home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

С учетом требований скрытности, не требовавший и суток перелет в республику превратился в трехдневный круиз по системе. Это не так уж и много, но изначальный план по доработке проекта корабля пришлось отложить в сторонку из-за ограниченности вычислительных ресурсов Пчелы. Привыкнув к моментальной реакции бортового компьютера Матроны, я просто не мог работать, когда любое изменение в проекте вешает систему на несколько секунд.

К тому же, после длительного мозгового штурма, когда я спал по четыре-пять часов в день, мысли заплетались друг за друга, а эффективность работы упала почти до нуля. Поэтому я решил сделать небольшой перекур и просто хорошенько выспался, благо больше никто не мешал, а встретить кого-то в безмолвном пространстве надо еще постараться.

Единственное, чего мне не хватало для счастья это тренажерного зала — в целях увеличения вместимости Пчелы все 'лишнее' оборудование выкинули прочь из отсеков, ведь на обратном пути придется везти дюжину человек. Начать я решил именно с такого количества, а уже по завершении строительства первых жилых блоков расширить команду. А так как по проекту предусматривалось постоянное проживание лишь вдвое меньшего экипажа, то придется обойтись без всяких излишеств.

В дополнение к освобождению отсеков, переделал рубку в капитанскую каюту, разместив там медицинскую капсулу заместо кровати. Проведенная модификация являлась квинтэссенцией идеи прямого подключения — пилот/капитан больше не должен заботиться о хрупкой оболочке, а может полностью сосредотачивался на управлении судном в течение всего полета. Возможность мгновенно переключиться с изучения баз на управление кораблем и обратно — прекрасна, как и отсутствие необходимости готовить еду — загрузил биомассу и получай дозу витаминов внутривенно. Вкуса еды ты не ощутишь, но принимать продукт гидропонных фабрик проще, когда ты не чувствуешь запаха. Правда, придется пролежать в медкапсуле пару часиков, только вот зачем вообще вылезать из нее?

— И правда, зачем? — спросил я себя после обязательного ежедневного обследования.

— Чтобы насладиться вкусом нормальной еды?

— Можно и обойтись… — в голове щелкнула шестеренка. — Точно! Проблемы с оскудением рациона не возникнет, если питаться таким способом!

— Значит, строительство гигантских космических ферм бессмысленно? — от одной такой мысли покосилась сама основа моего плана, ведь в таком случае люди не повалят ко мне толпами, а малой группой воплотить в жизнь столь масштабный проект не удастся.

— Стоп! Был же эксперимент на эту тему, когда людей сажали изучать базы данных в непрерывном режиме. Одна-две недели — и желание перекусить становится непреодолимым! — знаю, эксперимент несколько другого плана, но он показывает, что аппетит не пропадает, а уж соблазнить жареной курочкой проще простого (в дополнение к саду на корабле примостилась небольшая птицеферма).

— Так что, все нормально! — мысленно успокоил я самого себя, но тут же решил проверить опытным путем, благо рисковать ничем не надо.

Ввиду самостоятельной установки на отдых, основным занятием стало изучение истории древнего мира. Необходимость передышки диктовалась статистикой — чистые трудоголики, работающие по двадцать часов в сутки, часто сходят с ума, если не устраивают разгрузочные дни, а тут такая возможность: работать без доступа к Матроне нельзя, а изучать оставшиеся базы бессмысленно — раскопка астероидов теперь лежит вне сферы интересов.

Учебник по истории развития человеческой цивилизации достался нам в качестве подарка от Кии. Общий объем информации вышел настолько большим, что даже фотонные кристаллы размером с кулак не могли вместить сразу все. Поэтому каждому из нас троих полагалась лишь часть от общей мозаики: мне — древние века и средневековье, Мелиссе — эпоха возрождения и колониальных войн, а историю освоения космоса получил Имран, как самый молодой из нас.

Что сказать, отвлечение вышло довольно хорошим — история всегда славилась легкостью изучения по сравнению с другими науками, да и краткая выжимка оказалась написана хорошим литературным языком. Так что я повторно освежил в памяти воспоминания былых времен, когда целые империи строились на авторитете одного человека, а затем рушились после его смерти. Не сказать, что я извлек из этого какую-то выгоду, но мозги прочистились и снова были готовы взяться за решения насущных проблем.

— Обнаружен искусственный объект! — мелькнуло предупреждение Пчелы.

— Активированы модули накачки щита, — пока сознание соскальзывает в сладкую бездну полного слияния, корабль готовиться к борьбе за живучесть.

Я все же не смог полностью бездельничать все дни напролет, а написал небольшие программы для бортового компьютера в целях повышения выживаемости. Агрессивная накачка щита стоила потери трети мощности реактора, но других недостатков не имела, в отличие от еще одной хитрости. Лазерные лучи довольно хорошо пробивают дырки в полуметровом щите, но если сжать его раза в два, то расход запасенной энергии ощутимо снизиться, а значит сам щит продержится дольше. Вот только в таком режиме модули тонкой настройки очень сильно нагреваются, а запаса прочности хватит минуты на две-три, не больше, но за это время можно и свалить.

