home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18

Уже на следующий день я занялся вопросом прокладки телефонной линии в Царское Село. После различных расчетов было решено не делать кабельную линию, а использовать радио-удлинитель телефонной линии, с 20-метровыми антенными мачтами. Поскольку, данная схема позволяла передавать и цифровой трафик, то сделать аналогичный радио-удлинитель и для связи с моим имением. Причем в имении должна быть установлена своя АТС таким же модулем на 256 мобильных абонентов, как в городе. Для удобства можно было запрограммировать часть беспроводных телефонов так, что бы они работали как в городской сети, так и в нашей корпоративной сети в имении. Впоследствии можно было бы и в Царском Селе свою АТС поставить, если будет хотя бы полсотни платежеспособных абонентов.

Я выехал в 21 век за комплектующими для телефонизации царского дворца. Будучи теперь осторожным, я взял с собой Диму и Алексея в качестве охраны на случай, если в 21 веке бандиты попробуют сделать какую-нибудь гадость. С нами поехал Олег, который должен был нас отвезти и вернуться на минивездеходе обратно.

Чаепитие с Преображенским после возвращения в 21 век стало уже традицией. Мы показали старому ученому фотографии и несколько видеосюжетов. Он очень жалел, что пока вынужден дежурить у портала, так как ему очень захотелось лично пообщаться с Пушкиным, фото которого мы ему показали. За чаем он предложил, пока еще не построен большой портал, перебазировать на новое место этот портал. Он гарантировал, что если ему будет помогать квалифицированная бригада, то он сможет запустить генератор портала на новом месте уже через два-три дня. Риск, конечно, был, но посовещавшись, мы все же решили переместить портал, что бы можно было перемещать всякие грузы в наше имение еще до того, как заработает большой портал.

Поев и попив чаю, мы втроем с Димой и Алексеем поехали на моем Мерседесе в город. Я остановился в квартале от моего дома и высадил Диме, предварительно выделив ему приличную сумму на оперативные расходы и закупку спецоборудования. Его задачей было сначала узнать, ведется ли слежка за моей квартирой, а затем постараться вообще разведать обстановку и собрать сведения о противостоящей нам ОПГ. Ну и заодно приобрести различную спецтехнику, которая может пригодиться ему для его специфической работы в 19 веке, типа скрытых видеокамер, радиомикрофонов и иной подобной электроники. А мы с Алексеем выехали на КАД и отправились к нашей новой базе, куда должен был подъехать подрядчик для окончательного согласования проекта и подписания договора.

На новой базе все было в порядке. Вместо престарелого вахтера теперь там дежурили бодрые парни из охранного предприятия «Лензащита», в котором Олег до недавнего времени был региональным менеджером. Вскоре приехал и подрядчик вместе с парой своих бригадиров, инженером и архитектором. Мы засели в офисном здании и я принялся изучать чертежи и смету. На это у меня ушло более двух часов, но серьезных нареканий не было и мы подписали договор. Прямо тут же после подписания договора, я выдал директору строительной фирмы аванс наличными, и он пообещал уже на следующий день начать работы и вести их в авральном режиме, но не в ущерб качеству. Штрафные санкции в договоре были прописаны чувствительные как за несоблюдение сроков, так и за плохое качество.

После того, как строители уехали, я позвонил Рагнару и поинтересовался результатами его наблюдений. Товарищ майор огорчил меня тем, что возле моей парадной явно стоит пост наружного наблюдения. Топтуны дежурят в синем Форд-Фокусе. Один сидит в машине, другой гуляет возле дома. Периодически они меняются. Один раз у них была пересменка. Подъехала серебристая Ауди, которая привезла двух новых топтунов и забрала старых. Водитель Ауди из машины не выходил и потому Дима его не видел, но зато на Ауди приезжал еще какой-то тип уголовной наружности, который расспрашивал о чем-то парней, закончивших дежурство, а затем достал бинокль и разглядывал окна моей квартиры. Из этого я сделал вывод, что дома мне лучше не появляться и остался ночевать на новой базе, благо в некоторых кабинетах стояли диваны.

Уже вечером позвонил товарищ старший прапорщик и спросил не надумал ли я купить технику, о которой мы с ним ранее разговаривали. Выяснилось, что имеется довольно крупная партия техники с хранения, которая идет на продажу, так как база хранения освобождается для предстоящей реконструкции и развертывания новой мотострелковой дивизии по новым штатам и с новой техникой. Все же российская армия, пережив тяжелые времена, стала возвращаться к дивизионной структуре и комплектоваться новой техникой. А здешнее старье, если оно исправно, в 19 веке еще лет пятьдесят будут вундервафлей.

Из списка, присланного мне на электронную почту товарищем старшим прапорщиком, были «шишиги» ГАЗ-66, грузовики ЗИЛ-130, относительно новые УРАЛ-4320, тентованные бортовые и штабные кунги, полевые кухни ПАК-200М на базе ЗИЛ-131 и прицепные кухни КП-125, медицинские «буханки» УАЗ в небольшом количестве. Более ценным среди этой техники были разного рода инженерные машины, которых, к сожалению, было немного, - два путепрокладчика ПКТ, четыре полковые землеройные машины ПЗМ, три экскаватора Э-305 на шасси КрАЗов и пять автокранов на шасси Уралов. Еще была всякая мелочевка типа мотопомп и электрогенераторов. К сожалению, не было обычных УАЗиков, но были два автобуса КАвЗ на базе ГАЗ-53. Особо меня порадовали двенадцати гусеничных легких бронированных тягачей МТЛБ в армейской версии, даже с пулеметными башенками, хотя и без самих пулеметов, и один штабной бронетранспортер БТР-60ПУ. Учитывая демпинговые цены, хотелось купить это все, но товарищ старший прапорщик честно меня предупредил, что техника очень долго стояла на хранении и часть из нее в не очень хороших условиях, а потому предстоят расходы на ее приведение в рабочее состояние.

В итоге я решил купить БТР-60ПУ и все двенадцать МТЛБ, все «шишиги» в количестве 16 штук, 15 бортовых Уралов и 6 кунгов, две кухни ПАК-200М и 8 прицепных КП-125, три «буханки» и всю инженерную технику. Что касается грузовиков ЗИЛ-130, то их надо было смотреть, так как их состояние у старого интенданта вызывало сомнения из-за хранения на открытой площадке. Я позвонил Преображанскому и попросил срочно вызвать ко мне нашего зампотеха для осмотра и отбора техники.

Утром на следующий день я съездил на старую базу за зампотехом и отвез его на военный склад, где стояла продаваемая техника. Была там и боевая техника, но она на продажу не выставлялась. Как раз когда мы приехали, на трейлеры грузили большое количество стареньких БМП-1. Как мне рассказали офицеры, это старье отправлляли на завод для модернизации и предпродажной подготовки, а затем передавали Оборнэкспорту для продажи в страны третьего мира, где эти старые, но надежные и дешевые машины пользовались спросом. К тому же после замены башни с 73-мм пушкой на современную турель со стабилизированной автоматической 30-мм пушкой, боевые качества подтягивались до вполне пристойного уровня. А сами офицеры уже вовсю ждали поступления во вновь формируемую дивизию новейших БМП Курганец-25. Для этого надо было быстрее освободить склады ликвидируемой базы хранения от старой техники, обветшавшие склады снести и построить на их месте современный парк для техники новой дивизии. Потому старая техника распродавалась дешево, а все что не получиться быстро продать, планировалось отправить в переплавку. Кроме вожделенных Курганцев у офицеров была и другая не менее серьезная мотивация, к тому же препятствующая коррупции, полученные от продажи старой техники деньги, обещали оставить дивизии на строительство социально-бытовых объектов в возводимом военном городке.

