home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Следующие пятнадцать минут, я потратил на окончательную проверку соглашения. Если избавиться от сухого и формального языка, то сделка выглядела следующим образом: я как владелец корабля обязуюсь продавать сырье только этой компании в объеме не меньше, чем тысяча импералов в месяц на протяжении полугода, за что получаю стабильную плату на ресурсы. Все расходы, как то содержание команды, ремонт корабля и апгрейд при необходимости ложатся на мои плечи, за исключением месяца работы Имрана и Дениса. После полной оплаты долга с меня снимаются все обязательства кроме одного — сохранение в тайне конфиденциальной информации, полученной во время работы. Вполне разумное требование на растущем бурными темпами рынке — частные компании получили возможность разработки астероидов всего несколько лет назад и сейчас спешно осваивали все обжитые человечеством системы. В системах главной тройки (Аргон, Силезия и Земля) уже вовсю бушуют судебные тяжбы за право владение астероидами, так как система "кто первый прилетел — того и тапки" не работает при количестве добытчиков больше тысячи — пока ты успеешь оформить небесное тело на свое имя, другие рабочие уже успеют растащить вашу находку на кусочки.

— Что ж, судя по всему, вопросов с моей стороны больше нет. — Я потер виски и посмотрел на немного пришедшего в себя Рана.

— Отлично, тогда подтвердите и отправляйте копию в Аргонский департамент, — устало пробубнил японец.

Два мысленных усилия, подтверждение кодом и я стал беднее на двадцать китов. Корабль тут же подключился по беспроводной связи, сообщил о повышении моих полномочий до уровня капитана и стал ожидать команд. Мне тут же захотелось поиграться с новой игрушкой, но я усилием воли подавил это желание — так как надо решить несколько вопросов.

— Теперь вы МОЖЕТЕ сообщить мне, что за секретную информацию вы не могли сообщить раньше?

— Конечно, тем более она напрямую касается этого рейса. — Племянник Мато еле заметно кивнул.

— Ну? — С нетерпением пробурчал я.

— Только поймите, это очень важная информация и мы НЕ допустим ее распространения… — Пробормотал Ран, медленно перебирая пальцами.

— А штраф за утечку какой? — Я внезапно понял, что этот пункт не оговорен в контракте, а оставлен на усмотрение руководства.

— Никакой. — Прозвучал холодный словно сталь ответ.

— Не понял? — Ответ привел меня в недоумение.

— Мы сами толком не знаем, но… — Ран предупреждающе поднял указательный палец — … предыдущий капитан не выполнил условие контракта и…

— Иии?? — Осторожно протянул я, ожидая чего-то нехорошего.

— Скажем так… из-за несчастного случая его выбросило в космос… без скафандра…

Мою спину прошиб холодный пот, так как не стоит сомневаться в 'случайности' причины прогулки моего коллеги по безвоздушному пространству. А также я понял, на кого устроился работать — за последние столетие японская мафия не только не ослабла, а наоборот расширила ореол области действий вынеся часть бизнеса в космос. Правда они кардинально сменили имидж, после того как их прижали в традиционных криминальных областях, они ушли в контроль области высоких технологий, как наиболее денежной сферы. Они бы стали совсем легальной организацией, если бы не запреты ООН на некоторые технологии, как то разработка созданий ИИ, генетические модификации и прочее.

— Я могу отказаться от контракта?

— Можете, но вашу безопасность никто не гарантирует… — понимающе улыбнулся Ран, услышав этот вопрос.

— Ясно… — От волнения кровь прилила к голове, а все тело покрылось жаром.

От того как я себя сейчас поведу зависело все. Можно настоять на своем уходе, категорического ответа нет еще не прозвучало, да и что я могу сообщить властям? Ничего противозаконного я здесь не видел, а одних подозрений недостаточно для возбуждения уголовного дело. Следовательно убивать меня не за что, вроде бы… Хотя, коробки в ангаре! Там наверняка содержится что-то незаконное!

Я тут же кинул взгляд на безмятежно сидящего Рана, спокойно ожидающего моего решения. По его лицу прочесть мне ничего не удалось, но вроде он оставался абсолютно спокойным и лишь немного выглядевшим усталым. Он либо обладает железными нервами, либо не волнуется за то, что коробки могут обнаружить хотя бы те же рабочие, проводившие ремонт корабля. Понять что из этого истина, я не могу — у меня нет опыта ведения переговоров и по паре фактов, я не умею восстанавливать всю картину.

Хотя, меня куда-то унесло не туда. Никто не говорил, что коробки оставались здесь все это время, а не их только, что погрузили те же Денис и Имран. А значит они в любой момент могут вытащить и перепрятать товар где-нибудь в орбитальном городе, так что его во век не найдут. В этом случае я опять же ничего не смогу доказать полиции, и причин волноваться у Рана нет.

А что если зайти с другой стороны и принять предложение? Наверняка придется совершать рейсы со всяким непонятным содержимым на борту. И в случае поимки отвечать именно мне, как владельцу корабля — теперь становится понятно почему они так настаивали на продаже корабля в мою собственность. Перспектива не очень хорошая, но в ней шансов выжить гораздо больше — за последние три года, поймали всего один транспорт нелегала, а значит система перевозок налажена и работает без сбоев, пока ты держишь рот на замке — тот транспортник только и поймали после того как капитан напился в баре. Что ж учитывая, что Якудза предпочитают длительные взаимоотношения без всяких подстав, то перспектива поработать на один из кланов и не так уж плоха, как кажется на первый взгляд.

— Меня все устраивает и я готов работать, — раз я решил стать капитаном корабля так им и стану.

— Вы умный человек, и я не сомневался, что вы так ответите, — сняв с лица каменную маску, произнес Ран.

— Один вопрос только, корпоративная тайна связана с коробками в коридоре, — неосторожно ляпнул я, и тут же осознал величину глубины своей глупости.

— Коробки? — Ран недоуменно поднял брови, словно в первый раз про них услышал.

— Да, ангар ими полностью забит, — отступать теперь некуда, поэтому хоть узнаю за что придется рисковать своей шеей.

— Ах, эти… — Племянник Мато рассеяно стукнул себя по лбу, — совсем забыл про них!

— Так что?

— Там вроде какие-то саженцы и семена разных растений, они не перенесут перевозки в грузовом отсеке, поэтому их и закинули сюда.