— Зафиксировано семьдесят четыре объекта класса шахтерский фрегат, — по мере приближения к указанной точке, сенсоры ежесекундно фиксировали все новые и новые корабли, кружившие вокруг недостроенного комплекса.

Именно этот десяток относительно небольших по сравнению с Лазарем станций сенсоры обнаружили в первую очередь, а уже потом идентифицировали флот вокруг них. Отдельного упоминания стоили две шахтерские матки, разрабатывающие полукилометровый в поперечнике астероид — строительство шло полным ходом.

— Внимание! Зафиксирован работающий радар! — чуткие и узконаправленные сенсоры позволили рассмотреть флот республики задолго до обнаружения со стороны станции, но в дополнение к флоту, летающему в непосредственной близости, они выставили и дальних разведчиков.

— Входящее сообщение: Крейсер Тер просит неизвестное судно остановиться для проведения досмотра. Внимание! Согласно постановлению 16.2/7, в случае игнорирования данного сообщения мы имеем право открыть огонь на поражение! — Прилетела мне весточка со стороны радарного крейсера.

— Крейсер Пчела, сообщение принято, ложусь в дрейф для досмотра.

— Благодарим за сотрудничество, — сообщили с той стороны, опять же ограничившись только сообщением.

С самого начал светить грузом не хотелось, но альтернативных выходов из ситуации не имелось. Точнее имелись, но они означали серьезное осложнение взаимоотношений с республикой. Как бы я не любил бюрократию, но простое упоминание о каком-то проставлении грело душу. Это значит, что кто-то отдает указания, другие их выполняют и система государства хоть как-то, но работает, а не рухнула в пропасть безумия. Да и масштабы строительства показывали гораздо больше ожидаемого.

— Внимание, сейчас мы проведем сканирование трюма! — за время размышлений оба судна уровняли относительную скорость и зависли в полукилометре друг от друга.

'Двигатели, предстартовый режим!' — в случае неприятностей убраться подальше не составит труда.

— Обнаружено проникающее излучение! — Пчела поведала, что дозор использовал самый обычный сканер породы, не очень сильный к тому же.

— Запрещенных предметов на борту не обнаружено. Приветствуем вас на территории республики, свод законов с полным списком прав и обязанностей гражданина республики находится в приложенном файле, для осуществления стыковки к станции обращаться к диспетчеру по следующей частоте. Внимание! За невыполнение правил пребывания на станции полагается смертная казнь! — передав еще одно стандартное сообщение, крейсер удалился восвояси, не обращая больше внимания на одинокого шахтера.

Подавив желание тут же ринуться на станцию, я быстро проштудировал переданную мне брошюрку и не пожалел. Всего пара странниц текста ответили на многие возникшие вопросы — скажем, как они смогли так быстро возвести целый комплекс или какие правила поведения? С первым все просто — станция называется Лазарь. Нет, не тот Лазарь, что рухнул на поверхность четвертой планеты, а возведенный полвека назад на заре освоения космоса. Двадцать лет назад вместо этого комплекса построили современную, больше не существующую станцию. Тридцать лет — ничто для орбитального сооружения, поэтому старичка не стали ломать, а продали на аукционе некой компании 'Седьмое небо', правда, через месяц компанией заинтересовались налоговые органы, и освоение станции отложили в сторонку. А через год после череды громких судебных процессов, когда за решеткой оказалось четыре дюжины человек, станцию выкупили хиппи.

Где-то найдя значительную сумму денег, они получили в распоряжение станцию, где не действуют законы других государств, а значит надо выполнять лишь указания ООН, но последние чаще касались политики или корпораций, чем лезли в частную жизнь. Итого возник маленький оплот свободы, где разрешено все… что не запрещено. А под запрет попадает всего одна вещь — нанесения вреда, прямого или косвенного, другому гражданину Республики. Если подумать, то все законодательства к этому и сводятся, а здесь просто ограничились общими словами, лишь подробно расписав сумму штрафов за различные проступки.

Из другой полезной информации следовало, что все должности в республике выборные, а минимальный паек составляет такую-то величину, небольшую, но помереть с голода не даст. Непонятно только, откуда взялись бюрократические замашки, но видимо без них в нашем мире некуда. Закончив изучение, я тут же сверился с картой и стал стыковаться к пятому шпилю, содержавшему внутри рынок. Как упоминалось раньше, всего шпилей — цилиндров высотой в километр — насчитывалось десять, но три из них еще не достроили, а два давно законсервированы и не пригодны для жизни, поэтому народ ютится на вдвое меньшем пространстве.

— Комплекс республики вызывает Пчелу, — подключился диспетчер со станции.

— Егор? — с той стороны смотрел старый знакомый. — Как ты здесь оказался?

— Республиканцы поспособствовали, вытащили с гибнувшего Лазаря, а потом дали работу по специальности. Позже могу подробней рассказать, когда смену закончу. Нас нещадно штрафуют за разговоры в эфире, так что давай перейдем к делу.

— Понял.

— Ты у нас новенький, так что стыкуйся к доку T-26, там тебе все расскажут.

