовом смотрю на него

— Уже.

— Что? — рявкает он.

— Он уже ее бросил.

— Тогда что, cazzo, она здесь делает?

Я невольно улыбаюсь от его итальянского.

— Они держат это в тайне до окончания Сильверстоуна. У нее какое-то благотворительное мероприятие. — Луиш насмешливо фыркает. — Это правда! Спроси его сам, если мне не веришь. Но больше никому не говори. Ей пока неизвестно обо мне, — добавляю я, и в ответ Луиш бросает на меня ироничный взгляд. — А что? Еще не время рассказать ей обо всем.

Он кивает.

— То есть, в эти выходные тебе просто придется побыть этакой плюшкой, а тем временем она, горя не зная, будет вести себя, как принцесса? Вот весело будет, — резюмирует он, сочась сарказмом.

— Ну, я и не говорю, что это будет весело, Луиш, но какой у меня выбор?

Женщина выходит из дамской комнаты, и, чтобы дать ей пройти, Луиш отодвигает меня в сторонку.

— Она живет с ним в одном номере? — неожиданно спрашивает он.

— Нет! — Я возмущена. — Конечно нет! — По крайней мере я так не думаю…

Луиш приподнимает брови.

— И что, скажи пожалуйста, означает этот взгляд? — требую я ответа. — Ты сам-то знаешь, остановилась она в гостинице или нет? — У меня ком стоит в горле.

Он качает головой и кривит губы.

— Нет…

— Тогда к чему этот вопрос? — Теперь я злюсь. Когда он не отвечает, я поворачиваюсь, чтобы уйти, и именно в этот момент Лора выходит из-за угла, и мы чуть не сталкиваемся.

— Извините! — восклицает она и, стараясь восстановить наше равновесие, хватает меня за руки.

— Простите, — бормочу я. Проскользнув мимо нее, сбегаю и спасаюсь на кухне.

Время от времени выглядываю за дверь посмотреть, не появился ли Уилл, и когда наконец это происходит, пытаюсь ускользнуть.

— И куда это ты собралась? — требовательно интересуется Фредерик.

— Мне просто надо перекинуться парой словечек с Уиллом, — запинаясь, мямлю я.

— Эти тарелки сами не вымоются, — рявкает он.

— Нет, извините, я ненадолго. — Встревоженно смотрю на шефа, но он отворачивается. Очевидно, обратил внимание, что в последнее время я частенько куда-то пропадаю.

Выхожу как раз вовремя, чтобы заметить, как Уилл поднимается по лестнице. Догоняя его, оглядываюсь вокруг и вижу, что Лора сидит за столом с Каталиной. Надеюсь, она не следит за бойфрендом. Стучу в дверь и, не дожидаясь приглашения, открываю ее.

— Она живет в твоем номере? В гостинице? — Едва успев закрыть дверь, я начинаю допрос.

— Привет! — Он выглядит испуганным.

— Просто ответь, Уилл. Она живет в твоем номере?

Ему явно неловко.

— Она остановилась в гостинице, да.

— В твоем номере?

— Да. Но мы не спим вместе, — после небольшой заминки говорит он.

— О боже. — Я вне себя. Хочется плакать. Отворачиваюсь, чтобы уйти.

— Дейзи, подожди! — Он поднимается и перегораживает дверь руками, не давая мне выйти. — Все не так, как кажется.

— Знаю, Уилл, вы просто притворяетесь. Да пошло все к черту! Извини, но это слишком тяжело! — Пытаюсь повернуть ручку, но он опять мешает.

— Пожалуйста. Только на эту гонку. Больше она не приедет.

— Мне нужно идти, — бубню я. — Работать.

— Подожди минутку, — умоляет он и дотрагивается до моей руки. Я не в силах смотреть на него.

— Нет. Фредерик уже мной недоволен.

— Правда?

— Да.

— Ладно. — Он отпускает мою руку, и я выхожу, чувствуя себя еще хуже, чем когда заходила.


