home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

Тень на плетень

Т'мору пришлось изрядно постараться, чтобы его второе появление на острове Сания вышло более или менее правдоподобным. Именно поэтому, по прибытии, он не стал сразу ломиться в город…

Еле дышащего человека, валяющегося на песке, чуть выше линии прибоя, рыбаки обнаружили не сразу. Да и вряд ли бы они его вообще нашли, если бы не вездесущие дети, постоянно мотавшиеся по побережью, в поисках удобных мест для ловли рапанов. Они-то и принесли взрослым весть о том, что в километре от поселка валяется какой-то человек. Живой.

Рыбаки, народ суровый, но оставить без внимания выброшенного на берег бедолагу не могли. Кто знает, может и над кем-то из них, когда-нибудь сжалится штормовой океан и вынесет к суше?

А спустя пару дней, оклемавшийся парень, отблагодарил жителей камнем силы, повергнув тех в шок, и ушел в сторону города.

Покрытую соляными разводами, потрепанную рясу, Т'мор, не колеблясь, оставил у рыбаков, и теперь щеголял вполне светским видом. Белая рубаха, кожаный колет и темные штаны из прочной ткани, заправленные в высокие сапоги… Одежда, благодаря пуговицам-артефактам, выглядела как новенькая, словно и не побывала вместе с хозяином в океане. В такой не стыдно было показаться не только в маленьком рыбачьем поселке, но и в местной столице… только шляпы не доставало. Но последнее упущение, поймав на себе несколько косых взглядов горожан, арн исправил в первой же одежной лавке, где обзавелся вполне приличным беретом. Правда, для того чтобы расплатиться за него, Т'мору пришлось пойти на совсем уж неблаговидный, для служителя Света, поступок. Иначе говоря, он попросту стянул тенью кошелек у проходившего мимо толстяка, разряженного так, словно он направлялся на прием к какому-нибудь венценосцу.

Нацепив на голову, подобранный в цвет остальной одежды, темно-синий берет с узким пестрым пером, Т'мор окинул свое отражение в зеркале и, удовлетворенно кивнув, покинул одежную лавку. Разжившись, столь необходимым, по мнению местных жителей, аксессуаром, Т'мор бодро шагал вверх по главной улице, по пути уступив дорогу прошлепавшему мимо патрулю, во главе со знакомым офицером. Порадовавшись, что лица третьего пленника капитана Энжера, никто из стражи не знает, поскольку в прошлый визит на арне был капюшон, Т'мор с удовольствием вдохнул соленый морской воздух и, ухмыльнувшись вслед стражникам, продолжил путь.

Поиски эйре не заняли много времени. Чтобы узнать об их местонахождении, достаточно было забраться в усадьбу и потолковать по душам с самим говером или кем-то из его приближенных. Тень не подвела, и арн довольно легко проник в резиденцию местного правителя, откровенно начхав на всю его, достаточно многочисленную охрану, как живую, так и магическую. Вообще, санийский говер показался Т'мору человеком, всерьез озабоченным своей безопасностью, но что значат всяческие магические пологи и расхаживающие в пределах видимости друг друга, стражники, для того, кто скользит в тенях? Правильно, ничего. Потому-то, Т'мор легко преодолел всю эту мишуру и, оказавшись внутри огромного особняка, двинулся прямиком к покоям говера. Но не дошел. На его пути очень удачно подвернулся некий тип, чей напыщенный вид так и кричал о его высоком положении среди обслуги резиденции. Достаточно было взглянуть, каким надменным кивком он отвечал на поклоны слуг, и каким тоном ими командовал…

После небольшого ментального исследования памяти этого индюка, оказавшегося секретарем говера, Т'мор, резко сменив направление движения, отправился к выходу. Целью арна стало небольшое уединенное поместье на другом конце острова, принадлежащее санийскому правителю, куда тот отправил пленников, едва ли не раньше, чем «Улыбка утта» отвалила от причала.

