home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


13

Следующий день я начал с того, что решил закрыть сой бизнес, ставший ненужным. Дела в фирме последнее время после нескольких случайных удач вновь пошли хреново, а заниматься ею у меня теперь совершенно не было времени. При этом аренда офиса и зарплата сотрудников уже значительно превышала те доходы, которые все еще как-то приносила сдыхающая фирма. Потому я приехал утром в офис и торжественно объявил сотрудникам о закрытии фирмы. Они, разумеется, страшно расстроились и стали убеждать меня не закрывать фирму, обещая, что дела наладятся, и фирма вновь станет прибыльной. Это подтолкнуло меня к очень удобному решению - я заявил, что оставляю фирму трудовому коллективу, но при этом сам из нее ухожу.

Мое предложение было встречено со смесью радости и неуверенности. С одной стороны люди радовались, что не потеряли работу, но с другой стороны боялись самостоятельной деятельности после моего ухода, так как привыкли, что существует босс, который руководит и за все отвечает. Я взял инициативу в свои руки и быстро провел собрание трудового коллектива, на котором были распределены доли в уставном капитале, выбрано правление и новый директор. Мы оформили протокол и решение собрания, затем я быстро распечатал документы для регистрации и мы пошли к ближайшему нотариусу их заверять, потратив на это еще час. Пока мы стояли в очереди у нотариуса, я объяснил, как подать документы на государственную регистрацию и как затем оформить смену директора в банке. После заверки документов нотариусом я вручил новому директору флэшку с ключом от системы банк-клиент. На этом мы расстались. Все были довольны. Люди сохранили работу, во всяком случае пока сохранили, если фирма не разорится. Я сэкономил время и деньги. Не нужно было возиться с закрытием фирмы и оформлением увольнения сотрудников, не нужно было выплачивать пособия по увольнению и выяснять отношения с арендодателем по поводу досрочного расторжения договора аренды. У меня была мысль забрать себе из офиса компьютеры и оргтехнику, которые могли бы пригодиться мне в 19 веке, но я решил не жадничать и все это оставить, тем более, что техника была в свое время мною закуплена, хотя и надежная, но недорогая. А потому общая стоимость оставляемой техники была относительно невелика.

Закончив с освобождением от ненужной мне фирмы, я пообедал в кафе и приступил к рекогносцировке намеченных к потрошению банкоматов, список которых я составил еще вечером, пользуясь интернетом. Так прошла вся вторая половина дня, а так же следующий день. Вечером я позвонил Преображенскому и тот мне сообщил, что все инструменты и материалы, заказанные мною по интернету для реконструкции нашего дома в 19 веке уже доставлены на нашу загородную базу. Кроме этого так же были доставлены станки для мастерской, миниАТС, бухты телефонного кабеля, детали для изготовления абонентских телефонных аппаратов, а так же компьютеры и оргтехника для нашего тамошнего офиса и фотоателье.

Соответственно, утром я поехал на загородную базу. Все помещения были заполнены ящиками, коробками, банками с краской и бухтами кабеля. Осмотрев все это, я понял, что нам пора расширять штат. Даже на перетаскивание всего этого через портал нам троим потребуется не меньше дня упорной работы. А ведь дальше грузопоток, скорее всего, будет только нарастать.

Пока Рагнара и Рейнджера, которые рано утром выехали из Санкт-Петербурга в 19 веке в составе колонны нанятых подвод, тащились к порталу, мы с Преображенским решили попить чаю, а затем, не дожидаясь ребят, начать таскать через портал все это барахло. За чаем мы обсудили предстоящую в ближайшее время работу по потрошению банкоматов, а так же строительство большого портала, через который мог бы проехать грузовик. Святослав Григорьевич сказал, что строить большой портал на этой базе не имеет смысла, так как таскать грузы через лес не удобно, да и наша суета на чужих землях может вызвать там продозрения. Лучше купить имение, но выбрать его так, что бы можно было бы на его землях и в 21 веке оборудовать портал и обеспечить подъезд к нему, не вызывающий лишних вопросов у посторонних. А уж на территории своего имения можно будет оборудовать склады и все чего угодно. Предстоящая экспроприация ростовщических денег должна была обеспечить нас достаточным количеством средств как на постройку большого генератора портала, так и на приобретение здесь небольшого земельного участка и возведения на нем необходимых построек. Допив чай и закончив обсуждение, мы приступили к перетаскиванию коробок и ящиков в камеру портала. Загрузить туда первую партию груза мы успели еще до того, как поступил сигнал о прибытии с той стороны ребят.

