home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6. Проект Брагина-Бройдо

Из интервью М. Н. Полторанина: «В 1923 г. “Джойнт” организовал выставку в Москве. Сельхозоборудование разное. Вот что будет в Крыму, если поможете евреям там обосноваться. Ленин даже больной съездил на эту выставку и дал добро…»

Дальнейшие события развивались довольно быстро.

Вскоре после учреждения автономной республики в Крыму с председателем ЦИК КрымАССР Ю. П. Гавеном встретился руководитель «Джойнта» в РСФСР Джозеф Розен. Случилось это в самый разгар Великого Голода, когда от помощи АРА зависела жизнь большого числа голодающих на полуострове. Розен не требовал, он мягко, но настойчиво уговаривал Гавена согласиться на выделение в Крыму пустующих земель для переселения туда всего тысячи еврейских семей. Предполагалось провести эксперимент по адаптации евреев к жизни в сельской местности. За это американцы обещали республике солидную финансовую помощь и новейшую сельхозтехнику. Москва сама была нищей и помочь Крыму ничем не могла. У Гавена не оставалось другого выхода, как дать согласие.

Одновременно, будто по мановению волшебной палочки, о переселении евреев в Крым дружно заговорили в только-только оформившейся новой элитарной среде столичной интеллигенции. Уже через несколько месяцев план переселения на полуостров всех евреев из Белоруссии, России и Украины открыто обсуждался не только в СССР, но и в США. Говорили о возможности создания там еврейской национальной автономии.

Но как же быть с крымскими татарами? О русских и других проживавших в Крыму народах речи вообще не шло. Решение было найдено большевистским правительством довольно скоро. И помог им в этом все тот же «Джойнт».

Еще в марте 1922 г. ВЦИК издал постановление о проведении в 1923 г. Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки. Согласно разработанному и принятому осенью того же года Положению в выставке приняли участие «все входящие в РСФСР[93], равно и автономные республики и области, государственные и общественные учреждения и предприятия, коллективные и частные хозяйства и производства. В иностранном отделе участвуют иностранные учреждения и предприятия»[94]. Важнейшей целью выставки было «ознакомление населения с успехами, достигнутыми в области сельского хозяйства за границей и с возможным содействием со стороны иностранной промышленности дальнейшему развитию русского сельского хозяйства»[95].

Выставка открылась 19 августа 1923 г. и произвела фурор в профессиональной среде. Особый восторг вызвала новейшая сельскохозяйственная техника, представленная «Джойнтом». Насколько джойнтовская техника была достойна таких восторгов, сегодня судить трудно, но в центральной советской прессе, благодаря М. И. Ульяновой и Н. И. Бухарину, была проведена блистательная рекламная кампания Павильона еврейской коммуны. Официально павильон был организован «Гистадрутом» – еврейской Всеобщей рабочей федерацией в подмандатной Палестине. Эту делегацию из трех человек возглавлял генеральный секретарь федерации Давид Бен-Гурион[96]. Сионисты к тому времени находились в натянутых отношениях с «Джойнтом», в СССР же ряд сионистских организаций уже преследовались как националистические[97]. Бен-Гурион даже тайно встречался тогда с сионистским подпольем и приветствовал героев.

На посетителей выставки грандиозное впечатление произвели представленные евреями Палестины новейшие сорта зерновых. Бен-Гурион писал: «Наш павильон имел успех выше всяких ожиданий. Его посетили тысячи людей всех кругов и классов, евреи и неевреи со всех концов России… В ученых кругах наша пшеница вызвала буквально сенсацию. Видные авторитеты посетили павильон и подтвердили, что подобной пшеницы нет ни в России, ни во всей Европе. В московской сельскохозяйственной академии прочитали доклады о качестве наших экспонатов. Из всех сельскохозяйственных институтов – петроградского, харьковского, киевского, самарского – в павильон являлись профессора и студенты… Наш павильон превратился в небольшой палестинский центр, куда стекались евреи из Одессы, Минска, Харькова, Киева, Петрограда, еврейских земледельческих колоний и других мест»[98]. Все это было красиво и эффектно, но миссия «Гистадрута» закончилась полным провалом: торговать с евреями Палестины СССР отказался, никаких дивидендов выставка им не принесла. Предпочтение заранее было отдано «Джойнту», а его руководство рассматривало сионистов как конкурентов и стремилось выдавить их из страны советов.

