home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


НЕСКОЛЬКИМИ МИНУТАМИ ПОЗЖЕ

Выходя через опустевший коридор на улицу, Полевой успел познакомиться с крепким парнем в камуфляже:

– Полевой, Олег Петрович.

– Старший лейтенант Косимов Сергей Владимирович. Позывной – «Барсук».

– А почему «Барсук»?

– Да так… Хомячить люблю, – широко и открыто улыбнулся возвышающийся над Полевым на целую голову крепко сбитый спецназовец. – Олег Петрович, как там командир наш?

– Якут?

– Так точно.

– Ничего, – уклончиво ответил Полевой, – пока живой…

– Вон в ту сторону, – указал рукой на ворота в высоком заборе, отделявшие дворик от проезжей улицы, Сергей. Сначала высокий парень в камуфляже, а за ним следом мужчина средних лет в деловом строгом костюме спустились по давно требующим покраски деревянным ступеням, ведущим в дом.

– Стой, подожди! – Полевой внезапно остановился. Что-то неуловимо тревожное приказало застыть на месте. Память подсказывала, что в окружающем мире произошло нечто непонятное, что-то изменилось за те пару часов, что он находился внутри дома.

– Что такое? – лейтенант встал рядом.

– Звуки… Как странно, я не слышу никакого шума, – медленно произнёс полковник, – не слышу работы моторов танков и машин, вертолёты не летают…

Спецназовец с удивлением посмотрел на Полевого:

– А вам, что, никто ничего не докладывает? С час уже всё как вымерло, как замолчала техника.

– А часовые? Вон в том месте, потом справа, в тех развалинах за сараем посты маячили, когда мы в дом входили, а теперь никого не вижу. Вообще нет никого.

– Так точно. Больше часа, как все куда-то запропастились, я ещё тогда насторожился и обратил внимание на эту несуразицу. Мало того, – невесело усмехнулся лейтенант, – я и своих людей не досчитался, трое пропали. Вот были они минуту назад рядом, потом отошли за угол одного дома, бац, и нет их. А парнишка, что к нам в гости заявился, говорит мол, прошёл пол посёлка, а никого на своём пути не встретил. А ведь везде посты и пикеты стояли. Не мог он мимо них никак пройти.

Олег Петрович внезапно почувствовал, как воздух стал на удивление плотным и тяжёлым. Он с трудом поднял руку, ладонью вытер появившиеся на лбу капли пота, а затем цветасто выругался.

– Лейтенант, Сергей, скажи, а твои люди получали «тетрадки»?

– Конечно. Не буду отрицать, все без исключения.

– Спрошу прямо: вы их открывали?

– В горах мы в это время были, – спецназовец немного наклонил голову, вспоминая совсем недавнее прошлое, – на задании. Шли гуськом, один за другим. А они, возьми и хлоп, зависли перед каждым. Мол, возьми меня, потрогай. Мы остановились. Якут кричит: «Не прикасаться! Это, наверное, мина новая, управляемая, подарок боевикам от НАТО». А они повисели, повисели и – раз, к нашим ногам упали. И не взорвались. Странным нам всё это показалось. Ведь не могут же предметы сами по себе летать, без всякого намёка на двигатель. Плоские такие, антигравитацию же использовать пока ещё не научились… Якут всегда осторожничает, велел обойти их и не трогать. А потом появилась вторая партия. Ну, и к этим не прикоснулись, договорились друг за другом следить, чтобы, так сказать, соблазну не поддаться. Да и командир авторитетно приказал: в руки не брать. А назад вернулись, смотрим, в части все с ума сходят по «тетрадкам».

– Тогда, да… Это объясняет… Многое объясняет. Почему вы ещё здесь… Так где говоришь, твои?

– Да здесь рядом, за забором.

Полевой, следом за лейтенантом пересёк небольшой дворик, с одной стороны огороженный стеной дома, а с другой довольно обветшалой хозяйственной постройкой. К забору бывшие хозяева дома прилепили собачью будку. Взлохмаченный, недовольного вида большой пёс, больше похожий на волка, чем на собаку, заслышав шаги людей, гремя цепью, вылез из своего жилища. Видимо давно привыкший к присутствию на вверенной ему под охрану территории чужих людей, пёс выгнул спину, потянулся, а затем медленно потрусил в сторону военных. Собака изредка виляла хвостом и не опускала головы, внимательно и оценивающе рассматривая вторгнувшихся в охраняемую зону нарушителей. Всем своим видом лохматый охранник давал понять, что он может и не заметить нарушения, не перейти к активным действиям, если ему предложат за молчание определённую плату. Сергей порылся в боковом кармане форменных брюк и достал предназначенную сторожу дань.

– На, Шарик, лови, – лейтенант освободил от шуршащей обёртки плитку шоколада и бросил её псу. Собака, немного подпрыгнув, налету поймала предложенное угощение, ещё раз лениво взмахнула хвостом и, опустив голову, принялась неторопливо пережёвывать полученную плату за безопасный проход.

– Суровый страж, – усмехнулся Сергей, – если не откупиться, то вполне может и цапнуть. Дурной характер, возомнил себя, по своей собачьей логике, боссом, хозяином положения. Наши, правда, всё равно кормят его. А кто ещё о них позаботится?

– Понял. А мы с другой стороны вошли, по тропинке с огорода, от объекта прямиком сюда, – поспешил быстро преодолеть опасный промежуток Полевой. Со времён детства Олег Петрович старался избегать собак, как бы они не выглядели. Во время посещения родственников в одной из затерянных деревушек, в довольно ещё юном возрасте, Полевой имел пренеприятный опыт общения с одним из таких охранников. Олегу Петровичу на тот момент исполнилось не более четырнадцати лет, и он представлял собой худощавого, щуплого городского подростка. В то время как родители, выйдя из автомобиля, прошли внутрь ограды, Олег замешкался на проезжей улице и тут же был атакован заходящимся истошным лаем и визгом большим псом, сорвавшимся с цепи. Рычащий шар в одну секунду оказался возле Полевого и собака, сделав резкий выпад, вцепилась в ногу мальчика, сзади, в районе связок. Естественно, с тех пор, после испытанного страха и многодневной боли, Олег Петрович порядком недолюбливал и сторонился четвероногих спутников человека.