Как только поступил сигнал об их прибытии, Преображенский запустил генератор межвременного портала. Я остался в камере с порталом, а Святослав Григорьевич - за аппаратурой управления. Я дождался, когда портал полностью сформируется и откинул аппарель. На поляне возле портала уже ждали Дима и Олег. Как и ожидалось, подъехать к порталу через лес на подводах не удалось. Даже квадроцикл с прицепом с трудом продирался по кочкам через подлесок, петляя при этом между деревьями. Втроем мы перетаскали все из камеры наружу. Половина поместилась в прицеп и на багажник квадроцикла, а осталное просто сложили на поляне возле портала. Олег сел в квадроцикл, завел двигатель и медленно потащил груженый прицеп через лес к ожидавшим подводам. А мы с Димой вернулись в камеру и подняли аппарель. После закрытия портала и выравнивания давления в камере мы начали таскать в камеру следующую партию груза. Когда портал открылся во второй раз, то Олег уже успел вернуться и начал грузить в прицеп, то что было складировано возле портала. Видать, мужики, остававшиеся возле подвод, быстро все перегрузили, и Олег обратно налегке ехал по лесу с приличной скоростью. Как говориться, байкеры бывшими не бывают, даже «безлошадные». На этот раз мы оптимизировали схему погрузки - я оставался внутри камеры и передавал ящики и коробки Диме, который стоял на аппарели, а он передавал их Олегу, стоявшему внизу возле квадроцикла и складывавшему груз в прицеп и на багажник. Когда прицеп и багажник были загружены, мы перетаскали остаток груза к штабелю, оставшемуся с прошлого раза. Если при загрузке квадроцикла и прицепа нас троих более-менее хватало для цепочки с передачей груза из рук в руки, то теперь уже пришлось побегать - явно не хватало четвертого человека для выстраивания цепочки.

В итоге для выгрузки всего груза из 21 века в 19-й потребовалось пять открытий портала. На это ушел весь день и к вечеру на поляне высился приличный штабель, который мы до самой ночи возили на квадроцикле к подводам. В город наша колонна двинулась уже когда стемнело. Впереди медленно ехал Олег на квадроцикле, освещая фарами дорогу, а следом тащились десять груженых подвод, на которые мы прикрепили все имевшиеся на базе светодиодные фонари - по фонарю впереди в качестве фары для освещения дороги и сзади -маленькие габаритные фонарики, которые Преображенский быстро наделал, приматывая изолентой к батарейкам красные сведодиоды в комплекте с микровыключателями, благо у него на базе были большие запасы всяких радиоэлектронных деталей. Мужикам фонари очень понравились и мы пообещали им их подарить, объяснив как их включать и выключать и пояснив, что аккумуляторы не вечны и когда фонари перестанут светить, то надо приходить к нам их заряжать. Возницы обрадовались и пообещали возить наши грузы, когда нам потребуется в обмен на зарядку чудесных фонариков.

Ломовые подводы ехали совсем медленно. Устав за день погрузочных работ, я кое-как устроился на краю одной из телег и попытался уснуть. Уснуть на жестких досках было сложно, особенно учитывая полное отсутствие рессор и пневматических шин. Тряска была жуткой даже на относительно ровной грунтовой дороге, а уж когда мы выехали на булыжное выборгское шоссе, то спать стало совсем невозможно. Даже просто лежать было некомфортно. Если на пассажирском извозчике-«лихаче», ехавшим со скоростью до десяти верст в час, дорога от центра Санкт-Петербурга до Озерков занимала пару часов, то на ломовых подводах, которые и днем ездили не быстрее пяти-шести верст в час, мы подъехали к городской заставе уже к рассвету. Сторожа к этому времени даже не успели убрать рогатки, перегораживающие дорогу.

Я зевнул, спрыгнул с подводы и шатаясь побрел к караульной будке. Разбуженные рычанием мотора квадроцикла, на дорогу вышли сонные стражники. Меня и квадроцикл здесь уже знали, потому лишних вопросов не было. Я быстро продиктовал наши данные, которые офицер записал в книгу. Затем, как уже все привыкли, стражники получили по рублю на обед, а офицер в качестве презента еще и экзотический фрукт ананас, который типа привезен из солнечной Америки, где очень много диких обезьян. На самом деле я просто купил ящик ананасов в супермаркете, что бы здесь в 19 веке ненавязчиво поддерживать легенду о нашем «американском» происхождении.

Дорога от заставы до нашего дома заняла еще три с половиной часа. К этому времени нас уже ждали дворник и нанятые Олегом мастеровые, которые бодро приступили к разгрузке. Мы только командовали что и куда тащить. Стройматериалы и тяжелое оборудование перетаскивали в каретный сарай, а инструмент и оргтехники очень бережно тащили в одну из пустующих квартир. После окончания разгрузки Дима выстроил личный состав, скомандовал «Смирно!» и торжественно доложил мне об окончании работ. Я скомандовал «Вольно!» и после того, как Дима продублировал команду, торжественно поздравил личный состав с окончанием работ и поблагодарил за старания. Извозчики и мастеровые восприняли это как чудачество господ нанимателей, но весьма спокойно. Когда я прошел вдоль строя, вручая каждому оплату за труд, которая была чуть больше, чем оговорено, наши труженики засияли улыбками. Они низко кланялись и благодарили щедрого барина. Это было очень хорошо, теперь по городу должен пойти слух о моей щедрости и о том, что я плачу больше, чем обещаю. Результат, на который я рассчитывал, должен был заключаться в том, что должно было появиться большое количество желающих у меня работать, из которых можно будет выбирать наиболее квалифицированных и добросовестных. Я прекрасно знал, что, не смотря на безработицу, по настоящему квалифицированных работников в России было крайне мало и они ценились. А ведь мне предстояло организовывать тут высокотехнологичное по здешним меркам производство. Даже квалифицированным мастеровым еще придется обучаться, что бы работать даже с простым оборудованием из будущего. А бывших крестьян предстояло еще учить и учить, начиная с элементарных чтения и письма, так как вряд ли мы сможем набрать много квалифицированных мастеровых, и нам еще предстоит самим готовить рабочие кадры для будущей русской промышленности.