               * * * * *

Вечером отказываюсь куда-либо идти и вместо этого сижу в номере, изводя себя тяжелыми думами. Сегодня тот самый благотворительный вечер, который устраивает Лора, и туда собирается каждый, кто хоть что-то из себя представляет. Холли в ярости, ведь Саймон пошел с Каталиной. Впрочем, мне она ничего такого не говорила. Ушла топить печали с Питом и другими парнями. На следующее утро, прибыв на трассу, мы обе в ужасном настроении. Суббота, день квалификации, и в честь британца Траста ожидается огромная толпа народу.

Когда Уилл с Лорой появляются вместе, я стою на улице за сервировочным столиком. Понимаю, что он довез ее из отеля на трассу. Он бросает на меня смущенный взгляд и останавливается за соседним столиком перекинуться словечком с владельцем команды. Чуть позже оборачивается побеседовать с мужчиной и женщиной, которые вошли вслед за ним. Что-то им говорит, указывает в мою сторону и выдвигает стул за столиком Саймона. Лора подводит пару ко мне, и только когда они почти на месте, до меня доходит, что это, возможно, родители Уилла.

На вид им где-то под шестьдесят, и они оба одеты в элегантные твидовые костюмы с белоснежными рубашками. На женщине подходящая к наряду твидовая шляпка.

— Доброе утро, — в надежде произвести хорошее впечатление жизнерадостно говорю я.

Ни один из них не отвечает, а женщина презрительно оглядывает меня с головы до ног.

— Здравствуйте, — приветствует меня Лора. — Дейзи, верно?

— Да. — Этого я не ожидала. Не хочу, чтобы она оказалась достаточно приятным человеком, чтобы запомнить, как меня зовут.

Она оборачивается к даме.

— Что бы вы хотели?

— Я выпью чаю, — откликается та с ярко выраженным британским акцентом.

— Мистер Траст? — спрашивает Лора. Она хоть когда-нибудь обращается к ним по именам?

— Да, подойдет, — отрывисто бросает он.

— Три чая, пожалуйста, — просит Лора с вымученной улыбкой. Кажется, ей так же неуютно, как и мне. Если учесть, что она знакома с родителями Уилла почти всю жизнь, я не слишком обольщаюсь насчет своих шансов.

Я беру заварник и уже начинаю разливать чай, когда вдруг вспоминаю, что не спросила: может, они хотят с молоком.

— Давайте все заново, — настаивает мать Уилла, просверливая взглядом стоящие перед ней наполовину полные чашки.

— Извините, — бормочу я, чувствуя, как вспыхивает мое лицо, когда Лора теребит золотой браслет прямо у меня под носом. Интересно, а вдруг это подарок Уилла? Стараясь про это не думать, забираю чашки и в этот раз добавляю немного молока перед тем, как наливать чай. Протягиваю чашки, сознавая, что руки у меня дрожат.

Мать Уилла с легкой улыбкой смотрит на Лору. Только я готовлюсь с облегчением вздохнуть, как она произносит:

— Не следует ждать, что американка сможет заварить приличную чашку чая, верно?

Лора неловко улыбается и уводит их прочь, бросив на меня сочувственный взгляд через плечо.

— Они выглядят так, будто — как у вас говорят? — аршин проглотили. — Луиш появляется словно из ниоткуда.

Наши глаза встречаются, и у меня начинает щипать в носу. О боже, пожалуйста, только не это. Когда до Луиша доходит, что я сейчас расплачусь, он потрясенно смотрит на меня, но я быстро сбегаю в туалет. «Нет, нет, нет», — говорю я себе, закрыв дверь и усевшись. Я не заплачу. Это просто смешно. Я еще не плакала из-за него и могу с этим справиться. Конец уже близок, Дейзи, конец уже близок! Машу руками перед лицом и стараюсь не устраивать мелодраму. О хорошем. Думай о чем-нибудь хорошем. Щенки, котята… Я всегда хотела зверюшку, но отец не позволял. Нет! Это не хорошая мысль. Бабушка… Милая бабушка. Я по ней скучаю. Мы почти не видимся. Нет! Еще одна ужасная мысль. Холли… Холли смеется, улыбается… И врет мне о своих отношениях с женатым мужчиной. Тьфу! Мы с Луишем выпытываем новые ругательства у французского бармена в Монако. Я начинаю ухмыляться и немного погодя уже готова выйти наружу. Луиш ушел, но Холли беспокойно на меня смотрит.