— Хорошо, — согласно плану это нежилая часть комплекса, но небольшая паранойя к новым членам сообщества логична.

— Тогда до вечера, — молвил Егор и отключился от канала.

Облетая комплекс, я смог оценить разнообразие пристыкованных кораблей. Среди них встречались и полувековые раритеты, и относительно новые крейсеры, но почти все обладали отличительной особенностью — оплавленной обшивкой. Длинные полосы от невидимых когтей пересекали корпуса во множестве мест. Лазеры не щадили никого, и лишь дополнительное бронирование позволило этим судам доползти обратно до базы.

Но больше всего меня поразил силовой кокон, покрывавший комплекс — по самым скромным оценкам его постоянно напитывали от трех до пяти тяжелых реакторов, не иначе как недавно возведенных шахтерскими матками после крушения Лазаря. С такой защитой можно не опасаться и нападения целого флота, а уж на такую букашку, как я, можно и вовсе не обращать внимания. Хотя, судя по сенсорам, две лазерные башни вели Пчелу до самого процесса стыковки.

Перед тем, как покинуть корабль, я провел одну небольшую, но важную процедуру — стер навигационные данные бортового компьютера, небольшая мера предосторожности против незваных гостей. Впрочем, встречавший меня мужик и носа на корабль не сунул, а сразу предложил пройти досмотр.

— Надо же, еще один блудный сын вернулся, — пробурчал таможенник, сидевший за стеклом.

— Здравствуйте, меня направили сюда на инструктаж.

— Ясно дело, что не по грибы, давай, засучивай рукав и одевай вот этот браслет. — Мне указали на обруч лежавший на столе.

— Что это? — я повертел в руках незнакомое устройство.

— Детектор лжи, модель грубовата, но зато очень надежная. У нас вся техника такая, — мужик обвел взглядом почерневшие от времени стены. Повышенная влажность из-за плохой настройки системы контроля климата — отличное подспорье для фортезианского лишайника, этот паразит мог расти практически на чем угодно, впитывая нужные ему вещества из воздуха. Скоростью роста он не отличался, но раз в десятилетие проводить термическую обработку стен необходимо, а тут этим несколько пренебрегали с момента строительства станции, что придавало помещению зловещий вид, словно находишься в тысячелетней реликвии.

— Давай, или одевай и отвечай на вопросы, или проваливай на фиг со станции, нам здесь агенты федерации не нужны.

— Сейчас, — убедившись в отсутствии чего-либо, помимо серии датчиков, я нацепил браслет на руку.

— Отлично, теперь берешь вон тот листок, читаешь его и отвечаешь да/нет на каждый из указанных вопросов. Понял? — Мне протянули архаичный планшет со вставленным в него листом бумаги.

— Конечно. Так первый вопрос — работаете ли вы на федерацию или лица, предположительно являющихся агентами федерации? Эээ, а кто такая федерация?

— Ты что, не в курсе? — от удивления стокилограммовый таможенник подпрыгнул на месте. — Это сообщество разграбившее Лазарь, а теперь нападающее на наше мирное поселение! Эти моральные выродки используют все возможное, чтобы разрушить наш дом!

— Смею заверить, что никоим образом к ним не отношусь! — Я тут же помахал браслетом, мигавшим зеленым светом.

— Ну попадись мне еще хоть один в лапы! — продолжал бушевать таможенник, видимо имевший личные счеты с ними, раз на протяжении всего следующего часа с пеной из рта доказывал, насколько плоха федерация и как хорошо здесь. Правда, осмысленного диалога не вышло, уж очень тот парень злился.

А так выяснилось, что с появлением третьей силы две группировки, разграблявшие Лазарь, объединились и попытались защитить кормушку, но республиканцы прописали им по первое число. Сами они, конечно, тоже захватили со станции кучу всего ценного, но хотя бы и людьми занимались. Расспрашивать мужика, постоянно переходящего на повышенные тона, — то еще удовольствие, поэтому я просто попросил проинструктировать по поводу поведения на станции.

— Да все просто, делай что хочешь, но другим не вреди. Отели сейчас на третьем и пятом шпиле, но останавливаться там не советую — народу слишком много прибавилось за последний месяц. Если с деньгами туго, а с ними всегда туго, обращайся на биржу труда во втором шпиле. Все остальное поймешь по ходу. Да, и еще браслет лучше не снимать, это такая местная мода, — сам таможенник красовался такой же моделью на запястье.

— А можно попасть в четвертый шпиль и каким образом?

— Стыкуйся к первому или третьему, а дальше по связывающим каналам перебирайся, но чтобы попасть в квартал рабочих потребуется приглашение.

— А в другие?

— Еще административный и промышленный шпиль закрыты для посещения, но все остальные можно посещать…

Оформив себе гражданство путем уплаты небольшого комиссионного сбора, я решил не осматривать переполненную станцию, а подождать вечера для разговора с Егором. Только вот оказалось, что диспетчер — недостаточно привилегированная профессия, чтобы водить гостей в квартал среднего класса, поэтому разговор происходил на борту корабля.

— А кто же тогда считается достаточно привилегированным? — спросил я у Егора за ужином.