После построения я объявил остаток дня выходным, так как мы с Олегом и Димой уже после бессонной ночи, проведенной в дороге, уже засыпали на ходу, а без предварительного обучения и инструктажа начало работ по модернизации дома, было невозможно. Остаток дня мы отсыпались. Проснулись уже поздно вечером, поужинали, проверили замки на воротах каретного сарая и квартиры, в которой складировали привезенное из 21 века, приняли доклад дворника, что все было тихо и никто посторонний приникнуть в запертые помещения не пытался. Немного посмущавшись, дворник все же шепотом сообщил, что нашим грузом интересовались из полиции и просили его узнать, чего такого мы сюда навезли. Я пояснил, что завтра он все увидит сам, а если господам из полиции это интересно, то он может пригласить их завтра в гости посмотреть, как все это будет работать.

На следующий день рано утром возле ворот дома уже толпились мастеровые, переполненные трудовым энтузиазмом благодаря вчерашней щедрой оплате. Мы умылись, оделись и спустились во двор. Олег распределил мастеровых по бригадам и начал показывать, как пользоваться инструментом, привезенным из 21 века. А мы с Димой перетащили из сарая в подвал дизель-генератор и размотали провод, который временно, до обустройства нормальной электропроводки, должен был обеспечить электричеством как используемый мастеровыми электроинструмент, так и наши офисные и жилые помещения.

После обеда к нам заглянул околоточный надзиратель, которому вероятно дворник тактично намекнул, что если ему здесь что-то интересно, то можно все увидеть своими глазами. Как выяснилось, околоточный был тут новеньким и получил назначение сюда только сегодня утром. До этого он служил на другом околотке. Старого околоточного перевели куда-то в район Лиговского канала, который в это время был еще той клоакой. Мне сразу показалось, что эта ротация полицейских чинов произошла неспроста. Как я уже успел выяснить, старый околоточный был опытным и добросовестным служакой, достаточно жестким, но слишком прямолинейным. А молодой пытался изображать слегка наивного и неопытного, и при этом весьма галантного и дружелюбного полицейского. Но было видно, что он не так прост, как пытался казаться. Тем более настораживало, что первое, что он сделал, получив назначение, - посетил наш дом. Явно государственные органы начали проявлять к нам повышенный интерес. В случае неосторожности с нашей стороны это могло быть опасным, но можно было использовать данный интерес и на пользу нашей миссии. За маской вежливости и дружелюбия явно был виден очень серьезный интерес к нам и привезенному вчера грузу. Я не стал томить молодого, но явно перспективного, служителя закона и лично пошел показывать ему всякие чудесные вещи. Благо инструмент был большей частью аккумуляторный. Первый комплект аккумуляторов, разряженный еще утром во время обучения, Олег сразу же поставил на зарядку, запустив в подвале генератор, и они к приходу околоточного успели зарядиться. Я продемонстрировал сначала электрическое освещение и презентовал нашему гостю светодиодный фонарик на аккумуляторах, сразу объяснив, что пока в городе нет электросети, то ему придется приходить к нам ставить его на зарядку.

Тут же случайно выяснилось, что полиции известно про фонарики, подаренные нами ломовым извозчикам. Это подтверждало то, что разрабатывают нас всерьез. И разработку ведет не один только околоточный, а специальная группа. То, что околоточного срочно перевели ради этого из другого района, оформив перевод почти мгновенно без всякой канцелярской волокиты, говорило о том, что разработка санкционирована на достаточно высоком уровне - либо полицейским начальством городского уровня, либо, скорее всего, III отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, местным, так сказать гехайме штатс полицай - тайной государственной полицией, или в просторечии - гестапо.

После демонстрации электрического освещения, я прочитал небольшую лекцию об электричестве и описал перспективы его использования в промышленности, транспорте и быту. В качестве примера работы электродвигателя продемонстрировал перфоратор, легко сверливший кирпичную кладку, и дисковую пилу, которая быстро и ровна кромсала доски. Полицейский был впечатлен. Он и не рассчитывал, что ему не только все покажут, но и подробно расскажут и продемонстрируют чудесный инструмент в работе. На вопрос про «мотки веревки», я объяснил, что это не веревка, а провод, по которому передается электричество, позволяя инструменту работать непрерывно, так как заряда электричества в аккумуляторе хватает ненадолго. Околоточный покинул наш дом, оставшись очень доволен знакомством с нами.