— Только не надо меня жалеть, — предупреждаю я. Она понимает, что это лишь снова меня расстроит, и дальше мы работаем молча.

Мистер и миссис Траст сидят с Лорой за столиком. Уилла с ними нет. Немного погодя он, облаченный в гоночный костюм, спускается вниз и идет прямо к ним.

— Мне нужно в боксы для квалификации. Не хотите пойти?

— Хорошо, — соглашается его мать, допивая чай, и оборачивается к Лоре. — Ты с нами?

— Да. Спасибо. — Лора улыбается, и все трое встают. Пока они идут за ним по гостевой зоне, Уилл не глядит в мою сторону.

— Пойдешь смотреть квалификацию? — спрашивает Холли, как только они скрываются из виду.

— Нет, — резко отвечаю я. Абсолютно точно не пойду.

Как я узнаю позже, когда члены команды начинают заваливаться обратно в гостевую зону, этап выдался захватывающим. Уилл отдал поул Луишу, отстав от него меньше, чем на десятую долю секунды, так что завтра он будет вторым на стартовой решетке. Я не чувствую себя такой счастливой, как должна бы. Неприятная встреча с родителями Уилла оставила горький осадок. Также меня беспокоят мои чувства по отношению к Лоре. Она кажется такой милой, и если мне самой так паршиво разбивать ей сердце, как мой поступок воспримут все остальные?

Уилл энергичной походкой возвращается из боксов, не имея понятия о том, что меня мучит. Улыбаясь, подходит ко мне.

— Ты видела?

— Нет, была здесь. Отлично сработано, — без улыбки добавляю я.

Он вопросительно на меня смотрит, но ничего не говорит, ведь нас могут услышать.

— Поможешь мне с формой? — наконец подталкивает он меня.

— Сейчас?

— Да, пожалуйста.

Я выхожу из-за сервировочного столика и шагаю к лестнице.

— Что с тобой? — интересуется он, как только мы оказываемся в его личной комнате.

— Встретилась с твоими родителями, — мрачно поясняю я.

— Они к тебе нормально отнеслись?

— Не совсем, Уилл. Мне показалось, они не слишком-то жалуют американцев.

— Ну… — Он отводит взгляд. — Я же предупреждал, какие они.

— Я не думала, что все так плохо. И они возненавидят меня еще сильнее, когда узнают…— Чувствую приближение легкой истерики.

— Все образуется, — врет он. — В любом случае меня не волнует мнение моих родителей. Если отец вычеркнет меня из завещания, то и черт с ним!

— Вычеркнет тебя из завещания? — ужаснувшись, переспрашиваю я. — Неужели до этого дойдет? Из-за наших отношений?

— Успокойся, — настойчиво уговаривает он, положив ладони мне на руки. Я их стряхиваю.

— Сил моих больше нет все это выносить. — Я отворачиваюсь, чтобы уйти. — Это слишком, Уилл.

— Дейзи, пожалуйста… — Он пытается схватить меня за руку, но я не даюсь. Стоит мне приоткрыть дверь, как он ее захлопывает.

— Ты мне чуть палец не оттяпал! — взвизгиваю я.

— Прости, — кается он. — Просто подожди минутку, ладно? — Теперь он в смятении. Я свирепо смотрю на него. — Может, прокатимся сегодня ночью? Только вдвоем?

— О да, просто потрясное свидание, — язвительно отвечаю я. Он хмурится, и я саркастично добавляю:— Хорошо спалось?

— Нет. Я спал на диване, — педантично отчитывается он.

— Правда? — На сердце немного легчает.

— Да, конечно. — Он берет меня за руки и, заглядывая в глаза, притягивает к себе. Мое первое побуждение — отвести взгляд, но я себя останавливаю. — Дейзи… — Уилл обхватывает мой подбородок ладонью и проводит по щеке большим пальцем. У меня в животе начинают вихрем кружиться бабочки. — Мне жаль, что тебе из-за этого не по себе.