После этого поехал закупать оборудование для организации радио-линий и вторую миниАТС для поместья. Мотаясь туда-сюда на машине, я по дороге размышлял о разном, но побывав на военном складе стал думать, чем вооружать свою будущую гвардию. Купить легально карабинов сайга можно было лишь ограниченное количество, да и с ними могли потом возникнуть проблемы, когда полиция будет проводить профилактическую проверку их сохранности. А мне требовалось боевое оружие, и не только легкое стрелковое, но и что-то потяжелее, типа пулеметов и хотя бы минометов. Так что бы в случае, если по какой-то причине будет конфликт с властями в 19 веке, то не только отбиться в своем поместье, но и занять престол путем небольшого военного переворота. А потом уже потребуется и что-то совсем тяжелое, типа 152-мм гаубиц, РСЗО «Град», БМП и танков, когда начнем объяснять гнилой Европе политику партии... то есть политику русского престола. И стрелковки нужно будет, при чем много. Спецназ, конечно, может много чего решить на войне, но вот только удерживать фронт и контролировать обширные территории он не способен по причине своей малочисленности. Много спецназа содержать либо дорого, либо это будет уже не совсем тот спецназ. Потому нужны будут линейные войска, но с нормальным вооружением, а не с винтовками Бердана или Мосина, которых там в 19 веке даже еще нет. В 21 веке боевое оружие мне в достаточных количествах никто не продаст. А покупать нелегально и рискованно, и дорого, и количества ограниченны. Значит нужно национализировать оружие на каких-то армейских складах, типа тех. Грабить родную российскую армию я не хотел и как раз после поездки на склады и разговоров с офицерами. Армия реально возрождалась, настроение у офицеров было боевое, многие были совсем молодыми, только что из училищ. На вооружение поступала новая техника и современное снаряжение. Однако и угроза стране тоже возрастала, так как НАТО во главе с США разворачивали по-новой гонку вооружений, но теперь натовские войска стояли не у стен Берлина и Дрездена как во времена СССР, а у Ивангорода и Пскова, а бывшие союзники по Варшавскому Договору и даже бывшие республики СССР и провинции Российской Империи добровольно и с энтузиазмом рвались на роль пушечного мяса первого эшелона.

Поразмыслив, я сформулировал требования к тому вооружению, которое нам надо заполучить. Во-первых, желательно, что бы оно было российско-советское. Будет проще и с боеприпасами, и с запчастями, и с ремонтом, и с обучением личного состава. А впоследствии можно будет наладить его производство в 19 веке. Во-вторых, оно должно быть предельно простым и с минимумом электроники, так как солдат придется набирать и обучать из крестьян. А в 19 веке не то что Т-55, но даже довоенные Т-28 и БТ - жуткое супероружие. Значит, круг искомых складов сужается до бывшего СССР и стран Варшавского Договора. А поскольку не стоило рисковать и вывозить генератор портала за пределы Российской Империи, то оставались только Прибалтика, Украина и Польша. А еще - Финляндия. Среднюю Азию я отклонил, так как в 19 веке там с дорогами все совсем печально, а оружия на складах немного. Да и Польша тоже не совсем подходила - в 19 веке там не спокойно и заниматься там добыванием и перевозкой оружия могло оказаться сложно. Но все это пока были дальние перспективы, в ближайшее время я решил ограничиться визитом в Эстонию и Латвию за небольшим количеством стрелкового оружия.

Затем я нанял экспедиторскую фирму, которая очень бережно перевезла на новую базу разобранный Преображенским на части генератор портала и другое оборудование. На сбоку аппаратуры на новом месте ушло еще два дня, а затем день на его настройку. После этого я вместе с Димой и Алексеем смог перейти в 19 век, причем прямо в свое имение. Благо у нас уже работала радиотелефонная связь дальнего радиуса действия и я смог позвонить Олегу, который выехал за нами на минивездеходе. Покаон ехал, мы успели прогуляться до одной из деревень. Я велел найти старосту и собрать всех крестьян знакомиться с новым барином.

Не смотря, на то, что на дворе был август и все крестьяне от зари до зари работали в полях на уборке урожая, они оставили работу и собрались на деревенской площади. В крестьянской среде уже было известно, что имение купил новый заграничный барин, приезжавший на странной тарахтящей повозке, которая ездила сама без лошадей и при том очень быстро. А затем в имение несколько раз приезжали его люди и на такой же тарахтящей повозке, но только чуть больше размером и с восьмью колесами. Двое были питерскими мастеровыми, которые очень гордились тем, что работают у князя Земцова, а двое были людьми князя. Они говорили хотя и по-русски, но странно и использовали странные слова. Эти люди ходили по имению и что-то делали при помощи странных приборов. В этом им помогали мастеровые, которые не только таскали за ними приборы, но даже уже были обучены работать с этими инструментами. Как объяснили крестьянам мастеровые, скоро князь начнет в имении грандиозное строительство, а они меряют и размечают под него участки. Крестьян это очень пугало, но люди князя были добрыми и любили угощать крестьянских детей сладостями. Да и мастеровые говаривали, что тем, кто хорошо работает, князь платит очень щедро. Вот и собрались крестьяне узнать свою дальнейшую судьбу, понимая, что она полностью зависит от нового барина. На этот раз барин вместе с двумя своими людьми пришел пешком. Видать уже решил поселиться в усадьбе, не мог же он идти пешком от самого Петербурху. Да и люди были с ним в этот раз другие. Явно моложе тех двоих, подтянутые и с военной выправкой. Видать отставные солдаты, а может даже и офицеры. И явно гвардейские, вон как себя держат и смотрят. Только взгляды не как у военных, даже не как у полиции. Батюшки, да это же жандармы! Вон как постоянно все вокруг высматривают.

Пока крестьяне собирались, я приказал старосте пригнать на площадь телегу без лошади в качестве трибуны. Конечно, было бы лучше в такой исторический момент, как мое первое выступление перед крестьянами, толкнуть речь с броневичка, но пока пришлось ограничиться телегой. А выступить с броневичка еще успею, впереди явно будут и более исторические моменты. И вот я запрыгнул на телегу, демонстрируя, что новый барин человек спортивный и ведет здоровый образ жизни, и начал свое выступление:

- Liebe Genossen und Kameraden Kolchosbauern! - Начал поприветствовал я собравшихся крестьян, которые затихли и со страхом смотрели на меня. - Тысячу лет над Русской Землей царил мрак! Тысячу лет русские труженники терпели нужду и голод! Но тысячелетие мрака заканчивается! Грядет рассвет! Грядет новая эра - эра процветания! Иностранные мелкобуржуазные заправилы хотят поработить Россию! По их указки местные либеральные пособники злоумышляют против монархии и Русского Народа! Они обещают свободу и подстрекают к революции! Но эти мелкобуржуазные деятели обманывают народ! Та революция, к которой они призывают, принесет не свободу, а рабство! А прислуживающие иностранным спецслужбам местечковые либералы хотят стать лакеями при иностранных господах! Но не бывать этому! Они не смогут обмануть Русский Народ! Они не смогут пошатнуть нашу любимую монархию! Кованые сапоги натовских оккупантов не будут топтать Русскую Землю! Русь была, есть и всегда будет великим тоталитарным государством! Мы еще покажем этой гнилой Европе и всему прочему мелкобуржуазному миру кузькину мать! Мы еще шарахнем по ним всем ядреным батоном!...

Эх, как меня понесло, какую речугу толкнул! Прямо как коммунистический агитатор, точнее - антикоммунистический. Этакий монархический комиссар, не хватает только кожанного камзола, революционной кепочки и товарища Маузера. Хотя, зачем я это все говорил, судя по лицам крестьян, они из моей речи ничего толком не поняли. Попытаемся разъяснить проще и понятнее, а затем перейдем к конкретике.

- Итак, дорогие товарищи колхозники! - Продолжил я, но уже менее пафосным голосом. - Нас всех пытаются прельстить сказками про свободу. Вот, например, нищий бродяга. Он свободен, он не должен ни работать в поле, ни служить на государевой службе. Но нужна ли такая свобода нормальному мужику!? Нет! Не нужна нам буржуазная революция и заграничный либерализм! Нормальному мужику нужно, что бы была земля, что бы на этой земле родился бы хороший урожай. Нужна теплая изба. Нужно что бы в этой избе его ждала любящая жена и любимые дети! Вот что нужно, а вовсе не свобода, как у бродяги! Вы видели, на каких машинах сюда приезжал я и мои люди. А кто не видел, тому об этом соседи сказывали. А вот если сделать такую машину, да побольше, то на ней и пахать можно вместо лошади и грузы возить, как на телеге. Только такая машина и пахать, и грузы возить будет быстрее, чем лошадь. И кормить ее сеном и овсом не нужно. А еще можно всяких других машин понаделать, которые труд ваш облегчат, а сделать вы с их помощью сможете больше, чем по старинке. Машины смогут и траву косить, и пшеницу жать, и землю копать. Это тоже своего рода революция, но революция не разрушительная, а созидательная. Это научно-техническая революция. Такая революция укрепляет, а не расшатывает монархию. Такая революция делает людей сытыми и богатыми. А ведь только сытый человек может быть свободен по настоящему. Но сразу не только делать, но даже использовать такие машины вы не сможете, потому что этому надо учиться. А что бы этому учиться. Надо сначала научиться читать и писать, да считать. Если ли среди вас грамотные!?

