home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 27

Фредерик и Ингрид позвали меня поработать на дневном мероприятии в Хэмпстеде, и я все думала, а не написать ли сообщение Луишу — вдруг после работы получится забежать к нему в гости пропустить стаканчик?

Скорее всего, его сейчас нет дома. Но сегодня среда, время едва за полдень… Может, он в штаб-квартире команды. Стоит ли писать? Да какая разница!

ПРИВЕТ! ЭТО ДЕЙЗИ. ТЫ ДОМА? РАБОТАЮ В ХЭМПСТЕДЕ, МОГУ ЗАСКОЧИТЬ?

Отправлено.

Нервничаю. Почему? Черт побери, это же всего-навсего Луиш!

Но с прошлых выходных я только о нем и думаю. Меня к нему тянет, и я толком еще не поняла, как к этому отношусь.

О, а вот и ответ!

КОНЕЧНО! ТЕБЕ СЮДА:

И дальше его адрес.

Коротко и ясно. Не слишком ли коротко и ясно? А он вообще хочет меня видеть? Дейзи, прекрати! Хватит накручивать себя! Вот только сказать-то проще, чем сделать…

Отработав, сменяю рабочую униформу на джинсы и свитер. Дважды уточняю у одного из коллег, что дом Луиша действительно там, где я думаю, и шагаю по Хай-стрит. Как же сложно удержаться и не зайти по пути в модные бутики!

Поворачиваю налево на Дауншир-хилл и иду в сторону парка. Слева от меня возвышаются прекрасные белоснежные особняки эпохи Регентства, уютно стоящие в пронизанной солнечными лучами тени под деревьями в стороне от тротуара. Неужели Луиш правда здесь живет? Считаю номера на зданиях, мимо которых прохожу, пока наконец не добираюсь до нужного. Широко распахнув кованую калитку, оказываюсь на мощеной дорожке. Сейчас только ранний вечер, но дом уже сияет огнями в наступающих сумерках. Кажется, будто я попала в сказку. Опять начинаю волноваться.

Положив руки мне на плечи, он привлекает меня к себе и целует: «Увидимся».

Нет, ну зачем я сейчас вспомнила про Уилла? Угрызения совести накатывают океанской волной, и я пытаюсь их приглушить. У меня нет причины считать себя в чем-то виноватой. Я лишь собираюсь пропустить стаканчик с другом.

Да! С другом.

Я стучу и жду. Спустя несколько мгновений слышу шаги за тяжелой деревянной дверью, выкрашенной в баклажанный цвет, и Луиш открывает, держа в руках кипу писем.

— Заходи, — говорит он, швыряя их на антикварный деревянный приставной столик. Там уже и так лежит целая груда.

— Ты что, совсем почту не разбираешь? — спрашиваю я, нахмурившись.

— Только когда мне становится совсем скучно. Ты что, пришла читать нотации?

— Нет.

Он ухмыляется:

— Давай, заходи!

— Мне нравится твой дом, — говорю я, следуя за ним по широкому коридору. Мои ботинки стучат по дубовым полам.

Луиш ведет меня в светлую просторную кухню. Огромные двойные двери выходят в сад. Направляюсь прямо к ним, чтобы выглянуть наружу. Пока я росла, у меня никогда не было сада. Моим садом был Центральный парк, поэтому я всегда активно интересовалась чужими.

Сад Луиша оказывается достаточно большим. В глубине прячется темно-зеленая беседка, а в центре раскинулось дерево магнолии, которое, бьюсь об заклад, изумительно цветет по весне.

— Спасибо, — благодарит Луиш. — Кофе будешь? Или бокал вина?

— А который час? — Смотрю на часы: пять.— Вино было бы кстати. Я что-то выдохлась после работы.

— Красное или белое?

— На твой вкус.

— Тогда давай белое. — Он идет к холодильнику и вытаскивает бутылку, потом роется в ящике стола в поисках штопора. — Как работа?

— Нормально. —  Устраиваюсь на стуле у барной стойки и наблюдаю, как он разливает вино в пузатые бокалы. — Какая-то светская львица проводила у себя роскошный обед для тридцати ближайших подружек. Удивительно, почему вечеринки вроде этой требуют больше сил, чем обслуживание трех сотен человек?