— Все в порядке, — бормочу я, глядя на его губы.

— Я просто хочу быть с тобой, — произносит он тихо, и я пристально смотрю на него в ответ. Кажется, я тону. — Я зайду за тобой позже.

Он за мной не заходит, но вместо этого я получаю сообщение с просьбой встретиться на стоянке.

— Мы прямо как в шпионском романе, — отмечаю я, когда мы выезжаем на дорогу и начинаем спускаться к проселочным улочкам. Он молчит. — Куда едем?

— Просто прокатиться, — отвечает он.

— А куда, по мнению Лоры, ты отправился?

— Ей я сказал то же самое.

Мы на время замолкаем. Уилл включает радио. Из колонок несется музыка «The Verve».

— Э-э… — немного погодя произносит Уилл. Я поворачиваюсь к нему. — Я тут подумал… — Жду продолжения. Он косится на меня. — Может, поедем ко мне?

— Что, в Челси?

— Ага.

— Это ведь довольно далеко?

— Всего лишь около часа езды.

— Ну, тогда ладно. — Выпрямляюсь на сиденье, чувствуя себя намного счастливее от этого плана. Мне до смерти хочется увидеть его дом.

Но мы приезжаем только в половине десятого, и я начинаю задаваться вопросом, такая уж ли это была хорошая идея. Перед завтрашними гонками Уиллу нужно выспаться, а с такими темпами, возможно, нам лучше развернуться и поехать прямиком назад.

— Что не так? — спрашивает он, когда мы заходим в прихожую. Я выкладываю, что у меня на уме, и он, разуваясь, пожимает плечами.

— Со мной все будет в порядке. Луиш же обходится почти совсем без сна?

Я тоже снимаю туфли и оставляю их около двери.

— Да, но Луиш — это Луиш.

— И что бы это могло значить? — Кажется, он раздражен.

— Ничего. Вы просто немного разные, вот и все. Ух ты, а здесь здорово! — Он живет в белом четырехэтажном викторианском доме, и мы проходим на первый — надцокольный — этаж. Уилл ведет меня прямиком в гостиную. Это настоящая мужская берлога, вся в черных, белых и серебристых тонах, с громадным плоским телевизором на дальней стене. Подхожу к одному из трех очень высоких окон и выглядываю на улицу, но там темно.

— А сад у тебя есть? — интересуюсь я.

— Да, небольшой. В такую погоду там очень красиво.

— Не сомневаюсь.

— Хочешь чего-нибудь выпить? А ты, случаем, не голодная? Мы почти ничего не ели, — замечает он.

— Я могу что-нибудь сварганить…

— В холодильнике у меня не густо.

— Где кухня? — спрашиваю я. — Пойдем, посмотрим, что там есть.

Спагетти, лук, чеснок, консервированные помидоры, сушеная зелень и оливковое масло первого отжима. Сойдет. Я готовлю ужин, а Уилл сидит за столом из нержавейки и смотрит на меня. Теплый пол не дает замерзнуть моим голым ногам.

— А для Фредерика ты часто готовишь? — начинает разговор хозяин, пока я раскладываю еду по тарелкам.

— Нет. Мне бы хотелось побольше.

— А почему нет?

— Фредерик всегда старается выставить меня на обозрение.

— Это потому, что ты так ослепительна.

Я смеюсь:

— Ты лестью чего хочешь добьешься.

— Правда? — игриво спрашивает он.

— Ешь давай.

— М-м-м, как вкусно, — с набитым ртом замечает Уилл.

Я смотрю на него через стол, и тут меня озаряет. Он почти мой. И я даже не особо напрягалась, чтобы его заполучить. Просто не верится.

— Когда поедем? — осведомляюсь я немного погодя.

Он ковыряется вилкой в спагетти.

— Можно остаться здесь…

— Здесь? Как это? И вернуться утром?

— Ну да, выдвинемся пораньше. Не бойся, можешь поспать в гостевой комнате, — заметив мои колебания, предлагает он.