Пока офицер ФСБ, прижимаясь к провожатому, старался незаметно увеличить расстояние между собой и животным, лейтенант открыл ворота в высоком, выше человеческого роста, деревянном заборе и шагнул за пределы дворика. Олег Петрович поспешил следом покинуть опасную зону. На широкой деревенской улице, с разбитым и разрыхлённым траками танков старым асфальтом, под берёзкой с пожухшей листвой пытались спрятаться от капель дождя четыре человека. Три крепких вооружённых парня в новом армейском камуфляже стояли кучно, о чём-то тихо переговариваясь. Тёмный цвет формы почти сливался с плоскими пластинами бронежилетов, закрывающих грудь и спину. У двоих военнослужащих головы защищали стандартные глухие шлемы-каски. Третий, высокий ярко выраженный блондин обходился без всякого головного убора. Неизменный «Калашников» последней, двенадцатого года, модификации, которым была вооружена вся группа, дополнялся у блондина ещё и снайперской винтовкой.

Невысокий темноволосый парнишка лет четырнадцати, с невыразительными чертами лица и тёмными волосам спрятался за широкими спинами спецназовцев. На мальчишке были одеты синяя осенняя куртка, чёрные джинсы, такого же цвета ботинки и серая бейсболка.

Направляясь в сторону мгновенно замолчавших военных, Олег Петрович отметил про себя, что улица, на которую он попал, выглядит на удивление пустынно. Окружающая деревня словно вымерла, в какую сторону не посмотришь, не видно ни одной живой души. Тревожную обстановку дополняло полное отсутствие шумов техногенного характера и человеческой речи. Шуршала опавшая пожухшая листва под каплями дождя, негромко о чём-то шептал ветер, а над головой, на дереве, делились последними новостями на своём, одном им известном языке, несколько воробьёв.

– Здравствуйте, – робко поздоровался мальчишка, едва офицер ФСБ подошёл поближе.

– Со мной уже здоровался, – взял инициативу на себя лейтенант-спецназовец. – Как видишь, я не один. Начальство из Москвы прилетело. По твоему поводу. Может всё решить, расскажешь сейчас ещё раз, что видел и слышал.

– Олег Петрович, – представился Полевой, одновременно разглядывая щуплую фигурку паренька. Вроде, ничего необычного. Мальчик, как мальчик, подросток, ничем не отличавшийся внешне от многих миллионов своих сверстников.

– Максим, – негромко, заметно волнуясь, произнёс парень.

– Где все, Максим? Почему я вижу тебя одного?

– Они… Они больше не выходят на улицу. Они… меняются.

– Как понять… меняются? – в голосе лейтенанте послышались настороженные нотки.

– Как-то изменяются, я уверен в этом… – с трудом подбирая нужные слова, принялся пояснять живой свидетель того, что произошло в посёлке. – Вроде бы незаметно, но меняются, меняются в последние дни, а особенно в часы… Сначала перестали выходить из домов, потом не стали замечать меня. Понимаете, будто меня совсем не существует. Затем надели тёмные очки, перчатки.

– А когда ты впервые заметил… странности, Максим? – продолжая сохранять внешнюю невозмутимость, опрашивал парня полковник «конторы».

– После последних «тетрадок». Первые были хорошие, очень даже нужные. Отец переделал автомобиль, чтобы вместо бензина водой заправляться. Потом автономное электричество запустил. А вот мать… перестала готовить. Я консервами питался, да картошку сам жарил. Они тогда, вместе с сестрой ещё со мной говорили. А потом, когда следующие Послания получили, словно меня и нет рядом, мимо пройдут – даже не взглянут. Тогда-то я и понял, что они начали меняться. Ведь не могли же просто так разлюбить и забыть. То все: «Максимка! Максимка!», а тут, вдруг, проходят мимо, будто я пустоё место. Когда получили шестую и седьмую «тетради», принялись изменять и дом.

– Как это – изменять дом? – немного растерянно перебил парня внимательно слушавший лейтенант. – Ты мне об этом ничего не говорил.

– Да не знаю я, как… Увеличился он внутри, очень сильно. Разросся как-то, стены в комнатах разбежались далеко-далеко в стороны, так, что и конца им не найдёшь. Там и потеряться теперь легко. Я как-то решил в центр кухни пройти, полдня проблуждал, пока до стены добрался. Думал конец мне, никогда уже не выберусь. Ещё заметил в центре, где побывал, вход куда-то, искривлено там всё – воздух, любой предмет, что увидишь. И ещё… Ещё при мне из центра искривления насекомое какое-то вылетело… Я таких ни разу не видел – крупное, величиной с мою голову…

– А что ты ещё заметил после того, как появились остальные «тетради»? – внутренне Полевой был готов уже услышать всё, что угодно.

– Ну, я же говорю – изменились они. Стали прятать лица, открытые участки кожи, глаза под очками… И передвигаются не так, как раньше… Как-то то рывками, то словно плывут над полом. А потом соседи к нам все перешли по улице… Они вместе после последнего Послания принялись в подвале какую-то машину строить. Уходят в центр кухни, ну, туда, где я чуть не потерялся, где вход видел, и приносят с собой предметы разные. Я раз заглянул, большую штуку соорудили, а часа два назад она… заработала. Загудела тихо. Ну, я тогда и к вам. Выхожу на улицу, а на ней пусто, ни одной живой души.

– Скажи мне, Максим, – неожиданно строгим голосом прервал рассказчика полковник ФСБ, – а ты сам, лично, получал предназначенные тебе «тетрадки»?

– Да, конечно, – простодушно сознался мальчик и недоумённо посмотрел на Полевого, – у нас, в деревне, их всем доставили. А вы разве ничего не получали?

Олег Петрович промолчал. Его давно мучил вопрос по поводу того, почему он оказался обделённым вниманием.

– Максим, а ты заглядывал внутрь ТВОИХ «тетрадей»?

– Нет, нет, – испуганно и быстро заговорил подросток, – я, когда первую увидел, мне она очень-очень подозрительной показалась. Ну, вот не может же что-то появиться из ничего. Да ещё и висеть перед твоим носом.

– Во-во, – снова вмешался лейтенант-спецназовец, – то же самое и Якут сказал. Мол, что ловушка это, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках. Командир наш, Якут, сказал, что нужно держаться вместе, спать по очереди, не к добру всё это.

– А я испугался, – честно признался мальчик, – да так и не открыл ни одной.

– Коню понятно, что подстава, – негромко произнёс крепкого вида боец, с широченными плечами и густыми бровями, сросшимися на переносице тёмного и обветренного лица.

– А в дом не ходил? – задал мальчику ещё один важный вопрос Олег Петрович.

– Нет, хоть и тянуло очень сильно. Мои все сходили, и вернулись все. А я не пошёл, не знаю почему, решил не идти и не пошёл. Говорю же, мне всё это странным показалось, а мои домашние уже тогда вели себя как… зачарованные или заколдованные, что ли…

– Нужно идти.

– Нужно, – согласился лейтенант.

