home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Три следующие недели пролетели незаметно. Мы курсировали между станцией Лазарь, висевший над четвертой планетой, и поясом астероидов, выполняя и перевыполняя контракт по поставке руды. За время нашей трудовой деятельности на поверхности небесного тела появились глубокие борозды, а также гигантские кучи ненужной нам породы. За пару дней я все же разобрался, как правильно настроить добывающий комплекс, значительно повысив скорость добычи, снизив заодно расход катализаторов — заводские настройки пытались охватить как можно более широкий класс минералов, а мы копали изо дня в день одно и то же, поэтому адаптировать именно под наш состав было целесообразно.

Помимо работы над комплексом, я занимался изучением геологии из набора шахтер-стандарт. Через неделю мне предстоит начать самостоятельную деятельность, поэтому я пока пользовался своим положением, позволявшим почти ничего не делать — перегнать корабль от одной орбиты к другой дело десяти минут работы и максимум тридцати часов полета. С командой я так особо и не сдружился, но и подчеркнуто дистанцию не держал. Все понимали, что нам работать вместе еще пару недель, а потом мы может больше и не увидимся никогда — случайная повторная встреча слишком редкое событие, даже при таких небольших масштабах обжитого космоса.

Также во время разговора с Денисом, служившим основным источником информации, случайно выяснилась причина отсутствия сильной слежки за мной и другими пилотами, пользующимися технологией полного погружения. Беседу мы тогда начали со вполне мирных вещей…

— Денис, а как со станции алюминий вывозят обычно? — позже я даже и не вспомнил, как возник этот вопрос.

— Как обычно, большим грузовым транспортом, — Денис поднял глаза и посмотрел на меня как на идиота.

— Так все же большие транспортники в системе только проездом попадают, и я ни разу не замечал, чтобы в поток судов встраивался тяжеловоз, — озвучил я результаты наблюдения, проведенного от скуки во время стыковки к станции, когда отходить от кресла пилота нельзя, а делать тоже особо нечего.

— Так он к заводу, висящему над Перевалом-VI летает, — пробурчал Денис, считая разговор оконченным, но у меня тут же возникло несколько новых вопросов.

— Чего в такую даль-то переть? — подивился я столь нерациональной растрате ресурсов и времени, уж пространства в космосе просто завались, и возвести производство мог ли бы и на орбите Перевала-IV.

— Да о безопасности все пекутся, они там промышленную взрывчатку производят, а если что случится? А? — Денис вопросительно посмотрел на меня.

— Плохо, орбита на пару месяцев, наверное, станет малопригодной к полетам, — я прекрасно понимал, что встреча с космическим мусором на скорости в десяток км/с хоть и не пробьет сразу обшивку кораблей, но неприятностей может много доставить.

— Постой, ты сказал взрывчатку? — я рассеяно махнул головой, дивясь, как мог прослушать такой факт — производство всей продукции с потенциально возможным военным применением жестко контролировалось с стороны ООН, и вряд ли кому-либо из частных компаний удалось получить разрешение на производство взрывчатки.

— Ну да, а что такого — обычная взрывчатка с массовым содержанием алюминия около одной пятой, — Денис непонимающе пожал плечами.

— И ими никто не интересовался? — осторожно спросил я, думая — а не влезаю ли я на скользкую территорию? В изученной базе по геологии содержались разделы, посвященные непосредственно горным работам, в том числе и со взрывчаткой, но везде обходились без алюминиевой, являвшейся наиболее мощной. Такую взрывчатку обычно закладывали в патроны для все еще популярных автоматов и винтовок, чтобы повысить начальную скорость выстрела. Невозможность создания компактного термоядерного реактора сильно сдерживала развитие энергетического оружия, получившего широкое распространение в полицейских частях как менее летальное.

— А вот это ты зря! — Денис угрожающе покачал передо мной пальцем.

— С заводом вообще все нечисто, лучше туда не лезть, иначе рискуешь лишится головы, — Денис провел левой рукой по шее.

— Ясно, — я коротко кивнул и сделал в памяти засечку о современной ситуации в местной звездной системе.

Из всего услышанного и увиденного выходило, что законы, изданные ООН, мало влияли на происходящее в системе. Тут, скорее, всем заправляла корпорация Лилия, либо подкупив, либо запугав парочку проверяющих. Если бы здесь имелась обжитая планета, то все, конечно, вышло иначе — там, где избиратели, там и правительство, а тут все население системы еле перевалило за миллион человек — смехотворно малая величина на фоне общей численности человечества в четыре десятка миллиардов.

— В общем, я тебя предупредил, — еще раз повторился Денис.

— Хорошо, — я подтверждающее кивнул головой.

— А так, помнишь масштабное строительство, затеянное ООН? Туда тоже много идет, — техник поспешил перейти на другую тему.

— Ты про ту бандуру недалеко от Лазаря? — под определение стройки подходила только пока недостроенная космическая станция, висящая неподалеку от работающих гиперврат.

— Угу, только там их уже две, — поучительным тоном поправил меня Денис.

— Не успели запустить одну в строй, а уже закладывают следующую? — постройка пяти километровой, судя по небольшому изгибу внешней обшивки, орбитальной базы — очень недешевое удовольствие, а строительство сразу нескольких — так и вообще лежит на грани фантастики.

— Похоже, что да, — Денис непонимающе развел руки в стороны.

— И чем им Лазарь не подходит? — масштаб неоправданных затрат все равно не укладывался у меня в голове.

— Да черт их знает, придумали же строить станцию в виде тора, — пробубнил Денис, крутя пальцем у виска.

— Чего? — опешил я от подобной глупости конструкторов и захотел увидеть нынешнее состояния космического пончика, благо мы сейчас как раз подлетали к станции Лазарь.

— Пчела, вывести на экран изображение объекта номер ST14, - в космосе все расстояния огромны, поэтому чаще ориентируются лишь на сигнатуры кораблей, орбитальных баз и спутников, а внешний вид не играет никакой роли для пилотов, вот мы и не знаем, как окружающие нас объекты выглядят.

На главном экране, висящем прямо по центру кабины, вспыхнуло изображение, снятое камерами высокого разрешения и прошедшее компьютерную обработку. В слабых лучах далекой звезды обшивка станции еле светилась, так что разобрать детали не представлялось возможным. Но на фоне темнейшего космоса легко просматривался силуэт станции, позволяя оценить размеры сооружения. Гигантский, не успевший замкнуться до конца бублик производил впечатление, оставляя непонятным его предназначение, если только это не…

— Нет, это не гиперврата, — ухмыльнулся Денис, увидев мою упавшую вниз челюсть.