— Понятно… — я согласно закивал головой, не собираясь узнавать что именно это за 'растения'.

— А вы мне не верите? — Ран заметил мое нахмурившееся в подозрении лицо.

— Нет, что вы! — Возразил я, но судя по следующей фразе мне не удалось изобразить согласие должным образом.

— Пойдемте, я вам покажу, там нет ничего запрещенного! — Ран порывался встать со стула и пойти проверять.

— Ну и незачем их смотреть! — Здесь именно та ситуация когда говорят: меньше знаешь — крепче спишь.

— Ладно, тогда давайте расскажу секрет этого корабля и вы поймете, почему МЫ не хотим, чтобы о нем распространялись слухи. — Ран успокоился и присел обратно на стул.

— Он может осуществлять полеты через гиперврата? — Скептически хмыкнул я, зная о невозможности установить необходимое навигационное оборудование в столь маленький корабль.

— Вообще то да! Его планировали сделать ВИП транспортом, способным доставить высокопоставленных гостей в любую точку, но все потенциальные заказчики предпочли корабли классом выше. — Пробормотал Ран, повергнув меня в шок. Еще пять лет назад таких технологий не существовало, а значит это принципиально новая разработка!

— И именно об этой возможности вы не хотите распространяться?

— Нет, это не главное, Лунакорп удалось создать более портативную модель, и начиная с прошлого года подобные комплексы ставят на все корабли массой от мегатонны.

— Но моя рабочая пчелка весит на порядок меньше!

— Не суть важно, проблемы с энергопотреблением больше не важны, поэтому при желании можно ставить и на более мелкие корабли.

— А что тогда главное? — Я совсем запутался и не понимал, поэтому спросил прямо и четко.

— Количество экипажа! Вы ведь обратили внимание на капитанское кресло? В перспективе мы хотим сделать возможным управление кораблем всего одним человеком! — Наконец-то просветил меня Ран.

— А как же постановление ООН о минимальном количестве членов экипажа… — Пробормотал я и понял, что хотят скрыть — уменьшение надобности в человеческом труде.

Сейчас обеспечение человека работой — является головной проблемой ООН, поэтому все разработки, понижающие надобность в ручном труде не очень приветствуется. А тут вместо стандартного экипажа, предлагается оставить лишь одного пилота, по совместительству являющегося техником и геологом.

— А какая ситуация на данный момент?

— Разработка не закончена и все еще требует большего интеллекта у пилота. Необходимо следить за 4 вещами одновременно, а это как минимум две сотни стандартных единиц у пилота.

— А такое встречается менее чем у одного процента из всех живущих на земле.

— Но все же мы хотим снизить требование, установкой полноценного ИИ. — Ран огласил планы на ближайшее будущее.

— Вы хотите провести полевые тесты? — Я понял, чем руководствовался Мато при выборе кандидата, случайно заглянувшего на огонек, а не одного из старых претендентов.

— Можно и так сказать… А хотя чего темнить? Мы уже испытываем следующее поколения, а это так сказать пройденный этап, отправленный на свалку истории…

Следом Ран слил еще немного конфиденциальной информации, чтобы я полностью понял ситуацию, в которой очутился. Преступный синдикат не упускал возможности заработать деньжат на побочных продуктах, но и попадать в область зрения полиции не хотел, поэтому незадачливый кандидат быстро умрет после звонка в органы контроля, а вот самой компании ничего не будет. В ООН ежедневно приходит тысячи писем о нарушениях, поэтому мое письмо просто затеряется на их фоне — так как самое большее, в чем можно обвинить Лилию, так это исследование технологий на границе легальности. Но то же самое можно сказать про все успешные компании на рынке — стандартные безопасные технологии давно исчерпали свой ресурс, поэтому все ходят по краю.

В общем, я попался в сети Лилии, но после некоторых размышлений даже обрадовался этому. Ведь если получиться втереться в доверие, то можно принять участие в настоящих экспериментах. не ограниченных глупыми законами или этикой. А то стыдно признаваться, но с момента постройки врат человечество лишь вяло улучшало уже имеющиеся разработки, а никаких прорывов за последние полвека не произошло. Словно все гениальные ученые и инженеры погибли вместе с Вейнбергом в Бостонском эксперименте, а новые больше не рождались…

— А сейчас, я полагаю, мне надо спуститься на мостик и отправиться в полет.

— Да, наше время стоянки подходит к концу, — Ран кинул озабоченный взгляд на голографические часы.

— А мне оплатят перевозку груза? — Я вспомнил о пресловутых ящиках, и решил проявить твердость характера, чтобы ни выглядеть бесхребетным червяком.

— Конечно, вам же не запрещено брать другие задания, и вся прибыль от них идет к вам в карман, но… — Ран многозначительно промолчал, — … стоимость перелета по гипервратам не равна нулю.

— Услуга за услугу? — Быстро смекнул я.

— Что ж, похоже, мы сработаемся, — улыбнулся Ран и, сделав поклон, пробормотал, — а теперь позвольте я пойду в свою каюту.

— Да, идите. — Я согласно кивнул головой.

После того как Ран покинул помещение, я остался совсем один на кухне. Задумчиво сделав глоток из алюминиевой кружки, я тут же поморщился — чай давно уже остыл, но во время разговора на такие мелочи не обращаешь внимания. Захотелось сделать нового горячего чая и спокойно в одиночестве взвесить и обдумать недавний разговор, но я понимал, что это затянется на пару часов минимум, поэтому решил сначала осуществить взлет и лишь потом пойти на кухню рассуждать.


Второе подключение прошло так же гладко, как и первое. Я лишь немного подкорректировал параметры связи, чтобы хоть как-то различать себя и корабль. Собственно, хотя технология погружения и обладала большими возможностями, но несколько случаев, когда пилот навсегда отождествлял себя с кораблем, заставили относиться к ней с большим подозрением. Большинство конструкторов полагались на старые проверенные методы, требующие наличия на судне нескольких членов экипажа, но инженерам, переоборудовавшим рудокоп, пришлось пойти на крайние меры, чтобы выполнить поставленную задачу. Главную проблему — ограничение скорости обмена информацией между пилотом и кораблем — решить другим способом невозможно.