— Рабочие, возводящие новые корпуса, коренное население, пилоты боевого флота или личности, пожертвовавшие большую сумму в бюджет станции — все кто принес достаточную пользу республике.

— Угу, или тот, кто дал взятку побольше, — скептически пробурчал я.

— Нет! У нас взятки запрещены и жестоко наказуемы!

— Они всегда были наказуемы, но, тем не менее, существовали, — парировал я выпад Егора.

— У нас здесь все по-другому! Вот видишь браслет? — Подняв вверх руку, парень показал светящийся цветом свежей травы обруч.

— Его носят все чиновники без исключения, поэтому растраты бюджета невозможны.

— Правда? — по-глупому переспросил я, ведь обруч даже не пожелтел.

— Сам не сразу поверил, но это так.

— И как же так получилось? — власти любой страны железной пятой отстаивали свое право на ложь, поэтому интервью с чиновниками всегда проходило без использования детектор лжи.

— Если вкратце, то когда началась кутерьма с постоянными перепродажами, то от начальника станции требовалась только одна характеристика — честность, вот его постоянно и тестировали на приборе и даже соорудили специальное устройство, а после хиппи не стали менять сложившийся порядок.

— И правильно сделали, а то вечно чиновники норовят прикарманить миллион-другой, а так спросил где деньги — и вопросов больше нет.

— Угу, — согласился Егор. — Но все же они себе выбили продуктовую квоту, записавшись в ценные специалисты.

— А есть еще и не ценные?

— Не только есть, но их большинство! В республику входит свыше трех сотен тысяч человек, и лишь треть имеет профессию, связанную с космосом. Все остальные являются балластом для общества и сидят на минимальном пайке. У нас на станции кризис занятости — безработица просто жуть, поэтому требования к любым рабочим, не участвующим в постройке новых шпилей, очень высоки. Уборщица с высшим образованием по философии как тебе?

— Плохо.

— Не то слово. Не будь здесь имперского полка, республика развалилась бы в одночасье, а так эти парни поддерживают порядок и дисциплину. Глядишь, через несколько лет у нас будут обещанные фермы и сады вместо гидропоники.

— В республике есть сады? — услышанная информация в корне меняла обстановку.

— Да, но их очень мало, и все продукты опять же уходят строителям и чиновникам, а даже мне приходится давиться зеленной жижей, — Егор передернулся от одного только упоминания минеральной кашицы.

— Ясно… Значит, продукты на станции есть…

— Ну, не сказать что много, но если есть свободная наличка, то можешь прикупить на бирже яблок, обойдется правда очень дорого, но если работаешь, то раз в неделю питаешься нормально. А с чего такой интерес?

— Да так, у меня в холодильнике завалялось немного продуктов.


— Хочешь продать или обменять на топливо и прочие запчасти?

— Это имеет значение?

— Очень большое! Все, что сложнее кофеварки, сейчас в страшнейшем дефиците, так что механикам строжайше запрещено выдавать со склада без особого распоряжения. А так как темные делишки здесь всплывают моментально, то без жареного барашка сейчас в доки соваться бесполезно.

— Пфф, дожили, менять барана на реактор, — комичность ситуации просто поражала. — Не, у меня немного яблок есть.

— Но все же тебе очень повезло, что обратился ко мне, а не пошел сразу продавать. Деньги-то ты получишь, но вот купить что-либо ценное не выйдет — не продадут, нужно со всеми договариваться лично!

— А мне и не нужно покупать что-либо, только на зарплату рабочим.

— Хочешь кого-то нанять? — Егор удивленно поднял брови.

— Да, есть небольшая работенка.

— Можешь меня взять? — незамедлительно спросил собеседник.

— Хмм… Нейросеть есть?

— Обижаешь! Это необходимый атрибут диспетчера.

— Тогда не вижу проблем… — продолжить фразу я не успел.

— Отлично! Готов работать хоть за еду! — Егор осекся, вспомнив цену на продукты, и тут же исправился: — да хоть даром, лишь бы покинуть этот улей.

— А что, так плохо?

— Да тут все развалится в любой момент! Или федерация нападает. Мы все сидим, как на иголках! Уж лучше бы сенат пакт о ненападении заключил, когда федерация предлагала, но нет же, настояли на своих принципах и теперь сами готовят военные действия!

— О-о, — все, что я выдавил из себя.

— Многие улетели бы отсюда, если бы имели возможность! Подальше от этого переполненного муравейника!

'Безграничный космос и катастрофическая нехватка жилого пространства', - усмехнулся я про себя.

— Что смешного? — Егор заметил сдержанный смешок.

— Ничего, я тоже не хочу здесь задерживаться — только продажа и найм людей. Надеюсь в два-три дня уложиться. Проблем с увольнением не возникнет?

— На мое место человек пять метит, так что нет, продам должность кому-нибудь…

— Тогда осталось найти еще человек десять.

— Требования? — Егор сосредоточенно похрустел пальцами.

— Установленная нейросеть, возраст/пол не важен, хорошо бы с навыками монтажа космических станций…

— Оставь эту затею, — парень разочарованно махнул рукой.