— Все так думают, когда в первый раз видят, но это не они, — продолжил говорить техник, выводя меня из оцепенения.

— Почему ты так решил? — других аналогий мне в голову не приходило.

— Ну, я все-таки смыслю немного в технике, может меньше чем ты… — Денис с уважением указал на меня сложенными вместе ладонями. — Но достаточно, чтобы обнаружить отсутствие чего-либо, похожего на генератор пробоя.

— Может они его еще не построили? — центр тора, где происходил первоначальный прокол пространства, пока пустовал, но это само по себе не доказательство.

— Возможно, но этот бублик напоминает врата лишь в общих чертах, а, между прочим, все две дюжины врат выглядят, как сиамские близнецы и неотличимы друг от друга. Так что мне не ясно, что здесь строят.

— А ООН не комментировала события?

— Нет, а поговорить с ними мы не можем — их сектор станции недоступен для наших посещений.

— Скрытно значат что-то строят… — пробубнил я себе под нос, подозревая что непонятки со станцией больше вызваны работой Лилии, чем секретностью стройки.

— Слушай, а это на ценах никак не отразилось? — в голову постучалась одна очень дельная на первый взгляд мысль.

— Отразилось — они выросли, но нам-то все равно — у нас же цена фиксирована по контракту, — напомнил мне Денис не очень приятную сейчас вещь.

— Плата за металлы зафиксирована только для первой тысячи килотонн, а потом мы можем и налево торговать, — я подумал, что раз после выполнения нормы выработки можно выполнять любые контракты, то стоит копать и дальше, но продавать не в компанию.

— Хммм, больше прибыль выйдет.

— Вот именно! — я с нетерпением потер ручки друг о друга.

— Пчела! Рыночный уровень цен на металлы на данный момент, — попросил я компьютер корабля.

— Необходима авторизация в банковской системе… — ответила Пчела, заставив заскрипеть зубами — и здесь дельцы бизнес наладили. Вся актуальная информация распространялась только за деньги, поэтому придется лишиться нескольких империалов. Нет, к бирже можно получить доступ и бесплатно, но для этого надо стыковаться со станцией и покидать корабль, а данные-то хочется получить прямо сейчас!

В итоге, заплатив десятку империалов, я получил месячный доступ к основной массе торгов, происходящих на бирже. Затем десяток минут разбирался, как, собственно, понимать полученные данные, пообещав себе купить базу по экономике уровня второго как минимум, чтобы хоть как-то ориентироваться в работе биржи, так как мне никуда не деться от торговли на ней по окончании контракта.

— Так… железо подорожало вдвое, серебро стоит примерно столько же… — бубнил я про себя, сверяясь с указанными в контракте ценами.

— Платину так и вовсе сейчас на рынке дешевле покупать… — стоило заметить эту строчку, как у меня в голове закрутились шестеренки.

— Покупать… — еще раз прошептал я. — Может купить парочку килокубов и продать по фиксированной цене компании?

Увы, но грандиозным планам по обогащению сбыться не удалось. Во-первых, налоги сожрут большую часть прибыли от покупки/продажи, если не уведут прибыльность дела в минус — точнее не сказать, не хватает знаний по работе биржи, а во-вторых, цены держались на низком уровне, так как никто платиной не торговал, а стоит сделать заявку, как цены поползут вверх.

— Так поехали дальше… — помечтав о несбыточном, я продолжил скользить взглядом по строчкам.

— Хм… Иридий, масса закупки — пять сотен кубов! Цена вдвое выше указанной в контракте, а значит наверняка гораздо выше рыночной — ООН спешит завершить стройку и просто не может купить столь большое количество металла по обычной цене.

— Смотри, вот на этом можно хорошо подзаработать, — обратил я внимание подчиненного.

— На иридии-то? — он тоже быстро пробежался по списку и остановился на указанной строчке.

— Возможность поднять тысяч двадцать на простой перепродаже мне кажется крайне заманчивой.

— Тогда дело за малым, найти астероид с иридием, — усмехнулся Денис, даже не считая подобное возможным.

— Ты видимо не понял. Зачем нам астероид, если можно слетать в другой сектор и купить метал там? — я быстро прикинул, что если мы купим иридий по полусотне за куб и продадим его в два раза дороже, то, даже потратив гигантскую сумму в пять китов на налоги и топливо, все равно останемся в плюсе.

— Хм, а так может и прокатит, — Денис озадаченно почесал подбородок.

— Да, я прям сейчас позвоню Рану и сообщу о нашем небольшой отлучке. День до Аргона, день там и столько же обратно и мы богаче на гигантскую сумму денег, — Денис с Имраном собирались сойти с корабля и отправиться в заслуженный отпуск до конца трудового договора, поэтому можно было им и не платить, но когда на тебя сваливается такая сумма денег, то грех не поделиться с окружающими, заработав пару очков репутации.

— Ты ведь не возражаешь поднять деньжат напоследок?

— Конечно нет, только где-то здесь подвох есть, так что давай с Раном проконсультируемся. Это хоть и отнимет у нас десяток процентов, но в плане организации бизнеса и дел он просто бог, — предложил техник, взволнованно покачиваясь на стуле.

— Да, давай… — прошептал я, услышав на той стороне гудок. Сейчас на станции Лазарь самый разгар трудового дня, поэтому звонить можно спокойно, не беспокоясь, что застал японца в неудобный для него момент времени. Одно только напрягает — очередь других звонящих, тех с кем Ран сейчас беседовал.

— Здравствуй, — поздоровался я, услышав наконец вместо гудков давящую тишину комнаты, где сейчас заседал племянник Мато.

— Здравствуй, какие-то проблемы с кораблем?

— Нет, что ты, Пчела усердно трудится и вроде работает нормально без всяких сбоев, — чуть не сплюнув через плечо, сообщил я, беспокоясь как бы не сглазить этим разговором.

— Вот и хорошо, контракт ты выполняешь вроде хорошо и норму за текущий месяц перевыполнил, так что я не понимаю чем обязан звонком, — Ран удивленно развел руками в стороны.

— Мне надо разрешение на полет до Аргона и обратно, а также небольшая консультация по деловым вопросам, — я решил не пренебрегать советом Дениса и сразу попросить помощи у гораздо более опытных товарищей. Японец же похоже собаку съел на работе с рынком и организации.

— За разрешением на полет обратишься к диспетчеру, там тебя зарегистрируют, возьмут плату в одну тысячу империалов — и билет готов, там нашу компанию знают, поэтому лишних вопросов тебе не зададут, — сообщил Ран, наверняка полностью контролировавший работу диспетчеров.