Первым делом тестирование всех узлов. В голове сразу звучат тревожные голоса неполадок — компьютер отметил факт снятия планетарных двигателей и незамедлительно сообщил мне. Короткая команда, и больше отсутствие ответа от этой части судна меня не тревожит. Ходовые характеристики тут же упали — как-никак, на два ионных двигателя, крепившихся к крыльям, приходилось около 60 % мощности тяги. Неприятный факт, но придется смириться. Иначе и так немалая для меня цена корабля подскочила бы раза в полтора, да и подключать их теперь некуда — от их энергокабелей теперь питаются лазеры и прочие горнопроходческие инструменты. Добавка же дополнительных каналов от реактора требует настолько гигантских усилий, что проще построить корабль заново, чем переделывать уже имеющийся.

Помимо уже упомянутых движков, все находится в норме. Пора начинать предстартовые процедуры. Реактор начинает повышать выходную мощность, сбрасывая излишки энергии в две огромные батареи, расположившиеся в крыльях. Сейчас они почти пусты, но через десять минут девать энергию станет просто некуда, поэтому надо приступать к следующему этапу, описанному в базе пилота.

— Диспетчер… — обратился я по выделенному мне каналу связи.

— Чего тебе? — тут же пробурчали мне в ответ.

— Говорит борт DS6863, - я начал отчитываться прямо, как указано в учебнике, но меня снова перебили.

— Зовут как?

— Грей.

— Отлично, а меня Макс. Взлетать, наверно, собираешься?

— Да, прошу разрешение на вылет.

— Ну да, зачем еще раскочегаривать реактор? — ухмыльнулся диспетчер.

— Так можно взлетать-то? — я перешел на неформальный тип общения, так как продолжать вести себя подчеркнуто официально было глупо.

— Обожди, нам еще плиту поднимать.

— Долго?

— Нет, пару минут всего, но ты лучше обороты пока сбавь, а то вдруг переполнишься.

— А что, такое случалось?

— Да, водятся некоторые придурки, что стоят на старте по полчаса, их только автоматика, глушащая реактор, и спасает, — засмеялся Макс.

— Ок, тогда я сразу же стартую.

— Да, только давай оформим несколько документов.

— Каких? — про такой момент в базе не упоминалось.

— Ко мне попал твой путевой лист, и мне необходимо проверить его правильность.

— А, давай, — облегченно пробормотал я. — Что именно интересует?

— Да просто у вас сейчас на борту четыре человека, а из грузов только две тонны удобрений?

— Вроде да, — я осмотрел внутреннюю обстановку своими камерами. Остальные отсеки пустовали.

— Что ж, наши сенсоры подтвердили соответствие, можете вылетать.

— Спасибо… — пробормотал я вслед отключившемуся диспетчеру.

Сенсоры показали, что поверхность надо мной пришла в движение. Створки медленно заскользили и приподнялись, открывая вид на безграничный космос с россыпью маленьких звездочек на фоне черного неба. Со дна колодца, где стоял корабль, планеты не было видно, что вполне логично, так как она на другой стороне астероида. Путь вверх мне освободили, и судно снизу озарилось вспышками маневровых двигателей, проходивших тестовое зажигание.

— Эй ты, не дергайся там! Мы тебя сначала поднимем на поверхность! — заворчал Макс, заново подключившись к моему каналу.

— Понял!

— Не глупи только! — еще раз пробурчал диспетчер и опять отключился.

Мне же оставалась только ждать. Магнитные захваты, так и не освободив корабль, пришли в движение и потянули корпус наверх к поверхности. Датчики зарегистрировали скачок ускорения, и тут же включился гравикомпенсатор. Теперь он не отключится ни на мгновение, ведь в отличие от многих истинно космических кораблей, у моего судна маршевый двигатель расположен сзади, а не снизу и использовать его тягу не получится.

Хм, пока тянется время, надо бы дать имя кораблю, а то буквенно-численный код звучит не по-человечески. Как же его назвать-то? Надо думать… Он ведь рабочий корабль, даже точнее сборщик… А кто у нас занимается сборкой — пчелы. Хм, Пчела… — вполне приличное название корабля. Решено, теперь я летаю на Пчеле и собираю неправильный мед!

Время ожидания закончилось — Пчела достигла поверхности спутника Аргона. Теперь я могу осмотреть и его поверхность. Верфь расположена в кратере, и ее окружают горы высотой в пару километров. Вдалеке по периметру расположены башни ПКО, отклоняющие астероиды от попадания в верфь. Сама же поверхность рядом ровная, с многочисленными створками шлюзов.

— Вот твой маршрут, — Макс скинул мне расписание полета.

— Спасибо, — в этот раз я успел поблагодарить, прежде чем он опять отключился.

— Да не за что, еще увидимся, — пообещал паренек и исчез, оставив меня одного.

Кратко прочитав описание маршрута, я понял, что более-менее подробно описана та часть, что отвечает за выполнение маневров внутри туннеля — какое ускорение поддерживать и через какое время начать тормозить, иначе мы рискуем столкнуться с другими кораблями, идущими по этому же туннелю, а вот способ, как добраться до врат, оставили на мое усмотрение.

— Пчела, загрузить маршрут полета? 34! — мысленно скомандовал я, и в бескрайнем пространстве появилась яркая красная нить, проходящая через одно из колец и уходящая далеко за пределы системы.

— Фиксирую снижение мощности магнитных зацепов, — беспристрастно заявил компьютер, вызвав у меня приступ паники — маршевый двигатель еще не прогрелся, а вот генератор гравитации все еще продолжает притягивать судно к земле.

— Дис… — я уже хотел связаться с Максом, как вспомнил про маневровые двигатели. Они хоть и обеспечивают скорость разгона не более 11–12 м/с2, но все же пригодны для малых маневров в пространстве, а также отрыва от поверхности спутника.

Выставив малые ионники на максимальную мощность, я стал ждать. Из днища вырвались облака заряженных ионов, а сам корабль заерзал в креплении. Магнитные захваты уже почти отключились, когда Пчела все же преодолела их притяжение и стала набирать высоту. Сначала медленно и неспешно, но с каждой секундой все быстрее и быстрее она удалялась от астероида, пока не оказалась на расстоянии в пару десятков километров. Осуществив разворот в пространстве, я направил Пчелу носом в сторону врат. Здесь уже можно запускать маршевый двигатель. Стоило ему заработать, как от корабля потянулся длинный след светящихся выбросов. Это большой ионник вышел на нормальный режим и теперь выбрасывает чистый гелий со скоростью порядка трети световой. Собственно, именно запасами газа для движков и ограничивается дальность хода корабля, так как взять достаточно еды для экипажа и топлива для реактора не проблема.