На следующий день утром, когда я ждал визита маклера по вопросу выбора имения под покупку, ко мне опять заявился околоточный надзиратель, но уже в сопровождении участкового пристава и еще троих офицеров полиции. Как выяснилось, господам офицерам тоже было интересно посмотреть на удивительный электрический инструмент. Но самым главным вопросом, ради которого они все ко мне пришли, было предложение о закупке электрических фонариков. Фонарик, подаренный мною околоточному, его коллеги уже успели оценить и признали очень полезным для служебного использования. Его легко было таскать в кармане мундира, он хорошо освещал не только дорогу, но и закоулки, в которых мог скрыться злоумышленник. Более того, полицейские оказались весьма сообразительны и уже решили, что они будут при задержании ослеплять злодеев ярким светом, лишая возможности скрыться или оказать сопротивление. К сожалению, после подарков возницам и околоточному, у меня оставалось только два фонарика, но я обещал через неделю доставить еще партию, при чем уже специально для нужд полиции, которые были бы немного больше и мощнее, чем те, которые мы захватили с собой в этот раз. Конечно, я не собирался тратиться на столь любимые полицейскими и охранниками всего мира рофессиональные «Маглайты», но и дешевые китайские светодиодные фонари для полицейских 19 века являются потрясающей вундервафлей.

Договорившись о фонарях и показав инструмент, которым уже вовсю работали мастеровые, я пригласил господ офицеров на чашку кофе. Я решил не упустить такой случай для рекламы нашей деятельности. За кофе, который я заварил для гостей в автоматической кофемашине, я рассказал про свои планы организации в Санкт-Петербурге телефонной связи, попутно объяснив, что это такое. Господ полицейских это крайне заинтересовало. В ходе беседы, мы вместе пришли к идее сделать специальную телефонную связь для полиции, которая бы заменяла бы радиосвязь. Идея заключалась в том, что по улицам прокладывались телефонные провода и устанавливались бы специальные телефонные розетки. Каждый полицейский имел бы с собой во время дежурства телефонную трубку, которую при необходимости подсоединял бы к ближайшей такой розетке. Трубка напрямую связывалась бы с дежурным в полицейском участке. Схема примитивная, без всякой коммутации. Только провода, источник питания, розетки и один аппарат в участке у дежурного. Поскольку на каждом полицейском участке была бы своя сеть, то длина проводов ограничивалась бы границами участка и система не требовала бы без усилителей. Учитывая ее простоту, то можно было бы напряжения повысить, увеличив тем самым надежность и качество работы. Один из офицеров заметил, что хорошо бы было бы подключить к телефонной связи еще и пожарные депо. Я в ответ сказал, что можно сделать просто некоммутируемые телефонные линии между полицейскими участками и пожарными депо. Вызов принимает полиция и тут же передает его пожарным. В конце разговора я попросил участкового пристава организовать мне аудиенцию у столичного полицмейстера где-нибудь примерно через неделю, а мы за это время подготовимся к ней. Пристав пообещал похлопотать, сказав, что он сам крайне заинтересован в оснащении полиции телефонной связью. Допив кофе, господа офицеры ушли крайне довольные установленными деловыми отношениями.

После их ухода я увидел, что меня уже давно дожидается маклер по недвижимости, который не решался войти в мой кабинет, узнав, что у меня находятся полицейские чины. Хорошо, что он вообще от страха не сбежал. Увидев, как господа полицейские во главе с участковым приставом тепло и по-дружески со мной прощались, маклер проникся ко мне уважением. За время моего отсутствия маклер поработал на славу, предоставив мне большой список поместий и земельных участков, доступных для покупки. Я пригласил его в кабинет, угостил кофе и расстелил на столе большую карту окрестностей Петербурга, склеенную из листов, отпечатанных на цветном лазерном принтере. Я предложил маклеру нанести на карту обозначение предлагаемых для продажи имений. При этом я указал тот район, который меня больше всего интересовал. Это была полоса вдоль железнодорожной магистрали Петербург-Москва.