— А за консультацию надо платить сначала сотню империалов, а позже за сохранение всего разговора в тайне, и тут уже цена варьируется в зависимости от масштабности сделки. Собираетесь пользоваться? — Ран сложил руки перед собой, всем видом показывая, что мне как новичку делать скидки не собирается.

— Дорого…

— Почему дорого, ты за один рейс больше зарабатываешь, — удивился Ран.

— Да, только вот большая часть уходит на погашение кредита, — я хоть и старался минимизировать расходы и повысить количество добытого металла, но много финансов накопить не смог, поэтому имел сейчас у себя в кошельке всего пару тысяч империалов.

— Ничего, через пять месяцев все поменяется, и ты поймешь, что сто империалов за надежную информацию совсем немного, — пообещал мне Ран.

— Ладно давай, — я перечислил на счет корпорации Лилия сотню империалов, указав тип перевода — подарок.

— Слушаю, — увидев сообщение о переводе денег, Ран собрался и стал внимать нашим запросам.

— Мы бы хотели слетать до Аргона, купить там иридий и вернуться обратно, — я честно изложил план, пришедший мне в голову несколько минут назад.

— Уууу, хорошо, что ко мне обратились, — Ран схватился за виски и покачал головой вправо влево.

— Знаешь надежных поставщиков? — не смотря на все упорство антикоррупционных органов, знакомства и связи все еще многое решали в нашем мире.

— Нет, знаю где сэкономить две тысячи империалов, — на лице японца пылала улыбка от одного уха до другого.

— Как?

— Все просто — не надо летать в Аргон, там тоже нет иридия — он весь ушел на строительство новых станций. Подобные местным станции-торы сейчас возводятся по всем звездным системам и поэтому потребность в таком редком металле колоссальна, а добыча идет очень медленно.

— Так может нам тогда добыть металл из астероидов? Не поверю, что вы не знаете о паре-тройке астероидов, носящих в ядре иридий.

— Конечно знаем, но они настолько малы, что вы вряд ли сможете их так обнаружить, — поехидничал Ран, довольно потерев руки.

— А можете продать координаты пары астероидов, готов предложить три четверти их рыночной стоимости, — я все еще не унывал и надеялся не упустить способ легко заработать.

— Нет, и еще раз нет. Мы бы сами добыли и продали, если бы хотели, поэтому торговать ими налево и направо мы не собираемся. Если хочешь добыть редкий материал, то сканер в руки и вперед к орбитальному поясу, лежащему за последней планетой. Туда не часто летают, уж больно далеко, поэтому шансы встретить что-то ценное довольно велики. Еще есть планетарные кольца, они тоже мало посещаемы, так что дерзай. А сейчас мне надо работать…


Недовольно пробурчав длинное напутствие, Ран отключился, не дав мне вставить и слово. Видимо мои коллеги его порядком задолбали своими вопросами.

— Мда… Так и думал… — протянул Денис, изначально относивший скептически к данной попытке.

— Ну, я хоть попытался, — заявил я, сожалея о потраченной сотне империалов. В то, что мне ее не вернут, я и не сомневался — и так сильно сэкономил, не спросил бы совета — потратил бы раз в десять больше.

— А что еще ожидать-то, не один ты такой хитрый. Иначе кто-нибудь взял, да успел бы сгонять и продать им, — подчиненный тихо подтрунивал надо мной, смотря на мое грустное выражение лица.

— Наверно, я никак все не привыкну, что здесь космос, и вопросы решаются почти мгновенно, — согласился я, припоминая события за последний месяц.

Если подумать, то мне кажется, будто я провел на Пчеле не три недели, а полгода как минимум. Дальние перелеты, напряженная работа над модернизацией очистительного комплекса и непрерывное изучение баз — все это сливалось в голове, затмевая прошлую жизнь, о которой я больше и не вспоминал. Но некоторые привычки все же остались, так, например, на Земле из-за разросшейся бюрократии между подачей заявки и ее выполнением проходило несколько недель, и я неосознанно переносил этот опыт в космос, где все работали совсем по-другому.

— Ничего, еще пара месяцев, и о всяких сухопутных привычках ты позабудешь напрочь, — хохотнул Денис, словно проследив за моими мыслями.

— Посмотрим на тебя через пару месяцев, на суше ты, наверное, быстро от скуки взвоешь, — Денис собирался покинуть космос и где-нибудь осесть.

— Это уж получше, чем летать в одиночку, — возразил техник, знающий о моих намерениях обойтись без лишнего персонала в дальнейшем. — Да и пора мне уже опускаться с небес на землю.

— Какой пора? Тебе же лет не больше чем мне! А я вот только начинаю работать в космосе и лет тридцать здесь протяну, а с качественной медицинской помощью и раза в три больше, — подивился я, посмотрев на моего ровесника.

— Нет, можешь не уговаривать меня. Я твердо решил с этим завязать. Слишком нервная это работа, — Денис покачал головой.

— Как знаешь… — махнул я рукой. — 'Пускай сам выбирает свою судьбу, хотя по мне надо просто работать в нормальном режиме, а не по тридцать часов без сна'.

— А ты что тогда делать-то собираешься? Летать к второму дальнему поясу астероидов, как Ран сказал?

— Вообще, это хорошая идея. Сейчас куплю сканер помощнее, запасусь едой на парочку недель, и можно слетать куда-нибудь. Найду драгоценности и золото, сам выкопаю или Рану просто сканы продам. Он ведь их берет по пятерке империалов за каждый уникальный, — в контракте обговаривались и небольшие бонусы к основной оплате. Платить по пять империалов за пустышку, не так уж и дорого, если учитывать экономию в сотни, потраченные в другом случае на полет туда и обратно.

— В таком случае, я тебе не помощник, и был бы не против сойти с корабля прямо сейчас, — поморщился техник.

— А как же возможные бонусы, если мы найдем что-то ценное?

— Это навряд ли. Да и переболел я болезнью кладоискателей еще годиков десять назад, так что советую — бросай эту идею и занимайся нормальной и стабильной работой. Тот астероид еще можно копать лет пять-шесть, до полной выработки, — от чистого сердца посоветовал мой подчиненный.

— Что ж, приму к сведению, — я хоть разумом и понимал разумность его доводов, но все же в глубине души мечтал о находке, поэтому твердо запланировал сделать один пробный полет, чтобы не терзать себя мыслями об упущенных возможностях.

— Я тебя предупредил, в общем, а ты поступай как знаешь, — услышав звук открываемой двери, Денис отправился на выход принимать душ, вместо только что покинувшего ванную комнату Имрана.