— Не представляю, как ты только этим занимаешься.

Я не отвечаю.

— Тебе нравится такая работа? — Он садится за барную стойку напротив меня.

— Мне больше по душе готовить на кухне.

— Правда?

— Ага.

— Не знал.

— Вообще-то, я не всегда хотела быть плюшкой, — щурюсь я, а Луиш улыбается в ответ.

— Тогда почему не работаешь на кухне команды?

— Фредерик не пускает. Хочет, чтобы я крутилась в гостевой зоне, — вздыхаю я. — Полагаю, это потому, что я никогда на самом деле и не училась готовить, так что все логично.

— Тогда почему ты не пойдешь учиться? — пытливо глядит на меня Луиш.

— Хм… Трудно сказать. Никогда всерьез об этом не думала.

Он делает глоток вина, пока я задумчиво смотрю вдаль. Почему я не поступила в кулинарный колледж? Помню, в Нью-Йорке грозилась ведь отцу, что пойду учиться на повара, но так ничего и не сделала...

— Ладно, ну а ты чем тут занимаешься? — решаю я сменить тему разговора.

— Да особо ничем. Болтаюсь то тут, то там.

— Когда ты купил этот дом? Он потрясающий.

— В начале года, когда подписал контракт с командой.

— Должно быть, стоит целое состояние, — рассуждаю я вслух.

— Мне еще предстоит выплатить огромную ипотеку. Иначе пришлось бы откатать несколько лет, прежде чем я смог бы себе позволить сразу приобрести такой дом.

— Прости, это было невежливо с моей стороны.

— Не переживай, — отмахивается Луиш. — В любом случае тебя уж точно не шибко волнуют деньги, так ведь?

— Достали тебя этим, да? Женщины клеятся к тебе, потому что ты богат?

Луиш прыскает со смеху.

— Думаю, они клеятся ко мне, потому что я невероятно хорош собой.

— Ага, а еще очень скромен.

— Тебе тоже в этом смысле сложно приходилось? — спрашивает он.

— В каком смысле? Что мужчины клеились ко мне, потому что я невероятно хороша собой?

— И это тоже, — подмигивает мне Луиш. — Но нет, из-за богатства твоего отца?

— Ну, мальчишки, с которыми я зависала, пока росла, сами не бедствовали. Потом был Джонни Джефферсон, а он, ты же знаешь, в деньгах недостатка не испытывал.

— Но при этом ты живешь в студии в Кэмдене…

— Жила, — поправляю я, мимолетно вспомнив, как он забирал меня оттуда на похороны. — Я все еще скучаю по той квартирке.

— Почему?

— Потому что она была моя. Ну, она мне не принадлежала, но была первым и пока единственным местом, где я жила самостоятельно.

Луиш кивает:

— Что ж, я вырос в крошечном домике, делил комнату с четырьмя братьями и не мог дождаться, когда же свалю оттуда.

— Я думала, вы с семьей близки?

— О да, близки. Но впятером в одной комнате — это перебор.

Смеюсь:

— И теперь ты живешь в этом большом доме совсем один.

— Давай-давай, сыпь соль на рану.

— Да шучу я! Ну разве тебе не нравится такая жизнь? Наверняка ведь нравится!

— Что ж, он довольно большой. Но нет, на самом деле одиночество мне не по душе.

— Уверена, ты не раз приводил сюда женщин. — Искоса смотрю на него, и он лишь закатывает глаза.

— Чтоб ты знала, я никогда никого сюда не приводил.

— Серьезно? — удивляюсь я.

— Серьезно. — Луиш пожимает плечами и отводит взгляд.

Есть что-то невероятно милое в том, что никакая другая женщина не запятнала дом своим присутствием... Не то, что Лора в доме Уилла.

Ох, ну опять. Пора прекратить их сравнивать.

«Бросил бы он Лору?

Или завел бы со мной короткую интрижку, а потом вернулся к ней?»

Хватит! Хватит мучить саму себя!