Арн ехал на какой-то раздолбаной телеге по узкому чавкающему тракту, большая часть которого приходилась на пьяные петли посреди самых настоящих джунглей, душных и влажных. Когда Т'мор смотрел на зеленеющую долину с холма у усадьбы говера, он и подумать не мог, что на самом деле представляет из себя, расстилающийся внизу зеленый ковер. Зато теперь, ему пришлось это познать, буквально, на собственном теле, которое почему-то приглянулось местным кровососущим насекомым куда больше, чем жесткая шкура заморенной лошаденки, впряженной в телегу, или дубленая кожа ее здоровяка-хозяина, соизволившего подбросить арна на другой конец острова.

Именно поэтому, Т'мор, сидя в дребезжащей и подпрыгивающей на каждой кочке повозке, был чрезвычайно мрачен. Воплощаемая легенда, с каждым скрипом несмазанных осей и каждым укусом урговых москитов, казалась арну все менее и менее привлекательной. А уж, если вспомнить предыдущий путь и все ухищрения, на которые Т'мору пришлось идти, чтобы не порушить собственной затеи… И все это только для того, чтоб возможные дознаватели змееязыких не раскрыли его раньше времени?! Не слишком ли много наворотов?

А еще этот непрестанный вой… Т'мор поморщился. И ведь не понять даже, что ужаснее — протяжный скулеж Уголька по утраченному золоту, которым он непрерывно оглашал разум арна вперемешку с депрессивными мыслеобразами, или заунывное пение возницы, гнусаво тянущего что-то на манер акынов…

В общем, настроение Т'мора стремительно ухудшалось, и окажись дорога чуть длиннее, вполне возможно, что скрипящая телега, вместе с ее нудящим хозяином, могла бы полыхнуть призрачным пламенем, а арн хоть немного притушил бы свою злость. Лошадку, Т'мор готов был пожалеть, она бедная и так настрадалась, всю жизнь выслушивая гнусавые рулады хозяина.

Но тут, неожиданно, тракт вынырнул из тени джунглей, в лицо арна пахнуло свежим морским ветром, и Т'мор, оглядевшись, понял, что уже наступают сумерки. В темных джунглях это было не особо заметно, но сейчас, оказавшись на берегу океана, Т'мор даже смог рассмотреть первые звезды. Путь через остров занял у него весь световой день… То есть, арну пришлось, как минимум, четырнадцать часов терпеть депрессивный вой Уголька и нудятину возницы.

Ночь обрушилась на остров как раз в тот момент, когда телега вкатилась в прибрежный поселок, мало чем отличающийся от того, где Т'мор избавился от своей рясы. Отправляться на поиски двуязыких, арн решил на следующий день, а сейчас, ему требовался отдых и он, соскочив с телеги и бросив вознице самую мелкую потертую медную монету, двинулся на поиски ночлега. Впрочем, уйти быстро у него не получилось. Хозяин телеги, хорошенько рассмотрев монету, искренне возмутился столь низкой оценке его труда и вокальных данных и попытался остановить Т'мора. Матерясь на ходу так, что редкие прохожие начали оборачиваться, возница в три прыжка догнал удаляющегося арна и хлопнул его по спине.

— Э-эй, так не пойдет. Гони серебруху. — Демонстративно поведя плечами, прогудел хозяин телеги, когда его пассажир соизволил обернуться.

— Только в том случае, если половину ее ты отдашь местному коновалу за операцию. — Хмыкнул Т'мор, краем глаза заметив, что неподалеку уже начал скапливаться охочий до зрелищ народ.

— Ты это о чем, болезный?! К-какую-такую операцию?! — Не понял возница.

— По зашиванию рта. — Фыркнул Т'мор, обрадовавшись предоставленной возможности спустить пар.

Под общий хохот собравшихся жителей, возница взревел медведем и попытался впечатать свой немаленький кулак в лицо арна. Т'мор легко ускользнул от атаки и, не теряя времени, провел серию ударов в корпус противника, завершив их легким хлопком, неожиданно окутавшейся светом, открытой ладони по лбу оппонента. В тот же миг, возница замер на месте, выпучив глаза, захрипел и рухнул на песок, словно подрубленное дерево. Но уже через секунду к нему устремились столпившиеся неподалеку зрители, так что Т'мору даже пришлось несколько отступить, сделав пару шагов назад, чтоб не затоптали.