Маршевый двигатель сразу выдал ускорение свыше десяти g. Мог бы и больше, но гравикомпенсатор просто не позволил — это его предел. Еще через десять минут я начал предварительное торможение, чтобы успеть остановиться перед началом очереди во врата. Можете смеяться, но даже в космосе не обошлось без очередей, а все виновата хваленая система безопасности, тормозившая весь процесс. Через десять минут Пчела достигла необходимой точки и выровняла скорость с вратами, так что она теперь висела неподвижно относительно них.

— Диспетчер гиперврат Аргон-Перевал, вызывает корабль… — дальше пошла маркировка моего корабля.

— Грей, рудокоп Пчела, слушаю вас, — отозвался я по общему каналу.

— Вы находитесь в зоне моей ответственности, прошу либо передать разрешение на прыжок, либо освободить территорию.

— Сейчас, — я быстро нашел необходимый файл и передал его безымянному диспетчеру.

— Пакет получен, вам разрешен переход, переключайтесь на автоматическое управление, — сообщили с той стороны.

— Начать исполнение текущей полетной программы! — я отдал команду и стал ждать.

Ожидание вышло довольно долгим, сначала Пчела ушла дальше в зону конуса, откуда начинают прыжок во врата, и просто зависла, ожидая пока очередь рассосется. Затем она включила маршевый двигатель и начала медленно разгоняться в сторону врат. Ускорение достигало отметки три g, не больше, так как немногие из летающих между звездными системами транспортников могли похвастаться большим количеством движков, а скорость всего флота ограничивает самый медленный корабль.

И надо сказать тихоходные баржи явно доминировали в непрерывной цепочке судов, если не числом, то хотя бы размерами. Взглянешь на эту громадину длиной в полтора километра и ужаснешься — прихлопнет и не заметит. К счастью, межзвездные перелеты, одни из немногих типов полетов, проходящих под полным контролем автоматики, поэтому даже мне необтесанному новичку волноваться не о чем. Но все же присутствие поблизости транспортников весом в полгигатонны, несколько нервировало, поэтому я пошел на кухню снимать стресс плюшками. Все равно на мостике делать нечего — пчела сама пролетит через туннель и остановиться в конечной точке.

Как показывали сенсоры, все остальные обитатели корабля уже спали, поэтому обедать пришлось в одиночестве. Холодильник на корабле ломился от загруженных в него продуктов, но их все необходимо еще приготовить. Увы, но автоматическую кухню пока не придумали, поэтому все приходится делать вручную. Нет, конечно, где-то здесь примостились автоматы по производству биомассы из загруженных в него продуктов, но это именно 'биомасса' и есть ее можно только с очень большой голодухи.

Хуже нее только продукт гидропонной инженерии, выращивающей эту самую биомассу сразу в пробирки. Но надо сказать, несмотря на возможность перейти на полное самообеспечение — гидропоника популярной не стала, уж слишком противным выходил конечный продукт. Поэтому питались космонавты по старинке — завезенными с планет продуктами, а обязательные фабрики переработки органики покрывались пылью и ржавели.

Сейчас же пробовать безвкусную жижицу настроения у меня как-то не имелось, поэтому выбор пал на деликатес, не требующий долгого приготовления.

— Что ж посмотрим на этот загадочный продукт пельмень, — прошептал я, держа в руках пакетик.

Раньше мне их пробовать не доводилось, но знание о простоте их приготовления имелось. Десяток минут на плите, и мой обед готов, теперь можно обдумать дальнейшую стратегию поведения. Начнем размышления с самого большого — Пчелы. Корабль, мягко говоря, не слишком подходит для копки. Его хоть и основательно переделали, но основной корпус остался тем же самым, с не очень удобной внутренней планировкой — необходимость атмосферных полетов заставила вытянуть судно в длину. Поэтому такая основная характеристика, как объем трюма, у меня меньше раза в полтора, чем у настоящих шахтеров. Капитанское кресло с технологией полного погружения несколько выделялось на фоне стандартных технологий, но само по себе не являлось чем-то ценным. Важнее то, что компания Лилия замыслила сделать.

На ум приходит только одно — провести обкатку технологии. Какой технологии? Так как связь через нейрошнур существует уже лет шестьдесят, то речь идет именно о возможности управлять кораблем в одиночку. А раз начали привлекать людей со стороны, то их разработка уже достаточно годна для массового использования, и они лишь набирают статистику — надо найти подводные камни, не видные сразу при тестах в лаборатории. Людей с таким высоким интеллектом маловато, и отрывать их на месяца от работы — крайне расточительное занятие, а тут я попался под руку. Из этого вытекает наличие на борту системы слежения, да и связь наверняка проходит предварительную цензуру.

Что ж, с позицией компании я вроде разобрался, теперь мне надо решить — как себя вести. Если мои догадки верны, то лучше всего просто выполнять свое дело и не рыпаться, тогда через полгодика я смогу попроситься к ним в штат и заняться наконец решением нормальных проблем, а не расчетом прочности очередного Дворца Советов, возводимого в Западной Африке, или же наоборот остаться работать на самого себя — это можно решить позже.

Осталось только понять, как строить взаимоотношения с подчиненными. По прилету в систему Перевал, Ран сойдет на станции, а вот Денис и Имран останутся на борту в течение целого месяца. Их вполне могли ко мне приставить в качестве наблюдателей, поэтому надо вести себя с ними осторожно.

Времени на размышления ушло всего ничего, и теперь у меня имелось около девяти часов до окончания полета. И я тут же нашел себе занятие — изучить базу навигации до уровня два, так как при копке полагаться придется только на себя, а значит мне надо уметь прокладывать межпланетные маршруты. Для изучения я сел в пресловутое капитанское кресло, чтобы в любой момент иметь возможность переключится на решение проблем.


Спустя девять часов.


Два… один… выход! — мое маленькое суденышко вынырнуло из очень длинной трубы и начало осуществлять маневр для стыковки со станцией Лазарь-IV. Сканеры расширили диапазон действия и выдали картинку творившегося в системе хаоса. Иначе описать происходящее здесь не представлялось возможным. Между двумя вратами, висевшими почти напротив друг друга, несся нескончаемый поток кораблей. Грузовым и пассажирским транспортникам, направляющимся из системы Аргон в систему Силезия, приходилось летать через эту систему, так как прямого туннеля не существовало.