Ух ты, как интересно, из полусотни стоявших передо мной крестьян нашлось аж восемь, считающих себя грамотными. Потом мы посмотрим, что они умеют, но и это хоть что-то.

- Потому начнем мы с того, что вы все будете учиться! Для этого я построю в имении школу. В сентябре там начнут учиться дети, а как закончатся полевые работы, то и взрослые. Тех, кто будет хорошо учиться, я освобожу от оброка!

Услышав про освобождение от оброка, крестьяне несколько оживились.

- А те, кто покажет выдающиеся результаты в учебе, получит дополнительную награду в размере от трех до десяти рублей.

Еще больше оживления в толпе.

- Я знаю, что у вас мало земли. Потому надел будет наследовать у отца только один из трех сыновей. Двое других будут поступать ко мне на службу. Но для этого нужно будет не только выучиться грамоте, но и изучить какое-либо ремесло. Учить так же будут за мой счет. Те, чьи дети будут хорошо учиться, будут получать от меня вознаграждение до трех рублей в год. И до десяти рублей по окончанию учебы, если выучиться не только грамоте, но и нужному ремеслу. А кто не выучиться или выучиться, но работать будет плохо, то того я держать не буду. Пусть в другом месте работу ищет... А у кого не трое сыновей, а больше, то одному сыну достанется отцовский надел, а еще одному я выделю новый надел. Наделы делиться не будут...

Ропот в толпе, ибо я замахнулся на общинный уклад - на деление земли равными мелкими кусочками. Да, придется перекраивать наделы, то получается, что каждое поля нарезано на мелкие полоски и крестьянин обрабатывает не одно поле целиком, а на каждом поле по маленькому кусочку. Это еще больше снижает и так крайне низкую производительность его труда.

- Теперь работа будет строиться по-другому. У нас будет разделение труда. Кто-то будет поле пахать, кто-то содержать коровник, кто-то птичник, а кто-то будет работать у меня в мастерских и на строительстве. За работу у меня платить буду хорошо, не пожалеете. А кто будет на земле трудиться, то я буду покупать его продукцию по хорошим ценам. А пока мне на службу нужны крепкие, смелые и сообразительные отроки. Кто пройдет испытание и будет принят на службу, будет получать по три рубля в месяц, а его родители - пять рублей сразу и по рублю в месяц далее. Испытания и прием на службу будут завтра возле моей усадьбы.

Тем временем послышался звук мотора. Вдали на дороге показался шлейф пыли, а затем мы разглядели и Олега мчащегося к деревне на минивездеходе. Я поблагодарил крестьян за внимание и пообещал, что уже в этом сезоне появиться техника, которая облегчит им сбор урожая. Правда, чем и как я мог им в этом помочь, не знал, ибо мои познания в сельском хозяйстве ограничивались уровнем постсоветского садовода-любителя. Но все равно чем-нибудь, да помогу. В крайнем случае, скуплю весь урожай по завышенной цене, а затем бесплатно раздам своим мастеровым. На самом деле, мне совсем не нужно в моем имении столько людей, занятых в сельском хозяйстве. Я пока не стал говорить крестьянам, что со следующего года, здесь будут только мясо-молочная ферма, дающая свежее молоко, огороды, дающие овощи, зелень и клубнику, сады с яблонями и сливами, да теплицы с огурцами, помидорами и сладким перцем. Все остальное продовольствие будем закупать оптом, как для рабочих столовых, так и для продажи крестьянам. При этом крестьяне, которые будут заняты в моем хозяйстве, будут зарабатывать столько, что все смогут себе позволить покупать это продовольствие. А высвободившиеся рабочие руки после обучения задействуем в качестве мастеровых на строительстве и в производстве. Да и еще дополнительно крепостных прикупим.

Напоследок я дал распоряжение старосте составить мне подробный список крестьян, с краткой характеристикой на каждого и указанием особых навыков. После этого мы на минивездеходе объехали остальные деревни, где я так же выступал перед крестьянами, но уже не столь пафосно. Старосты так же получили приказ составить списки, а крестьянам было объявлено, о наборе ко мне на работу.

К вечеру, завершив объезд своих владений, чтобы не тратить время на дорогу в Санкт-Петербург, я решил через портал перейти в 21 век и переночевать в административном корпусе нашей новой базы. За ужином Олег рассказал, что поступило уже достаточно заявок для начала работ по созданию телефонной сети, хотя вопрос с государственными учреждениями затягивается. Пока заявки подали только полиция, городская управа, жандармы и министерство двора. Остальные ведомства с одной стороны хотят сэкономить бюджет, а с другой стороны там много желающих иметь в своем кабинете персональный аппарат дальнозвука. Потому везде пока идет грызня на сколько аппаратов подавать заявки и кому эти аппараты достанутся. Немного подумав, я решил ограничить срок подачи заявок. Ведомство, не успевшее подать заявку до этого срока, должно будет потом ждать прокладки дополнительных линий и за это доплачивать. Площадки под строительство на намеченных мною местах были промерены и размечены. Олег передал мне их планы. Теперь нужно было заказать проектирование объектов в архитектурной фирме в 21 веке. Я и сам мог бы нарисовать все это в ArchiCAD'е, но объектов было много, а времени у меня было мало. Привлекать архитекторов 19 века я не хотел, так как они бы работали бы над проектами дольше и не имели представления о многих применяемых в 21 веке технологиях и материалах. Да и к тому же в 19 веке не было точных прочностных расчетов, а потому считали на глазок, проектируя стены и своды с большим запасом. А мне нужно было не только быстро получить проект, но и быстро построить хотя бы базовые строения. Да и при таких объемах строительства экономия материалов так же была не лишней.

Благо вместе с остальными нашими вещами, со старой базы были привезены и велосипеды, на которых мы совершили наше первое путешествие в 19 веке. Теперь от портала к усадьбе мы могли ездить на велосипедах, благо там было всего три километра. На следующий день начался отбор молодежи для зачисления ко мне на службы. Олег скатался на минивездеходе в Санкт-Петербург и привез четверых мастеровых, которые помогали проводить отборочные испытания. Под контролем Сэнсея трое мастеровых принимали нормативы по физподготовке, записывая результаты, - бег, отжимания, подтягивания на перекладине, прыжки в длину, метание камней на дальность и на точность, стрельба из пневматического пистолета. От плавания в озерце отказались, так как был уже август, и вода была прохладной, а мне совсем было не надо, что бы кто-то из крестьянских парней после этого заболел. С закончившими сдачу нормативов беседовал Сенсей, определяя психологические и волевые качества кандидатов, затем собеседование проводил Рагнар, уже с упором на умственные качества и склонность к различным видам деятельности. Олег, не участвовавший непосредственно в испытания, собирал заполненные листы с результатами и выдавал вознаграждения в соответствии с результатами - от 10 до 50 копеек деньгами, а так же сладости и полезные в хозяйстве сувениры от пластиковых стаканчиков до зажигалок и складных ножей.

Я на этом празднике жизни занимался лишь тем, что с важным видом сидел в кресле и наблюдал за происходящим. Поскольку все великолепно происходило и без моего участия, я отправился обратно в 21 век. За оставшуюся половину дня я успел съездить к архитекторам и заказать проектирование строений для усадьбы, а затем заказать арматуру, лопаты, бетономешалки, цемент в мешках, бензопилы, пару бензиновых виброплит и изрядное количество винтовых свай.

На следующий день на том месте, где открывался портал, мы поставили большую армейскую палатку и стали ждать прибытие на нашу базу заказанного оборудования, арматуры и цемента. Так как работы по реконструкции нашего дома на Невском проспекте были в целом завершены, то я распорядился перебазировать мастеровых в имение и приступать к подготовительной стадии работ. Пока были еще не готовы проекты, мастеровые должны были сделать дороги, огородить будущие объекты дощатыми заборами и построить ряд временных строений - складов, сторожек охраны, и временные жилые бараки для себя. Кроме того, я распорядился на окраине одной из деревень построить бревенчатое двухэтажное здание под школу. Поскольку планировка была относительно проста, мы с Олегом сами нарисовали проект в ArchiCAD'е, а для местных плотников постройка таких зданий была делом обычным, так что должны справиться и по достаточно простым чертежам.