— Господин маг… — Осторожно, но с долей угрозы в голосе, проговорил один из зрителей, отделившийся от толпы зевак, высокий и худощавый, весьма благообразного вида дед, за спиной которого тут же замаячили трое здоровяков, комплекцией не уступавшие вознице. — А что с Курном? Не помрет, часом от вашего колдовства? А то ведь у нас смертоубийств не любят, да и убийц не жалуют… будь они хоть трижды маги.

— Во-первых. Я не маг, а жрец. Странствующий монах обители Света. — Уточнил Т'мор, а в ответ на вопрос деда, пожал плечами. — Завтра очнется, куда он денется.

— И все?

— А что еще? — Хмыкнул Т'мор и усмехнулся… — А, ну да. Конечно. Проклятье Света… Говорить он будет, а вот петь, вряд ли… Уж это могу обещать, точно.

Окружавшие поверженного возницу люди, услышав слова залетного служителя, заулыбались. Очевидно, тот нудеж, что возница звал пением и его односельчанам давно набил оскомину.

Старик, задававший Т'мору вопросы, оказался старостой поселка. Т'мор с ним разговорился, и уже через четверть часа, арну подыскали место для ночлега. Конечно, ни о каких трактирах или гостиницах речи не было. Арн расположился в доме двоюродного брата старосты, моложавого мужичка, словно продубленного соленым морским ветром и солнцем. В отличие от родственника, Хром выглядел, да и был настоящим рыбаком. Резким, жилистым и крепким, словно стальной трос.

Т'мор с удовольствием принял предложение старосты и уже через несколько минут оказался в одном из самых больших домов в поселке. С другой стороны, а каким еще должно быть жилье капитана и совладельца единственной на весь поселок лайбы, позволявшей жителям сводить концы с концами. Нет, они выходили в океан и на собственных ялах, но… сколько возьмет на борт рыбы утлое суденышко с двумя рыбаками, и сколько ее может принять двадцатиметровый двухмачтовый корабль с командой хотя бы в десяток человек? Разница огромная. Потому-то и дом у Хрома справный и живет его семья получше многих. В чем арн и убедился, когда его накормили отменным ужином и предоставили отдельную комнату для сна. Правда, перед тем как отправиться на боковую, Т'мор еще посидел с хозяином дома за бутылочкой темного, тягучего словно мед, но чуть горьковатого местного ликера. Информация о лайбе оказалась уж очень интересной, а арн ни на секунду не забывал, что помимо вытаскивания из плена двух змееязыких, им еще нужно будет как-то убраться с острова… Конечно, рыболовная лайба, это не кетчер или когг, но, если ее прилично снарядить, то переход от Закатного Гребня до Эйреаллана становится вполне возможен… К удивлению Т'мора, капитан долго не раздумывал и согласился доставить служителя и его спутников на материк, и даже не стал ломить какую-то несусветную цену, только потребовал, чтобы пятьдесят процентов оплаты — долю поселения, его собеседник внес задатком. Арн не возражал, лишь выставил встречное условие, что эти деньги он передаст лишь тогда, когда окажется на борту лайбы вместе со своими спутниками. Тут уж капитану пришлось согласно кивать, после чего, довольные сделкой, совместными усилиями они добили бутылку ликера и разошлись по комнатам.

Утром, арн позавтракал великолепным омлетом, поблагодарил хозяйку дома, и попрощавшись с ней, поскольку хозяин уже отправился в море, покинул гостеприимный дом и отправился к той самой дороге, по которой приехал. Там, почти у самых джунглей была развилка. И вторая ветка тракта, уходившая на закат, вела как раз к поместью говера.