Собственно, поэтому систему и назвали Перевал, так как, кроме удачного расположения, в ней ничего ценного не имелось. Пятерка газовых гигантов, четыре планеты размером с Землю, тройка лишенных атмосферы и последняя с вечными -40 на экваторе, да два пояса астероидов не привлекали инвесторов. Есть куда более хорошие варианты, тот же Хавок, где случаются потепления до +5.

Поэтому система влачила бы жалкое существование, если бы не удачное совпадение. Гиперврата, вообще говоря, строятся наугад. Концентрируя энергию в узловой точке, вы делаете прокол пространства, но куда именно он приведет — неизвестно. Некоторые из туннелей имеют изгибы под девяносто градусов, что делает невозможным прогнозирование конечной точки. Поэтому можно представить себе изумление Силезийцев, когда, запустив вторые по счету гиперврата, они оказались в системе, куда месяц назад попали их аргонские коллеги. Так как гипертуннели до Земли уже тогда испытывали немалую нагрузку, то ООН приняла решение об открытии трассы Аргон-Силезия и возвела станцию Лазарь на орбите безвоздушной планеты, вокруг которой вращалась пара врат.

В системе Хавок произошло то же самое, но она оказалась на пути между системами Аргон и Земля, что повысило ценность освоения не сильно гостеприимной планеты, и теперь там есть несколько городов. Здесь же врата выпрыгнули не на орбите третьей по счету планеты с воздушной атмосферой, а у более далекой от звезды, поэтому освоение и шло медленными темпами.

Но вот вокруг станции Лазарь царил настоящий хаос! Десятки кораблей стыковалось и отстыковывалось ежеминутно. Большая часть принадлежала к классу средних и малых транспортов, требующих дозаправки после одного прыжка, но наблюдалась и парочка рудокопов, моих будущих коллег. К тому же, недалеко от станции виднелся остов еще одного космического сооружения. Именно строительные корабли, перемещавшиеся от станции к остову и обратно, вносили изрядную путаницу в общее движение кораблей. Что именно строилось, пока являлось непонятным — вытянутый в длину и слегка изогнутый каркас не походил на известные мне типы станций, но времени разгадывать загадку не имелось.

Согласовав маршрут с местным диспетчером, я повел корабль к станции. Изученный курс навигации позволил с легкостью осуществить маневр стыковки, состоявший из двух частей — погасить относительную скорость и, собственно, провести сближение. Мне выпало расположиться на обшивке, но я не возражал, так как не намеревался задерживаться на станции надолго. Проследив, чтобы магниты захватили судно, я пошел к остальным членам экипажа, собравшимся на кухне.

— Мы пристыковались! — сообщил я всем троим, совмещавшим ранний завтрак и поздний ужин.

— Тогда мне надо выйти? — удивленно спросил японец.

— Если вы не хотите лететь с нами к поясу астероидов.

— Нет, мне надо на станцию, но можно подождать еще десять минут, пока я поем? — попросил Ран, поглощавший недавно сваренный борщ.

— Конечно, — согласился я, и сел к столу.

— Хотите борща? — поинтересовался Имран, выполнявший роль повара.

— Не откажусь.

— Правильно делаешь, он получился отменным, — одобрительно прогундосил Денис, шустро перебиравший ложкой в тарелке.

Несколько минут мы молчали и уплетали приготовленную пищу. Борщ вышел действительно хорошим, поэтому болтать желания особого не возникало, да и вообще его не возникало. Затем Ран доел и нарушил молчание, установившееся в комнате и лишь изредка перебиваемое стуком ложек о дно тарелок.

— Координаты астероидов на первые несколько полетов есть в базе данных корабля, а после вам придется самим заниматься поиском минералов.

— Спасибо за щедрость, но у меня сразу вопрос на будущее.

— Какой?

— У нас стоит пробой II, а у него глубина захвата всего пять десятков метров.

— Если вас не устраивают характеристики, то вы можете проводить модификации за свой счет.

— Ясно, а где их проводить на Аргоне?

— С такой мелочью справятся и у нас в доках, это ведь не перекладка энергоканалов, — хмыкнул Ран, показывая, что не стоит волноваться об этом.

— Хорошо, а то что-то ценное на такой маленькой глубине найти будет трудно, — пробурчал я прикидывая, что обычный размер астероида пара километров.

— Тут, вы не правы, обычно астероиды почти целиком состоят из одного типа минералов, и нет смысла брать более мощный сканер, — возразил Имран, уж всяко больше меня шаривший в этом вопросе.

— Парень прав, так что не беспокойтесь, — Ран подтвердил слова геолога, а мне не осталось ничего иного, как согласиться — в горном деле я полный нуб, так как добыча материалов не входит в список инженерных задач.

После ужина пришлось подождать еще немного, пока Ран с помощью пары грузчиков не выгрузил коробки с корабля. Попросив звонить ему в случае возникновения каких-либо вопросов, он покинул борт Пчелы, а мы провели отстыковку и направились в сторону одного из указных им астероидов. Предположительное время полета в десяток часов я решил потратить с толком — поспать, заодно избежав необходимости разговоров с командой, возможно являвшейся по совместительству моими надзирателями.


Разбудил меня звонок в дверь.

— Ну, кого еще принесло в… 3 часа дня по корабельному времени, — нейросеть тут же заботливо сообщила эту нерадостную весть, так как я проспал всего часов семь от силы.

— Капитан, мы прибыли, будете смотреть на начало работ? — послышался голос Имрана.

— Да, сейчас приду! — я потрепал себя по щекам, пробуждаясь ото сна, натянул удобный спортивный костюм и потопал на мостик.

— С добрым утром, — поприветствовали меня подчиненные.

— Скорее уж днем, — пробурчал я.

— На корабле вы решаете, какое ставить время, поэтому как хотите, — ухмыльнулся Денис, сидевший в дальнем левом углу.

— Хорошо, как обстановка?

— Да вот, посмотрите на экран, — Имран указал на монитор перед креслом пилота, где показывалось изображение небольшого астероида. Рядом висела еще меньшая точка — Пчела, а вот других астероидов в радиусе тысячи километров здесь не водилось. Это только так говорят — астероидный пояс, но на самом деле концентрация небесных тел здесь очень мала.

— А словами? — попросил я, так как не сильно разбирался в добыче металлов.

— Лучше у меня тогда посмотреть, — Имран поманил к своему пульту.