Во время своего визита в 21 век я успел посмотреть в интернете предложения по продаже земельных участков промышленного назначения в 21 веке, имеющим железнодорожные ветки. Конечно, для того количества грузов, которые мы будем пока возить, вполне достаточно будет автотранспорта, учитывая возможность использования большегрузных фур. Но, учитывая, что в 1836 году начнется постройка Царскосельской железной дороги, а затем последует постройка железной дороги Санкт-Петербург-Москва, которая нашими усилиями состоится явно ранее 1851 года, то актуальным вопросом является доставка сюда из 21 века подвижного состава. Дешевле, конечно, организовать его производство здесь, привозя только отдельные высокотехнологичные агрегаты типа двигателей, но нас поджимает время. Скоро в Россию должен прибыть Франц Гарстнер, который в той истории руководил строительством дороги. А указ о начале строительства дороги будет издан 21 марта 1836 года, то есть менее чем через год. Для дороги будет приобретено за границей 6 паровозов и более полусотни вагонов. Все остальное - рельсы, стрелочные переводы, крепления так же закупалось за границей. Осуществить постройку паровозостроительного завода, обучить достаточное количество рабочих и наладить выпуск паровозов менее чем за год мы не успеем. Если мы хотим сразу стать монополистами в железнодорожном бизнесе, то нам уже к концу года нужно построить большой портал, перегнать сюда из 21 века какой-нибудь паровоз и проложить несколько верст пути для его демонстрации. Тогда можно рассчитывать получить строительство Царскосельской железной дороги в свои руки, а уже под это дело получить от казны всякие бонусы для строительства своего завода. А когда во второй половине 19 века начнется железнодорожный бум, то мы станем местными олигархами даже на одном только паровозо- и вагоностроении. Но нашими силами, железнодорожный бум может начаться и раньше. Гарстнер убедил царя, что принятая в Европе колея в 4 фута и 8Ґ дюйма (1435 мм) слишком узкая, и настоял на колее шириной в 6 футов. Шестифутовая колея оказалась экономически нецелесообразна и уже для строительства дороги Санкт-Петербург-Москва была принята пятифутовая колея - 1524 мм, получившая название «русской колеи». Потому узкоколейный паровоз не подойдет, нужен будет сразу паровоз под нормальную колею. А узкоколейки мы еще будем строить в больших количествах до появления сети нормальных железных дорог и развития автомобильного транспорта. Потому я и принял решение делать новую базу так, что бы она имела железнодорожную ветку в 21 веке, а в 19 веке располагалась бы недалеко от будущей железной дороги Санкт-Петербург-Москва, которую я собирался строить немного по другому маршруту - с отклонением в сторону Великого Новгорода. Причина была проста - для развития промышленности нужен транспорт и потому промышленные центры должны будут возникать вдоль железных дорог. Первую магистраль я планировал по маршруту Санкт-Петербург - Великий Новгород - Тверь - Москва. Вторую - Москва - Владимир - Нижний Новгород, связывая железнодорожную систему с Волгой, как важнейшей речной транспортной магистралью. А третью - от Москвы на юг по маршруту Москва - Тула - Орел - Курск с железнорудными месторождениями - Харьков с двумя ветками - на Севастополь и на Ростов-на-Дону через Донецкий каменноугольный бассейн. Ветка на Севастополь мне казалась нужной не только и не столько для поездок здешней публики на крымские курорты, сколько на случай предстоящей Крымской войны. Но это все было далеким будущем, пока мы занимались с маклером подбором земель для размещения нашей основной базы.

С картографией у маклера было не очень и мне пришлось помогать ему отыскивать населенные пункты из его списка. Когда имеющиеся в интересующем меня районе предложения были нанесены на карту, я подробно расспросил маклера про каждое из них и выбрал одно, которое меня устраивало наибольшим образом. И не только потому, что это было хотя и заброшенное, но весьма обширное имение с пятью деревнями и почти двумя тысячами крепостных, но и потому, что на этих землях в 21 веке к продаже предлагалось действующее деревообрабатывающее производство. Производство весьма небольшое, явно убыточное, но зато с собственной железнодорожной веткой. Там было два гектара территории, частично огороженные бетонным забором, частично - металлической сеткой, два металлических ангара, двухэтажное административное здание, большой навес для складирования досок и бруса и обширная площадка для складирования кругляка с мостовым краном. До города было далековато, а от шоссе к этому производству было два километра грунтовки. Да и цена в 30 миллионов рублей тоже была явно великовата. Но это явно был лучший вариант. Потому я остановился на нем и назначил на следующий день выезд на осмотр будущей покупки. Меня интересовало даже не само здание усадьбы и не старинный парк вокруг нее, а изучение транспортной доступности.

Выехали мы вдвоем с Димой рано утром на квадроцикле, взяв с собой на всякий случай пару канистр с бензином, палатку, спальные мешки и запас провизии. В 21 веке в те места на машине можно было бы скататься туда и обратно за несколько часов, но уже зная, что тут приличные дороги есть не везде, да и те в лучшем случае вымощены булыжником. А обычные сельские грунтовки петляют так, что путь увеличивается раза в два, да и то, если не заблудиться. Указатели и верстовые столбы тоже есть только на основных трассах, а за их пределами основной метод ориентирования на местности - «опрос местного населения», как учили на военной кафедре.

Мы лихо промчались на квадроцикле по городу по маршруту Казанская улица, Демидов переулок, Сенная площадь, Московский проспект. Проехали все три заставы - «рогатки», от которых в 21 веке осталось только народное название района «средняя рогатка», и помчались по московскому шоссе. Помчались, конечно, по здешним понятиям. Скорость была порядка сорока километров в час, а не нормальные для меня 100-120 километров в час, на которых я обычно ездил на своем Мерседесе по трассе, если позволяло отсутствие машин и гаишников. Да еще и подвеска у квадроцикла явно жесче, чем у мерседеса, а местное булыжное шоссе совсем не асфальтированные автомобильные дороги 21 века. Дорога к имению от последней заставы заняла почти два часа и показалась мне очень долгой. Местность, однако, мне понравилась - пологие холмы с березовыми лесами, полями, которые частично были под сенокос, а частично засеяны какими-то злаками. К сожалению, отличить пшеницу от ржи я не способен, ибо совсем не являюсь экспертом в сельском хозяйстве.