Поместье? Нет, скорее это место напоминало плантации. А уж рассекающие на лошадях надсмотрщики, вооруженные длинными хлыстами, и вовсе превращали представший перед арном вид в декорации к головидео о каком-то доисторическом пирате Нового Света…

Пришлось арну признать, что без способностей сумеречного дракона, найти на этом обширном пространстве двух эйре, было бы для него совсем нелегкой задачей. Но, способности при нем, а значит…

И Т'мор, скользнув в тень, принялся высматривать цель. Конечно, лучше всего подойдет кто-то из надсмотрщиков. Вряд ли рабам известно достаточно много. Впрочем, по недолгому размышлению, арн оставил идею отлова надсмотрщиков, поскольку те постоянно были на виду, и не факт, что каждый из них был осведомлен о пленных эйре.

Потому, наскоро скользнув по совершенно незащищенному разуму ближайшего надсмотрщика, Т'мор определился с расположением главного дома усадьбы и понесся к нему. Наверняка, говер отдал какие-то распоряжения местному управляющему по поводу змееязыких. Вот его-то арн и должен отыскать. Ну а уж дождаться пока тот останется один и выпотрошить его разум, проблем не составит.

Главный дом, как и резиденция говера в городе, расположился на холме. Правда, очень маленьком, но и этого было достаточно, чтобы владелец усадьбы мог наблюдать все свои владения, с балкона, опоясывающего второй этаж особняка. Высота холма, пожалуй, была не единственным отличием в данном случае. Сам дом выглядел куда более изящным, нежели его собрат в городе, а вот защита подкачала. Познакомившись со щитам резиденции, Т'мор и здесь ожидал чего-то подобного, но увы, ничем таким главный дом усадьбы говера, похвастаться не мог.

Так что, если пологи и щиты резиденции Т'мор преодолел играючи, то здесь и вовсе прошел как проспекту, время от времени фыркая, при виде убогих и совершенно ненадежных артефактов, на которых строилась магическая система безопасности. Да здесь даже стационарного накопителя не было… эх. Арн неодобрительно покачал головой, рассматривая хиленькую линию сигнальной системы, еле-еле держащей контур и, переместился дальше, минуя анфиладу комнат. Убожество. Никто даже не потрудился составить из артефактов единую систему защиты. У арна создалось впечатление, что установкой этого бреда занимался вообще неодаренный. Иначе как объяснить тот факт, что в двери кабинета говера оказались встроены два артефакта противоположного действия, а? Одно срабатывание и полкабинета снесет к ургу в пасть! Да, вместе с нарушителем, конечно, но разве хозяину дома будет от этого легче, когда на его стол ляжет смета на ремонт этого самого кабинета? О том, что в этом случае произойдет с различными бумагами, ценностями и мебелью, можно и промолчать… В общем, глупость страшная. Сразу видно, что на этом острове с магами просто беда… или без них. Это как посмотреть. Хм.

Управляющий нашелся в каморке, как раз, рядом с тем самым «самоуничтожающимся» кабинетом. Лысый дедок, почти полная копия говера, разве что изрядно постаревшая, уткнулся носом в какую-то амбарную книгу и сосредоточенно шевелил губами, то и дело, поправляя сползающие на нос очки.

Т'мор покружил вокруг управляющего, отчего тени по углам небольшой комнаты заваленной всевозможными книгами и свитками, вдруг задергались. Старик хмуро глянул на висящий над его столом осветительный шар и, пробормотав что-то о халтуре мага, черкнул несколько коротких слов в лежащем рядом блокноте. Надо же, какой хозяйственный. Т'мор покачал головой и, пожалев об отсутствии давно ставшими привычными егерских пуль, стал аккуратно пробираться в голову управителя.

У старика оказался на удивление крепкий разум. Нет, арн и раньше сталкивался с лишенными дара людьми, чья память была отлично структурирована, но этот управляющий арна поразил. Он совершенно четко отделял эмоции от работы. Умение не просто редкое, а уникальное. Ведь чем бы человек не занимался, он привносит в свою деятельность определенный набор эмоций, а значит их след останется и в памяти… Здесь же, в воспоминаниях о работе этого управляющего, Т'мор сумел сыскать лишь два ощущения, которые с натяжкой можно было бы назвать чувствами, это довольство хорошо выполненной работой и недовольство от провала дела. При этом, арн не мог назвать своего клиента безэмоциональным. Нет, память, не касающаяся работы, была просто-таки расцвечена следами самых разнообразных эмоций, но как только арн вторгался в область профессиональных воспоминаний… чувства исчезали, словно их и не было. И память становилась лишь набором незамутненных, но от этого будто монохромных мыслеобразов. Удивительно.