— Нет, не в этом дело, — отвечаю я.

— Разве? — Он приподнимает бровь.

— Прекрати. — Я закатываю глаза. — Хочу начать с чистого листа.

— Да, согласен. — Он отводит взгляд. — Я не буду распускать руки.

После ужина пишу Холли о своих планах и начинаю мыть тарелки. Уилл выходит, чтобы послать сообщение Лоре.

— Она тебе ответила? — интересуюсь я, когда он возвращается на кухню.

— Нет, пока нет. Да и в такое позднее время вряд ли ответит. Слишком уж будет зла.

Никак не комментирую, просто продолжаю тереть тарелки.

— Эй, что это ты делаешь? — вдруг спрашивает он. — У меня же есть посудомойка.

— Да, видела, но, думаю, не стоит оставлять здесь никаких признаков нашего совместного пребывания. Ну, знаешь, на случай, если кто-нибудь заглянет сюда после гонки…

Он встает рядом со мной у раковины, берет полотенце и вытирает тарелки, которые я ему протягиваю.

Когда все поверхности протерты, все расставлено по своим местам, я вслед за Уиллом выхожу из кухни. Он отходит выключить свет и ведет меня вверх по лестнице.

— Первый этаж ты уже видела… — Там огромная гостиная. — Весь второй этаж занимают гостевые спальни. — Мы быстро осматриваем три из них. Две с собственной ванной, и есть еще одна отдельная большая ванная комната.

— В которой из них мне спать? — уточняю я.

— На твой выбор. — Он продолжает подниматься. — А я живу здесь. — Он толкает дверь в хозяйские апартаменты. Они громадные, занимают целый этаж, с соответствующей ванной справа. Гигантская кровать застелена бронзовым покрывалом, а мебель сделана из темного красного дерева. Все очень по-мужски.

— Мило. Мне нравится.

— Лора считает, что тут все слишком по-пацански.

Я молчу.

— Прости, — извиняется он, увидев мое лицо. — Мне надо перестать вплетать ее в любой разговор.

Я сажусь на кровать.

— Должно быть, это сложно. Ты знаешь ее столько лет.

Уилл плюхается рядом и мрачно смотрит вперед.

— Это немного грустно, — признает он. — Но такое случается. Мы так долго были вместе и… даже не знаю, оба изменились.

Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него.

— Ты бы расстался с ней, если бы не встретил меня?

Он мельком смотрит на меня и снова отводит глаза.

— Не знаю.

— Я чувствую себя ужасно, — внезапно вырывается у меня. — Кажется, она по-настоящему хорошая девушка.

— Она хорошая. — Он поворачивается и кладет руку мне на колено. — Но и ты тоже.

— Сомневаюсь, что кто-нибудь еще отнесется к этому так же. Холли считает, что британская пресса меня возненавидит.

Уилл хмурится.

— Не слишком-то приятное замечание.

— Зато правдивое.

Он ухмыляется.

— Давай тогда переедем в Монако.

— Давай, — смеюсь я.

Он падает назад, на кровать и, ерзая, устраивает голову на подушке. Затем хлопает рядом, и я ложусь. Он берет меня за руку, и мы усердно пялимся в потолок.

— Ты когда-нибудь подумывала перебраться обратно в Америку? — интересуется он.

— Рано или поздно я так и сделаю. Но еще не скоро.

— Скучаешь?

— Нет, — резко обрываю я.

Вспоминаю, как несколько лет назад гуляла по Центральному парку в морозное январское утро. Я болтала с мамой по телефону, и она говорила, мол, отец желает, чтобы я в тот день пришла ужинать. Как обычно, я ответила, что занята. Сейчас припоминаю, что в ее голосе звучало разочарование.

Я знаю, что должна ей позвонить.

И также знаю, что не позвоню.

Встряхиваю головой, пытаясь развеяться.

— О чем задумалась? — спрашивает Уилл.

— О родителях.

— Когда вы в последний раз виделись?

— Года три назад.

— Ого. Кстати, ты подумала над предложением пожить в отеле неподалеку?