Обговорив и с геологом возможную перспективу, я получил второй отрицательный ответ. Как оказалось, у него уже есть контракт на другое судно, и потратить две недели на дело с сомнительным результатом у него нет никакого желания. Поэтому я оставался один на корабле — что ж, тогда в случае удачи мне больше достанется. Через пятнадцать минут мы пристыковались к станции Лазарь, и пришло время прощаться.

— Денис, тебя мы, наверно, больше не увидим, но все равно, как обустроишься — напиши, может через десяток лет и заглянем, — на прощанье приобнял теперь уже бывшего подчиненного.

— Ну как не увидимся, мне здесь еще на станции Лазарь с полгода техником поработать придется.

— А это еще зачем? — подивился Имран, только недавно услышавший об этом.

— Надо набрать срок службы в космосе в двадцать пять лет, тогда на гражданке льгот очень много выдадут, — усмехнулся Денис, внимательно проштудировавший текущее законодательство.

— Вот так дела, а где устроишься — в доке или на палубах? — техники на станции делись на две категории — чинившие и модифицирующие корабли, стыковавшиеся к ней, или же только обеспечивающие работоспособность станции.

— Конечно на палубах, иметь дела с этой оравой психов, еженедельно желающих установить лазер или захват помощнее, у меня нет никакого желания. Знакомые ребята из доков просто воют от запросов тех шахтеров, что Лилия набрала за последние месяцы. Ты ведь тоже небось сейчас пойдешь просить врезать в корпус парочку буровых установок, да и сканер кто ставить будет? — промолвил Денис и словно осуждающе посмотрел на меня.

— Ну, есть такое дело… — после оптимизации работы бортового комплекса очистки, именно лазеры стали ограничивать скорость добычи руды, поэтому это вполне логичный шаг — нарастить скорость бурения.

— То-то же… — без злости пробурчал Денис, услышав мой ответ.

— Там все так плохо? — спросил Имран, еще мало понимавший в жизни.

— Нет конечно, деньжат за срочность и качество выполнения работ можно поднять немало, но проведение модернизаций — несколько не моя специальность, я, скорее, только обслуживаю и ремонтирую, да и мне просто надо переждать пару месяцев в покое. Так что работа за десятку империалов в день по паре часов меня вполне сейчас устроит, — Денис тут размышлял вполне здраво.

— Жаль, скидки тогда у тебя выпросить не получиться, — последние недели я одним глазом следил за расценками на работу в доках и с неудовольствием замечал непрерывный рост чуть ли не на десять процентов в неделю.

— И так не вышло бы, тут все профсоюз решает. Так что можешь бросать идею знакомства с техниками, если ты так хочешь сэкономить, — усмехнулся собеседник, почуяв направление мыслей.

— Совсем-совсем не поможет? — скептически переспросил я, припоминая что на самом деле творилась в конторах на Земле.

— Максимум что получишь, так это доступ к редким экземплярам оборудования, но тут могу порекомендовать одно местечко — обращайся в ангар D-4, они едва справляются с потоком покупателей, поэтому себя и не рекламируют, но выбор у них богат.

— Хорошо, спасибо, — номер тут же записался в памяти, мне же туда сейчас идти придется. — Значит, с Денисом мы разобрались, а ты как, Имран?

— Пойду работать на Матрону, где постараюсь заодно овладеть навыками техника, так как чистый геолог — бесперспективная профессия, все необходимое учится за полгода, а потом ничего нового, поэтому овладеть навыками техника просто необходимо для карьерного роста, — сообщил молодой парень и грустно вздохнул: — Жаль, у меня интеллект всего сто тридцать единиц.

— Очень даже неплохой! На Земле такой уровень менее чем у каждого сотого! — возразил я, удивившись скромности парня.

— Там-то может и ничего, но здесь мне недоступен большой класс устройств, которые требует интеллекта в полторы сотни или выше, — голос парня звучал очень тоскливо. — А на нейросеть третьего поколения с +21 % к интеллекту вместо моих 15 % денег на такой работе никогда не набрать.

— Так зачем париться? Вот у меня стоит базовая модель, а в твоем возрасте тесты показывали результат и похуже, чем твой.

— Правда? — Имран удивленно приподнял брови.

— Наверное, Грей намекает на факт увеличения эффективности использование нейросетей с течением времени. На одну-две единички в год ты можешь рассчитывать, если активно использовать вот этот котелок! — Денис постучал у себя по лбу.

— Но даже так просто не выйдет, базовая нейросеть дает лишь десять процентов, а значит… — Имран попытался посчитать темп прогресса, но я его остановил.

— Скажем так, я тратил гораздо больше времени, чем сверстники, и рос быстрее, поэтому и ты постарайся — самые плодотворные десять лет у тебя вот-вот начнутся! — посоветовал я Имрану, наверняка наставив на путь жестких тренировок. Я тогда еле выдержал, но смог все же перевалить за так манящие две с небольшим сотни, не имея удачного примера, а уж у паренька вполне выйдет, если он увидел, что это возможно.

— Хорошо, постараюсь! — Имран кивнул и ушел в себя, обдумывая только что услышанное.

— А что это за зверь — Матрона? — Поинтересовался я у Дениса, видя что диалога с парнем сейчас не выйдет.

— Большой шахтерский корабль. Очень большой, — техник раскинул руки в стороны показывая его размеры. — Экипаж в полсотни человек.

— Это небольшая станция какая-то, а не корабль, — попытавшись вообразить, где может постоянно работать столь большое количество человек, я пришел в замешательство.

— Не совсем, у станции нет двигателей, способных перегонять астероиды с орбиту на орбиту. А так, большую часть Матроны занимают помещения плавильных цехов, позволяющих ей выплавлять продукцию на месте, — стоило Денису описать более подробно, как я вспомнил про такие предприятия.

— Я бы сказал, что это мобильный завод, самостоятельно охотящийся за ресурсами и перегоняющий их куда ему надо, — железо добывали именно таким способом, когда астероид просто пригоняли к месту будущего строительства и на месте превращали в детали, а вот за более редкими минералами высылали малых рудокопов.

— Да, можно сказать и так, — пришедший в себя Имран быстро закивал головой. — Наш позывной Beta-15, и мы одни в системе Перевал, поэтому найти меня просто.

— Это твой корабль сейчас тащит к Лазарю кусочек размером с саму станцию?

— Да, именно он! — не сомневаясь, ответил Имран, просто не предполагая наличия еще одного мобильного завода в системе.