— Последнее требование не обязательно, есть возможность обучения на месте.

— Хмм, тогда тебе подойдет три четверти населения станции, уточни запрос.

— Нужна пара программистов с опытом работы на заводах или других автоматизированных объектах, а от остальных требуется только умение учиться. Ну и еще готовность на несколько лет отказаться от контактов с кем-либо на станции.

— Значит, никаких особенных требований нет. Тогда продукты можно продать нашим углеводородным магнатам, денег у них завались, наверняка предложат лучшую цену. Точно нужны только работники?

— Абсолютно, — Матрона способна рано или поздно произвести любую вещь, кроме людей.

— В таком случае справимся за день…

Продукты мы отправились продавать прямо в тот же вечер, не найдя причин откладывать дела в долгий ящик. Честно говоря, после известий о наличии здесь небольших ферм большой выручки за перемороженные яблоки и прочие подпорченные продукты я не ожидал, но после ожесточенных споров договорился на сумму в семь тысяч! Больше трети корабля, если подумать! На короткое время став монополистами в сфере поставок топлива, беспринципные дельцы разбогатели на задранных ввысь ценах и теперь сорили деньгами направо и налево. Мы бы выручили еще больше, если бы не портили продукты воздействием отрицательных температур, но тогда обязательно возник вопрос: откуда продукты? А так, говорим, что это старые запасы, и надеемся больше не прилетать сюда.

А вот с людьми вышла проблема, несмотря на все усилия департамента развития, создавшего общую базу данных трудоспособного населения. Нет, подходящие программисты на станции имелись в количестве не одного десятка, но все поголовно работали на благо отчизны. А если и не работали, то находились в списке потенциально незаменимых специалистов, которым запрещен выезд со станции.

— Может, обойдемся без них? — спросил Егор, когда выяснился факт запрета.

— Если только найдем базы по программированию, чтобы подготовить персонал на месте, — я тяжело покачал головой.

— Совсем никак? — хрупкие базы проходили по тому же разряду, что и обученные люди.

— Угу, — процесс создания бортового ПО для судна я представлял только в теории, а на практике обязательно бы возникли проблемы.

— Я знаю одну группу программистов, но… они, мягко говоря, не совсем адекватные, — Егор поморщился.

— Ммм? — осторожно поинтересовался я.

— Про церковь прогресса слышал?

— И они здесь?! Хотя почему бы и нет?

— Небольшое отделение на станции действует уже десятка три лет. Ну, ты же сам понимаешь, какие они… — многозначительно хмыкнул Егор, подразумевая как минимум легкое сумасшествие у людей, имплантирующих сопроцессоры в мозг.

— А что? Мне же не на окуляры любоваться, а работой нагружать, — бесконечные эксперименты над собственным мозгом навевали на дурные мысли, но многие другие действия говорили, что там просто собрались различные авантюристы, пытающиеся двигать науку. Чувства самосохранения у них, конечно, маловато, но в остальном они не очень напоминали классических сектантов.

— Ну… Программисты из них может и отличные выходят, но может не надо?

— Надо, Егор надо… — процитировал я знаменитую фразу, решив хотя бы поговорить с кем-то из сектантов.

Хоть Егор и выражал категорическое несогласие, особенно упирая на то, что нам нечего им предложить, но кто, в конце концов, главный? Я! Да и кому, как не увлеченным фанатикам, отдать проектирование, создание и отладку программного обеспечения корабля-гиганта, а также роботов сборщиков? Готов поспорить, что десять из десяти классических программистов пошлют далеко и надолго, а вот адепты может и возьмутся. Как бы только тонко намекнуть на тип проекта, не спалив работоспособность Матроны?

Монахи, как их в шутку называли местные, обитали в старых складах, переоборудованных под жилые помещения. Отсутствие изначально систем жизнеобеспечения, порядком износившийся каркас вкупе с небольшим размером самого модуля не делало внешний сектор особенно популярным среди нормальных людей, а вот адептам это наследие эпохи строительства станций пришлось по душе. За такое обитание на окраинах их и прозвали монахами.

К моей большой радости, покидать постоянно готовую отчалить Пчелу для разговора не пришлось — как и все современные люди, они предпочитали общаться через видео-связь, а не устаревшие встречи вживую.

— На связи отец Павел, — с экрана на меня смотрел обычный, на первый взгляд, мужчина.

'Мать!' — Мало того, что мне 'повезло' нарваться на одного из основателей церкви, так и безжизненный взгляд монаха не способствовал душевному спокойствию. Имплантанты на месте глаз расширяли возможности зрения, а также наделяли владельца фирменным металлическим блеском зрачков, наводившем иррациональный ужас на неподготовленных личностей, к коим относился и я.

— Здравствуйте. Грей, владелец шахтерского судна Пчела. Мне необходим программный комплекс для управления кораблями большого тоннажа, — ничего лучше, чем сказать часть правды, я не придумал.

— Извините, но по просьбе совета мы не занимаемся торговлей базами данных, программным обеспечением или другими разработками, не являющимися наши разработками.