Закончив дела в имении, я направился на минивездеходе в столицу, где скопилась масса дел. Я выслушал доклады о деятельности ателье светописи и о приеме заявок на подключение дальнозвука. Затем, я нанес на карту города места размещения абонентов, я определил маршруты прокладки магистральных телефонных линий, которые должны были прокладываться под землей в бетонных трубах небольшого диаметра, и расположение колодцев вывода на поверхность. Такая конструкция хотя и несколько усложняла первоначальную прокладку магистральных линий, но зато потом по тем же трубам можно было легко протягивать дополнительные кабеля, как для телефонной связи, так и для других нужд, например для компьютерной сети и пожарно-охранной сигнализации. Я распечатал схему маршрутов что бы представить ее на утверждение обер-полицмейстеру и получить разрешение на проведение работ на городских улицах. Затем я составил список того, что мне надо было закупить для строительства. Список включал кирпич, черепицу, доски и бревна, щебень, песок, гвозди и скобы, различные виды продовольствия, несколько видов тканей и подряды на ее пошив из нее спецодежды для строителей. Немного подумав, я включил в список еще подводы и лошадей - до запуска большого генератора портала еще полтора месяца, следовательно и грузовой автотранспорт тоже будет через полтора месяца, а за это время мужики на тачках много не навозят, потому пока попользуемся гужевым транспортом. Хотя надо подумать о декавильках - декавилевских железных дорогах. Колея 500 мм., легкие рельсо-шпальные звенья, позволяющими собирать и разбирать путь по мере надобности. Возможно использование гужевой тяги. В 20 веке во время Первой Мировой такие дороги активно применялись для доставки грузов на фронтах всех участвовавших в войне стран. Продолжают использоваться и до 21 века на стройках, заводах, рудниках и в сельском хозяйстве. К тому же декавилька еще и послужит для демонстрации преимуществ железнодорожного транспорта, а учитывая возможность ее быстро собирать и разбирать, то можно будет устраивать и выездные демонстрации железной дороги. То, что она маленька - не беда, объясним, что это опытная дорога, а нормальная будет с нормальной пяти футовой колеей, 1520 миллиметров. Тем более, что выбора колеи у меня не было - обязательно требовалась совместимость с русской колеей того мира. Могли возникнуть сложности, если найдутся умники, настаивающие на иной колее. Ведь в той истории Царскосельскую дорогу изначально строили с шести футовой колеей (1829 мм), так как руководивший строительством Франц Герстнер считал, что принятая в Европе колея 4 фута 8Ґ дюйма (1435 мм) была слишком мала для создания правильной, с его точки зрения, конструкции паровозов и вагонов. Уже потом выяснилось, что такая широкая колея экономически не оправдана и дорогу Санкт-Петербург-Москва строили с пяти дюймовой колеей, принятой в то время в южных штатах в США. А потом и Царскосельскую дорогу перешивали на пяти дюймовую колею.

Ладно, до железных дорог еще дожить надо, а пока красиво оформляю список, дополняю его сопроводительным письмом, распечатываю полсотни копий и отдаю секретарю для отправки потенциальным поставщикам. Проверяю перед зеркалом свой внешний вид, беру красиво упакованную коробку с подарком для нашего дорогого, в буквальном смысле, друга Сергея Александровича и выхожу из дома. Ловлю извозчика-лихача и приказываю ему ехать на Большую Морскую дом 22, где размещается офис обер-полицмейстера.

- Добрый день, ваша светлость!

- И вам тоже, ваша светлость! Очень рад вас видеть, дорогой Андрей Владимирович!

- Вот специально для Вас, любезный Сергей Александрович. Многие не понимают, как трудно работать с большим количеством бумаг, но мне-то прекрасно известно, какой это труд... Вот, специально для вас... И украшение стола, и для дела полезно...

Я ставлю на стол коробку, генерал майор ее разворачивает, открывает и извлекает оттуда красивый настольный канцелярский набор из темного дуба и латуни.

- Это перо, внутри которого находятся чернила и можно писать, не обмакивая его постоянно в чернильницу. И перья эти четырех цветов - черное, синее, зеленое и красное. А вот это мое новое изобретение - называется скрепка. Она позволяет соединять вместе несколько листов бумаги. Мой стряпчий уже подал документы на оформление привилегии. А эта машинка тоже позволяет соединять листы бумаги, но несколько прочнее, при помощи крохотных скоб.

Обер-полицмейстер был в восторге от подарка.

- А вот план прокладки магистральных линий дальнозвука. Вот чертеж их устройства. Для прокладки этих линий мои мастеровые выроют канавы, уложат в них трубы с проводами и закопают обратно. Вот здесь отмечены места, где будут колодцы, закрытые крышками, через эти колодцы провода будут выводиться к домам, в которых будут установлены аппараты. Как только вы разрешите начинать работы, мы тут же приступим к прокладке...

- Очень хорошо! Конечно, я даю разрешение на это... Приступайте к работам как можно скорее!

Обер-полицмейстер взял красную шариковую ручку из подаренного мною набора и сделал на планах и чертежах надписи о том, что все это с ним согласовано и он разрешает проведение работ.

- А вот мне вас, уважаемый Андрей Владимирович, к сожалению, не удастся обрадовать... - Произнес Кокошкин несколько виновато. - Вы просили меня помочь по поводу подданства и подтверждения титула... С подданством там чистая формальность... Можете считать уже себя подданным его императорского величества, по праву русского патриота... А вот с титулом все оказалось сложно... Понимаете ли, это не моя епархия... Это дело решает губернский предводитель дворянства... Я со своей стороны постарался его уговорить, но Василий Васильевич не соглашается ни в какую. Сказывает, что не верит вашим американским бумагам... Но я попробую поговорить с императорм... Но не сейчас, а когда вы их величеству сделаете обещанный дальнозвук. Вот как раз будет повод попросить.

Господин генерал-майор в разговоре со мной тактично умолчал, что губернский предводитель дворянства князь Долгоруков, не просто высказал сомнение моим титулом, а гордо фыркнув, назвал меня самозванцем. Формально, конечно, меня нельзя было привлечь к ответственности, как самозванца, так как я не утверждал, что мой княжеский титул получен в России. По легенде, моему дедушке княжеский титул пожаловал мексиканский император Аугустин Первый, у которого дедушка якобы служил военным советником. Но затем, после падения империи и бегства императора, многие его сторонники тоже вынуждены были покинуть Мексику, ставшую республикой. Соответствующий очень качественно сделанный документ у меня имелся. Проверить его было нельзя, так как Первая Мексиканская Империя пала в 1823 году, просуществовав всего два года, а Его Императорское Величество Аугустин Первый или по-простому - Агустин де Итурбиде-и-Арамбуру, планировавший собрать своих сторонников и вернуть себе власть, был арестован и расстрелян сразу же по прибытию Мексику в 1824 году. Затем, отправляясь в Россию, я якобы получил у шерифа в Алабаме бумагу, подтверждающую мой княжеский титул. Красивая сказка, хотя реальному прадедушке лично товарищем Кировым был пожалован титул почетного пролетария с правом передачи по наследству. Это полностью исключало лишние вопросы со стороны советской власти к прадедушке, а затем и к деду.

Таким образом, проверить и доказать присвоение титула было невозможно. Но его можно было не признавать, как неофициально, так и официально. А вот прямое, а тем более публичное обвинение в самозванстве, могло иметь для меня очень серьезные последствия. В этой ситуации у меня были только два варианта. Либо фактически признать себя самозванцем, проигнорировав такое оскорбление, и, таким образом лишиться уважения в обществе и стать изгоем. Либо призвать обидчика к ответу. Формально подать на него в суд я не мог, не имея официального подтверждения титула, а вызвать на дуэль означало попасть под уголовное преследование. Я знал, что далеко не всегда в эти времена дуэлянтов наказывали, как это формально полагалось по законам этого времени, но был уверен, что меня-то как раз привлекли бы по полной программе за дуэль с губернским предводителем дворянства, даже если условия дуэли будут гуманными и он останется живым. Обер-полицмейстер, конечно, меня поддерживает по причине личной заинтересованности, но пойти против местной аристократической своры в случае конфликта не решиться, да и не захочет.