Примерно определив нужное место по верстовым столбам, мы остановились возле шедшей нам навстречу группы крестьян. Я заглушил двигатель, так как его тарахтение явно перепугало мужиков, поздоровался и вежливо поинтересовались, где усадьба графа Дольского Березовка и как к ней проехать. Крестьяне сняли шапки и низко поклонились, с опаской глядя на наш квадроцикл, а затем вперед вышел самый старший из них, еще не старик, но мужик пожилой с явной проседью в бороде и волосах и проплешиной на макушке.

- Здрав будь, барин! - Молвил мужик. - Тако же надоть табе еще две версты поперед проехать, а проехавши, тама будя отворот вбок. Вот по ентому отвороту еще надыть пять верст ехать. Тама деревня будя, Карловка зовется, поперед деревни отворот. Вот по нему поедешь и будя тама озеро. А у озера бугор, на бугре увидишь усадьбу... Большой такой дом с колоннами... А дальше если по дороге ехать, не сворачивая к усадьбе, будет Березовка.

Я поблагодарил мужика и дал в качестве благодарности серебрянный рубль.

- Благодарствую, барин! - С низким поклоном ответил мужик, обрадованный неожиданной щедрой награде, и добавил. - Тока их благородие ужо давно тута не живет... Тама тока евойный управляющий, конюх, да пара холопьев живет... Ужо лет пять, как усадьба пустует... Сказывали мужики, что барин ее толи заложил, толи продал кому...

Я завел двигатель и мы поехали дальше. Через пару верст действительно был поворот на грунтовку. Дорога мне не слишком понравилась. Местами приходилось объезжать довольно большие лужи, образовавшиеся в колеях, разъезженных телегами. Зато природа вокруг была красивой - березовый лес и широкие поля. Чистый воздух и пение птиц. Просто рай для жителя мегаполиса 21 века, привыкшего к вечному шуму и загазованному воздуху. Мы проехали мимо пары небольших деревень и затем увидели впереди деревню побольше, в которую и вела дорога. Перед самой деревней от основной дороги в сторону уходило ответвление, а вдали было видно средних размеров озеро подковообразной формы, над которым возвышался пологий холм с двухэтажным домом на вершине. Фасад дома украшала колоннада, от которой к озеру по склону холма спускалась лестница. Перед озером дорога разветвлялась. Направо был проезд к усадьбе, а на лево к видневшейся за озером деревне.

Вскоре мы подъехали к господскому дому и остановились. Позади дома были видны еще постройки - какой-то флигель, скорее всего для прислуги, сараи и конюшни. Если издалека усадьба выглядела весьма романтично, то вблизи было заметно откровенное запустение. Когда-то это было достаточно роскошное поместье, но оно явно было заброшенно уже не один год. Газоны были не кошены, клумбы заросли травой, сараи покосились. Краска на стенах основного дома выцвела и местами облупилась, а стекла в окнах были мутными от грязи.

Однако, к нашему удивлению, заброшенное имение оказалось обитаемым. Скрипнули ржавые петли и из открывшейся двери флигеля шаркая вышел худой седой старик в старой лакейской ливрее. Когда-то он явно выглядел очень представительно, но теперь его бакенбарды выглядели скорее комично.

- Доброго дня, уважаемый! - Поприветствовал его я. - Я князь Земцов из Алабамы. Хочу купить это имение и приехал посмотреть его перед покупкой. Вы, как я понимаю, здешний управляющий?

- Доброго-с дня-с, ваше сиятельство. - Поклонился старик. - Я здешний управляющий. Тридцать лет служил господину графу. Благороднейший человек наш граф... Герой Отечественной войны, бился при Бородино и под Лейпцигом. Был трижды ранен - под Варшавой и потом дважды на Кавказе. В четырнадцатом брал Париж... Только...

Старик тяжело вздохнул и, вытерев слезу, продолжил:

- Только еще покойный батюшка, царствие ему небесное, говаривал, что не кончится это добром... Карты и вино... Нет что бы остепениться хотя б к старости да потомством обзавестись... Хоть и полковник, хоть и волос седой, а все как юный корнет... Женщины, вино, карты... То, что у их сиятельства полно долгов, а имение в залоге известно уже всем...

Старый слуга вздохнул еще раз и замолчал.

- Я хотел бы осмотреть дом. - Сказал я.

- Я не могу его показать без разрешения их сиятельства... - Ответил старик, но увидев появившийся в моей руке 2серебряный» рубль, добавил. - Однако, учитывая, что готовы его купить, то я вам его покажу... Пройдемте со мной, ваше сиятельство...