– Далеко до твоего дома? Осмотрим на месте, может, и не так всё страшно, как ты рассказываешь, – Полевой неожиданно, несмотря на присутствие рядом вооружённых людей, почувствовал себя крайне уязвимым и беззащитным, и впервые пожалел, что не имел с собой никакого оружия. Хотя бы обычного табельного пистолета.

– Да нет, вон крышу видно, возле путей, – указал Максим на действительно хорошо различимую крышу, покрытую профнастилом красного цвета, – на Чапаева живём. Пятьдесят второй номер.

– На Чапаева говоришь? – лейтенант немного нахмурился. – Если не ошибаюсь, два переулка нужно преодолеть и пару улиц пересечь?

– Ну, да.

– Там же блокпосты. Раза три, по крайней мере, должны были тебя остановить, задержать и нам доложить. Как пять дней назад все твои односельчане с улиц исчезли, так посты везде поставили со строжайшим приказом, всех останавливать и куда нужно сообщать, – высказался широкоплечий парень со сросшимися бровями, которого про себя Полевой успел прозвать «Мохнобровым».

– Да не встретил я никого. Техника стоит, да, видел. Мешки с песком в одном месте… А мы его проходить будем, я там обратил внимание на пулемёт брошенный. А вот солдат нигде нет. Я и сам удивился, что никого нет. Подошёл, пулемёт потрогал, погладил его, да дальше пошёл. Так и брёл, пока на вас не наткнулся. Вообще, нет никого больше.

– Якут говорил, что непростая заварушка намечается, – негромко заметил высокий блондин.

– Разберёмся на месте, выдвигаемся, – не терпящим возражений тоном, приказал полковник ФСБ.

Небольшая группа военных рассыпалась. Люди, получив команду, сразу изменились. Высокий блондин вместе с добродушным на вид невысоким парнем, выставив перед собой стволы автоматов, двинулись впереди маленькой группы, в центре которой находились чиновник из Москвы и местный мальчик-проводник. Фланги укрепили широкоплечий смуглый боец и командир небольшого отряда.

Олег Петрович отметил, что передвигается он в непривычной тишине. Полевому казалось, что вот-вот он услышит грохот спешащего на поле трактора, прерываемого смехом играющих на свежем воздухе детей и криком пастуха, спешащего до темноты вернуть хозяевам лениво и чинно вышагивающих коров. Множество звуков, сохранённых памятью из времён невероятно удалённого детства, жили в его сознании, просились наружу, подсказывая, что, вот, сейчас все они обязаны проявиться. Но деревня молчала. Лишь изредка из того или иного дома, из-за высокой ограды, заслышав шаги людей, принимались звать на помощь, прося выпустить из заточения или накормить, громким мычанием или истошным визгом голодные свиньи и коровы.

– Сюда, сюда, – указал мальчик-проводник на пустырь, пространство между двумя оградами, – так быстрее будет, вдвое путь сократим.

– Уверен? – подозрительно посмотрел на него смуглый широкоплечий парень.

– Да вы что, я здесь каждый ход и выход знаю, – улыбнулся в ответ Максим.

– Смотрим по сторонам, – отрывисто приказал лейтенант. Окружающая тишина настораживала, давила на него. Он разжал и сжал ладонь, которой держал рукоять автомата, готовый в любой момент нажать на спусковой курок.

Неожиданно совсем близко, заставив всех вздрогнуть, завыла собака. Завыла горестно и тоскливо, прерываясь на хрип и всхлипывание то ли от голода, то ли от тоски по неизвестно куда пропавшим хозяевам.

– Дурной знак, – недовольно, едва слышно прошептал широкоплечий боец. Собрав пальцы большой ладони в щепоть, не скрывая действий, перекрестился.

– Тьфу, на тебя, Игорь, не накаркай, – недовольно заворчал высокий блондин.

Не спеша небольшая группа вооружённых людей миновала деревенскую улицу, зажатую с обеих сторон дороги высокими заборами, а затем втянулась в ещё один переулок.

– Огороды, какие маленькие, – заметил Игорь, – могли бы в деревне и побольше земли нарезать. Был я на Украине, когда турки пытались…

– Блокпост, – лейтенант невольно замедлил шаг.

– Никого.

Возле старой колонки, на краю разбитой, с большими ямами и рытвинами асфальтовой дороги, находился оборудованный небольшой пропускной пункт. Посередине улицы блестел от влаги зеленовато-коричневый корпус БТР, а сразу за ним возвышалось более чем на метр укрепление, сооружённое из традиционных защитных материалов – мешков, наполненных песком.

– Ну, вот здесь-то я и был. Вон, видите пулемёт? – указал Максим на торчащий из импровизированной амбразуры ствол.

Лейтенант совершил манипуляции правой рукой, давая на языке жестов своим подчинённым определённые задания. Высокий блондин и широкоплечий парень обошли укрепление с флангов. Сергей с третьим бойцом прикрывали нехитрый маневр, оставаясь на месте.

– Чисто, – через минуту доложил блондин. – Никого.

– Здесь есть кое-что интересное, – негромко произнёс второй спецназовец, – по-моему, стоит посмотреть.

Лейтенант, а следом за ним полковник ФСБ и юный проводник подошли ближе к серым, блестящим от влаги, мешкам. На небольшой стойке внутри полукруглого укрепления завалился на бок, на мешки, пулемёт, а там, где должны были находиться военнослужащие мотострелкового полка в середине небольшой лужице лежали демонстративно сложенные шесть автоматов. Недалеко от них находилась кучка поменьше, состоящая из так же аккуратно выставленных на обозрение автоматных магазинов.

Полевой обогнул блокпост справа, подошёл к бесхозному оружию и поднял один из автоматов с земли. Затем провёл ладонью по прикладу и стволу, очищая тёмный металл от влаги и прилипших кусочков грязи, а потом вытащил рожок из оружейного корпуса. Внутри магазина тускло блеснул патрон.

Тихо шуршали капли дождя.

– Где все? Куда подевались? – мальчик выглядел по– настоящему испуганным. Его, похоже, не столько страшила пустая обезлюдевшая деревня, сколько эта небольшая кучка сложенного, как при капитуляции, оружия.

– Приехали, – тихо сказал лейтенант, – это всё – «тетрадки».

Максим нагнулся и поднял другой автомат. Высокий спецназовец попытался его остановить:

– Положи на место. Маленький ещё.

– Пусть берёт, – Полевой подобрал несколько автоматных магазинов, набитых патронами, – не помешает. Думаю, что вокруг нас не курортная зона и лишний ствол пригодится. Пошли.

Оставив за спиной небольшое укрепление и БТР, возможно, последние люди на Земле уверенно направилась в сторону двухэтажного жилого дома из белого кирпича, на который рукой указал проводник.