— Похоже, я плохо выразился. Требуется провести точную доводку стандартных компонент под принципиально новый проект корабля. А также максимально автоматизировать жизнедеятельность судна.

— Стоимость наших услуг — две тысячи за сотню человеко-часов. Предполагаемое время — от пары часов, до нескольких суток в зависимости от нестандартности судна. Также мы готовы существенно снизить цену в обмен на небольшую услугу.

— Какого рода услугу? — в воздухе запахло халявным сыром из мышеловки.

— По нашим оценкам, вероятность разрушения станции в течение следующих трех месяцев составляет около сорока процентов, что ставит под угрозу существования нашей организации. Вероятность выживания отдельно взятого судна класса фрегат оценивается в тридцать процентов, что также является недопустимо низким значением, поэтому мы приняли решение разместить наших членов на как можно большем количестве судов. К сожалению, наших финансов недостаточно для покупки или найма необходимого количества судов, поэтому если вы готовы обеспечить проживание четырех человек в течение года, то мы готовы предоставить вам ДВУХ работников на указанный срок.

— Мне необходимо обеспечить секретность выполняемых работ в течение как минимум полугода, возможна ли полная изоляция на этот срок? — больше я попросить не решился, а то вдруг спугну удачу.

— Да, прогнозы не рекомендует контакты между рассеянными по системе ячейками в течение нескольких лет.

— Можно ли узнать возможную причину гибели? Война между Федерацией и Республикой?

— Нет, это секретная информация, — с каменной маской на лице ответил собеседник, не дав понять, прав я или нет.

— Можно ли узнать личность всех четырех человек? — ну, не брать же совсем кота в мешке.

— Конечно. Это я, жена и две дочки. Они только приступили к изучению священного языка C++, поэтому не смогут работать над вашим проектом.

'Священный язык? Ну да, устаревший и малопонятный язык, где все реализуется через костыли — отличный выбор для священного писания', - подумал я, едва не расплываясь в улыбке. — Ясно. С вашей стороны есть какие-нибудь требования?

— Еда, каюта, место для работы — ничего сверхъестественного, — если не смотреть на внешний вид, то Павел производил впечатление адекватного человека, поэтому переговоры долго не затянулись.

Подписывая контракт с отцом Павлом, я все отгонял мысли, что под моим командованием концентрируются неординарные личности. Только Имран и Егор являлись среднестатистическими обывателями космоса, а вот остальные… Отец церкви прогресса вместе с женой и двумя дочками, суммарно имеющими одну пару родных глаз на всех четверых — левый у Юли и правый у Иры, Мелиса и апофеоз — Кия. Так как меня не поймут, если я в целях уменьшения популяции нестандартных личностей забуду последнюю девушку на поверхности, то придется действовать по-другому — найму кучу работников для управления строительными роботами.

Так как особых требований к ним не предъявлялось, то подходила большая часть населения станции, поэтому отбор шел максимально цинично — идеальное здоровье, интеллект выше полторы сотен единиц, отсутствие вредных привычек — и то, количество кандидатов измерялось тысячами! Я бы их всех нанял, но не за один раз — вместимость Пчелы ограничена дюжиной человек, а очень жаль, ведь через неделю-две войдет в строй крупная промышленная линия, и большая часть хоть что-то стоящих людей осядет на станции навсегда. А пока можно заманивать работников сущими крохами — денег или какого-либо имущества у спасенных с транспортников не имелось.

Республика же вела активную подготовку к боевым действиям, тем самым помогая мне набирать кандидатов — у каждого появилась возможность записаться в очередь на получение рабочего места, вот только куда ты попадешь, к станку или пойдешь учиться на военного пилота, решает великий бог рандом. Такие уж условия местного контракта, но выбирать не из чего — гидропонных фабрик ограниченное количество, и почти все они сосредоточены в руках Совета, поэтому бежать со станции бессмысленно — помрешь с голоду.

Собственно, на наличие у меня гидропонной фабрики и отсутствие желания принимать участие в военных действиях я и упирал, да так успешно, что люди согласились поехать по семь-восемь человек в каюте, мол перетерпим. А на сами трудовые договора без слез и не взглянешь — фактически люди ехали под честное слово, подтвержденное зеленым миганием браслета на левой руке. Ничего сверхъестественного я не пообещал — пропитание, одежда и медицинская помощь, с которой на станции имелись большие проблемы, но обнищавшим обитателям станции и этого хватило.

Осталось лишь договориться с третьей заинтересованной стороной — республикой, занявшей отнюдь не пассивную позицию относительно своих граждан. Так, сразу же после найма мне позвонили из службы безопасности и вежливо поинтересовались целью сделки. Не то чтобы республика сильно против оттока людей с переполненной станции, но вдруг они присоединятся к потенциально противнику?

Слава богу, что простого заявления об отсутствии злого умысла и значительной суммы денег хватило для успешного прохождения собеседования. С первым пунктом все ясно — светящийся зеленым светом браслет на руке резко ускорял ход собеседования, а вот требование денег за сам факт того, что люди покидают станцию, вытекало из сложившейся финансовой ситуации.