Значит необходимо избежать конфликта с аристократами и при этом как можно быстрее и как можно больше сделать полезного для императора. А, кроме того, появилась у меня и еще одна хорошая идея. Все абоненты электрического дальнозвука должны будут подписать свое согласие с правилами и условиями пользования дальнозвуком. А правила эти будут сформулированы так, что ставя под ними свою подпись, человек будет одновременно признавать и мой княжеский титул. А в случае последующего отказа от признания меня князем, должен будет выплатить мне компенсацию. Надо озадачить Виктора. Виктор юрист грамотный и опытный, сделает все как надо. И проработать скрипт беседы наших приказчиков с клиентами так, что бы все это подписывалось без лишних вопросов.

- Не переживайте, любезный Сергей Александрович. - Улыбнувшись, ответил я. - Если честно, то мне глубоко плевать, что там думают всякие бездельники, мнящие себя благородными только потому, что их предки когда-то чем-то отличились. Главное, что в моем благородстве не сомневаются настоящие русские дворяне, такие как вы, любезный Сергей Александрович. Да и их императорскому величеству я делом, а не какими-то бумажками, которые и подделать можно, докажу, что имею полное право носить гордый титул русского князя. Единственное, что представляет некоторую сложность, в случае если кто-то посмеет обозвать меня самозванцем, то я вынужден буду защищать свою честь. Но вы сами знаете, что закон запрещает дуэли...

Обер-полицмейстер явно напрягся. Его наверняка не устраивала перспектива моего участия в дуэли.

- Я надеюсь, что никто не посмеет сказать вам это в глаза, уважаемый князь. А если это скажут не в вашем присутствии, то вашу честь имеет право защищать кто-то из присутствовавших при этом и считающий себя вашим другом.

Да, господин генерал-майор подсказал интересное решение. Однако я не хотел подставлять своих парней. Таким образом, что бы случайно не оказаться перед выбором между дуэлью и потерей репутации, мне следовало исключить личный контакт с представителями аристократии. А если кто-то и скажет что-то про меня, сделать вид, что я об этом не узнал, хотя когда Дима развернет здесь сеть сбора информации и заработает телефонная связь, то мне будет известно если не все, что говорят в высшем обществе, то очень многое. Главное, что бы среди аристократии не нашелся придурок, который специально постарался бы до меня докопаться. С таким уже будет сложнее делать вид, что я не знал про оскорбления. Значит, уезжаем в имение и работаем с утроенной силой. Нужно как можно быстрее заслужить благодарность императора и получить подтверждение статуса от него. А уж вступать в открытый конфликт с лицом приближенным к императору, здесь мало кто посмеет. Зато будут гадить неявно, как из ревности, так и из-за коммерческих интересов.

Я распрощался с обер-полицмейстером, забрал подписанные бумаги и вернулся в свою контору на Невском проспекте. В конторе я пробыл не долго. Отдал необходимые распоряжения и сразу отбыл в поместье. Когда я приехал, там уже вовсю велись работы. Балки в господском доме усадьбы оказались гнилыми и Олег приказал разобрать крышу и перекрытия, оставив только стены. Стены были кирпичными, достаточно толстыми и весьма прочными. Когда я пришел посмотреть, как ведутся работы, ко мне подошел Олег и высказал интересную идею. Он предложил дешево покупать в 21 веке старые Газели, включая битые и совсем дохлые, разбирать их и через имеющийся портал перетаскивать в 19 век по отдельности рамы, двигатели, трансмиссию, колеса и сидения. Кузова, которые не пролезают в портал не тащить, а делать уже здесь деревянные. Заодно и не будет вопросов о том, где и как изготовлены данные безлошадные повозки. Изначально Олег хотел использовать эти машины в поместье для собственных перевозок, но я подумал, что мы можем сделать очень хороший подарок императору - персональный царский автомобиль. Да и вообще начать с этого автомобилизацию России. Тем более, что можно «снять сливки», продавая первые авто с люксовыми кузовами местным богачам за очень большие деньги, в то время, как основные части будем покупать в 21 веке по цене металлолома. В тот же день, я поручил Олегу организовать скупку старых Газелей и создание в поместье первого в России автозавода, а руководство строительством полностью передать местным бригадирам и инженерам, которые уже более-менее освоились с новым инструментом и материалами.

Следующую неделю я провел в поместье, лично контролируя ход строительства всех объектов. Поскольку нормального жилья в усадьбе не было, я ночевал в 21 веке, довольно часто задерживаясь в нем и днем что бы проконтролировать ход работ на новой базе. Заказал оборудование для нескольких минизаводов для монтажа в 19 веке после запуска генератора большого портала - для производства газобетона, цемента и бумаги, полиграфический комплекс, кое-что для мартеновской печи, блюминг и небольшой сталепрокатный стан. Так же купил недорого два подержанный узкоколейных тепловозика, десяток вагонов-торфовозов и четырнадцать платформ. А еще мы заказали в лизинг Мерседес-Майбах S500 4matic на мое имя, три внедорожника Мерседесу GLS350 - по одному на Диму, Олега и Алексея, и один «Гелендеваген» Мерседес G320. Пока заказанные машины делают и везут в Россию, как раз подоспеет большой портал, и мы сможем в 19 веке передвигаться быстро, с комфортом и по всем дорогам, а местами и не по дорогам. А я на Майбахе буду ездить, как подобает солидному князю, а не на нелепой карете, как какой-нибудь лох с родословной, по какому-то недоразумению тоже считающий себя князем. Шутки шутками, но общество здесь сословное и далеко не все решают деньги, статус здесь во многих вопросах имеет решающее значение. Конечно, я знаю, что великий Мао говорил «винтовка рождает власть», но Рагнар с Сенсеем еще только отбирают и начинают натаскивать тех, кто возьмет в руки винтовки. Да и самих винтовок, а точнее АК-74 у меня еще нет. А что касаемо затрат на приобретение дорогих машинок, то после того как в 21 веке их угонять неустановленные лица, то все равно за них заплатят страховые компании. Чуть позже они оплатят нам еще пару десятков КамАЗов. Но предвижу, что проблема будет не столько с КамАЗами, сколько с водителями для них.

Когда все было готово для установки аппарата дальнозвука в Александровском Дворце Царского Села, я немного притормозил это событие. Это было вызвано тем, что установка телефона предполагала небольшую церемонию с участием императора, которая представляла мне возможность для общения с ним. А для того, что бы использовать такую возможность по максимуму, собирался сделать Николаю по-истине царский подарок - подарить первый в этом мире автомобиль. Шасси с мотором уже были готово и даже обкатано, но кузов все еще доделывали. Все-таки это был царский автомобиль, а потому кузов и салон делались с максимальным пафосом и роскошью. Изначально планировалось сделать кузов полностью деревянным, но я распорядился сделать металлический каркас, который не деформировался бы в случае опрокидывания машины. Не хотелось бы отвечать загибель царя в случае, если его водила не справиться с управлением. Когда каркас был сварен и испытан, его обшили деревянными панелями. Затем покрасили, покрыли лаком, отполировали и украсили декором. Для ускорения работы мы использовали пластиковую «лепнину», купленную в 21 веке в магазине «Домовой», которую покрасили краской под позолоту. В салоне поставили купленные на разборке сидения от 220-го S-класса с электрорегулировками и подогревом. Два сидения в первом ряду предназначались для императора и императрийцы, а задний диван - для их детей либо придворных. Кабина была отделена от салона перегородкой и для водителя там стояли обычные газелевские сидения водителя и двух сопровождающих лиц. С кондиционированием воздуха заморачиваться не стали, хватит царю и обычных салонных печек от микроавтобусов Газель, которых мы поставили аж две штуки. Императорский салон был отделан ореховыми панелями, обит бежевым плюшем и оборудован электрическим освещением. Что бы сделать его уж совсем шикарным, мы установили в нем столик из орехового дерева, небольшой самовар с электрокипятильником внутри и шкафчик с набором пластиковых, а потому травмобезопасных, чашек и бокалов, а так же ледник для шампанского и прохладительных напитков. Все стела, как в императорском салоне, так и в водительской кабине были безопасными калеными. Это были купленные на разборках стекла от микроавтобусов.