– Здесь я живу, – тихо произнёс парень, невольно во время движения старавшийся держаться поближе к полковнику ФСБ, – здесь и мама с папой вместе со мной жили… И сестра… Хорошо раньше было, а неделю назад все заперлись в подвале… Вместе с соседями…

– Входим, – коротко распорядился лейтенант. Открыв довольно широкие ворота в высоком сплошном деревянном заборе, покрашенным совсем недавно в зелёный цвет, высокий спецназовец в тёмном пятнистом камуфляже, а за ним и все остальные проникли в небольшой дворик. Четыре ступеньки в десятке метров от ворот, огороженные перилами, посередине небольшого бетонного дворика, заканчивались перед открытыми дверями пристройки. Поднявшись по вытертым многочисленными прикосновениями подошв ступеням, Полевой следом за лейтенантом и высоким блондином оказался внутри летней кухни. У правой от входа стены стоял большой потёртый диван, застеленный видавшим виды покрывалом. Над диваном находилось длинное продолговатое окно, из настоящего стекла, обрамлённого деревянной рамой. Возле дивана, слева и справа от него стояли какие-то вёдра, кастрюли, стеклянные банки с недавно закатанными огурцами, помидорами, компотом…

Высокий спецназовец, шедший первым, решительно распахнул на себя внутреннюю дверь, ведущую из пристройки внутрь дома.

– Ни хрена себе!

Полевой, немного привстав на носках, заглянул из-за плеча лейтенанта, желая увидеть то, что так удивило бойца. Казалось пространство в том виде, в котором привыкло воспринимать это измерение человеческий глаз, куда-то исчезло, заменённое непривычным искривлением. Пугающе изменившись, обычная комната разрослась до объёма огромного поля, создавая иллюзию того, что коридор каким-то образом растянулся во всех направлениях на многие сотни метров.

– Не может быть, – как-то спокойно и отрешённо произнёс стоящий перед Полевым лейтенант.

– Вы можете в нашем доме легко потеряться, – вынырнул откуда-то слева Максим, – здесь нужно уметь ориентироваться. Можно я пойду вперёд? Я лучше вас знаю, что нужно делать. Без меня вам не справиться.

Лейтенант и спецназовец-блондин немного отодвинулись в сторону, пропуская мальчишку. Максим уверенно шагнул внутрь, в то же время вытянул в сторону правую руку и опёрся ей о стену:

– Главное, держитесь за стену, – не оборачиваясь, громко посоветовал маленький проводник. Едва Полевой шагнул на то, что казалось обыкновенным, покрытым линолеумом полом, как почувствовал, что стоит на совершенно неизвестном мягком материале. Мало того, что подошвы ботинок немного утонули в рыхлой и пористой поверхности, неизвестного состава субстанция под ногами заметно зашевелилась, приняв на своё тело дополнительный вес человека. Она… задышала, заволновалась, по цветной поверхности, раскрашенной под цвет тёмного паркета, пробежала хорошо заметная волна, вызванная дрожью от соприкосновения с инородным предметом. Невольно, поняв всю свою уязвимость и необычность ситуации, Олег Петрович на мгновение заколебался, а затем сделал шаг вперёд, преодолев страх и неуверенность. Чтобы не видеть изменяющейся поверхности под ногами, он поднял взгляд и сосредоточился на стене. Она, казалось, не имела конца. Стена уходила, раскрашенная яркими обоями, убегала куда-то вдаль, далеко-далеко, теряясь за линией горизонта.

– Ничего себе стеночка, – присвистнул негромко за спиной, как показалось Полевому на довольно значительном расстоянии невысокий кряжистый улыбчивый парень в защитном шлеме.

– Типа Великой Китайской, – отозвался ещё более удалённым, едва слышимым голосом широкоплечий смуглый спецназовец, шедший в арьергарде, – начало есть, вижу… А конца, вроде как, и нет вовсе.

– Держитесь, держитесь за стену, – ещё раз напомнил издалека малолетний проводник, – а то голова закружится и вас может… затянуть.

Предупреждение пришло слишком поздно. Желая немного отвлечься от непривычного зрелища бесконечной стены, вызывающего лёгкую тошноту, Олег Петрович поднял голову вверх. Полевой ожидал увидеть над головой привычный потолок, но его не было. Лишь всё та же стена уходила высоко вверх, теряясь в пустоте. Обескураженный, полковник почувствовал, как закружилась голова. Теряя ориентацию, Олег Петрович нелепо взмахнул рукой и невольно сделал неверный шаг в сторону. Едва он отпустил стену, как она исчезла, пропала из поля зрения. Растерянно оглядываясь, Полевой вдруг понял, что остался совершенно один. Что стоит в огромном поле, нигде не ограниченном, кроме пола, выстеленного странным линолеумом.

– Олег Петрович! Идите на голос! – услышал он вдруг невероятно удалённого знакомого лейтенанта.

Заставив себя первым делом успокоиться, Полевой определил направление, откуда услышал подсказку, повернулся и шагнул в ту сторону, откуда пришёл звук. Он сделал шаг… и снова налетел на стену. Кто-то крепко схватил полковника за рукав, потянул к себе, и неожиданно офицер обнаружил знакомую крепкую фигуру лейтенанта. Каким образом расстояния перестали играть роль в движении, офицер ФСБ даже не попытался объяснить, приняв свершившийся факт как ещё одно неоспоримое условие в непонятной игре, в которую силой случая оказался затянут.

– Вернулись? – спецназовец широко улыбнулся. – Как из тумана на время появились, и понесло вас куда-то дальше, едва успел перехватить. У нас тоже один, вон Игорь, – лейтенант указал головой на стоящего в некотором удалении невысокого парня в шлеме, – успел попутешествовать. Правда, занесло его не так далеко, как вас. Только что вернулся. Говорит, пусто там, никаких предметов.

– Почему пустота? – вмешался Максим. – Я же уже вам говорил, что заблудился не так давно в комнате. Целые сутки бродил по ней, пока выбрался к стене. В одном месте встретился стул, в другом – стол. Только использовать их как ориентиры нельзя. За метр не видишь ничего, а стоит шагнуть прочь – и нет их, пропали, а ты стоишь уже в другом месте и как не стараешься найти потерянное, всё время попадаешь в другое место. Поэтому-то я и говорю, держитесь за стену, не отпускайте её, а то сделаете один неверный шаг и занесёт вас сразу неизвестно куда. На своей шкуре испытал.

– Когда дойдём-то, Максим?

– А вход в подвал совсем рядом, минут пять хода, не больше. Вам только кажется, что далеко, а на самом деле совсем близко.