— Тогда понятно. Что ж, давайте прощаться…


Процедура прощания не растянулась надолго, все же мы не настолько сильно друг друга узнали, да и изначально знали о временности данного состава экипажа. Поэтому, пожав друг другу руки, мы все отправились по своим делам — Денис обустраиваться на станции, Имран на скоро улетающий рейс, а я в док — тратить всё оставшееся после выплаты кредитов. Вместе с остатками сбережений, взятых из дома, в кошельке оставалось около двух китов, что позволяло довольно существенно улучшить корабль.

Последовав совету моего бывшего подчиненного, я отправился в указанный ангар. По доброй традиции от ближайшего лифта пришлось топать и топать на своих двоих. Апофеозом прогулки стало требование внести пять империалов за вход внутрь, что откровенно указывало на чрезмерную популярность магазина, раз им приходится таким образом отпугивать лишних клиентов, покупающих всякую мелочевку. Оторвав от сердца немного денежек, я вошел внутрь, чтобы попасть в очередь! Хорошо хоть она довольно быстро рассосалась, и я смог наконец-то обговорить с менеджером будущие закупки.

— Корвин Грей, шахтерский корабль Пчела? — спросил меня продавец до того, как я успел открыть рот.

— Да, именно так, — несколько растерявшись, подтвердил я, но быстро понял, что нужную информацию скидывают персоналу прямо в нейросеть, что резко повышает качество обслуживания.

— Собираетесь модифицировать свой корабль? — прозвучал следующий вопрос.

— Да, — ответил я, решив не перебивать, так мы быстрее придем к соглашению.

— Направление модификации? Двигательная подсистема, буровые лазеры… — начал перечислять Никита, если судить по надписи на бейджике.

— Сенсорная подсистема.

— Примерный уровень модификации?

— Максимально возможный в пределах одного кита, — на сенсоры я решил потратить около половины всех сбережений, чтобы потом не сталкиваться с необходимостью их менять.

— Есть только 'Око Уджина' вторая версия, шестое поколение сенсоров — берет до километра вглубь с расстояния в десяток километров, более подробные характеристики представлены на экране, в том числе и падение возможной глубины сканирования с удалением от цели. Цена девятьсот империалов.

— Неплохо, а получше варианты есть? — предложенный сканер хоть и значительно превосходил уже имеющийся на Пчеле, но являлся лишь продвинутым середнячком, не больше.

— Нет, седьмым и восьмым поколением мы не торгуем.

— Тогда беру, вместе с установкой, — мне проще заплатить несколько империалов мастерам, чем потом искать по всей станции необходимый инструмент для установки — сенсоры же одной отверткой не поставишь.

— Полная цена девятьсот пятьдесят империалов. Что-нибудь еще?

— Да, набор фокусирующих линз серии Атра854… - я сразу перечислил всю мелочевку для последующей калибровки реактора и оптимизации энергоканалов.

— Полная стоимость — одна тысяча восемьдесят два, — не моргнув и глазом, Никита добавил всю эту странную мелочевку к общему счету.

— Два лазера в пределах восьми сотен за пару.

— С заменой, без замены существующих? Предположительная стоимость работ по установке дополнительной пары — около одного кита.

— Нет, только замена, — я пока не потяну столь масштабную замену.

— Старые лазеры на продажу или нет? Предупреждаю, что за эту сумму можно купить лишь лазеры классом ниже, чем стоят на вашем корабле.

— На продажу! — таскать за собой подобное барахло мне не надо.

— Тогда импульсные лазеры Тасин-V, выходная мощность больше на семьдесят три процента, вместе с новым программным обеспечением — может копать сверхплотные и сверхразряженные породы, входящие в классы H-13 и H-2, соответственно. Цена вместе с установкой и программным обеспечением — девять сотен империалов при учете замены. Полная стоимость чуть меньше двух китов.

— Что ж, остальное в другой раз, — я решил, что на сегодня затрат хватит.

— Для проведения модификаций необходимо пригнать корабль в ангар D-4g, время модификации два часа, вот ключ доступа, — Никита скинул мне буквенный код, а также запросил через банк забронировать на моем счете два кита.

— Нужная для модификации сумма бронируется до начала ремонта, снимается со счета по окончании ремонта, — сообщил менеджер, увидев мое небольшое замешательство.

— Понял, начало ремонта когда?

— Через полчаса, постарайтесь не опоздать! — продавец сдержанно кивнул и переключился на следующего покупателя, а я же потопал прочь бодрым шагом, так как времени впритык.

По пути я снова воспользовался доступом на биржу, и еще раз посмотрел цену на только что приобретенное оборудование. Без учета установки все выходило в полтора кита, что делало бессмысленной закупку в других местах — на бирже еще не учтены всякие налоги, а в магазине мне дали полную стоимость. И, конечно же, магазин не попытался продать мне всякие экспериментальные модели по дешевке из-под полы, как где-то пишут, так как это верх глупости и со стороны магазина, и со стороны корпораций, производящих товар. Поэтому, на несколько оригинальном корабле неудавшейся модели мне поставят только надежные и проверенные временем экземпляры оборудования, пусть и не очень распространенные среди основной массы шахтеров.

Прекрасно зная из базы инженера все особенности наиболее распространенных моделей лазеров и сенсорных систем, я заранее определился с покупками, выбрав наиболее надежные экземпляры, а потом просто отвечал на вопросы, так чтобы они мне сами предложили именно их. Что-то разыгравшаяся в последнее время паранойя не советовала светить своим реальным уровнем знаний, я ведь о нем и команде вроде не говорил, знают лишь Ран и Мато. Пускай все вокруг воспринимают меня как еще одного новичка.


Переставив корабль из безвоздушного стыковочного в герметичный док, я решил озаботиться пропитанием во всех смыслах. То есть закупить в дорогу еды, благо это легко можно сделать на бирже, где контейнеры со свежими продуктами идут по статье расходники вместе с такими вкусными и питательными жидкостями, как машинное масло и топливо для реактора. И это даже логично — прилетев на базу, шахтер хочет побыстрее сбыть товар и закупиться всем необходимым в дорогу, поэтому нет смысла разносить еду для человека и для его рабочей лошадки (корабля) в разные разделы. Затарив холодильник под завязку, я также оплатил доставку и одно очень неплохое приобретение — базу данных с рецептами. Она обошлась в целых сто империалов, но я думаю теперь-то смогу себя побаловать разными деликатесами, а то русский пельмень мне порядком надоел.