Распределенная система продолжала исправно действовать и после разрушения врат, но теперь ее больше никто не контролировал. Все базовые серверы остались по ту сторону, и новому государству пришлось делать выбор: или мы продолжаем использовать эту неподвластную нам денежную систему, или погружаем станцию в финансовый хаос. Конечно, Совет проведет банковскую реформу в ближайшие месяцы, но пока он всеми правдами и неправдами изымает деньги у населения.

К счастью, я оказался далеко не первым пилотом, желающим отремонтировать подбитый во время взрыва транспортник (у меня имелись некоторые мысли насчет припаркованного к станции судна). Большое количество людей объяснялось отсутствием профессионалов среди них и огромными размерами самого судна. Мне даже пришлось закупить по бешеной цене ремонтное оборудование, расплатившись дополнительными двигателями с Пчелы, чтобы не вызвать лишних подозрений.

В итоге, проведя на станции целую неделю вместо планируемых двух дней, Пчела отправилась к третьей планете. Почти четыре десятка человек разместились там, где должны проживать только шестеро, но никто из них не роптал — ведь их ожидал новый дом…


Четыре дня спустя.


— Можно? — я постучался в одну из женских кают.

— Да-да, входи, — ответила мне Марина, бывший археолог по профессии.

— Через час стыкуемся к орбитальной станции, так что будьте готовы, — по окончании полета я лично заглянул в каждую из кают, чтобы осмотреть состояние экипажа.

— Поняли, — все находящиеся в комнате девушки радостно кивнули.

— На скольких тогда готовить завтрак? — спросила Марина, взявшаяся организовывать быт на корабле. Она и в походах часто заведовала хозяйством, так что сейчас управляла кухней, и надо сказать неплохо управляла. Умение сделать из биомассы что-то съедобное — это целое искусство.

— Лучше подождать, там вас ожидает небольшой сюрприз.

— Что-то из старых запасов или свежий урожай? — хихикнула девушка.

— Ну вот, сюрприза не получилось… — пробурчал я и захлопнул дверь в каюту, оставив обитательниц озадаченно переглядываться.

Проведав и остальных работников, я заперся в рубке, сославшись на необходимость управления кораблем. Между тем, уставшие после долго полета люди взволновались не на шутку и пытались вызнать подробности друг у друга. А так как все знали примерно одно и то же, то ничем их разговоры не завершились, кроме как обнаружением семьи монахов.

— Извините… — Марина бесцеремонно вломилась в последнюю дверь по коридору и застала четырех истуканов, расположившихся полулежа на кровати.

— Один момент, — попросил Павел, приоткрывая безжизненные глаза. — Чем могу быть полезен?

— С вами все в порядке? — только взглянув на бледное, словно у мертвеца, лицо, девушка тут же забыла о первоначальной цели.

— Не стоит беспокойства, это просто побочный эффект, — и остальные члены семьи не отличались в лучшую сторону.

— Побочный эффект чего? — Марина удивленно дернула головой.

— Нашего способа общения, — Павел указал на провод, выходящий из его затылка и идущий к высокоскоростному коммуникатору. Туда же подключались и остальные члены семьи. — Никогда не видели такого способа общения?

— Нет, не видела, — девушка покачала головой. — Вы же используете нейросеть как способ общения друг с другом?

— Абсолютно правильно. Так мы избавляемся от архаичного способа общения голосом, — мягко улыбнулся основатель церкви.

— Стоп, я вспомнила, вы же из церкви… — на девушку снизошло озарение, кто же проповедовал идею перехода на новый способ передачи информации.

— Церковь Прогресса, так вы нас называете. Хотя мы всего-то клуб людей, использующих последние достижения цивилизации для улучшения возможностей человека.

— И вы хотите мне предложить перейти на прогрессивный способ общения?

— А вы хотите умереть? — Павел словно в изумлении приподнял брови.

— С чего вы так решили? — теперь пришел черед удивляться девушке.

— Для неподготовленного человека попытка общаться с помощью нейросети в девяносто процентах случаев ведет к шизофрении. Увы, но такова печальная статистика — когда ты годами мысленно общаешься с одним и тем же человеком, то перестаешь различать себя и его, что ведет к серьезным психологическим расстройствам.

— А вы? — Марина бросила взгляд на кровать, где медленно приходили в себя остальные члены семьи.

— Мы используем специально разработанную методику, но пока она далека от совершенства и подходит далеко не каждому. Так что в ближайшее время человечеству не светит перейти на такой способ общения, иначе получится как в головном офисе, где клуб по интересам превратился в закрытую секту, — на безмятежном лице Павла впервые мелькнула хоть одна человеческая эмоция — глубокая печаль по былым событиям.

— Ясно… Но почему вы здесь?

— Нас нанял капитан для помощи с настройкой ПО корабля, — ответила пришедшая в сознание Ирина.

— Не только настройкой, но и проектированием бортовой системы судна, — на всякий случай я решил принять личное участие в разговоре.

— Проектированием? — задумчиво поморщился Павел.

— Да, у меня возникли некоторые трудности, — я огорченно развел руками.