Длины машины хватило, чтобы за императорским салоном сделать еще и отсек для охраны либо прислуги. Там мы установили продольно два двухместных газелевских сидения. Охрана и прислуга должны были выходить через заднюю дверь. Под сидениями этого отсека были сделаны багажные отделения. Кроме того, предусматривалась установка большого багажного короба на крыше на случай дальних путешествий. Для удобства входа и выхода императорской семьи и придворных двери главного салона были оборудованы лесенками, которые складывались и убирались под днище. Заморачиваться с электроприводом мы не стали и решили, что с раскладыванием и уборкой лесенок справятся лакеи. Дополнительно автомобиль оборудовали громкоговорителем и мощным сигналом что бы водитель и охранники из кабины могли разгонять пешеходов и экипажи, мешающие проезду царя. Кроме того для безопасности мы сделали сигнализацию о превышении скорости. При скорости сорок километров в час в кабине и салоне загорались желтые табло «высокая скорость», а если разогнать машины быстрее пятидесяти километров в час, то загоралось красное табло «опасная высокая скорость» и начинал верещать зуммер. Эти сигналы дублировались в салоне, что бы император одергивал водителя, если тот начнет слишком лихачить. Сначала размышляли над ограничением скорости в 60-70 километров в час, но потом решили, что по булыжным и грунтовым дорогам опасно ездить быстрее пятидесяти. Но в 19 веке и 40-50 километров в час ужеогромная скорость. Для сравнения на коротких дистанциях в 2-3 километра лошадь может скакать галопом со скоростью до 60 километров в час, а мировой рекорд чуть-чуть не дотягивает до 70 километров в час. А для кареты и 35 километров в час уже бешенная скачка. Делать принудительное ограничение скорости мы не стали на случай какой-нибудь экстренной ситуации, но и водитель, и император должны понимать, что превышение скорости опасно, а если они на это пойдут и что-то случиться, то мы не виноваты.

Последним штрихом была светодиодная подсветка как внутри, так и снаружи. В темноте царская автокарета выглядела просто потрясающе. Использование электроинструмента и готовых элементов декора очень ускоряло работу. Дольше всего пришлось возиться с устранением скрипов деревянного кузова, но наши мастеровые справились и с этим, не жалея саморезов, эпоксидной смолы и стеклоткани для всех стыков и соединений. Но, наконец, настал день, когда царский автомобиль был готов. Я лично прокатился за рулем этой пафосной колымаги, поняв, что Газель и в 19 веке остается Газелью, даже с деревянным кузовом ручной работы, внешне напоминавшим произведение искусства. Вспомнил, что когда-то радовался, пересев с Жигуля-«копейки» на Шевроле-Лачетти. Но потом, сев за руль 140-го Мерседеса, я понял, что Шевроле это практически тоже самое, что Жигули.

Завершив испытательный пробег по дорогам имения по восторженные крики своих крестьян, уже начавших осознавать какой интересный барин им достался, я построил весь личный состав автомобильной мастерской, объявил всем благодарность и наградил мастеровых денежными премиями и почетными грамотами. Затем я отдал распоряжение осуществлять подключение дальнозвука в императорском дворце.

Через пару дней я уже выехал в Царское Село на торжественную церемонию приобщение императора Николая Первого к телефонной связи. Мы выехали на двух Газелях местной сборки - я ехал в салоне машины, предназначенной в подарок царю, а следом ехал грузовик с коротким капотом, угловатой деревянной кабиной и деревянным кузовом. Наше появление произвело настоящий фурор. При дворе, конечно, уже слышали про паровозы и паровые локомобили, ездившие в Европе, кто-то даже их видел во время заграничных поездок. Но появление безлошадных повозок в России вызвало изумление. Я, разумеется, сразу же объяснил, что построил автомобильную мастерскую и, как истинный верноподданный его императорского величества и патриот России, первый автомобиль специально изготовил для его императорского величества, так как негоже подданным ездить на автомобиле, пока царь ездить в старомодной карете. Осмотрев машину и совершив на ней первую поездку, царь был не просто доволен, он был в восторге. Ведь эта потрясающая, с точки зрения обитателей 19 века, самобеглая карета не только отличалась скоростью и плавностью хода, но и комфортом, включающим не только мягкие сидения с регулировкой по фигуре и подогревом, но разными приспособлениями типа электрического самовара и электрического освещения. Глядя, как император и его придворные восхищаются машиной, я поймал себя на мысли, что это на самом деле очень тонкий троллинг с моей стороны. Я скоро тут буду на Майбахе разъезжать, а царь будет ездить на Газели. Но хроноаборигенам этого не понять, они ведь наверняка считают, что газель это - порода антилоп, а «король конструкторов» родиться столько через десять лет в семье простого столяра в королевстве Вюртемберг.

После демонстрации автомобиля первый телефонный разговор императора с находившимся в Зимнем Дворце в Санкт-Петербурге министром двора князем Волконским прошел уже как-то более обыденно. Затем был банкет, а после банкета я попросил императора предоставить мне аудиенцию. Сразу после окончания банкета мы с императором прошли в его кабинет. Разговор затянулся надолго и был конкретным и деловым. Благо Николай Первый с детства не любил всякую гуманиращину и увлекался военным делом, а поскольку его не готовили как наследника престола, так как у него было два старших брата, то и образование он получил военное и инженерное. Николай любил не только военные смотры, но и различные строительные проекты, даже сам участвовал в проектировании кое-каких технических устройств. Как выяснилось в ходе разговора, он впервые ознакомился с технологиями паровозостроения и строительства железных дорог в возрасте 19 лет во время своей поездки в Англию в 1816 году, где будущий император посетил железную дорогу инженера Стефенсона. Это здорово облегчило мое общение с ним, тем более, что после демонстрации автомобиля, император уже понимал, что я не прожектер или мошенник, а реально способен осуществлять сложные технические проекты.

Результат разговора меня в целом устроил. Император понимал необходимость развития промышленности и транспорта, но как не понимал, как это делать. Мы с ним поторговались, но в целом необходимые мне условия я смог выторговать. Во-первых, мне выдавалось разрешение строить заводы и рудники там, где мне нужно. При этом казенные земли выделялись мне бесплатно, а для выкупа частных владений казна предоставляла мне ссуды, но с обоснованием необходимости этих приобретений. Во-вторых, мне разрешалось свободно нанимать казенных крестьян, которые, формально не становясь моими крепостными, получали право переселяться ко мне для работы на стройках и заводах, а в случае увольнения подлежали возвращению на прежнее место жительства. Так же разрешалось выкупать крестьян у других помещиков. По моему предложению, император обещал подумать об издании закона, фиксирующего верхний предел выкупных платежей и дающих крестьянам право выкупиться, уплатив максимальный платеж, вне зависимости от мнения самого помещика. Я обосновал это тем, что для развития промышленности нужно будет очень много мастеровых. А мастеровыми могут стать только толковые мужики, которых помещики отпускать не захотят, требуя за выкуп неподъемные суммы. И будут их продолжать их неэффективно использовать в роли крестьян, в то время как в промышленности будет не хватать рабочих рук.

В-третьих, мы договорились, что казна профинансирует ряд моих проектов, имеющих важное значение для Империи. Главным проектом был железнодорожный. Император согласился выделить большой участок земли, начинавшийся от Знаменской площади и заканчивавшийся у Обводного канала для строительства железнодорожной станции и железнодорожных мастерских. Я сразу оговорил территорию с запасом, представив план поэтапного развития от небольшой железнодорожной станции до огромного пассажирского вокзального комплекса, состоящего из пригородного и междугороднего вокзалов, гостиницы, почтово-багажной конторы и отдельного императорского железнодорожного терминала. Кроме пассажирского комплекса, рядом планировалось построить большое локомотивное и вагонное депо и товарную станцию со складским комплексом, сопряженную с речным терминалом на Неве либо Обводном канале. Первой железнодорожной линией, строительство которой оплачивала казна, была Санкт-Петербург - Царское Село. За строительство должна была полностью отвечать мое «Русское железнодорожное общество», а сама железная дорога, включая вокзалы после постройки становилась собственностью казны. Однако, грузовая станция оставалась в собственности моего «Русского железнодорожного общества», которое получало право за определенный тариф осуществлять грузовые перевозки. То есть я фактически получал монополию на грузовые перевозки, а пассажирские и почтовые должны были осуществляться Министерством Путей Сообщения, но с возможностью частного участия, как в виде отдельных вагонов, прицепляемых к казенным поездам, так и целых частных поездов.