— Вот смотрите — скан астероида, — парень вывел на экран трехмерную картинку с изображением разных пород с преимущественным содержанием минерала аната.

— Как видите, пустых пород почти нет, — на экране подсветились две красные жилы, заполненные только легкими элементами, а не нужными нам металлами.

— Собственно, мы теперь знаем, что вести раскопки здесь возможно, поэтому дальше надо рассказывать уже по ходу дела.

— Конечно, давайте начнем, — я согласился, что висеть без дела не есть хорошо.

— Только нам надо подойти поближе, — попросил Имран.

— Один момент, — в этот раз я не стал подключаться по технологии полного погружения, а воспользовался командной консолью пилота. Включив сначала маневровые двигатели задней части корпуса, а затем погасив скорость передними, я чуть не уткнулся носом в астероид.

— Вот так сойдет, — Имран удовлетворенно кивнул головой. — Мы можем начинать копать?

— Давайте, а я посмотрю, — я так и остался сидеть в кресле пилота, чтобы иметь возможность общаться с экипажем.

Вот только сами они полностью ушли в работу. Имран, используя импульсные лазеры, ковырял поверхность спутника. Вырезанные куски породы гравитационным захватом отправлялись в зев корабля, где тут же измельчались мельницей. Затем руда отправлялась в сложный очистительный комплекс, занимавшийся отделением металлов от шлака. Денису тоже приходилось стараться — следить за реактором и очистительным комплексом.

— А необходимо сразу проводить обогащение? — скорость процесса ограничивалась именно работой очистительного комплекса, да так сильно, что Имран успевал сортировать куски вырезанной породы и отбирать из них с большим содержанием металлов.

— Да, иначе деньги за рейс совсем мизерные, — пробурчал Денис, на секунду отрываясь от управления установкой.

— А насколько велики различия?

— Это сложный вопрос, тут все зависит от породы…

— Ну, хотя бы примерный уровень? — попросил я, чтобы оценить возможную прибыль в разных случаях.

— Разница порядка сотни раз, но опять же все зависит от породы. Благородных и редких металлов в них не очень много, а железо почти за бесценок идет, поэтому возить его отсюда не рентабельно.

— Неслабая разница, а цены покупки указывались на простую руду или все же на обогащенную?

— Конечно, на уже чистую руду, иначе слишком жирно было бы, — усмехнулся Денис.

— Что ж, тогда обогащать просто необходимо, — согласился я и замолчал, чтобы не отвлекать их от работы.

За следующие полчаса Имран на пару с Денисом выкопали около пяти сотен тонн руды, и всю ее перевели на концентрат, содержавший уже один только алюминий. Порода еще содержала огромное количество вездесущего железа, шедшего по империалу за десятку, поэтому являвшегося шлаком для нас. Работа занимала моих подчиненных почти целиком, и я не стал отвлекать их разговорами, а принялся за изучение оставшихся четырех баз. Среди них я выбрал сканер второго ранга, объяснявший как не только засекать объекты в космосе, но и понимать их внутреннее содержание, что очень важно в геологии.

За полдня разложив содержимое базы по полочкам, я отправился на кухню и стал варганить обед. Особых кулинарных навыков у меня не имелось, поэтому хотелось бы остановиться на варианте пельменей, оказавшихся очень простыми в готовке продуктом, но деликатесов надо есть понемногу, иначе они приедаются. Поэтому сварив картошку с курицей, я отправился за членами своей команды, все еще заседавшими на мостике.

— Ну что орлы, собираетесь есть? — спросил я, положив руки им на плечи.

— А? — переспросил Имран, повернувшийся в мою сторону.

— Повтори, мы не слышали, — Денис отключил крохотные наушники, вставленные в уши.

— Собираетесь есть или нет? — я еще раз спросил у них.

— Я в принципе не против, — Денис пожал плечами.

— Надо бы сделать перерыв, да и перегнать корабль не помешает, — Имран указал головой в сторону экрана. Под кораблем появилась огромная выемка, выеденная лазерами, а недалеко от корабля высилась гора пустой породы, многократно превышающая его размер.

— Ну, это мы мигом, — я бодро уселся в кресло пилота и отдал приказ на перемещение метров на двести.

Пчела включила на полную маневровые двигатели, чтобы медленно и неспешно поплыть в указанную сторону. Ускорение еле достигло величины в половину g.

— Раньше он резче двигался, — прокомментировал я столь долгий перелет.

— Мы же забили трюм на треть, а это под сотню тонн, — усмехнулся Денис.

— Так значит, завтра уже закончите? — я быстро в голове посчитал, что полное заполнение трюма займет примерно тридцать часов.

— Нет, мы постараемся сегодня закончить, — возразил Денис.

— Мы обычно работаем тридцать часов с двумя перерывами по полчаса, а потом уже отсыпаемся на обратной дороге, — пояснил Имран, увидев мое недоумение.

— А сможете столько пахать?

— Мы уже год так работаем, поэтому ничего страшного, — Денис еще раз подтвердил мое подозрение, что они с Имраном давно работают вдвоем.

— Ну как хотите, — согласился я, все же они не мое здоровье собираются гробить.

Быстро перекусив и похвалив меня за еду, они по очереди приняли душ и сели обратно пахать, а мне осталось только добивать оставшиеся базы. Так как остались только одноранговые, то я их изучил очень быстро, как раз ко второму перерыву в работе подчиненных, а после, еще раз передвинув Пчелу, я ушел спать, так как наличие меня на мостике не требовалось, а не спать целыми днями я не собирался.

С утра, повстречав засыпающих на ходу Имрана с Денисом, я перешел в кабину и уселся в капитанское кресло. Пара секунд, и Пчела снова подключена напрямую, минуя всякие экраны и прочие нерациональные методы соединений. Грузовой трюм полностью заполнен полуметровыми кубиками алюминия, что резко повысило инертность корабля. Я рассчитал обратный курс и стал следить за его выполнением. Сначала Пчела проработала несколько минут маневровыми двигателями и отошла от астероида на километр, где развернулась и включила маршевый, развив при этом ускорение в 4g. Теперь лимит на ускорение установила мощность двигателя — на борту три сотни килотонн алюминия, что даже несколько больше чистой массы корабля.