– Это ещё как посмотреть, – недовольно проворчал блондин и Полевой поспешил мысленно с ним согласиться.

Похожие на караван слепых, несколько человек, вытянув правую руку, один за другим, двинулись вдоль стены. Полевой, как и остальные, держа в одной руке автомат, а другой ладонью ощущал структуру бумажных обоев. Не было слышно ни звука. Молча и сосредоточенно, маленькая группа продвигалась к цели.

– А вот и он, – неожиданно громко произнёс малолетний проводник, а ещё через секунду, едва не налетев на остановившегося Сергея, Полевой оказался перед входом в невероятно огромное помещение. Пустое пространство разбегалось над искривлёнными ступенями чудовищной величины, ведущими вниз. В отличие от коридора подвал всё же создавал иллюзию закрытого помещения. Где-то далеко, там, где зрение могло уловить лишь отдельные штрихи, стены соединялись между собой, создавая ощущение замкнутости. Однако стоило только Олегу Петровичу посмотреть вниз, как он поймал себя на мысли, что видит очередной обман, искусственно созданный мираж, представший перед ним в виде гигантского сферического амфитеатра, не имеющего дна.

– Ох, ты, мать честная, – прошептал появившийся внезапно, рывком, рядом с полковником высокий спецназовец.

– А дверей-то нет, – сказал довольно спокойным голосом командир группы.

– Были и двери, – пояснил Максим, – правда, ГДЕ они теперь, я не знаю.

– Да ладно с дверями. Здесь, похоже, ещё и дна нет, – Полевой махнул рукой сверху вниз. – Бездонный колодец какой-то.

– Есть дно, я спускался, проверял, – поспешил успокоить остальных Максим. – И расстояний не бойтесь. Вроде ступеней не видно, но, знайте, они находятся там, где нужно. Смело шагайте и встанете на опору, хоть и не видите пока ничего. Я уже пробовал, и всё получилось. А, знаете, как мне было страшно? Одному?

– Представляю себе, – кивнул головой Полевой. – Да, дом я смотрю у тебя то, что надо. Заплутать легко, слишком уж большой и… необычный.

– С Богом, – нервно переложил автомат из одной руки в другую лейтенант.

– Стойте, – негромко, но решительно произнёс юный проводник.

– Что такое?

– Обещайте мне.

– Что мы должны обещать? – недоумённо посмотрел на парня Сергей.

– Там, внизу… Поклянитесь, что ни в коем случае стрелять не будете.

– А если… – попытался высказать вслух сомнение высокий блондин.

– Никаких «если». Никто не причинит твоим родственникам и малейшего вреда, – твёрдо и решительно попытался успокоить проводника полковник ФСБ.

Максим на несколько секунд задумался, а затем, нахмурив брови, кивнул головой. Затем, не колеблясь больше ни секунды, шагнул, на следующую ступеньку. Фигура мальчика странно вытянулась, искривилась, стала похожей на длинную-длинную изломанную светом фонаря тень, а секундой позже словно удалилась на десяток шагов, размывшись вместо чётких очертаний в расплывчатое пятно. Полевой поспешил последовать следом за проводником. Едва он перенёс центр тяжести на правую ногу, как окружавший его мир поспешил стремительно измениться. Безгранично огромное на первый взгляд помещение, в которое он попал, внезапно уменьшилось, заметно сжавшись в объёме. Стены сдвинулись, а пол подвала, только что казавшейся невероятно удалённым неожиданно резко приблизился.

– Вот ведь ерунда какая, – негромко и немного растерянно сказал широкоплечий смуглый боец.

– Ничего, – вновь поделился наблюдениями юный проводник, – всего восемь ступеней. Осталось семь. Пройдём их, и всё встанет на свои места.

– Максим, – обратился к мальчику лейтенант, – помнится мне о том, что изменившиеся жители посёлка собрались здесь, но я никого не вижу…

– Ну, да, – простодушно отозвался проводник, – они должны быть поблизости. Вначале, чтобы им не мешали, закрывали двери. Ну, пока сооружали эту штуку.

– Какую штуку? – Полевой посмотрел на щуплого мальчика в бейсболке.

– А, вон, видите, – парень указал рукой на едва заметный предмет в центре искривлённого помещения, похожий на брошенный ребёнком небольшой кубик. – Смотрите, в самой середине.

Олег Петрович прищурил глаза. Постепенно далёкие очертания приняли форму правильного куба, видимо, вблизи довольно большого.

– Он давно уже работает, – сообщил Максим, – всё время гудит и как будто немного… светится. Я недавно спускался по ступеням и довольно хорошо осмотрел его. Занятная штука.

– Лучше бы я его никогда не видел, – недовольно проворчал крепыш в каске.

Следом за Максимом, невольно нарушив дистанцию и сбившись в кучу, вооружённые люди принялись спускаться вниз по ступенькам. Полевой, как и каждый нормальный человек, давно привык к стабильности окружающего его мироздания, но в том странном месте, куда он попал, не существовало ничего устойчивого. С любым движением структура помещения неуловимо менялась, и когда полковник достиг пола, комната обрела более-менее привычную форму. Подвал показался Олегу Петровичу на удивление чистым и пустым. Не было видно никаких полок, кто-то прибрал весь мусор и лишь в центре хорошо освещённого лампами дневного света помещения завис в нескольких сантиметрах от пола огромный квадрат из тёмного металла. Казалось, он слабо светился и в то же время как-то неестественно, ровно и механически негромко гудел, как неисправный холодильник.

В ширину предмет вытянулся метров на пять, а в высоту почти достиг трёхметрового потолка. Внезапно Полевой понял, что куб не представляет собой единого и монолитного целого. Многочисленные пластины, шары и детали причудливо соединённые в одно целое, резко ограничивались рёбрами краёв. Из едва заметных трещин и стыков и исходило, изнутри предмета, странное сияние. Гигантский прибор непонятного назначения работал.

– Что ещё за напасть новая, – нервно улыбнулся, поймав растерянный взгляд Полевого, лейтенант.

– Пока тоже ничего не понятно, – честно сознался полковник.

– Игорь – левый фланг, Батый – справа, осмотреть помещение, – отдал приказание подчинённым командир. Двое военных, один невысокий крепыш в каске, а второй – смуглый широкоплечий парень среднего роста, обогнули куб с двух сторон. Едва они зашли за углы и продвинулись на несколько метров вдоль самой длинной, боковой стороны висевшего над бетонным полом квадрата, как из-за дальней стенки куба к противоположной стене метнулась внушительная тёмная тень.