Т'мор тряхнул головой, избавляясь от не вовремя проснувшегося исследовательского зуда, и вновь погрузился в память застывшего за столом управляющего, в поисках нужной информации.

Вскоре, арн покинул дом так же незаметно, как вошел и направился к одной из дворовых построек. Там, за навесом для лошадей, находился небольшой хозяйственный пристрой, а уже за ним был спуск в подземелье, охранявшееся, как оказалось дюжим сторожем в старой поцарапанной кирасе, сжимающим в руке солидного вида алебарду. Арн застыл в тени навеса и принялся наблюдать. Вот охранник постоял, покрутил головой и потопал вниз по лестнице в подземелье. Не понял. Т'мор помотал головой. Не прошло и пяти минут, как охранник опять показался на лестнице. Вот только это был уже другой человек. А управитель-то ничего подобного не говорил… в смысле, он и понятия не имел об этом.

М-да уж. В принципе, что-то в этом роде стоило предполагать… Т'мор задумчиво почесал переносицу. Нет, проскользнуть мимо этих боровов внутрь, сколько бы их там ни было, это не проблема. А вот выйти с двумя, вполне возможно неходячими узниками… да так, чтоб никто ничего подозрительного не заметил. Вот это уже сложно.

Арн переместился к лестнице и двинулся тенями, стараясь держать в поле зрения спускающегося охранника и длинный коридор с забранными решетками нишами, одновременно высматривая возможные магические навороты. И ведь нашел, причем на самих стражах. Навстречу первому охраннику двигался второй, с точно таким же кулоном-артефактом на шее. Оповеститель. Т'мор огорченно наблюдал, как, охранники миновали друг друга и продолжили свой путь дальше, не обращая никакого внимания на провожающие их взгляды узников, между прочим сидящих по одному в каждой нише. Прямо механизмы какие-то, а не живые люди. Они вообще, даже друг друга, кажется, не замечают. А может, поссорились?

— С-скотина. — Сквозь зубы, еле слышно процедил тот охранник, которого Т'мор все еще сопровождал. Точно. Поссорились.

— Сам урод. Я тебя играть за уши не тянул и нож к горлу не приставлял. — Не оборачиваясь, бросил уходящий к лестнице страж и Т'мор услышал, как заскрипели зубы его «подопытного». Охранник побледнел, но ввязываться в дальнейшую перепалку не стал и, катнув желваки, только громче затопал подкованными сапогами по грубо отесанному каменному полу. Дошел до стены, развернулся и пошел назад… Т'мор автоматически развернулся вместе с «подопечным» и также двинулся рядом, пытаясь считать особенности оповестителя. И ведь получилось. М-да. Вот только выводы совсем неутешительные. Усыпить по одному нельзя. Нарушение временного режима и бодрствующий тут же поднимет тревогу, а усыпить сразу двоих не получится. Эх! Т'мор в очередной раз пожалел об отсутствии егерских пуль, и принялся придумывать другой план, на что ушло добрых пять «рейсов» со стражами. И ведь придумал!

После еще трех, на этот раз проверочных «рейсов», во время которых Т'мор не только уверился в своих подсчетах времени, но и умудрился незаметно усыпить нескольких рабов, что могли увидеть происходящее в точке рандеву, арн поднялся на свежий воздух и, усевшись в тенечке, принялся подводить итоги. Итак. Охранник наверху стоит пять минут, после чего, за те же пять минут доходит до своего напарника, который за это же время успевает дойти до тупика в конце коридора, развернуться и отмотать то же расстояние до точки рандеву. Значит… значит на то, чтоб заговорить одного из них, у арна есть лишь те десять минут, когда стражи друг друга не видят. Вполне допустимый лимит. Вряд ли эти господа окажутся мастерами Школы Разума, а уж заморочить голову обычному неодаренному куда проще. Так, а теперь, на поиски эйре. Пока Т'мор разбирался с «системой охраны» он просто не смотрел, кто где сидит. Только и отметил, что сидят здешние обитатели, строго по одному. Кстати, камер тут действительно нет. Есть лишь относительно неглубокие, не больше полутора метров глубиной, и двух шириной, ниши, забранные толстыми прутьями решеток. Там даже в угол не забьешься.