Считается, будто именно комитет профинансировал Павильон еврейской коммуны. Но сам Бен-Гурион утверждал, что у «Гистадрута» не было денег даже на то, чтобы заплатить обязательные для участников выставки 200 долларов, и ему пришлось выторговывать у организаторов скидку. А вот сомневаться в том, что «Джойнт» использовал выставку в собственных интересах, бессмысленно. В принципе, главную выгоду заполучил тогда американский транснациональный капитал – обещанием отдать еврейским поселениям в Крыму всю представленную на выставке технику и продолжить ее поставку в СССР. Таким путем джойнтовцы дали значительное ускорение положительному решению советского правительства об учреждении на территории СССР еврейской государственности.

В литературе часто пишут, что сам Ленин посетил Всероссийскую сельскохозяйственную выставку 1923 г., был в восторге от увиденного и способствовал быстрейшему началу переселения евреев на полуостров. В действительности вождь уже почти год жил в изоляции, перенес к тому времени три инсульта и у него была полупарализована правая часть туловища. Он даже говорил с великим трудом, понимали его речь только Н. К. Крупская и еще несколько самых близких людей. Поскольку правая рука у вождя действовала плохо, Ленин в те месяцы учился писать левой рукой, но так и не успел выучиться. При этом до последней минуты жизни он оставался в здравом уме, что все медики признают феноменом болезни великого человека.

18 октября 1923 г. Владимир Ильич действительно попросил, чтобы его отвезли из Горок в Москву. Он с трудом прошел в свой кабинет в Кремле, побыл там недолго, а затем отправился на сельскохозяйственную выставку. Благо находилась выставка недалеко от Кремля – в Замоскворечье, на месте нынешнего ЦПКО им. А. М. Горького. Вождя возили в автомобиле от павильона к павильону, но внутрь он входил редко и все время молчал. Под конец Ленина увезли на московскую квартиру, а утром следующего дня он навсегда уехал в Горки, где через три месяца скоропостижно умер. Какое значение имел этот визит для «Джойнта» и для решения крымского вопроса? Никакого. Разве что в прессе устроили грандиозный пиар поездке вождя на выставку.

В период между декабрем 1922 и 1925 г. реального главы государства в СССР не было. Его функции поделили между собой Л. Д. Троцкий, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев и И. В. Сталин. Причем Сталин находился как бы в стороне, на роли «слабейшего», предоставив «умнейшим» возможность грызть и компрометировать друг друга. И как раз в годы этого совместного правления и противостояния вождей шла активная разработка проекта «Крымской Калифорнии». Занимались ею близкие к еврейским националистическим кругам практики. Юрия Ларина к тому времени уже никто всерьез не воспринимал – его просто жалели. Подготовить более основательный, доказательный план еврейской колонизации Крыма поручили А. Г. Брагину[99] и Г. И. Бройдо[100].

Уже в ноябре 1923 г. через Л. Б. Каменева[101] в ЦК РКП (б) была представлена докладная записка – проект, согласно которому предполагалось к десятилетию Октябрьской революции образовать Еврейскую автономную область. Она должна была занимать территорию Одесса – Херсон – Северный Крым, все Черноморское побережье до границ Абхазии – всего 10 млн десятин. Для создания этнического базиса такого огромного образования предлагалось переселить на названные территории из Белоруссии, Украины и европейской части РСФСР примерно 500 тыс. евреев. Поскольку татарам оставляли под республику Южный и Центральный Крым, считалось, что национальный конфликт таким образом будет решен.