Фррр-ррр… Олегу Петровичу потребовалось некоторое время, чтобы в быстрых движениях не увидеть, а скорее угадать очертания тела незнакомца. Существо передвигалось стремительно, на всех своих четырёх конечностях. Внешним видом оно лишь отдалённо напоминало человека. Тело блестело яркой, разноцветной чешуёй, а непропорционально крупная голова заставляла вспомнить знакомый силуэт некогда вымерших хищных ящеров.

– Стой, стрелять буду, – хриплым голосом мгновенно отреагировал на движение Игорь.

– Аохррр, – что-то невнятно прорычало существо и, нарушая все известные и привычные законы тяготения, не замедляя движения, быстро поднялось по вертикальной стене. Достигнув потолка, создание не остановилось. Немного медленнее, тщательно переставляя ноги по совершенно ровной поверхности, оно продолжило свой путь по ровному потолку над головами людей к выходу.

– Стой, говорю, – ещё раз, уже громче и увереннее приказал спецназовец в шлеме и, отведя ствол в сторону, сделал предупредительный выстрел.

– Аохррр, – немедленно откликнулось, застыв на месте странное создание, а затем, каким-то образом закрепившись лапами за несуществующие уступы, изогнулось всем телом. Оно вытянуло перед собой лапу, и в тот же миг из ладони вырвалась наружу всё сокрушающая волна искривлённого воздуха. Едва искажённый столб преломлённого света достиг спецназовца, как тут же отбросил его к стене. Ударная волна сплющила шлем и бронежилет и военный, только что опрометчиво сделавший выстрел, умер на месте.

Ударная волна от ответного выстрела оказалась настолько сильной, что никто не смог удержаться на ногах. Порождение чуждой эволюции, зависшее на потолке, совершив ответное действие, приняло первоначальное положение, и нетерпеливо сделало несколько шагов в совершенно невероятном для человека положении. В то время как существо отделяло от спасительного выхода всего лишь пара метров, в себя пришёл командир отряда:

– Огонь!

С пола ударила хлёсткая зубастая и очень громко прозвучавшая в закрытом помещении автоматная очередь. Секундой позже загрохотали ещё два ствола. Существо замерло на месте. Снизу, лёжа на спине, Полевой хорошо видел, как блестящее чешуйками тело вздрагивает под свинцовым дождём. Пули легко пробивали слабую защиту, ломая и круша чешуйки, оставляя в каждом месте попадания всё новые и новые отверстия. Через несколько секунд пришелец умер. Его лапы перестали удерживать туловище в горизонтальном положении, и тяжёлое тело упало вниз.

Полевой поднялся с большим трудом. С лёгким головокружением, ощущая знакомый солёный вкус крови во рту, невольно обернулся на голос:

– Как Игорь? – Немного взъерошенный, опустив вниз ствол автомата, лейтенант тоже стоял на ногах.

– Мёртв, – отозвался высокий светловолосый парень в камуфляже.

Словно вспомнив о чём-то важном, Полевой недовольно поморщился и повернулся к лежащему недалеко убитому существу.

Похожее на большую ящерицу тело, не превышающее в длину размеров среднего человека, скрючилось и сжалось, обхватив плечи лапами и поджав к животу ноги, будто бы пытаясь хоть как-то защититься от несущих боль пуль. Под туловищем образовалась довольно большая лужица ярко – зелёной крови. Вся поверхность тела блестела разноцветными бликами самых разнообразных цветов, которые гасли и тускнели на глазах, ведь из тела пришельца уходила жизнь. Зачарованный, Олег Петрович невольно сделал несколько шагов по направлению к лежащему созданию, чтобы рассмотреть его поближе. Тут же, у поверженного невиданного противника собрались и остальные участники скоротечного боя.

Убитая особь лежало на правом боку. Многочисленные следы от попаданий указывали на то, что смерть наступила практически мгновенно. Из пробитых пулями отверстий кровь уже не струилась. Пальцы, с какой-то холодной наблюдательностью и любопытством, отметил про себя Олег Петрович, соединялись между собой прозрачной белесой плёнкой, а голова удивляла непропорционально крупным размером по отношению к телу. Хищная, оскаленная морда застыла в жутком оскале. Странный череп, напоминающий силуэтом вымерших динозавров, довольно сильно приплюснутый сверху, образовал костный массив, на конце которого и располагалась застывшая в вечной ухмылке демоническая маска.

– Это что ещё, – недовольно проворчал Батый, последним подтянувшийся к месту схватки.

– Да это же… Это же… Машка… – Вдруг застонал Максим, – вон, вон, посмотрите… Видите колечко на пальце?

– Хорошо вижу, – негромко и спокойно произнёс Полевой, – оно врезалась в плоть так, что и не стащишь. ЭТО не могло снять кольцо с чьёго-то пальца и надеть на себя. Такое впечатление, что оно должно было находиться на теле, чтобы так врасти в кожу. При… трансформации какой-то, что ли…

– Машка, Машка, Машка, – отрешённо и взволнованно, то ли зашептал, то ли застонал подросток, – и пальца большого нет. Она его потеряла, когда мы вдвоём к отцу в сарайку залезли, а там циркулярка работала. Маша… Понимаете, Машка… Мы же с ней вместе на спор землю в садике ели… Мы с ней не разлей вода, всегда… Куда она, туда и я… Сестрёнка…

– Парень, а в доме ещё кто-либо был, кроме вас двоих? – прервал причитания подростка смуглый Батый.

– А… она…

– Спрашиваю, кто ещё может быть в доме?

– Мама… Папа… И ещё… Я говорил… Соседи все собрались…

– Сколько соседей?

– Ну, человек двадцать… Соседей… То есть, этих…

Не отрывая взгляда от мёртвого существа Полевой, внезапно почувствовал себя крайне неуютно.

– Плюс к этому пропавшие солдаты, – подытожил он хриплым голосом далеко не утешительный счёт.

– Чёрт, – нервно выругался высокий блондин.

– Чем быстрее мы покинем это место, тем лучше, – озвучил очевидную мысль вслух офицер ФСБ.

– А Игорь? – кивком головы указал блондин на безжизненное тело.

– Ему уже никак не поможешь. Нужно думать о живых, – холодно ответил Полевой. – Вспомните, КАК мы добирались сюда. Представьте, сколько подобных тварей готовится сейчас встретить нас. Мы узнали достаточно много и можем возвращаться с чистой совестью назад. Главное теперь, выйти отсюда.

– Машка…

– Может, гранату в эту штуку бросить? – нахмурился Батый. – За Игоря. За Машку эту. Просто, чтобы знали, что мы ничего не спустим. Сделаем прощальный подарок?

