home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

Воля лучше, но неволя чаще…

Очевидно, пират умудрился каким-то образом скрыть свое приближение, уж слишком поздно начали суетиться двуязыкие. А уж пушечный залп, нанесенный кетчером почти в упор, чуть не снес к ургам щиты эйре.

Но, в отличие от боя в Долгом море, пираты вовсе не стремились потопить противника. Еще бы, пускать на дно добычу, что может быть глупее, с их точки зрения? Потому-то, нагружая до предела защитные пологи корабля двуязыких непрерывным обстрелом, пират вдруг резко пошел на сближение. Очевидно, у пирата был очень неплохой и опытный маг школы Воды, потому как не прошло и минуты, как огромная волна буквально навалила окутанный пологами кетчер на борт корабля эйре. Грохот пушек сменился треском ломающегося дерева и натужным скрипом снастей. Загудели и лопнули наложившиеся пологи, а следом раздался вопль абордажников, буквально влетающих на палубу корабля эйре.

Чувствуя себя довольно спокойно под прикрытием тени, Т'мор огляделся по сторонам и задумался. А собственно, за кого сражаться-то? За пленивших его змееязыких, или за напавших на них пиратов? Некоторое время понаблюдав за ожесточенной рубкой на палубе, лишь чудом еще не перекинувшейся ближе к корме и, соответственно, к люку «колодца», на котором устроился Т'мор, арн пришел к выводу, что драться не станет вовсе. А в следующую секунду, ему пришлось шарахнуться в сторону, спасаясь от реликтового вида ручной бомбы, рухнувшей аккурат ему под ноги. Проверять, спасет ли его тень от осколков, Т'мор не стал и переместился к двери, ведущей в кормовую надстройку. Тяжелая створка приняла на себя град раскаленных осколков, и вот тут арн испытал огромнейшее удивление, увидев с десяток железок, зависших в воздухе, буквально в нескольких сантиметрах от него. Хмыкнув, Т'мор попытался взять один из осколков и зашипел, обжегшись. Подался назад и осколки ручной бомбы осыпались на палубу. Ор-ригинальный эффект, однако.

Т'мор огляделся по сторонам и решил переждать развернувшееся сражение где-нибудь в более безопасном месте. Переместившись на нижнюю рею грота, арн постарался устроиться поудобнее и принялся рассматривать происходящее на палубе побоище, то и дело озаряемое резкими вспышками магического света. Это, в непосредственный поединок вступили корабельные маги.

К удивлению арна, бой закончился довольно быстро. Пираты просто массой задавили двуязыких и теперь рыскали по кораблю в поисках трофеев, не гнушаясь и обыском мертвых. Погибших в бою змееязыких, после этого, не заморачиваясь, валили за борт, чтоб не мешались, тогда как своих раненых и убитых, пираты оттаскивали на кетчер.

Последними, на палубу вытащили тела Тиннэля и Лиордена. Судя по распоротым камзолам, их уже обыскали, и теперь отправят следом за остальными двуязыкими, на дно Покоренного пролива. Т'мор еще некоторое время наблюдал за происходящим внизу и пытался решить, как ему поступить дальше… Хотя, в принципе, особо размышлять было не о чем. Наверняка, пираты, выгребут с корабля эйре все что можно, а саму посудину отправят на дно. А значит, арну остается только присоединиться к пиратам, либо добираться до Эйреаллана в облике дракона. Вот только, зачем тогда было затевать всю эту эпопею с переодеваниями, совершенно неясно… В общем-то вывод был однозначен, придется арну плюнуть на свое недоверие к пиратам и попробовать присоединиться к победителям, благо в сильно дымящееся отверстие на месте люка его камеры, никто из нападавших до сих пор не заглядывал, и у Т'мора, таким образом, есть возможность изобразить контуженного пленника эйре. Тут, арн отвлекся, поскольку заметил что-то странное. Пираты, почему-то, не стали вышвыривать тела капитана и его мстительного приятеля, а подняв на руки, довольно бережно переправили их на свой корабль. Эх, была — не была!