Так, я разобрался с едой на дальнюю перспективу — пора подумать и о ближней! Организм уже призывно урчит от легкого голода. Поэтому, найдя одну из многочисленных кафешек, я устроил себе праздник живота, выбрав курицу с бананами, суп и какой-то местный безалкогольный напиток, название которого можно выговорить рюмки после восьмой-девятой. Сейчас же пить нельзя — через полтора часа обратно за руль, а вот потом во время длинного перелета можно и выпить. За едой нам предлагали узнать последние новости, чтобы просветить о произошедших в мире переменах за время отсутствия на станции — существующие сейчас квантовые пары распадались при разнесении атомов на расстояния в несколько миллионов километров, а использовать радиосвязь не получалось из-за слишком большой зашумленности эфира — ближе расположенные к станции корабли глушили дальние и в итоге, улетая в пояс астероидов, шахтеры оказывались в информационном вакууме.

— Здравствуйте, господин Грей, с вашего последнего посещения прошло три недели, подборка новостей за прошедший период, — сообщило мне информационное табло, погрузив в глубокие раздумья. Когда же я пользовался им?

— Дата последнего посещения, — попросил я довольно умную интеллектуальную систему, понимающую простые запросы.

— 19 марта 2123, - беспристрастно выдало табло.

— Так, вылетел я с Земли 17 числа значит… точно! Я же тогда вместе с Раном сидел! — разрешив логическую загадку, я мельком проглядел новостные заголовки.

— Исследовательский корабль Прометей совершил пробный полет до орбиты Урана и обратно.

— Строительство эсминца Прометей завершено.

— Российская Империя отказывается давать объяснения по поводу возводимых космических станций.

— Коллегия чиновников от Америки и Объеденной Европы выразила протест против вооружения Прометея.

— После пробного полета на Прометее начаты работы по устранению выявленных недостатков…

Как и ожидалось, большая часть новостей оказалась посвящена новому исследовательскому кораблю, построенному Российской Империей, оставшейся единственной крупной силой на Земле после великого переселения. Надо отдать должное этим морозоустойчивым людям — погодка в те годы не сильно жаловала ослабшее после чумных лет человечество, но сейчас они несомненно являлись одной из ведущих сил в ООН, расползшейся на разные системы. Ради интереса я прочитал новость про вооружение Прометея.

Так как корабль задумывался как исследовательский, то туда ставили самые передовые технологии из имеющихся в распоряжении инженеров и ученых, заодно планировавших изучить их более подробно. Одной из таких необкатанных технологий стал волоконный фемтосекундный лазер. Вот к нему и прикопались жадные до голосов политики стран демократов. Утверждая что русские совсем обнаглели и строят боевой корабль, они добивались своей политической цели, не желая знакомиться с доводами ученых, а обращались к серой массе, безвольно слушавшейся их во всем.

Мои познания в области физики сразу позволили понять, что лазер ну никак не может считаться боевым оружием. В космосе любые объекты движутся друг относительно друга на скоростях в десятки километров в секунду, и даже лазер с такой короткой вспышкой не сможет сфокусироваться в одной точке, а обязательно оставит целую линию на корабле, куда он попал. И простая металлическая броня спокойно защит от вспышки, так как металл на поверхности просто перейдет в состояние плазмы, а до глубинных внутренностей выстрел не доберется — все рассеется, не достигнув корабля, еще больше нагрев облако плазмы.

Собственно, точно такое же объяснения пытался повторить русский ученый, но, не имея опыта выступления, он с позором провалился. Жесткая структура империи просто не нуждалась в умении убеждать массы в правильности принятых решений, поэтому искусство ораторства они и не оттачивали. Узкоглазого специалиста подловили на моменте, когда он признал, что броню в пару сантиметров можно прожечь, и потом долго мусолили эту тему. Хотя вдвое более толстый слой лазер уже не возьмет, а скажем, на рудокопы меньше и не ставят. Прочитав и осмыслив эту статью, я заодно предположил, что просто политикам не нравится загадочное строительство Российской империей новой системы гиперврат, порученное ей ООН. Все же эти торы и есть гиперврата! Но только вот они строятся совсем по другому плану, и это никак не комментируется.

От дальнейших размышлений меня оторвала одна милая дама, протянувшая мне руку.

— Мелиса Шайн, — представилась незнакомка.

— Корвин Грей, — я учтиво поклонился, не зная, чем вызвал интерес прелестной женщины, одетой в длинное, стилизованное под старину платье.

— Мне порекомендовали вас как потенциального перевозчика до третьей планеты этой системы, — дама сложила руки на груди и стала ждать ответа.

— Перевозчика? — я удивленно поднял брови.

— Да, мне сказали, что вы хотите лететь туда сканировать астероиды, поэтому я прошу вас прихватить с собой небольшой груз.

— Эммм… Ну вообще-то я думал над полетом во внешний пояс астероидов, а не ближе к звезде, — я озадаченно почесал голову, думая, откуда Мелиса знает мои намерения, пусть и не в точности.

— Значит, вы не полетите? — расстроено спросила дама, насупив аккуратный носик.

— Нет… То есть да! Полечу! Можно и к третей планете слетать. Только позвольте поинтересовался, откуда вы меня знаете?

— О вас мне поведал один ваш японский товарищ, именно так он попросил вам передать, сказав что вы все поймете, — дама поправила длинные черные перчатки на обеих руках.

— Да… Я его знаю, — тут и гадать нечего: или Ран или Мато, но дедушки нет на станции, значит остается лишь один вариант.

— Так вы полетите? — еще раз спросила Мелиса, успевшая присесть на стул передо мной.

— Да нет никаких проблем, груз ведь небольшой? — Ран видимо решил опосредованно передать мне совет, где искать, ну или просто подкинул работенку.

— Вес около восемнадцати мегатонн, ну а размерами… — женщина приподняла глаза к потоку, вспоминая точные цифры.

— Это что еще за небольшой груз такой? — фыркнул я, подивившись скромности дамы — всего раз в двести больше массы Пчелы.

— Биологическая исследовательская станция. Мне надо провести несколько экспериментов на той орбите, поэтому ищу транспорт дотуда.

— Вы уж, конечно, извините, но при таких 'скромных' размерах я вынужден поинтересоваться финансовой стороной дела, — я же тут только на топливо сотни три потрачу!

— Могу предложить вам пять сотен империалов.

— Простите, но мало, — четко ответил я, стараясь не допустить, чтобы мне сели на шею.

— Остальные так же говорили, но у меня денег не очень много, и максимум что могу добавить, так это еще сотню сверху.

— Над этим еще можно подумать, но вы ведь понимаете… — расстраивать даму не хотелось примерно так же сильно, как и становится жертвами аферистов — подряжаться на халявную работу, нашли дурака.