– А что это за предмет, знаешь? Мощность, назначение? Может, здесь на тысячу километров всё на атомы распадётся, стоит ей взорваться, – резонно возразил высокий спецназовец.

– Так. Батый, Витя, берём Игоря, – тоном, не терпящим возражений, распорядился долго молчавший лейтенант, – и шустро передвигаемся к выходу.

– Лейтенант!

– Мы своих не бросаем. Даже мёртвых.

– Лейтенант! Это – приказ.

– Олег Петрович, – хотел что-то весомое сказать, судя по нахмуренным бровям, командир группы, но не успел. Где-то на грани преломления линий наверху, казалось очень далеко, появился и зашевелился плохо различимый тёмный клубок.

– Командир, сверху, – первым заметил опасность Батый.

– Бл…

Чпооок!.. Фрррх! Бум! Бум!

Искажённые волны воздуха, направленные с разных сторон мгновенно раскидали людей в разные стороны. Полевой, подняв голову, увидел приближающуюся волну, сгруппировался, а секундой позже ощутив сильный удар, обнаружил, что лежит на спине. Не мешкая и не раздумывая, он поднял ствол автомата вверх, передёрнул затвор и интуитивно, не видя противника, послал длинную очередь примерно в том направлении, откуда исходила угроза. Где-то рядом загрохотали выстрелы ещё двух автоматов.

Ответ не заставил ждать. Фррх! Бум! Бум! Фррх! Характерные звуки от неизвестного оружия, используемого противником, через несколько мгновений слились в один непрерывный гул. Гравитационные заряды, приходящие сверху волнами, предупреждали людей характерным звуком за секунду о своём появлении, не оставляя никакого шанса спрятаться или укрыться. Многочисленные враги, иногда видимые в виде едва заметных, быстро передвигавшихся тёмных точек вверху, открыли интенсивный огонь. Что-то им мешало попасть в людей. Искривление окружающей атмосферы неизвестным автономным полем или личная неприспособленность не позволили точно прицелиться.

Олег Петрович снова и снова поднимался, но его вновь и вновь в который раз близкое попадание бросало на пол. Каждый раз, вставая, полковник выпускал вверх, наугад и наудачу, очередь из своего оружия. А затем торопился продолжить путь в сторону предполагаемого выхода, стараясь не упускать из видимости спасительную стену. Дважды его выбрасывало в поле потери видимости, в пространство, где терялись любые ориентиры, но каждый раз он находил обратный путь, двигаясь в сторону приглушённого звука автоматных очередей.

Полевой едва помнил, как выбрался. Весь в кровоподтёках, в разорванном в нескольких местах костюме, внезапно очутился в коротком коридорчике, в два прыжка преодолел его. Затем перепрыгнул через несколько деревянных ступеней и не заметил, как оказался на тихой и безопасной улице. Здесь, перед широко раскрытыми воротами его ожидал Максим. Следом за Полевым в дверях здания-ловушки показался лейтенант. Заметно прихрамывая, ошеломлённый, но всё так же готовый к действиям, в быстром броске преодолел короткое расстояние от ступеней к Полевому. По лицу военного Олег Петрович понял, что лейтенант всё ещё находится там, в полном неизвестности и угрозы месте. Спецназовец, едва оказавшись возле людей, повернулся к зловещему тёмному проёму и торопливо заменил магазин автомата на новый.

Только сейчас Олег Петрович обнаружил, что у него не осталось боеприпасов.

– У меня пусто, – негромко произнёс он, – патроны закончились.

– И у меня уже давно, – сообщил Максим.

– Это – последний магазин, – негромко произнёс Сергей хриплым голосом, – на, вот, возьми.

Полевой протянул руку и ощутил, как лейтенант положил ему на ладонь довольно ощутимый по весу предмет. По форме, даже не глядя, Олег Петрович сразу определил, что именно дал ему спецназовец. Гранату.

– Где остальные?

– Все там и остались, – тихо произнёс лейтенант, – я шёл замыкающим и всё видел. Попытался даже тащить Батыя. Куда там, сам едва выбрался, чудом каким-то. Да и не нужна была им моя помощь. От этого оружия ранений не бывает… Ушибы – да, но стоит им попасть поближе, и превращаешься в мешок, набитый разорванными органами и перебитыми во многих местах костями.

Некоторое время Полевой помолчал, а потом задал мучавший вопрос:

– Думаешь, полезут?

– Может быть… Кто знает, что у них на уме? И зачем, вообще, они здесь?

Полевой внезапно осознал всю нелепость ситуации. Втроём, измотанные и уцелевшие, благодаря невероятному везению они собирались остановить возможное вторжение мощного контингента непонятного вида существ, вооружённых грозным оружием. Что могли противопоставить земляне захватчикам? Разбитые в кровь губы полковника с трудом расплылись в улыбке. Мальчика с автоматом без боеприпасов? Немолодого офицера с одной-единственной гранатой и офицера спецназа с парой десятков последних патронов…

– Отходим, – не заметил как, отдал приказ Полевой.

Лейтенант согласно кивнул головой, показывая, что одобряет единственно верное в данной ситуации решение.

– Идите. Я – сзади. Если что, то хоть прикрою…

Полевой подтолкнул Максима в спину и тот неестественно шагнул на негнущихся ногах, всё ещё продолжая прижимать к себе двумя руками автомат с пустым магазином. Полевой же нагнулся, положил своё оружие на землю, оставив при себе только гранату.

Под привычным, казалось, вечным дождём, сначала Максим, за ним Полевой, а самым последним Сергей, немногие оставшиеся в живых начали медленно удаляться от опасного здания. Они не прошли и нескольких десятков метров, как внезапно, словно по команде прекратил идти дождь. Впервые за последний месяц с неба не падали крупные холодные капли. Тучи, постоянно затягивающие небо начали быстро редеть, растворившись в лучах пробившегося сквозь полумрак солнца.

Наступила тишина. Замолчали лающие внутри оград собаки, и Полевой услышал… слабое дуновение ветра.

– Солнце, – удивлённо сказал Максим.

– Ага, – мрачно отозвался спецназовец, – оно самое. Только, похоже, теперь не для нас светить с неба будет…

– И я так думаю, – Полевой нервно оглянулся на дом, из которого с таким трудом выбрался, а потом перевёл взгляд на соседние строения.

– Смотрите, смотрите на дом, – Максим заворожено остановился. Над крышей, покрытой новым оцинкованным железом, появилась прозрачная плёнка, похожая на плотное желе. Некоторое время образовавшаяся субстанция заметно колебалась, изменяясь в размере и форме, а потом приняла чёткие очертания. Едва образование обрело какое-то постоянство в форме, как начало медленно подниматься над домом. Нечто, похожее на вытянутый, на несколько десятков метров, приплюснутый сверху мыльный пузырь, с непрозрачной поверхностью тёмно-серого цвета, зависло в нескольких десятках метров над землёй.