Не выходя из тени, Т'мор пролетел через полкорабля, отыскал в капитанской каюте, так и не заинтересовавшую никого из пиратов трость и, отправился в свою камеру. Как Т'мор и подозревал, дымило здесь подожженное взрывом бомбы, мягкое покрытие пола. Арн вынырнул из тени, оставив в ней только трость и, сжавшись в комочек в углу «колодца», слабым голосом начал звать на помощь. Была у него надежда, что к плененному змеязыкими человеку, пираты отнесутся получше, чем к путешествующему в компании эйре, служителю Света…

В этом, арн почти не ошибся. Вот только, вытащившие его из камеры, пираты и не подумали освободить сородича, и запихнули Т'мора в ту же каморку в носовой части кетчера, где уже валялись без сознания Лиорден и Тиннэль.

Арн убедился в том, что оба змееязыких живы и, вроде как, помирать не собираются и уселся на пол, оперевшись спиной о низкую входную дверь, поскольку это было единственное свободное место в тесном помещении, больше похожем на какой-то чулан.

О пленниках, капитан пиратского корабля вспомнил, лишь через несколько часов, и закемаривший Т'мор еле успел отпрянуть от двери, когда ее отпер один из матросов.

— Эй, монах, вылезай давай, и без этих ваших жреческих штучек. А то у нас маг сегодня нервный, может и на тот свет отправить… — С хохотком заявил матрос и Т'мор, пожав плечами, выбрался из очередной камеры, чтобы тут же оказаться в окружении четырех вооруженных тяжелыми палашами матросов, наряженных в когда-то белые, а ныне просто серые, грубые рубахи и льняные штаны. Морячки-конвоиры, все как один, были босы, и у каждого на голове красовалась бандана, не менее серая и линялая, чем их рубахи… Ничего так, форма. Один из матросов мотнул головой в сторону кормы и, указав туда же, не иначе как для верности, палашом, проговорил, — топай, давай. Капитан ждать не любит.

Т'мор, в ответ, лишь пожал плечами и молча двинулся в указанную сторону. Матросы суетились у снастей, сновали по вантам, кто-то уже принялся латать проломленный при абордаже фальшборт, а несколько человек, под присмотром рослого пастара, самозабвенно потрошили притащенные с корабля эйре, тюки, очевидно, готовя трофеи к предстоящей ревизии. На Т'мора внимания никто не обращал. Почти. Арн уже поднимался по трапу на ют, когда почуял, как спину полоснул чей-то внимательный и очень настороженный взгляд. Т'мор закрутил головой и увидел стоящего у грот-мачты худощавого человека сверлящего его недобрым взглядом. В отличие от матросов, этот кадр был наряжен в расшитую рубаху, подпоясанную алым шарфом, темные бриджи и высокие сапоги. А вот оружия при нем не было, как и у матросов, за исключением тех, что конвоировали Т'мора. Маг?

— Ну что, поведай нам, как тебя занесло в гости к змееязыким, жрец. — Проговорил развалившийся в легком плетеном кресле, капитан, едва к нему подвели Т'мора. Арн вздохнул и в очередной раз начал рассказывать историю, которая уже успела набить ему изрядную оскомину, правда не став сообщать о путешествии в Эйреаллан и ограничившись лишь сообщением, что намерен был остаться в Арну, да вот… враги ведущего его рода, засекли метку, и пленили несчастного служителя. Зачем он вновь исказил историю? Да затем, что исходя из логики повествования, в гостях у эйре ему делать нечего, а расскажи он непосвященному версию о гонящей его в путь метке, и в случае расследования, дознаватели двуязыких наверняка заинтересуются, с какого-такого перепугу, ведомый, вдруг, начал разглашать сведения о метке, составляющие тайну храма Света. Подобные повороты Т'мору были ну совсем ни к чему.