Луиш подливает мне вина, потом встает и направляется к буфету. Смотрю, как он вытаскивает пакет с обжаренными в меду орешками кешью и высыпает их в миску. Осмелюсь ли я сказать вслух, что сегодня он выглядит очень сексуально? На нем серая толстовка с закатанными до локтей рукавами, открывающими смуглые руки. Черные волосы длиннее, чем когда мы впервые встретились, и теперь падают чуть ниже бровей. Не свожу с него глаз, когда он пододвигает ко мне орешки.

— Что думаешь насчет следующей гонки? — спрашиваю я.

— Все пройдет хорошо. Машина в Сингапуре управлялась как мечта, так что…

— Скрестим пальцы за Японию. Ну а потом будет Бразилия.

— Угу…

— Твоя домашняя гонка. Семья собирается прийти?

Луиш хмыкает в ответ:

— Ну, если только им места хватит.

— Эй, — вдруг вспоминаю я. — Ты всегда слушаешь музыку перед гонками, чтобы настроиться?

— Ну да, — неохотно подтверждает он.

— Я видела тебя в наушниках, — поясняю я. — А что ты слушал?

— Думаю, тогда это были «Кемикал бразерс».

— Музыка сработала. Ты выиграл!

— Дело не только в музыке, Дейзи. — Он смотрит на меня в упор в течение пяти долгих секунд, прежде чем отвести взгляд и сделать глоток. — Как Холли? Ты мне так и не рассказала, что ее так расстроило в Сингапуре.

— Нет, — мямлю я в ответ. — Да и сейчас, наверное, мне не стоит…

— Большой секрет?

Я колеблюсь. Знаю, он все сохранит в тайне, но вдруг Холли была бы против? Не думаю…

— Ладно, я тебе доверяю.

Он кладет руки перед собой на барную стойку.

— Каталина беременна.

— Правда? — вытаращивается на меня Луиш, и я ввожу его в курс дела.

— У меня тоже есть большой секрет, — заявляет он после того, как мы исчерпали эту тему.

Я с любопытством смотрю на него:

— И какой же?

— Мне предложили погонять за другую команду.

— Да ладно? — У меня обрывается сердце. — За какую?

Луиш рассказывает, что речь о той команде, на которую сейчас работает Кит Брайсон. Контракт его напарника, Эмилио Риццо, закончился, но так как Риццо неудачно выступал весь сезон, о продлении не может быть и речи. Прессе же скажут, что он сам принял решение уйти на заслуженный отдых. Как-никак, ему уже тридцать пять.

— Но та команда, похоже, получше нашей будет?

Луиш серьезно кивает. Они выигрывали чемпионат последние три года. Наша же команда обычно занимает четвертое или пятое места.

— И ты собираешься принять их предложение?

— Ну, денег там будет гораздо больше, — небрежно замечает он, умудряясь при этом не выглядеть хвастуном. — Но я пока не знаю. Отчасти я предан Саймону, но он ведь собирался уволить меня, если бы я плохо откатал в Италии, так что…

— Не думаю, что мне будет так же нравиться там работать, если ты уйдешь, — бормочу я, наморщив нос.

Луиш фыркает и похлопывает меня по руке:

— Ну а ты, плюшка, должна поступить в школу поваров. Тогда скучать по мне не придется.

Я смеюсь в ответ:

— Но тогда я буду скучать, потому что совсем не буду с тобой видеться!

После вина я слегка опьянела и чувствую себя такой любвеобильной.

— Ой, — ухмыляется он. — Только подумать, как ты чуть было не поцарапала мою «феррари»…

— Да ты тогда чуть меня не переехал, придурок! — шутливо восклицаю я. — А еще обозвал пигалицей!

— Не было такого! — Луиш хватается за голову.

— Было, было!

— Неужели?

— Ага!

— Ужас! Прости, — добавляет он.

— М-м-м… Когда-нибудь я, быть может, и прощу тебя…

Мы так сидим и болтаем еще полчаса, а потом он вдруг спрашивает, не голодна ли я.

— Есть немного.

— Хочешь, заскочим в китайский ресторанчик внизу по улице?