– И там, и вон, а ещё – вон там, – юноша медленно поворачивался, указывая на десятки объектов, зависших над посёлком.

– Они… улетают…

– И унесут с собой всех тех, кого собрали внутрь, – поделился догадкой Олег Петрович.

– Может, это и к лучшему? Что они уходят? – робко спросил Максим.

– Нет, я думаю, это – конец, – покачал головой Полевой.

– Почему? – недоумённо посмотрел на офицера ФСБ армейский лейтенант, некоторое время подождал, но человек в мятом и изорванном костюме предпочёл промолчать.

Некоторое время, встав плечом к плечу, три человека зачарованно смотрели на фантастическое масштабное зрелище повисших над крышами неизвестных летательных аппаратов, ни разу ещё не виденных ни одним разумным жителем родной для них планеты.

– Нужно уходить… Отходим к Главному Объекту, – приказал Полевой. Повинуясь полковнику, торопливо, почти бегом мужчина в костюме, мальчик в бейсболке и военный в камуфляже направились по уже знакомому маршруту, порой проходя под днищами зависших звёздных кораблей. Полевой, оказавшись под одним из них, не смог удержаться и поднял голову. Над головой висело что-то напоминающее обтянутый плёнкой цеппелина. Плёнка не была стабильной. Она, то выгибалась наружу, то втягивалась на некоторых участках внутрь, играясь в своих движениях с тёмными серыми оттенками. Олегу Петровичу показалось, что зависший над ним предмет живой, что сейчас он опустится и поглотит и его… Невольно полковник опустил голову, не в силах заставить себя дальше смотреть вверх.

Через несколько минут ускоренного марша, Олег Петрович, идущий первым, узнал знакомые очертания небольшого дома с одинокой берёзкой и полуразвалившимися постройками за забором. С первого взгляда он определил, что чего-то не хватало… Чего-то очень важного… Полевой тяжело и громко, выдохнул воздух. Объект, огромное здание из разноцветного кирпича под цветастой крышей пропал, исчез куда-то, словно его и не было никогда.

– Блин, а дома-то того нет, – как-то потерянно произнёс Максим, – испарился что ли…

На небольшом пустыре, возле разрушенной кирпичной стены, там, где недавно возвышался сказочный дворец, Полевой увидел небольшую группу людей. Высокий человек в форме армейского генерала, шесть связистов и с десяток офицеров самых различных возрастов и званий недоумённо осматривали запретную площадку. Аномальную зону, которую охраняло защитное поле, можно было сразу узнать по выделявшейся растительности. Долго защищённая барьером от внешних перепадов температур в небольшом круге природа расцвела в тепличных условиях во всей своей красе. Цветы вновь начали цвести, а ярко зелёные стебли растений высоко поднялись, навстречу живительным тёплым лучам. Однако сейчас никто не мешал холодному воздуху и осеннему ветру добраться до добычи, торжествуя победу. И стебельки, цветы и листочки пожухли, поникли под дыханием наступающей осени, впрочем, по-прежнему ярко выделяясь на фоне окруживших волшебный круг выцветших собратьев.

Полевой направился к генералу:

– Иван Сергеевич, полковник Полевой выполнил поставленную задачу.

– А, Олег Петрович, – немного рассеянно сказал Смольников, – а у нас здесь видите какие дела… Пропал. На наших глазах. Смотрел я на него, а его вдруг раз и стёрли из нашего мира. Перебросили, наверное, в иное место с новым заданием.

– Так и должно было быть. Время пришло. Он выполнил свою миссию.

– Да… Миссия… Я так до конца и не понял, в чём она заключалась…

– Да вы же сами только что всё правильно сказали. Оглянитесь, посмотрите вокруг. Видите, зависшие вокруг шары? Там, внутри них находятся люди или, вернее, существа, которыми они стали. Самой различной модели и конфигурации, предназначенные для работы на планетах с различными природными характеристиками. Всё, как и было затребовано заказчиками. Нам всем просто не повезло. Какой-то странствующий от одной планеты к другой разведчик наткнулся на потенциально интересный, подходящий под определённый заказ мир. На нашу с вами планету. Сначала нас изучили, впустив отдельных представителей нашего вида внутрь корабля-лаборатории, а потом начали действовать. Всё, что представляло особый интерес, подготовили к изъятию, а планету экологически почистили.

– Зачем?

– Обычная предпродажная подготовка. На какой-то планете, далеко-далеко отсюда Земля сейчас выставлена на аукционе. На продажу. Для будущей колонизации и заселения покупателями. Практически беззащитный и лишённый коренного населения мир. Думаю, что окончательная зачистка последует очень, очень скоро. Наверняка, такие вещи редки и не залёживаются на прилавке. Воздух, моря, океаны, горы, растения, полезные ископаемые и, в конце концов, люди… А те, кто забракован по той или иной причине… Ну что ж, они обречены на истребление. Всюду везде и всегда один и тот же сценарий, Иван Сергеевич.

Генерал невольно осмотрелся. Три или четыре фигуры, одетые в полевую форму, медленно брели по набухшему от влаги полю в сторону собравшихся людей. От брошенной бронетехники, всюду возвышавшейся тёмными и мрачными горами металла, больше не отделился ни один силуэт.

– Я думаю, удастся собрать человек тридцать, сорок. Не больше, – генерал испытывающее посмотрел на Полевого.

– Извините меня, Иван Сергеевич, но мне пришлось скрыть от вас настоящий процент отбракованных. Могу только честно сказать, что нас осталось очень мало.

– Ну и что? Ну и что, полковник? Мы будем сражаться, сколько бы нас не набралось! Возможно, перед вами сейчас самая сильная военная группировка на всей планете. Будем пробиваться к Москве, там и будет последний рубеж обороны.

Полевой, соглашаясь, кивнул головой и вновь посмотрел на зависшие над крышами домов корабли-пузыри. Словно дождавшись, когда на них обратят внимания, объекты начали медленно подниматься вверх, уменьшаясь в размерах. Унося изменённые и адаптированные под самые различные условия существования теперь вовсе не похожие на людей различные биологические модификации, звёздные корабли быстро преодолели, набрав скорость, атмосферу планеты и устремились вглубь космоса. Туда, куда их позвали новые хозяева. Кто в созвездие Ориона, кто Лебедя, а кто в такие дали, о существовании которых человечество так никогда и не узнало.


День Икс

РОВНО ЧЕРЕЗ ЧАС | День Икс |



Loading...