— Можно уточнить, мы все еще говорим о корабле индустриального класса? — вмешалась Марина, не знающая всей полноты информации.

— Не совсем. Да, у меня есть в распоряжении тяжелый транспортник, нуждающийся в ремонте, но основной фронт работ лежит в другой области. Наш перелет подходит к концу, так что, наверное, пора раскрыть карты — под моим контролем находится шахтерская матка, и мы собираемся построить корабль, пригодный для одновременного КОМФОРТНОГО проживания любого числа людей.

— Любого? — скептически хмыкнула Марина, — какого же он размера?

— А это вы сейчас оцените сами. Господа, прошу взглянуть на экран, — я махнул рукой в сторону стены со встроенной плазменной панелью.

— Вот станция, где мы будем жить, — на экране крутилась картинка с внешних камер. — Для справки, ее ширина составляет полкилометра.

— Вот, собственно, транспортник и Матрона, — на фоне висящего чуть в отдалении летающего завода станция сразу поблекла.

— А сейчас я попрошу придержать рот рукой, чтобы не получить вывих челюсти, — я сделал эффектный щелчок пальцами, и Пчела выделила на картинке не видимый невооруженным взглядом каркас корабля. За время моего отсутствия Имран с помощью пауков собрал около семи километров керамических конструкций, тем самым заложив основу будущего судна.

— Планируется, что полная длина летающего города составит до пятнадцати километров, он будет способен осуществлять межпланетные перелеты и поддерживать полную автономность в течение десятилетий, то есть обладать всеми функциями орбитальной станции класса дальний космос, — пока я вещал, как корабли бороздят просторы вселенной, челюсть слушателей, так некстати пренебрегших моим советом, грозила отправиться в свободный полет.

— Но… За какое время вы планируете завершить строительство? Ведь корабль — это не только глыба металла, но и высокотехнологичное оборудование? — первой от потрясения оправилась Марина и тут же задала самый логичный вопрос.

— По моим расчетам, на производство и сборку каркаса корабля потребуется две недели. Затем в течение трех недель мы произведем внешнюю обшивку и часть грузовых отсеков для складирования руды, а уже после приступим к наполнению внутренней начинкой. Каркас и обшивка не требовали чего-либо, помимо простой штамповки деталей из керамики, поэтому могли быть возведены крайне быстро, в отличие от отсеков.

— Как вы правильно заметили, производство и монтаж какой-либо электроники или оборудования — довольно длительный процесс, так что на начальном этапе мы используем готовые блоки с Матроны и станции.

— Таким образом, уже через три месяца корабль примет первых посетителей на постоянное место жительства, но при имеющихся ресурсах для завершения строительства потребуется не менее десяти лет. И да, все желающие смогут поселиться на корабле…

Честно говоря, я хотел высказать это сразу перед всеми членами экипажа, но отсутствие на корабле помещения с должными размерами не позволило выполнить эту задумку. Поэтому я имел удовольствие еще целых три раза посмотреть на изумленные лица работников, когда им показывали имеющийся на данный момент результат. На меня сразу обрушился град вопросов, среди которых оказались и несколько неудобных для меня.

— Значит, вы не в состоянии воспроизвести автоматических дронов и поэтому наняли всех нас? — спросил Егор, проявив изрядную смекалку.

— Да, это так, — без задней мысли подтвердил я.

— А также наняли двух профессиональных программистов, чтобы адаптировать ПО под существующие возможности?

— Да, — чего отрицать очевидное?

— Значит, по окончании адаптации мы станем не нужны? В переполненной рубке мигом установилась давящая на уши тишина, а на присутствующего здесь отца Павла устремились недобрые взгляды.

— Не беспокойтесь, в любом случае вы без работы не останетесь. Или вы думаете, что такая большая громадина способна полностью обойтись без экипажа?

— Почему бы и нет? Отец Павел наверняка сможет запрограммировать таких универсальных роботов на выполнение любых требуемых действий, — нервно возразил Егор.

— Боюсь, вы преувеличиваете мои способности или не понимаете масштаб задачи. Полная автоматизация всех процессов, протекающих на корабле, если и возможна, то требует как минимум нескольких лет работы, но даже я бы не рискнул оставить технику без надзора, — попытался разрядить обстановку Павел, очень заинтересовавшийся пауками.

— Именно так, даже сейчас за роботами постоянно наблюдает один человек, а наши экземпляры будут менее совершенны. Да и не стоит забывать, для кого строится корабль. Он строится для людей! Корабль должен стать надежным оплотом человеческой цивилизации во мраке космоса, так что он просто обязан иметь экипаж!

— Угу, небольшой такой экипаж в миллион человек, — подала голос Марина.

— Так что не беспокойтесь, и вам место найдется, но если вы захотите улететь, то вы сможете сделать это через три месяца, получив полную заработную плату.

— Чем получим? Ты же потратил все имеющиеся деньги? — Егор был в курсе всех моих затрат, поэтому и задал такой вопрос.

— Фруктами. На борту станции есть небольшой сад. И я предлагаю его прямо сейчас посетить…


Глава 6 | Случайный шаг | Глава 8



Loading...