В проекте подчеркивалась его экономическая выгода: образование еврейской государственности должно было привлечь в СССР огромные деньги «через посредство еврейских, американских и международных организаций», так как это «вызовет небывалый интерес всех экономически и политически мощных организаций в Америке и Европе». В XXI в. либеральные «обличители» Сталина обычно трактуют этот проект как коварную попытку вождя обмануть добрых и доверчивых банкиров западного мира, которая в значительной мере ему удалась.

Политбюро РКП (б) несколько раз возвращалось к обсуждению проекта Брагина-Бройдо, причем не смотря на все нараставшую вражду между его членами, поддержку проекту высказало большинство, в том числе злейшие между собой враги Л. Д. Троцкий, Л. Б. Каменев, Г. Е. Зиновьев, Н. И. Бухарин, А. И. Рыков. Активно высказались за проект и председатель Госплана А. Д. Цюрупа[102], и нарком иностранных дел СССР Г. В. Чичерин. Тем более приветствовал этот проект председатель Центрального Бюро Евсекции (Еврейской секции) РКП (б) С. М. Диманштейн[103], непосредственный подчиненный Сталина по наркомату по делам национальностей. И только Сталин отмалчивался.

Уже в январе 1924 г. был поставлен вопрос о создании в северной части Крыма Еврейской Автономной Советской Социалистической Республики и об «автономном еврейском правительстве, федерированном с Россией». Окончательное заседание Политбюро по проекту Брагина-Бройдо состоялось 20 февраля 1924 г. Документ был принят как руководство к действию. Тем же вечером А. Г. Брагин дал интервью Еврейскому телеграфному агентству (ЕТА)[104], в котором заявил о возможности решения еврейского вопроса в СССР. Это было первое подобное историческое заявление. Брагин сказал: «Когда еврейская колонизация достаточно разовьется, что может быть достигнуто приблизительно в 1927 г., область эта будет объявлена автономной во главе с самостоятельным еврейским управлением»[105]. ЕТА немедленно оповестило о сказанном весь мир. И это была истинная ловушка. Де факто получалось, что советское руководство добровольно приняло на себя обязательство основать еврейскую государственность на территории СССР! Отступать стало некуда, приходилось только выкручиваться.

На заседании Политбюро РКП (б) 20 февраля 1924 г. против проекта Брагина-Бройдо выступил только один участник обсуждения – нарком земледелия А. П. Смирнов[106]. Поскольку до революции именно в отведенных для задуманной автономии местах происходили знаменитые еврейские погромы, он опасался, что в случае направленного переселения туда евреев окажется неизбежным резкое обострение межнациональных отношений. Члены Политбюро с ним не согласились, но в дальнейшем смирновская критика стала зацепкой для корректировки проекта Брагина-Бройдо.

И здесь мы явно сталкиваемся c «дракой бульдогов под ковром»[107], и верхушка «Джойнта» явно играла в этой драке далеко не последнюю роль. Банкиров меньше всего интересовал сам еврейский народ или еврейское государство, но вот Крым как геополитический центр Европы и Азии был для них необычайно притягателен. А еврейский народ на то время лучше всего подходил для роли тарана или обволакивающего средства при поглощении заветной цели. Фактически еврейская беднота в очередной раз стала для транснационального капитала жертвой в его поползновениях на мировое господство.

Уже в течение 1924 г. география грядущей еврейской автономии стала помаленьку смещаться из Северного Причерноморья глубже в Крым и все больше приближаться к Севастополю. Но главное, на полуострове обострилось противостояние власти с сионистским подпольем: шло открытое преследование евреев, мечтавших выехать в Палестину, и велась всемерная поддержка евреев, желавших обосноваться в Крыму. Причем в это противостояние оказался втянутым Иосиф Сталин.


Глава 5. Ссуда от «Джойнта» | Крымские «армагеддоны» Иосифа Сталина | Глава 7. Идиш или иврит?



Loading...