— Могу предложить еще два двигателя, подходящих к вашему кораблю, они мне в наследство от деда достались, вот до сих пор таскаю с собой на станции. У вас же сняты дополнительные планетарные ускорители. Но только в этом случае вы меня доставите и обратно, а затем отбуксируете к шестой планете.

— А выработка ресурса у них какая?

— Шестьдесят процентов, уже слишком много для продаж на бирже, вот я их и таскаю, — ответила дама.

— Ну это совсем другое дело, я согласен, но мне нужно оба двигателя и три сотни империалов аванса для предварительной установки на корабль, иначе нам лететь недели до нужной планеты.

— На такие условия я согласна, тогда можете забирать двигатели со склада сектора D и ставить, а мне пока надо подготовиться к отлету.

— Постойте, а когда вы успели переместить двигатели на общественный склад?

— Да час назад, когда мне сказали, что это вас заинтересует, — Мелиса развела руками, показывая что тут нет ничего сложного.

— Что ж, тогда я побегу договариваться о продолжении ремонта, а вы позже ко мне присоединитесь.

— Давайте так и сделаем, вот моя визитка на всякий случай, — дама скинула мне небольшой файлик.

— Я тогда тоже дам…

Обменявшись визитками, мы поспешили по своим делам. Я по пути обдумывал, как бы отблагодарить Рана за такую щедрость — прикупить бы двигатели мне вряд ли удалось, а ведь схема, как их подключить, уже давно висит у меня в голове. Поэтому сейчас надо попытать местных техников и провести 'небольшую' модификацию. Зачем вести еще одни энергоканалы от реактора, когда можно подвесить два устройства на один через переходник. И пускай они не смогут работать одновременно, но в дальнем полете не нужны буровые лазеры, как и не нужны мощные двигатели во время копки. Я так увлекся размышлениями о будущем, что забыл посмотреть на визитку поподробней, хотя значок набегающей волны, украшенный множеством неоконченных спиралей, мне казался смутно знакомым…


Следующие часы пришлось полностью посвятить напряженной работе. Местные техники под моим непосредственным руководством установили разветвители и парочку доставленных со склада движков. Оба ионника уже разменяли третий десяток лет, но после замены части узлов уверенно проходили тестирование, хоть и выдавали всего девять десятых от номинала. Вместе с заменой гравикомпенсатора Пчела стала выдавать ускорение в три десятка g, став почти соответствовать моей мечте о быстроходном добытчике.

Изначально ограниченный довольно небольшим объемом трюма, я решил пойти по другому пути, чем большинство шахтеров. Они наращивают скорость добычи и трюм, добавляют на корабль все более сложные перерабатывающие комплексы, в апофеозе превращая небольшое шахтерское судно в аналог Матроны — летающего завода. Межсистемные космические суда позволяли проводить и более крутые модернизации, а вот вылизанный до мелочей каботажный челнок почти целиком состоял из оригинальных частей, и любое наращивание требовало замены по цепочке чуть ли не половины судна. Поэтому мой выбор пал на другой путь — шахтер-разведчик. Большая скорость, мощные сенсоры и буровая установка, позволяющая добывать металлы почти откуда угодно, вкупе с небольшим трюмом сделали из Пчелы прекрасного охотника за редкими минералами.

Ради этой цели даже пришлось занять еще немного денег, иначе гравикомпенсатор просто не влез бы в бюджет. А еще очень повезло, что старые энергоканалы, ведущие к двигателям на крыльях, не сняли с корабля, иначе сборка/разборка влетела бы мне в копеечку. Так что, вылетев из дока, я радовался словно ребенок, получивший конфетку — новые сенсоры не только позволяли проводить глубинное сканирование, но и значительно улучшили контроль зоны вокруг корабля. Видя в гораздо большем частотном диапазоне, чем другие модели, они спокойно вели все несколько сотен кораблей, вившихся сейчас около Лазаря.

Для интереса я нашел Матрону, куда отправился Имран. Гигантское судно, полыхая тормозными двигателями, приближалось к орбите планеты. Недавно закончив стройку у орбиты шестой планеты, она собиралась пройти плановую модернизацию, пополнить припасы и улететь снова в сторону астероидного пояса за первичным сырьем для своей работы.

Полюбовавшись на полную противоположность моему кораблю и наметив себе потенциального покупателя своих редких минералов, я принялся тестировать двигательную подсистему. Как и ожидалось, результат на прямой дистанции поражал воображение, но тут же обнаружилось слабое место Пчелы — маневровые двигатели, на месте она крутилась довольно неспешно, что особенно раздражало во время последующей эпопеи — по-другому процесс крепления исследовательской станции к кораблю назвать трудно.

Главная проблема, с которой мне пришлось столкнуться, это разместить центр инерции образовавшейся конструкции из двух судов на оси главной тяги. Поэтому варианты крепления под и над кораблем сразу отпали, оставив только две возможности — спереди или сзади. А так как облучать обшивку станции потоком ионов — дело нехорошее, то пришлось остановиться на варианте толкания носом. Надо ли говорить, что подобный вариант изначально не предусматривался конструкторами? Поэтому, вооружившись плазменными горелками и крепким словом, я на пару с ребятами из доков соорудил на станции ферму, в которую уже и ткнулась носом Пчела, начав транспортировку. Дополнительную фиксацию обеспечивал гравитационный захват, но все равно, общее ускорение конструкции еле достигало трех g, поэтому общее время полета в одну сторону составляло не менее недели.

Сам полет ничем примечательным не запомнился. Мелиса сидела на исследовательской станции, полностью погрузившись в научную работу. Мне, как человеку ни черта не смыслившему в биологии, химии и медицине, темы ее исследований ничего не говорили, поэтому я занимался гораздо более продуктивным делом — калибровал реактор под новый тип топлива. Давно запланированную модификацию я провел только сейчас, оставшись один на корабле — просто про возможность использования грязной смеси часто забывают, а бегать от толпы шахтеров, просящих сделать то же самое с их кораблем — удовольствие ниже среднего.

Странности возникли уже в процессе торможения, когда мы развернулись кормой вперед. Теперь, когда исследовательская станция не мешала работать радарному комплексу, сенсоры засекли массовые аномалии на орбите планеты. Еще перед отлетом я заранее проверил имеющиеся данные по третьей планете, но она совсем не пользовалась популярностью из-за своего относительного положения на орбите. Время обращения вокруг звезды у третьей и четвертой планет не сильно различалось, поэтому когда они оказались по разные стороны от светила на нее перестали летать.