Капитан, высокий мордоворот в расстегнутом, шитом золотом камзоле и широкополой шляпе, слушал не перебивая, лишь иногда кивал или хмурился, да поигрывал богато украшенным пистолетом, совершенно антикварного вида. Кстати, это был первый образец ручного огнестрельного оружия, которое увидел Т'мор в Мор-ан-Таре… если не считать редких «игрушек» из других миров, что собирали пыль на складах Дома и-Нилл. Наконец, выслушав историю спасенного из плена эйре сородича, капитан задумчиво хмыкнул, поправил кружевные манжеты и кивнул своим матросам.

— Отправьте его к тем двоим. Думаю, говер не обидится, если вместо двух рабов, получит трех. В довесок, так сказать. — Конвоиры поддержали капитана довольным гоготом, а тот, вдруг, поднявшись с кресла, ткнул пальцем Т'мора в грудь. — Надеюсь, тебе не надо объяснять, что будет, если ты хоть пальцем тронешь имущество уважаемого говера Санийского острова?

В ответ, Т'мор только головой покачал, и тут же матросы стали подталкивать его к трапу. М-да уж, разочаровали арна пираты. Ничего не скажешь… а все, жадность его, не захотел терять время и деньги, вот теперь и катайся по закатному океану, переселяясь из камеры в камеру… И ведь не пошлешь же их всех к ургу! Хотя…

Идею пожечь к такой-то матери пиратский кетчер, вместе со всем его экипажем и пленниками, Т'мор, после долгих раздумий, все-таки оставил. И все по той же причине. Он не знал, как объяснить свое появление в Эйреаллане, в случае если такие вопросы возникнут… а они возникнут обязательно, к гадалке не ходи. Зато сейчас, у арна образовалось время и возможности для наведения дальнейших мостов с линтом Тиннэлем и его приятелем. А там, глядишь, сбегут они от этого самого говера, с помощью Т'мора, а осведомленный эйре, в качестве должника, куда лучше отрывочных сведений из памяти юной взбалмошной Донны, изображающей сейчас спящую красавицу в одном из закрытых подземелий арнов… А что? Т'мор, все-таки, какой-никакой, а дракон! А им, драконам, то бишь, положено всяких там принцесс в пещерах держать… Правда, Донна на принцессу совсем не тянет, но и Т'мор еще только учиться на настоящего дракона, так ведь?

Вообще-то, по некоторому размышлению, арн пришел к выводу, что положение пленника, по крайней мере, на данный момент, его вполне устраивает. А что? Когда еще выпадет возможность так отдохнуть? Делов-то, ешь да спи. И никто не нудит над ухом, напоминая о необходимости встречи с городскими старшинами, не нужно подрываться и нестись сломя голову на помощь, уловив мысленный посыл ученика, а-ля: «ё-моё, что ж я сделал-то?». В общем, не жизнь, а малина… особенно, если напрячь Уголька, чтоб тот таскал припасы из холодильных ящиков на камбузе… Ну а если он и прихватит по пути пару золотых монет, так не у Т'мора же… а на золото пиратов и эйре, арну было откровенно плевать.

Встреченный во время «прогулки» по кетчеру, маг пиратов оказался не только отличным боевиком, но и сносным лекарем. По крайней мере, благодаря его ежедневным визитам, змееязыкие довольно шустро шли на поправку, хотя даже спустя три дня, все еще пребывали без сознания. Но тут, как раз, ничего удивительного. Ушлый маг просто не позволял им прийти в себя, даже питание организовал с учетом их состояния. А что? Очень удобно и спокойно. А главное, никакой возможности для бунта со стороны пленников… Т'мор вспомнил, как обошелся с Донной, и смущенно хмыкнул. Если смотреть с этой стороны, то оказывается, что он и сам мало чем отличается от этих ловцов удачи. Арн покрутил эту неприятную мысль так и эдак и… отмахнулся от нее. Нет, глупость это. В конце концов, не он ли сам спас Донну от верной гибели в Долгом море? Да и сейчас, положение двуязыкой больше связано с ее собственной безопасностью, нежели с какой-то особой выгодой для арна… да, точно так.