Он повел меня к заднему входу в дом. Как я успел заметить, крыльцо перед парадным входом заросло травой, а двустворчатая дверь была слегка перекошена. Главным входом уже давно не пользовались и что бы открыть двери явно потребуется их предварительно ремонтировать. Управляющий имением достал из кармана ливреи связку ключей, отпер висевший на задней двери большой ржавый амбарный замок и со скрипом открыл дверь, которая тоже была несколько перекошена, но еще не утратила способности открываться. В доме царил полумрак и пахло сыростью. На полу и на мебели лежал тольстый слой пыли. Управляющий показал мне гостинную, столовую, кабинет и кухню, располагавшиеся на первом этаже. Еще на первом этаже находились комнаты прислуги и две комнаты для гостей, как пояснил управляющий. Что в доме было ценно, так это находившаяся в кабинете и гостиной неплохая коллекция старинного холодного и огнестрельного оружия, которое хозяин усадьбы и его отец привозили из своих военных походов - из Европы и с Кавказа. А так же - несколько рыцарских доспехов. Которые со слов управляющего, господин граф привез в 1815 году, возвращаясь из Парижа. Явно он их позаимствовал в каком-то французском либо немецком замке в качестве трофеев.

На второй этаж вела деревянная лестница, но ее состояние мне показалось подозрительным. Потому я не решил подниматься по ней, опасаясь, что ступени могут оказаться подгнившими. Как сказал управляющий, на втором этаже находился холл и шесть спален. После этого мы осмотрели дворовые постройки. Псарня пустовала. Зато в конюшне обитало аж целых три живых существа - две лошади и один конюх, который жил там в своей каморке. В каретном сарае стояло двое саней, крытая карета и пара открытых экипажей. Все они были явно не пригодны для использования. Единственное работоспособным транспортным средством в имении была обычная крестьянская телега, стоявшая возле конюшни. Покосившийся сарай использовался для хранения дров и сена. Кроме того был неплохой погреб, находившийся в удовлетворительном состоянии, который управляющий и конюх использовали для хранения продуктов. Флигель для прислуги был хотя и и одноэтажным, но достаточно большим и был рассчитан на полтора десятка слуг. Сейчас там жил только один старый управляющий. Не получая жалования, все слуги уже давно разбежались. Кто-то вернулся в родные деревни, а кто-то нашел работу в другом месте. Оставалось только двое совсем старых лакеев. Один из которых помер полгода назад, а второй, служивший когда-то денщиком еще у старого графа, отца нынешнего хозяина усадьбы, сейчас жил у своего сына в Карловке, нянчился с внуками и учил деревенских детей грамоте, рассказывая им, как он вместе со старым графом ходил в походы на турок и черкесов.

Осмотрев усадьбу, я поинтересовался, чем занимаются жители окрестных деревень. Выяснилось, что не все из здешних крестьян обрабатывает свои наделы. Часть ушла на промысел в Петербург, с которого они и платят графу оброк, который он проматывает в столице. Некоторые летом работают на земле, а на зиму уходят на заработки в столицу. Наличие резерва рабочей силы меня порадовало, даже не смотря на отсутствие у этой рабочей силы нормальной квалификации. Придется обучать, главное есть кого. Распрощавшись со стариком, мы с Димой поехали обратно в Санкт-Петербург.

На обратном пути мы обсудили предстоящую операцию по экспроприации денежных ценностей у ростовщических ОПГ, именуемых частными банками. Товарищ майор согласился с тем, что банковская система должна быть государственной и что частная инициатива уместна только в производственной сфере, а в сфере финансово-кредитной она наносит обществу и экономике колоссальный вред. Учитывая, что мы собирались грабить банки не ради личного обогащения, а для финансирования глобальных преобразований в России, то товарищ майор квалифицировал наши предстоящие действия с юридической точки зрения не как экспроприацию, а как национализацию и обращение на общественное благо денежных средств, добытых способом хотя и формально законным с точки зрения законодательства Российской Федерации начала 21 века, но нанесших экономике и обществу существенный вред, превышающий размеры добытых таким методом денежных средств. К этому я еще добавил, что законность тоже весьма относительна. С точки зрения законодательства СССР деятельность частных банков тянула бы на «вышку» даже в относительно мягкие брежневские времена, учитывая особо крупные размеры. Товарищ майор согласился, все таки его курсантские годы в высшей школе соответствующего ведомства пришлись хоть и на перестроечные годы, но готовили его еще для службы в СССР, которого не стало к моменту получения товарищем майором первых лейтенантских погон.

А далее товарищ майор заговорил о предстоящей операции, как опытный специалист. Все-таки он никогда не работал ни следователем, ни прокурором и предшествующие морально-юридические размышления были не его специализацией. Товарищ майор был не теоретиком юриспруденции, а практиком борьбы с терроризмом. При чем, значительная часть его деятельности проходила в местах, где законодательство Российской Федерации не признавалось и не действовало, а население и уж тем более «клиенты» товарища майора жили по «законам гор». Но опыт оперативной работы в условиях крупных городов он так же имел и при том весьма неплохой.