После того, как царь убедится в моих возможностях строить и эксплуатировать железные дороги в России, казна будет финансировать строительство железной дороги Санкт-Петербург - Новгород - Тверь - Москва. Ее линия должна была идти не по прямой, как построенная в нашем варианте истории, а отклоняться в сторону Великого Новгорода. После ее постройки уже должна была идти речь о финансировании линий Москва - Владимир - Нижний Новгород и Москва - Тула - Курск - Харьков - Ростов-на-Дону. Однако мы оговорили, что в будущем возможно строительство железных дорог за счет частного капитала, но в соответствии с государственными стандартами и под контролем государственных инспекторов. Император так же пообещал в ближайшее время разработать и принять закон, регламентирующий отчуждение земельных участков под железнодорожное строительство, как государственных, так и частных железных дорог, не позволяющий землевладельцам чинить препятствия железнодорожному строительству. Закон должен был оговаривать безусловную передачу необходимой для строительства железной дороги полосы с выплатой землевладельцу компенсации, размер которой регламентировался законом и зависел от категории земель и губернии, а не жадности помещиков.

Другим важным проектом была программа электрификации. Император разрешил создание мною частной электрической компании, получавшей право строить электростанции, в том числе гидроэлектростанцию на Волхове и более мелкие станции на малых реках Петербургской губернии. Выделялись участки для заготовки дров и торфа для тепловых электростанций и городских котельных, так как кроме электроснабжения, компания так же могла заниматься и отоплением домов в столице. Разрешалась прокладка электрических линий. Для строительства завода, выплавляющего сталь и производящего все необходимое от рельсов до паровозов, мне выделялся обширный участок на берегу Финского залива, примерно там, где в иной истории был построен Путиловский завод. Это место было хорошо еще и тем, что позволяло сделать собственный причал для разгрузки морских судов, а затем построить судостроительную верфь.

Мне так же удалось договориться о получении эксклюзивной концессии на добычу нефти на Кавказе, за что я должен был поставить императорскому двору еще три пассажирские машины и пять грузовиков. Что такое нефть и что она будет значить в будущем, здесь еще не понимали. Это не удивительно, так как только-только начался переход с масляных ламп на керосиновые.

Кроме глобальных проектов со всероссийской перспективой, был так же согласован проект городской железной дороги, то есть трамвая, предназначенного как для перевозки пассажиров, так и грузов. Этот проект должен был осуществляться за счет частных инвесторов. Участие в финансировании проекта городских властей император оставлял на их усмотрение.

Что касаемо моего княжеского титула, то мы договорились, что до окончания строительства железной дороги я буду обладать правами нетитулованного российского дворянина, мой княжеский титул не будет отрицаться, но считаться иностранным, то есть как бы не действительным в России. А после успешного строительства дороги, император лично его утвердит в качестве награды. Заявленных планов было громадью и теперь предстояло претворять их в жизнь.

В имение мы вернулись на грузовике и уже к полуночи. На следующий день прибыли трое офицеров, которых предстояло обучить управлять и обслуживать царский автомобиль. Благо, у нас были мастеровые, которые за время работы в мастерской уже умели водить и самостоятельно выполнять элементарное обслуживания типа заправки бензина, подкачки шины, замены колес, масла, свечей. Более того, у нас в ближайшее время уже должны были появляться специалисты, по переборке двигателей и ходовой, так из 21 века вовсю поступали узлы старых Газелей, а в наших мастерских мастеровые занимались их переборкой и изготовлением грузовиков.

В начале сентября в имении открылись больница и школа, в которой сразу же начались занятия. Почти все крестьяне уже успели понять, что рабоать у меня выгоднее, чем пахать свои куцые наделы. Но для получения хорошей работы требовалась грамотность. И это крестьяне тоже успели понять. Потому отправляли своих детей в школу без возражений и сами ждали, когда после окончания уборки урожая, смогут пойти на вечерние курсы для взрослых. На протекавшей через имение небольшой речушке заработали первые две из пяти миниэлектростанций запланированного каскада. Для автомастерской были возведены просторные деревянные отапливаемые цеха и сборка грузовиков на шасси Газелей шла полным ходом. Эти грузовики уже вовсю работали на моих стройках. При автомастерской пришлось сделать курсы шоферов и автомеханников.

С постройкой железной дороги я решил не торопиться. Обеспечить ее землеройной техникой я пока ее не мог, выполнить такой объем земляных работ до начала зимы мы явно не успевали, а зимой вручную лопатами без экскаваторов, бульдозеров и самосвалов строить дорогу было не реально. Потому пока ограничились началом работ по возведению вокзалов, депо, железнодорожных мастерских и водокачек. До зимы требовалось сделать как минимум фундаменты всех основных сооружений, а зимой можно было потихонечку возводить стены. Тем более, что значительная часть построек должна была на первое время строиться из дерева. В здешних условиях это было дешевле, а самое главное - быстрее.

В середине сентября мы пустили по Невскому проспекту первый автобус, сделанный на удлиненном шасси Газели и с прицепом. Одновременно мы открыли первый таксопарк. Но это было не то, такси, каким оно будет в 20 веке. Это был аналог службы проката лимузинов, то есть дорогие понты для торжественных случаев для тех, кому не жалко денег. Машины были скромнее, чем императорская, но тоже украшенные всякими блестящими финтифлюшками. В машинах было четыре ряда сидений. Первый ряд - водительское место и одно пассажирское место и три ряда пассажирских трехместных мягких диванов. Соответственно, с каждого борта было по четыре распашных двери с большими окнами. Можно было, конечно, и больше мест понапихать, но поскольку это все же было элитное авто, то и сидения были достаточно комфортными. Тем более, что мало когда заполнялись все десять мест. Обычно эти машины заказывали для поездок в театр или на бал, что бы покрасоваться перед светским обществом. Если проезд в автобусе стоил относительно умеренно, то за заказ лимузина надо было выложить весьма приличную сумму. Но оба проекта были запущены не ради коммерческой выгоды, а для рекламы автомобилизации.

Поскольку нам начали поступать предложения о покупке автомобилей, то в конце сентября мы открыли первый автосалон. Контора автосалона была размещена на первом этаже нашего дома на Невском проспекте, а каретный сарай во дворе переделан в демонстрационной зал, в котором были установлены два автомобиля. Одним из них был грузовик на базе Газели, такой же, как работавшие у меня на стройках. А второй автомобиль был легковым. Мы их начали делать путем установки на сварную раму из швеллера двигателя, трансмиссии и рулевого управления от Жигулей-«классики», скупаемых на разборках. Кузов делался деревянным. Машины стоили достаточно дорого, поэтому спроса на грузовики почти не было. Легковые покупали, хотя и не массово. В стоимость машины входило обучение механика-водителя. За дополнительную плату обучение вождению мог пройти и сам хозяин машины. Бензин для автомобилей мы пока возили из 21 века и потому продавали его здесь достаточно дорого.

Конечно, надо было высылать экспедицию в Баку и начать заниматься добычей и переработкой нефти, но пока нас на все не хватало. Я договорился с двумя купцами, которые взяли подряд на добычу бакинской нефти и ее транспортировку в Санкт-Петербург. Однако при отсутствии железных дорог путь сначала по Волге до Рыбинска занимал около трех-четырех месяцев, затем почти четыре месяца - путь по Мариинской водной системе от Рыбинска до Санкт-Петербурга. Да еще и с учетом того, что речное судоходство возможно только в летнее время. То есть добытая в Баку нефть должна была ехать в Санкт-Петербург полгода! Да еще пока бригады мастеровых, отправленные моими подрядчиками, доедут до Баку и наладят там добычу нефти. То есть первые бочки с нефтью, да и то в весьма ограниченном количестве я смогу получить где-то через год. Хотя в это время по Волге уже ходят пароходы. Возможно, имеет смысл озаботиться постройкой нескольких собственных пароходов для перевозки нефти. С постройкой железной дороги до Нижнего Новгорода, нефть с пароходов можно будет перегружать в вагоны, таким образом, ее транспортировка из Баку будет занимать не более полутора месяцев.