— Да, и я не смогу, — отвечаю я.

— Почему? — Он подвигается так, что мы оказываемся лицом к лицу.

— Я просто не могу, Уилл.

— Знаешь, как я поступлю? — Он приподнимает бровь, поддразнивая.

— И как же?

— Забронирую тебе номер в «Найтсбридже» на месяц и заплачу вперед. Тогда у тебя не останется выбора, кроме как остановиться там.

— Лучше не надо, — предупреждаю я.

— Так я и сделаю.

— Я не буду там жить.

— Нет, будешь. — Он обнимает меня и притягивает к себе. Кладу голову ему на грудь и, улыбаясь, слушаю, как бьется его сердце. Мне так уютно в его объятиях. — Или просто живи тут, со мной.

— Хотелось бы. Но это будет нечестно по отношению к Лоре.

Он недолго молчит, затем произносит:

— Придется рассказать ей о тебе пораньше.

Я приподнимаюсь и смотрю на него.

— Зачем?

— Если я этого не сделаю, она не смирится с тем, что наши отношения закончились. — Он притягивает меня обратно.

— О боже, все будут считать меня Злой Ведьмой Запада.

— Северо-востока, — поправляет он. — Ой! — Я шлепаю его по животу, и Уилл невольно напрягается.

— Это не смешно.

— Монако, — шутит он и прижимает меня покрепче.

Улыбнувшись, я расслабляюсь.

Мы довольно долго лежим молча, пока его дыхание не замедляется. Приподнимаюсь и вижу, что его глаза закрыты. Пытаюсь выскользнуть.

— Ты куда? — мямлит он.

— В кровать, — отвечаю я. — Тебе нужно поспать.

— Нет, останься. — Он тянет меня обратно к себе и, немного погодя, пытается выдернуть из-под нас покрывала и ерзает до тех пор, пока я не встаю и не помогаю ему их стянуть. Мы, все еще полностью одетые, залезаем под простыни и опять обнимаемся. Вскоре его дыхание вновь замедляется, но я еще долго-долго лежу без сна.

Просыпаюсь рано утром, птицы за окном только начали петь. Уилл спит на боку ко мне лицом. Очень хочется погладить его по щеке, но я сдерживаюсь. Затем он шевелится и открывает глаза. С минуту мы так и лежим в темноте, уставившись друг на друга. А затем он привлекает меня к себе, и мы молча целуемся. Поцелуй становится все глубже, все горячее, и меня начинает бить дрожь. И вот уже он расстегивает мои джинсы, а я — его, мы срываем футболки, и он опускается на меня.

Это так ярко, так пронзительно, но слишком рано заканчивается. Уилл находится во мне еще какое-то время, пока мы восстанавливаем дыхание, а затем скатывается с меня и притягивает назад в свои теплые объятия.

Вскоре он снова погружается в глубокий сон, но я то проваливаюсь в дремоту, то опять просыпаюсь. Так и лежу, пока заря наконец не становится ярче, и под жалюзи не проникает свет. Будильник Уилла трезвонит, он просыпается и потягивается, упираясь руками в спинку кровати. Смотрит на меня и сонно улыбается.

— Нам пора.

Кивнув, тянусь за своей одеждой, которая валяется рядом с кроватью. Если бы не обнаженность, я бы решила, что все произошедшее между нами было сном.

— Подбросить тебя до гостиницы? — спрашивает Уилл через полтора часа, в половине седьмого.

— Да, было бы здорово. Сегодня у нас вторая смена. — Вторая — то бишь та, что в восемь. С похмелья не лучше, чем первая.

Уилл заезжает на стоянку.

— Тебе лучше выйти первой, — предлагает он.

Я дотрагиваюсь до ручки, но он тянет меня назад.

— Если сегодня у нас не получится нормально поговорить, завтра позвоню.

— Хорошо. — Я отворачиваюсь, чтобы выйти.

— Дейзи…

— Да?

Положив руки мне на плечи, он привлекает меня к себе и целует.

— Увидимся.

— Пока.



Глава 16 | В погоне за Дейзи | Глава 18



Loading...