- Я бы не спешил начинать это дело. - Сказал Дима. - Нам стоит лучше подготовиться, очень хорошо подготовиться. Операцию лучше всего провести за два дня, максимум за три. За это время мы должны получить максимальный эффект и завершить операцию. Потом можно будет ее повторить, но подождав достаточное время. Минимум полгода, а лучше - год. Поясню. Уже в первый день службы безопасности банков будут в панике и, соответственно, подключат правоохранительные органы. Думаю, что первое экстренное совещание в ГУВД будет или вечером того же дня или утром следующего. Будет сформирована оперативно-следственная группа, в которую включат лучших оперов. Все-таки банки это для капиталистической системы это - святое. Как ты понимаешь, техническими средствами эту группу обеспечат любыми, какие она попросит. На следующий день, а может уже даже ночью того же дня, эксперты и опера начнут просматривать записи камер видеонаблюдения и тщательно изучать выпотрошенные банкоматы, пытаясь понять, как деньги могли исчезнуть, если нет следов вскрытия. Они точно не догадаются, что кто-то залезает внутрь, используя межвременной портал. Это решение для них лежит за рамками их реальности. Потому для них задача выяснения способа хищения будет нерешаема. Это резко усилит их активность и они начнут искать методы решения задачи. Думаю, будут изучать биллинги телефонов. Но в условиях крупного города и людности мест, в которых находятся банкоматы, а также большого временного интервала, это сложная задача.

- А как они будут вычислять грабителей по биллингам, если рядом с банкоматами находятся множество людей с включенными сотовыми телефонами? - Удивился я.

- Способ очень простой. - пояснил Дима. - Делаются списки телефонов, которые находились в интересующий период времени, в интересующих местах. Далее вычисляются совпадения, то есть телефоны, а уже эти номера и их владельцев проверяют более детально, особо уделяя внимания номерам, оформленным на фиктивные фамилии и номерам, прекратившим функционирование после происшествия. А учитывая, что места людные и точное время хищения тоже сложно будет установить, им придется обрабатывать очень большой объем данных. Это займет много времени, даже учитывая, что они будут все это обрабатывать на компьютерах в электронном виде, а не вручную. При этом они будут понимать, что похитители могли и не брать с собой на акцию сотовые телефоны. То, что они имеют дело не с простой шпаной, они будут понимать сразу. Невозможность не только хоть что-то узнать о похитителях, но даже понять, как было осуществлено хищение, заставит их устроить охоту. Методы достаточно просты - установка дополнительного видеонаблюдения, скорее всего, скрытого, а то и постов наружного наблюдения. Но самое действенное в такой ситуации средство - зарядка банкоматов меченными банкнотами. Возможно, они начнут это делать даже уже на следующий день. Но через день они точно это сделают, все таки что бы подготовить такое количество банкнот тоже нужно время. Потому если мы будем осуществлять операцию два или три дня, то деньги, полученные на второй и третий день, не следует смешивать, так как они могут оказаться меченными. Посмотрим, конечно, банкноты в ультрафиолете, но метки могут быть разными. Например, если они просто перепишут номера банкнот, то мы это определить никак не сможем.

- Понял. - Кивнул я. - Значит, только то, что мы получим в первый день, можно нормально использовать, а остальное нужно использовать крайне осторожно.

- Совершенно верно. - Сказал Дима. - Вот потому я и предлагаю очень хорошо подготовиться что бы в первый день обработать наибольшее количество банкоматов.

- Да, надо оптимизировать маршрут и заранее отметить на местности точки открытия портала. - Начал рассуждать я. - Расчистить пути подъезда и площадки для работы.

- Есть два фактора, которые могут повысить эффективность. - Добавил Дима. - Во первых, у нас только один мобильный генератор портала. И возить мы его планировали на гужевой повозке. Это медленно даже при движении по дорогам. Тем более, учитывая, что здесь нет асфальта, а по булыжнику или грунтовке даже подрессоренный экипаж с тройкой лошадей гнать с максимально возможной скоростью не получиться. Вот сани зимой это да... Да и проблемы дорог не будет... Но до зимы ждать смысла нет, деньги нужны сейчас. Потому было бы хорошо, если бы товарищ Преображенский сделал бы еще один или два мобильных генератора. Нас же ведь трое. В помощь можно взять мужиков, легендировав наши действия проведением научных исследований. Например, геологоразведкой. А, во-вторых, если у нас не пролезает в действующий портал автомобиль, то можно смонтировать оборудование на прицепе к квадроциклу. Скорость передвижения между точками существенно возрастет.

Сразу после нашего возвращения в город было решено, что я отправляюсь на следующий день в 21 век общаться со Святославом Григорьевичем на тему создания еще одного-двух мобильных порталов и покупки пары квадроциклов. Тем более, что одного квадроцикла нам и так явно не хватало. Да и обещанных фонарей нужно было для полиции привезти. Олег продолжал руководить реконструкцией дома, а Диме предстояла работа по профилю - сбор информации и подбор персонала для замены нынешней прислуги более подходящими кадрами. Да и для телефонной компании и фотоателье так же требовались адекватные работники.


предыдущая глава | Император самовыдвиженец | cледующая глава



Loading...