Закатный Гребень, архипелаг, расположенный к полудню от острова Бирани, показался на горизонте лишь на пятый день пути, а в порт Сания, одноименного острова, кетчер «Улыбка утта» вошел и вовсе на исходе декады. У причальной стенки, корабль уже встречал отряд из десяти стражников, которые, едва с кетчера сбросили сходни, поднялись на борт и выволокли до сих пор пребывающих в беспамятстве двуязыких из каморки на баке. Не забыли они и Т'мора. Ну а поскольку арн находился в сознании, то наряженные в алые накидки стражники не соизволили тащить его на себе, ограничившись легкими, подталкивающими в спину, тумаками. Пришлось Т'мору попытаться расправить изрядно измятую рясу, и двинуться в указанном стражей направлении. Их офицер, в отличие от подчиненных красовавшийся алым камзолом с черным шитьем, вполголоса болтал о чем-то с капитаном кетчера, стражники сопели и молчали, и арну не оставалось ничего иного, кроме как глазеть по сторонам и стараться не сбиться с шага, чтоб не огрести по спине древком алебарды от своих конвоиров. Дорога, очевидно, бывшая главной улицей городка, поднималась вверх на холм, а в стороны от нее разбегались узкие, прихотливо изгибающиеся улочки, зажатые меж белеными стенами невысоких домов с плоскими крышами. То и дело, навстречу попадались люди, шагавшие по своим делам и не обращавшие никакого внимания на взбирающийся на холм отряд. Несмотря на жаркую погоду и нещадно палящее солнце в белесом небе, местные жители были одеты, точно так же, как если бы они находились где-нибудь в Драгобуже или, может быть даже в Ротборге… Плотные рубахи, камзолы и широкополые шляпы у мужчин, длиннополые юбки, блузы и жакеты у женщин. И как они тепловой удар только не получают?

Т'мор поглубже натянул капюшон, спрятав лицо в его тени и, в очередной раз порадовавшись, что перепады температуры для него критического значения не имеют, почти незаметно усмехнулся, заметив, как обливаются потом его конвоиры. Да уж, вот кому, действительно приходится тяжко. А нечего кирасами надраенными хвастаться, тем более, что из-под плотных алых накидок их все равно, толком, не видно.

От этого вполне позволительного, в виду положения пленника, злорадства, арна отвлек чей-то окрик. Только сейчас Т'мор заметил, что их отряд, наконец, достиг вершины холма, где расположилась весьма обширная усадьба, обнесенная высокой беленой стеной, и откуда открывался великолепный вид на расположившуюся по ту сторону холма, зеленую долину с почти идеально круглым озером в центре. Арн не сдержал восхищенного вздоха и стоящий рядом стражник кинул на него взгляд полный такой гордости и превосходства, словно это он сам, своими руками создал это чудо природы. Впрочем, долго рассматривать местные красоты, Т'мору не удалось. Скрипнули тяжелые створки ворот и отряд втянулся на территорию усадьбы, очевидно и являвшейся резиденцией говера Сании.

На переговоры капитана и говера, Т'мора, естественно, никто не приглашал. Его оставили вместе с эйре под охраной все тех же стражников. Впрочем, это не помешало ему тенью отправить следом за пиратом Уголька. Змей, правда, был не очень доволен, поскольку переход из татуировки сразу в тень, для него оказался несколько неприятен. Тем не менее, Уголек послушно усвистал за шагающим в сопровождении дворецкого капитаном.