— Отличная идея!

— Хорошо, я только накину что-нибудь.

Жду в прихожей, пока он рыщет в шкафу под лестницей и вытаскивает оттуда черную косуху. Вытянув голову, окидываю беглым взглядом его гостиную. Там огромное эркерное окно, выходящее в палисадник. На улице сейчас темно, но на долю секунды я представляю, как сижу с чашечкой кофе на белом дизайнерском кресле в солнечный день. Трясу головой — должно быть, я уже совсем пьяна.

— Готова? — справляется Луиш. — Мне надо включить сигнализацию.

Я иду к парадной двери, Луиш сразу же открывает ее и выпроваживает меня под писк охранной системы. Мы двигаемся по тропинке к дороге.

— Поверить не могу, что Хэмпстед всего в нескольких минутах езды на метро от центра, — задумчиво говорю я. — Здесь все так пасторально.

— Именно поэтому мне здесь и нравится, — отвечает Луиш. — Лучшее от обоих миров. Хэмпстед-Хит в той стороне, — указывает он назад. — Сколько же там голодных лебедей и уток!

Я прыскаю от смеха, а Луиш одной рукой обнимает меня за плечи и крепко прижимает к себе. Чувствую, как краснею в темноте, но не думаю, что он это замечает.

Ужин проходит на ура. Мы болтаем обо всем и ни о чем, и я понимаю, что давненько так не отдыхала. Но вот приходит время десерта. Луиш настаивает, чтобы мы заказали яблоки в карамели и бананы с мороженым, и я действительно не хочу, чтобы вечер заканчивался.

Мы выходим на бодрящий ночной воздух, и я бросаю взгляд на часы — десять вечера.

— Мне пора домой.

— Не желаешь зайти на чашечку кофе?

— Нет, — качаю я головой, — нужно добраться до Холли, и не думаю, что позже мне хватит сил.

— Ты всегда можешь переночевать у меня, если что.

— Нет, нет, я не могу. — А не могу ли я?

— Почему нет? Места у меня полно.

— Нет, лучше мне вернуться домой.

— Но ты же уговорила меня тогда переночевать у твоей бабушки, — подкалывает Луиш, но я продолжаю нерешительно мяться, и он отстраняется. — Ладно, дело твое. Вызвать тебе такси?

— Не надо, я прокачусь на метро. — Чуть помедлив, я добавляю: — Спасибо за чудесный вечер!

— Всегда пожалуйста. Спасибо, что заскочила.

Мы какое-то время стоим и улыбаемся друг другу. Я хочу чмокнуть его в щеку — хотя бы в щеку, — но раньше нам не были свойственны такие проявления чувств. Поэтому я просто делаю шаг назад.

— Ну, тогда пока.

— Пока! — Луиш отворачивается и бросает через плечо: — Увидимся на следующей неделе.

— Непременно, — кричу я, ощущая какую-то странную пустоту в душе, пока взбираюсь по крутому склону к станции метро.

Я думаю о Луише всю дорогу до дома. Когда открываю дверь, в спальне Холли горит свет, и я стучусь, отчаянно желая рассказать про мой вечер.

— Входи, — слышу в ответ.

— Привет! — Толкаю дверь и тут вижу лицо подруги. Она снова плакала. — Что случилось?

Лицо Холли меркнет.

— Он не собирается ее бросать! — И тут она начинает всхлипывать.

— И что ты будешь делать? — задаю я вопрос после того, как несколько минут глажу ее по спине.

— Не знаю. Я не думаю, что в состоянии наблюдать, как она становится все больше и больше, и что он собирается стать отцом этого… этого… этого маленького демона!

При этих словах я морщу нос, но, разумеется, ее не осаждаю.

— Так что, ты уволишься?

— Нет. Ну не знаю я! Что за гребаный кошмар! Может, она потеряет ребенка? — Ее глаза загораются надеждой.

— Холли! — предостерегаю я, и она снова начинает реветь.

Думаю, не стоит и упоминать, что разговор о Луише приходится отложить на потом.



Глава 26 | В погоне за Дейзи | Глава 28



Loading...