Обратный перелет грозил затянуться на полтора дня, а все имеющиеся базы я уже изучил, поговорить с кем-нибудь тоже не было возможности — оба члена экипажа отсыпаются после долгой смены. Дома в свободное время я бы посмотрел какой-нибудь фильм, прогулялся на природу или посетил друзей, но здесь ничего из этого не имелось — а вот свободного времени имелось просто завались. Поразмышляв немного, я решил посмотреть на установленный комплекс очистки руды — база инженер VI включала в себя описание как теоретической, так и практической части работы этого комплекса, поэтому хотелось разобраться в относительно невысокой скорости работы…


Следующий день.


— Капитан! Мы подлетаем к станции Лазарь-IV, — разбудил меня осторожный голос Имрана.

— А? Что? — вчера я заработался и уснул прямо в кресле техника, куда перебрался в ходе решения задач.

— Диспетчер станции уже пытался связаться, — пробубнил подчиненный тряся меня за плечо.

— Сейчас! — глаза засекли, что подлетное время всего десять минут.

Пара хлопков по щекам, и сонливость неохотно уступает. Тело (по другому описать мое состояние нельзя) перебралось в кресло пилота, и активировало связь.

— Борт 'Пчела', Корвин Грей, — представился я, поправляя волосы на затылке.

— Лазарь IV, Егор, — сообщили мне с той стороны.

— Мне бы выгрузится.

— Ну, это ясное дело, куда лететь знаешь?

— Нет.

— Тогда лови маршрут, займешь четырнадцатый ангар, — на изображении двухкилометровой станции вспыхнуло зеленым одно помещение, подходившее вплотную к обшивке.

— А выгружаться там же?

— Нет. Ты же из Лилии? — поинтересовался Егор.

— Ну, вроде можно и так сказать, — заключенный контракт не устраивал меня к ним на работу, поэтому я несколько сомневался в ответе.

— Эх, что-то туплю я сегодня, — пробурчал Егор и на несколько секунд отвлекся от разговора.

— Тогда стыкуйся в ангаре B-24. Там тебя и разгрузят, и погрузят, и вообще что хочешь сделают, — вместо небольшого помещения теперь выделился отсек на противоположной стороне станции.

— Что ж, спасибо.

— Да не за что, — пробурчал Егор и отключился.

Так как нам скинули проложенный маршрут к ангару, то я не стал напрягаться и просто вбил его в автопилот и пошел приводить себя в порядок. Пчела сама закрутилась в пространстве и, погасив маршевым двигателем остатки скорости относительно станции, обогнула ее и пристыковалась к шлюзу. На все про все ушло пятнадцать минут из-за огромной инертности корабля. Пока происходила стыковка, я обговорил дальнейшие планы с подчиненными.

— Я здесь человек новый, поэтому есть несколько вопросов.

— Задавайте, нас за этим к вам и поставили, — Денис философски пожал плечами, присев на свое кресло.

— Сколько обычно стоят на станции, два дня или три? — схему найма на орбите я не знал, поэтому предположил стандартные 5/2. Полет туда, копка на месте и обратный полет занимали от четырех до пяти дней, что вполне соответствовало стандартной рабочей неделе, значит нам положено два выходных на станции.

— Что-то ты нас совсем балуешь, — ухмыльнулся Денис.

— Почему? — мне, привыкшему к такому графику, он казался вполне нормальным.

— Обычно, у нас стоянка на станции около трех часов, а затем мы отправляемся в следующий рейс, — пояснил Имран.

— А как же обязательные два дня выходных по статье 319 ООН? — подивился я.

— Ну, так ООН там далеко, — Денис махнул рукой в сторону. — А мы здесь, и мы деньги зарабатывать устроились, а не отдыхать.

— Плата за стандартный договор напрямую зависит от объема выкопанного, поэтому мы предпочитаем не тратить время впустую на станции. Там все равно делать особо нечего, а отдохнуть можно и в полете. Хотя, обычно раз в месяц устраивают недельку отдыха, когда можно слетать и навестить родственников, но тут все по желанию, — рассказал Имран, прояснив несколько моментов. Я обдумал высказанное и согласился с этими доводами, в космосе хоть и получаешь гораздо больше денег, но на еженедельные межсистемные перелеты этого не хватит, опять же за два дня толком и не успеть ничего.

— Значит вы предлагаете выгрузиться и полететь дальше на раскопки? — меня такой план вполне устраивал, так как от меня пока почти ничего не требовалось, а понапрасну сжигать время я не очень любил.

— Угу, — кивнул Денис.

— Тогда пообщаюсь сейчас с Раном и вернусь, — пробурчал я и пошел организовывать высадку.

Адрес офиса, куда надо обращаться, хранился в нейросети, поэтому проблем с нахождением отделения Лилии не возникло, а вот с поиском нужного кабинета пришлось попотеть — в отличие от земного, местный филиал расположился на шести разных уровнях с сотнями закрытых дверей. Но я все же героически преодолел эти трудности, сделав запрос в справочную службу станции, и получил точное местонахождение Рана. Он сейчас завтракал в одной из кафешек, и я поспешил к нему присоединиться.

— Позволите? — спросил я у племянника Мато, найдя его столик.

— Да, конечно, — он с аппетитом уплетал яичницу и бекон. — Как первый рейс?

— Без проблем, но нам бы выгрузиться.

— Так это надо в док обращаться, я этими вопросами не заведую — финансы и подбор персонала вот мои обязанности.

— Продажа руды как раз по вашей части.

— Нет, такой мелочевкой я не занимаюсь. Вам разве Денис с Имраном не сказали?

— Нет, — я отрицающее покачал головой, а сам понял где ошибся — я же не сказал им, зачем хочу пообщаться с Раном, вот они меня и не остановили.

— Странно, они таких проколов не допускали раньше, да и… — японец ушел на пару секунд в себя для пользования местной сетью. — Да, они уже выгрузились, а деньги перешли на счет корабля. Похоже, вы им не сказали, зачем меня ищете, вот они и не остановили вас.

— Спасибо, уже догадался, — я виновато сложил руки.

— Ничего скоро научитесь. Есть еще вопросы?

— Да, я бы баз прикупил, — время в дороге надо посвятить полезным вещам, а самый простой способ — начать что-нибудь изучать.

— Это к Артему в сектор H-69. Цены не заламывает, а выбор довольно богатый.

— А кристаллы-катализаторы где брать?

— Прямо в ангаре, там на месте расходниками торгуют.

— Спасибо, больше не смею вас задерживать.