К вящему удовольствию арна, с эйре все было более или менее в порядке. Ург его знает зачем, но им, кажется, даже лекаря предоставили. Интересно все-таки, что же хотел от них говер. Зачем ему понадобились эти двое?

Т'мор фыркнул. Нашел время для идиотских вопросов, конечно. Умник. Так… Но ведь эйре еще и подготовить надо, правильно? А как? Арн поглядел вслед уходящему стражнику и усмехнулся. А что? Пусть так и будет. Даже достовернее получится.

Арн вылетел из тюремного коридора и понесся обратно к управляющему. Теперь нужно только разжиться у старика парой листочков бумаги и чернилами, а потом, можно и любимым делом заняться.

Грун вышагивал по стертым камням тюрьмы и мысленно материл себя, своего тупого напарника Рунха и начальника охраны. Нет, ну вот надо было этому идиоту орать на всю кордегардию?! Ну проиграл ты в наперстки, продул башли, так чего орать-то? Раньше думать надо было, когда монеты ставил. Нет же, надо было этому придурку начальника разбудить, а Лонс мужик вредный. И деньги отобрал и в «кишку» обоих отправил… Ур-роды. Грун споткнулся и, выматерившись, охнул.

— Что там? — Тут же подпрыгнул, не успевший отойти и на два шага, Рунх.

— Ничего. Споткнулся. — Отмахнулся от идиота охранник и двинулся дальше, считая шаги. С чего бы вдруг, вроде раньше он такой ерундой не занимался… а хотя… действительно, интересно, а сколько же здесь шагов? Тридцать, тридцать один, бросить листок налево… сто два, сто три, листок направо…

Рунх, как раз, подошел к уже изрядно надоевшему месту встречи и поднял взгляд на не менее надоевшего напарника — урода, с этой его вечной насмешкой в глазах, чтоб ему урги пятки чесали. Вот только… э-э, а где эта усмешечка-то? Или он, таким образом, пытается изобразить…

Что именно, по его мнению, пытался изобразить напарник, Рунх додумать не успел, его сознание поплыло и он мягко осел на пол. А Грун, будто ничего не произошло, отправился дальше, чтобы поднявшись наверх, на положенное время застыть у лестницы. Впрочем, сидящим в ближайших нишах рабам, все это было по барабану, они спали, а потому никак не отреагировали на произошедшее. Как собственно, и эйре, которые отрубились, едва развернули подброшенные им стражем записки. Камни сил, конечно жаль, но дело того стоило. Работает, правда, только с нелюдью. Один мощный разряд Света и перегруженный Узор просто выключает своего владельца, чтоб источник не сорвало к едрене фене.

Т'мор довольно хмыкнул и, хорошенько пройдясь по разуму валяющегося на полу охранника, принялся тенью вытаскивать двуязыких из камер, радуясь, что с бессознательными эйре на горбу, передвигаться тенью куда легче, чем с живым и здоровым хоргом. Покидая коридор с Лиорденом на закорках, арн еще заметил, как при подходе Груна, его напарник очнулся и, поднявшись на ноги, в свою очередь, невозмутимо потопал к выходу. Замечательно. Вот и ходите… туда-сюда, туда-сюда. Все как обычно, все хорошо и тихо. В Багдаде все спокойно, и никакие двуязыкие у вас не пропадали.


Глава 1 Воля лучше, но неволя чаще… | Свет и тень (СИ) | Глава 3 Отступление — не бегство, а тактический маневр…



Loading...