Не сказать, что подслушанная беседа двух антиподов: рослого и широкоплечего, патлатого пирата и круглого, словно колобок, лысого говера, открыла Т'мору какие-то страшные тайны. Нет, но один вопрос, довольно долго не дававший арну покоя, эта беседа успешно разрешила. А именно, вопрос причин нападения пирата на корабль змееязыких. Обычно, корсары Черепашьей Гряды, действительно не трогали суда эйре, поскольку архипелаг, где располагались их базы, был слишком близко расположен от Эйреаллана, а пираты не настолько сумасшедшие, чтобы решиться дергать тигра за усы. Но в данном случае, имел место заказ. Солидный такой заказ, позволявший, в случае успеха, уйти капитану «Улыбки утта», со всем его экипажем, на обеспеченный покой, где-нибудь в герцогстве Бирани, или том же Бране, например. Пират просто не устоял перед той суммой, что предложил за двух конкретных эйре, один из говеров Закатного Гребня. И сейчас, корсар азартно торговался с санийским правителем… за, так сказать, перевыполнение плана. То есть за самого Т'мора. Арну даже стало любопытно, какую сумму выторгует за него пират. Но, увы… Говеру, жрец Света был попросту не нужен.

— Тогда я его просто удавлю. — Рыкнул разъяренный корсар.

— Ваша добыча, что хотите, то и делайте! — Шумно отдуваясь, отрезал говер и тут же поднял указательный палец вверх. — Но! Только не на моем острове. Мне не нужны здесь светлые проклятья. Вам ясно?

— Вполне. — Процедил сквозь зубы капитан, резко вставая с кресла. В свою очередь, говер поднялся за своим огромным столом и, утерев огромным платком пот с багровой лысины, тяжело вздохнул.

— Капитан Энжер, я прекрасно понимаю ваши ожидания. Но и вы поймите меня. Не дай силы, если этот ваш пленник, вдруг столкуется с Тиннэлем. Вам же самому не нужно, чтоб этот двуязыкий смог вырваться с Сании, правильно? А я физически не смогу обеспечить надежный контроль над эйре, в присутствии жреца. У меня просто не хватит для этого магов … иными словами, в ваших же интересах, чтоб этот молодой человек исчез в море.

— Я понял вас, почтенный говер. — Нехотя кивнул капитан. — Со жрецом я разберусь. А вы…

— А я немедленно прикажу доставить золото на ваш кетчер. — С улыбкой подхватил правитель.

Говер с капитаном раскланялись и Уголек устремился за возвращающимся в холл пиратом. Сказать, что Т'мор был разочарован подслушанной беседой, было нельзя. Наоборот, принятое пиратом решение, развязывало ему руки. Ну уж очень не хотелось арну продолжать круиз по тюрьмам, а тут такая возможность!

В обратный путь, капитана и Т'мора сопровождали лишь двое стражников, да все тот же офицер. Когда они поднялись на борт кетчера, пират сам отвел арна в уже ставшую привычной каморку на баке и, закрывая за ним дверь, усмехнулся.

— Повезло тебе, жрец. Говеру ты не нужен, а искать другого покупателя слишком долго. Так что, на следующей стоянке будешь свободен.

— Благодарю вас, капитан. А почему не здесь? — Поинтересовался Т'мор.

— Воля говера. — Развел руками капитан, якобы и сам не понимающий, почему правитель Сании запретил ему вышвырнуть пленника в здешнем порту.

— Понятно. Еще раз благодарю, капитан, за то, что не дали мне умереть на корабле линта Тиннэля. — Кивнул Т'мор, но пират уже захлопнул дверь.

Сутки прошли спокойно и лениво. Пока кетчер пополнил запасы, пока матросы прогуляли часть добычи в портовых кабаках… До запертого на баке Т'мора никому не было дела. А следующим утром кетчер вышел из порта и у матросов нашлись другие дела.

Убивать Т'мора пришли следующей ночью, когда кетчер бодро бежал по волнам Закатного океана. Вот только вряд ли, открыв дверь «камеры», маг ожидал увидеть залитое нестерпимым светом помещение, в котором и в помине не было запертого там пленника. Маг судорожно закрутил по сторонам головой, окутываясь тонкой пленкой защитного полога, вот только ему это совершенно не помогло. Резко развернувшись, «водяной», попытался ударить силой, успев заметить метнувшиеся к нему из темноты, словно окутанные дымом синеватые всполохи клинков, но опоздал и захрипел, забулькал кровью, фонтаном ударившей из рассеченного горла.