Лишь несколько старожилов, наподобие Дениса, могли поведать об аномально плотном астероидном кольце на орбите, по предварительным данным, состоящем из никеля. Помимо этого, там оказался повышенный естественный фон колебаний квантового поля, из-за чего сюда наведалось уже несколько научных экспедиций. Помотавшись там с месяц, ученые списали все на аномальный пояс и удалились из системы, так и не получив полезных результатов. Злые языки говорили, что им просто надоело чинить систему навигации, принимавшую эти колебания за опорные сигналы от гиперврат.

Ко всему этому я относился как к байкам, но вот сейчас сенсоры указывали на значительно возросшую интенсивность естественного фона. На расстоянии одного дня он составлял уже треть от сигнала пары гиперврат. Взволнованный ни на шутку, я отправился на станцию Мелисы для проведения совещания…


Стоило перебраться на исследовательскую станцию, как меня сразу же пригласили на обед. Хотя кулинарные навыки изрядно выросли с покупкой базы данных, но из вежливости отказываться не стал, решив что один час промедления ничего не изменит. Первое и второе Мелиса предложила абсолютно стандартное, но вот на десерт ожидал сюрприз — свежая клубника!

— И где вы достали такой деликатес? — сладкая ягода просто таяла во рту.

— Уже распробовали значит, — дама тоже поедала клубнику с отнюдь не маленькой скоростью.

— Да, эффект заморозки/разморозки почти не чувствуется, — на вкус ягода ничуть не отличалась от только что сорванной.

— Это эффект моей работы, рада что вам нравится, — улыбнулась Мелиса, подперев подбородок руками.

— У вас отлично вышло! — не кривя душой, заявил я.

— Если хотите, в моей оранжерее есть еще пара плодоносящих сейчас яблонь.

— У вас на борту целый сад? — доев предложенную порцию удивился я.

— Да, это же основная моя деятельность — гидропоника и создание полностью замкнутых экологических систем. Если хотите, то могу вам провести экскурсию по самой современной лаборатории в этой области, тут есть даже небольшой сад на нижнем уровне.

— Был бы очень рад, но сейчас надо решить один важный вопрос.

— Какой?

— Вы знаете о повышенном фоне около планеты?

— Конечно, ради исследования длительного воздействия квантового поля на живые организмы я сюда и прилетела — тут отлично стимулируются процессы, происходящие около и внутри гиперврат, но нет всяких отвлекающих факторов.

— Что ж, похоже вы выбрали подходящие место.

— А что такое?

— Интенсивность излучения такая, будто здесь открыты полноценные врата! — данные от сенсоров ока постоянно транслировались мне в нейросеть, и теперь, набрав статистику, компьютер Пчелы точно уверился в существовании врат. Хотя, стоит отметить, фонили только облака на орбите, а никакой гиперворонки и в помине не наблюдалось.

— Один момент, — Мелиса ушла в себя, чтобы проверить показания датчиков станции.

— Действительно, вы правы. Интенсивность выросла в пять раз по сравнению с данным десятилетней давности, — рассеянно сообщила дама.

— Но это же глупость! Откуда могли взяться новые астероиды? — воскликнул я, раздраженный непонятной ситуацией.

— Не знаю, в других системах подобного не наблюдалось… — Мелиса задумчиво погладила короткую челку.

— То есть, это не уникальный феномен, а массовое явление? — еще больше удивился я. — Никогда не слышал о минерале, обладающем столь неординарными свойствами.

— Да, человечество и раньше сталкивалось с подобными астероидами. Еще на заре космической экспансии ООН обнаружила этот странный минерал. Но все попытки изучить его оказались безуспешны. Пока астероид цел — он фонит, но любой кусочек, отрубленный от астероида, показывает совершено стандартные свойства и ничем не выделяется. ООН потратила миллионы человеко-часов и не получила никаких результатов. О них известно только то, что они существуют, и никакой практической пользы они не приносят. Поэтому все странные глыбы собрали в одном месте и оставили на хранение.

— Мда… Какая-то тайная операция просто, — в базе данных не было упоминания об исследованиях полувековой давности.

— Ну, публиковать такие результаты, а точнее, весть о бессилии современной науки, в данном случае не решились из-за возможной паники — воспоминания о чумных годах слишком крепко укоренились в сознании простого народа, а позже об этом и вовсе забыли. Перед смертью дед говорил, что он последний из группы ученых, работавших над этим проектом.

— А вы не хотите продолжить его дело? Все же тут возможны такие открытия…

— Нет, моя стихия — это биология. Маловероятно, что у меня получится добиться успеха там, где не получилось у группы людей с гораздо большими возможностями. Лучше я сосредоточусь на исследовании влияния квантового поля на живые организмы.

— А оно не вредно? Все же вы здесь хотите прожить около полугода или больше.

— Может полгода, а может и больше, спешить мне некуда, а оранжерея обеспечит всем необходимым на годы. Пилоты межзвездных кораблей подвергаются облучению ежедневно и не жалуются на здоровье, но точных данных еще нет, поэтому я здесь. Если хотите, то могу дать вам все записи деда. Но, сразу предупреждаю, все эксперименты окончились отрицательно: различий между минералами, входящими в породу фонящего и нефонящего астероида, не выявлено…

Поболтав еще немного, я вернулся к себе на корабль и стал раздумывать над будущими действиями. Разговор с Мелиссой ничего полезного мне не сообщил, а лишь разбудил паранойю — 'случайно' узнать о результатах секретного, пусть и полностью провалившегося эксперимента, это очень странно. Тем более, что объект изучения никуда не делся, а все так же висит на орбите. Хотя я в чем-то понимаю руководителей, закрывших проект — тратить рабочее время высококлассных спецов и кучи дорогостоящего оборудования на исследование простых кусков породы, пусть и излучающих непонятные волны, когда они находятся в составе мегатонных глыб, и полностью нормальных в других случаях, да еще и не получая при этом никаких результатов, нельзя бесконечно долго. В итоге, они лишь установили относительную безопасность этих АО (аномальных объектов) и выкинули их подальше из Солнечной системы, как мешающие стабильной работе системы гиперврат.

Поэтому я и решил придерживаться первоначального плана, а не отвлекаться на повторение бессмысленных экспериментов. Ну, это я так себе пообещал, а на деле, выгрузив Мелиссу на геостационарной орбите, я оставил ее изучать растения, а сам угнал проводить эксперименты с местными астероидами, еле заставив себя предварительно довести модификацию реактора до конца.


Глава 2 | Случайный шаг | Глава 4



Loading...