Откланявшись, я отправился по указанному адресу, кляня себя за недальновидность. Надо команду побольше расспрашивать об очевидных вещах, а не попадать впросак. Магазинчик, скрытый где-то в дебрях станции, пользовался популярностью, поэтому пришлось подождать, пока меня обслужат, что косвенно подтверждало рекомендацию Рана — идти в такую даль от ближайшего лифта можно только за выгодными покупками. Я сначала даже подумал, что забрел не туда, когда встретил двух громил, охранявших вход, но они услышали имя Рана и пропустили меня внутрь, где мне тут же попытались всучить ненужный товар!

— Чем могу быть полезен? — поинтересовался Артем, когда освободился от предыдущих покупателей.

— Я хотел бы приобрести базу по геологии.

— Ранг?

— До четвертого включительно, — озвучил я запрос.

— Серьезно. У меня одна есть, но только в комплекте шахтер-стандарт, цена 4 кита, — пробурчал молодой парень, глядя на меня честными-пречестными глазами.

— Ээээ, нет, зачем мне все, давай только геологию, да сканеры возьму, — там за комплект пришлось бы отдать почти все сбережения, оставшиеся от продажи дома, перед попыткой переехать на луну.

— Возьмите все сразу, там много чего полезного есть, скажем, пилот III.

— Ну и зачем мне практика полетов в атмосфере? — поинтересовался я у Артема.

— Может и пригодится потом, так что берите — все равно отдельно продавать базы из комплекта шахтер-стандарт я не стану.

— Но может у вас найдется геология IV отдельно?

— Нет, точно нет, да и посмотрите на цену всего каких-то 4 кита, а ведь на Аргоне возьмут раза в полтора больше! — настаивал продавец магазина.

За время нашего спора я уже успел посмотреть мировой уровень цен на базы, чтобы убедиться в выгодности предложения. Несколько настораживал тот факт, что гарантированных циклов чтения всего десять, что наводило на мысль о возможной нелегальности баз. Налог на распространение информации достигал 40 % от общей стоимости, поэтому торговля базами — одно из самых выгодных занятий для якудза.

— Хорошо, пакуйте! — наконец-то согласился я, поняв, что невозможно выкупить геологию отдельно. В другие же места на станции я не стал заглядывать — раз на Аргоне за одну нее требуют те же 4 кита, то вряд ли в другом месте на станции я встречу более выгодное предложение. А происхождение баз меня не сильно напрягало, все равно деньги за них получит какой-нибудь союз правообладателей, а не их составитель.

Поэтому затарившись большим набором, я поплелся обратно в док. В отличие от Аргона, здесь коридоры рядом с ангарами не пустовали. Множество техников и пилотов перемещались в различных направлениях, пересекаясь на одной площади, служившей развязочным пунктом. Именно здесь и находилась биржа, где сдавалась руда и покупались расходники, и именно ее я пропустил, в спешке приняв за какой-то рынок. Сама биржа представляла собой просто несколько рядов компьютеров с медленно перемещающимся между ними консультантами. Их услуги пользовались популярностью, поэтому выцепить свободного продавца не представлялось возможным, и мне пришлось разбираться самому. Прочитав туториал, я понял, что также возможно вести торговлю прямо с корабля, но за это требовали дополнительную доплату. Поэтому заказ более качественных кристаллов-катализаторов для очистительного комплекса обошелся всего в сто двадцать империалов, а не сто пятьдесят. Покончив с покупками, а заодно порадовавшись первому заработанному киту, я отправился на Пчелу, где меня уже заждалась команда…


— Вот, и босс пришел! — Денис постучал по запястью, показывая недовольство простоем на станции.

— Пришлось сделать несколько покупок, — у меня в руках находились два пакета, содержавших кристаллы: в одном информационные, а в другом — каталитические.

— К Артему ты правильно заглянул. Ран посоветовал? — Денис увидел логотип в виде простого росчерка на первом пакете.

— Да, прикупил парочку баз, чтобы в дороге почитать.

— Ну и попадаются же нам трудоголики, — пробурчал Денис, жестом приглашая на мостик.

— Остальные капитаны тоже постоянно учили базы? — мне вдруг стало интересно послушать про других шахтеров.

— Про все время не знаю, но в первый месяц все пятеро пахали, не покладая рук.

— А вы что?

— Мы с Имраном более приземленные люди, да и интеллекта у нас маловато. Вот у тебя сколько?

— Около двухсот, — без задней мысли сообщил я.

— У Имрана может всего полторы сотни наберется, — пробурчал Денис, возмущаясь вселенской несправедливостью.

— А у остальных капитанов IQ каков был?

— Да порядка ста восьмидесяти, Лилия в секторе собирает таких пилотов, способных рискнуть и подключиться прямой связью, предлагает им выгодные контракты, а таким простым людям, как мне, шиш достается! — Денис продемонстрировал этот самой шиш на пальцах.

— Значит, поэтому ты не любишь таких пилотов?

— Угу, отбирают работу у простых людей наподобие меня, изучавших все без нейросетей! — как только техник умудрился сдружиться при этом с геологом — непонятно. Он, скорее, презирал себя за трусость, что не решился на установку столь полезной штуковины, а учил по старинке, лишь пользуясь возможностями медкапсулы по улучшению восприятия.

— Так может просто поставишь себе нейросеть и все?

— Нет! В голове у себя копаться я не дам! Да мне уже все равно.

— Это почему же? — спокойный тон Дениса вызвал у меня дрожь.

— Я решил выйти на пенсию, десятка китов вполне хватит на безбедную старость, — поведал мне Денис.

— Что ж, хорошее решение… — пробормотал я, но сам внутренне его не одобрил.

Просто так тратить время впустую вместе с деньгами — это очень утомительно. Страх перед операцией можно преодолеть, да и IQ, характеризующий скорость изучения баз, можно поднять очень значительно — с момента учебы в школе он вырос у меня со ста десяти до двухсот — почти в два раза!

— Давай заводи шарманку и полетели, — пробурчал Денис, когда мы оказались на мостике.

— Хорошо, а вы сейчас как, спать или нет? — поинтересовался я у подчиненного, окончательно запутавшись со временем.

— Спать, нам же через десять часов пахать, — отчитался за обоих Денис.

— Тогда до завтра, — попрощался я и приступил к делу — настройке использования катализаторов.


Глава 1 | Случайный шаг | Глава 3



Loading...