То, что произошло потом, заставило бы поседеть от страха любого. Над кораблем словно включили огромный стробоскоп, меж лучей испепеляющего света замелькали хищные тени, выныривающие из холодной нереальной тьмы, чтобы через миг исчезнуть в очередной волне мрака, оставляя за собой, то обжигающе холодную изморось, превращающую любую материю в разлетающиеся от малейшего прикосновения лед, то дымящиеся обожженные до золы и пепла следы. Этим силам, деревянные переборки, даже укрепленные магией, преградой не были. Свет, Тьма и Тень, прокатывались по всему кораблю. Матросы в кубриках выли от ужаса и боли в испепеляемых и разлетающихся ледяными кристаллами конечностях. И только кормовую надстройку, это буйство первостихий обошло стороной. Но оно и длилось не долго. Не прошло и минуты, как крики стихли, и корабль, больше похожий на причуду сюрреалиста, обледенело-обожженная развалина, оставшаяся от еще недавно стремительного и гордого кетчера, начал медленно тонуть.

— Капитан Энжер… — Т'мор выскользнул из тени за спиной вцепившегося в перила корсара, с ужасом наблюдающего за творящимся на его корабле кошмаром, и, дождавшись, пока ошеломленный происходящим корсар обернется, отвесил ему насмешливый поклон. — Как вам мое представление?

— Ты-ы… — Прохрипел капитан, с трудом отрывая ладонь от перил и хватаясь за свой пистоль.

— Я. — Короткое движение Старшего, и рука корсара, сжимающая рукоять пистолета, падает на пол, отсеченная чуть выше запястья. Капитан рычит от боли, с ненавистью глядя в глаза тому, кого он еще недавно считал беспомощным пленником… рабом.

Т'мор несколько секунд просто смотрел на морщащегося от боли, зажимающего здоровой ладонью обрубок руки, пирата и вложил мечи в ножны. Трость тут же отправилась в тень, и арн вздохнул.

— Неужели тебе родители не говорили, что работорговля, это плохо?

— Будешь мне лекции о добротели читать? — Ощерился капитан. — Так лучше сразу убей.

— Зачем? — Пожал плечами Т'мор. — Сам сдохнешь. Вместе с кораблем, как и положено приличному капитану. Хоть что-то в этой жизни правильно сделаешь.

Пират с плохо скрываемым страхом покосился на плещущийся за натужно скрипящим бортом, океан и побледнел. Смешно, но больше всего на свете, Энжер боялся захлебнуться. Любая другая смерть, казалась ему куда предпочтительнее, хотя и не вызывала восторга, но утонуть… Корсар сполз по перилам на палубный настил и закрыл глаза. Может быть, он истечет кровью раньше, чем утонет?

— Я бы на твоем месте, на это не рассчитывал. — Усмехнулся стоящий напротив него человек… впрочем, человек ли? Увидев, как мерцает тонкая чешуя на лице жреца, играя отблесками от разгорающегося на палубе пожара, капитан как-то разом разуверился в человеческой природе своего бывшего пленника. А уж когда тот распахнул пасть и дыхнул на искалеченную руку Энжера, пират и вовсе чуть не сомлел от боли. Зато кровотечение остановилось… Корсар открыл глаза, но его мучителя рядом уже не было, исчез. Капитан кое-как поднялся на ноги и попытался нашарить в кармане камзола целительский амулет, когда-то купленный им за бешеные деньги в Двойном городе. Раздавшийся протяжный скрип, заставил пирата задрать голову вверх. Последнее, что Энжер увидел в своей жизни, был пылающий рей, снесший его в воду.

Сумеречный дракон сделал круг над лениво догорающими на воде обломками развалившегося кетчера, и взял курс на Санию, одновременно пытаясь как-то успокоить Уголька, бушующего в его разуме, иначе искреннее горе змея от потери вкусного золота, затонувшего вместе с кораблем, запросто могло свести арна с ума.


Глава 6 Зеленоглазое такси… чтоб оно провалилось | Свет и тень (СИ) | Глава 2 Тень на плетень



Loading...