Размышления по поводу нефти вынудили меня существенно поменять кое-что в моих планах. Я решил отказаться от строительства цементного завода в Пикалево, а вместо этого построить производственный комплекс в районе Гдова на берегу Плюссы. Там расположено знаменитое Гдовское сланцевое месторождение и имеются месторождения глины, пригодной для изготовления цемента. Сланец это и топливо, и сырье, и строительный материал. Из сланцев можно получать газ, нефтеполимерные смолы для производства пластмасс, кокс для металлургии и нефтепродукты с последующей переработкой в бензин. А еще там было неплохо с логистикой - будущий производственный комплекс был связан реками Плюсса и Нарва с Нарвой и Ивангородом, а далее - с Балтийским морем. Таким образом, там можно было, во-первых, производить цемент используя местные глины как сырье, а сланец как топливо. Во-вторых, можно организовать нефтехимическое производство. Для начала делая битум и бензин, а потом перепрофилировать его на производство полимеров. В-третьих, там можно разместить сталеплавильное производство, используя в качестве топлива сланец, сланцевый кокс и сланцевый газ, а в качестве сырья - железную руду из Петрозаводска, завозимую водным путем, и чугун, завозимый опять же по воде, из-за границы, пока своего чугуна мало. Цемент и стальные слябы можно вывозить баржами по воде. Все же на пароходах и даже парусниках можно перевозить и больше груза, и быстрее, чем из Пикалева по Тихвинской водной системе на небольших баржах с конной тягой. Таким образом было принято решение об основании города Сланцы почти на сто лет раньше.

Была построена казарма на роту и тренировочная база для моей личной гвардии, которая вовсю тренировалась. Сенсей лично вел занятия по рукопашному бою, стрелковой и тактической подготовке, а четверо нанятых мною старых солдат-ветеранов руководили вели занятия по общефизической подготовке и обучали бойцов чтению, счету и письму. Основной проблемой стало вооружение. Имевшихся в нашем распоряжении восьми гладкоствольных карабинов Сайга хватало лишь для стрельбища. Для тактических занятий мы купили три десятка китайских страйкбольных АК-74М и десять массогабаритных макетов АК-74 для занятий по рукопашному и штыковому бою. Но нужно было нормальное оружие и в достаточном количестве. Для начала хотя бы на роту, а это примерно сотня автоматов или хотя бы самозарядных нарезных карабинов. А ведь в следующем году я планировал развернуть роту минимум до батальона. Далее, под предлогом охраны строек можно будет полулегально формировать полк или даже бригаду.

А пока задерживался запуск генератора большого портала, экспедиция за оружием в Прибалтику и Украину была крайне проблематична, тем более с учетом приближения осенней распутицы. Но я все равно позвонил своему дальнему родственнику, который раньше жил в/на Украине, но после начала там гражданской войны перебрался в Москву, где работал в строительстве. Он мне был полезен здесь в 19 веке уже как бригадир на моих стройках. Гражданская война разделила людей, расставив по разные стороны фронта. Почти как в России в той истории в начале 20 века. Кто-то вступил в Правый Сектор, кто-то пошел воевать за Донбас, а кто-то был вынужден уехать от этого кровавого безумия. Леха когда-то работал на заводе, где его бригадиром был отставной прапорщик танковых войск Алексей Борисович Мозговой, ставший потом легендарным командиром бригады «Призрак». А один из его друзей юности, Андрей Билецкий, живший в соседнем дворе, возглавил «Правый Сектор» на востоке Украины, а затем стал командиром карательного полка «Азов», прославившегося откровенной демонстрацией нацистской символики. То есть у Лехи были друзья и в том, и в другом лагере. Да и что и как там твориться он тоже знал не понаслышке. Потому я и решил пригласить его как консультанта, а возможно и руководителя для моих спецопераций в том регионе.

Вскоре товарищ Карпенко уже прибыл ко мне. В моей усадьбе ему понравилось. Мы ели шашлыки, пили хороший квас, потом пели песни. Да, «Хорст Вессель» под гармошку да еще и на украинском это тот еще цирк. На следующий день я провел специально для братца минипарад моей личной гвардии с исполнением нашей основной строевой песни - «Русского марша», бывшего в 21 веке маршем такой одиозной организации как РНЕ, но здесь это звучало вполне уместно. Тем более, что оригинальный немецкий марш здесь еще не появился.

Мы верим в то, что скоро день наступит,

Когда сожмётся яростный кулак,

И чёрный мрак перед зарёй отступит

И разовьётся гордо русский стяг.

Все чётче шаг, все твёрже дух бойцовский,

Все громче голос нашего царя.

Не посрамим традиции отцовской,

На битву славную за Русь идя.

Своих врагов мы раньше побеждали

И победим, каким бы ни был бой.

Так встанем все, как пращуры вставали,

Плечом к плечу в один единый строй.

Сомкните строй -- в единстве наша сила,

Стальным единством нация сильна.

Мы отстоим великую Россию

В последней битве сил добра и зла.

Пробил наш час -- вперёд, вперёд, славяне,

Уже встаёт победная заря,

И ветер гордо развевает знамя,

И факела в руках бойцов горят.

Нам не страшны ни пули, ни снаряды,

Мы верим в то, что сможем победить:

Ведь в мире должен быть один порядок.

И он по праву русским должен быть.

С заменой слова «вождя» на «царя» эта песня звучала здесь весьма уместно и актуально, особенно с учетом предстоящих боев за свободу наших братушек-славян на Балканах. Лехе понравилось. И парад, и строевая песня. Все-таки, что бы там ни вякали всякие гнилые гуманисты, но настоящим людям нужна в жизни великая цель, благородная идея и возможность для подвига. А если у них это отнять, то вакуум заполняет всякая хрень типа нацизма. А либерасты, лишившие людей благородных идей и возможности для подвига будут верещать об угрозе фашизма. А ведь фашизм это уродливая реакция на еще более гадкое и уродливое торгашеско-ростовщическое либеральное общество. И может найтись проходимец типа австрийского еврея Адика Шикльгрубера, который использует поверивших ему мальчишек в качестве пушечного мяса ради своих личных амбиций. Но здесь в России фашизм невозможен, невозможен совсем. Здесь для него нет места. Здесь в чести благородство, торгашество, а тем более - ростовщичество, не в почете. Здесь все от императора до последнего крестьянина - патриоты России. Даже распоследний казнокрад и взяточник, если потребуется готов выступить в поход по приказу императора и вступить в бой против врага за Отечество. Конечно, и здесь уже начала появляться либеральная зараза. И уже в Крымскую войну интенданты и даже командующие обворовывали воюющую армию. Но в этой истории такого не будет, потому что такого не допустят вот такие крестьянские парни, первая рота которых только что прошла перед нами, бодрыми молодыми голосами спев «Русский марш». Только несколько человек здесь знают, что эта рота в будущем должна стать элитой элит - Оперативными Войсками Государственной Безопасности.

После парада я поставил товарищу Карпенко боевую задачу, и он отбыл во главе бригады мастеровых в Гдов, в окрестностях которого он должен был руководить строительством города Сланцы, добывающего и производственного комплекса. Покупка земель и разрешение на строительство были согласованы с правительством достаточно быстро. Мною было заказано для доставки туда большое количество леса и кирпича, в том числе и огнеупорного для строительства мартеновских печей. Учитывая, что близился конец речной навигации, я заранее заказал приличное количество железной руды из Петрозаводска.

К концу сентября я торжественно отпраздновал новоселье в своей усадьбе реконструированном доме. На праздник были приглашены лучшие из моих мастеровых и приказчиков, бригадиры и инженеры, старосты деревень и крестьянский актив, а так же окрестные помещики. Из столицы в гости приехал генерал-майор Кокошкин и пара профессоров из Университета и Технологического Института. Да, мне было чем удивить местную аристократию. Нормальные санузлы с унитазами, раковинами и ваннами при каждой спальне их удивили, но остальное удивило еще больше. Например, система парового отопления, совершенно нормальная для 20 века, здесь была новинкой. Про систему вентиляции и кондиционирования воздуха я им рассказывать не стал. Электрическое освещение, бассейн и спортзал привели публику в восторг. Понятное дело, что кухня аристократов не интересовала, а то они были бы вообще в шоке, увидев, что она оборудована так, как в их мире не снилось даже лучшим научным лабораториям. Ведь, имея приличное количество денег, имею же я право потратиться немного на бытовую технику для себя любимого. Пусть даже эта техника и исключительно Siemens/Bosh, но для 21 века вполне обычна - стиральная и посудомоечная машины, электрическая духовка и стеклокерамическая варочная панель, микроволновка, автоматическая кофе-машина, электромясорубка, электрочайник и большой двухдверный холодильник Liebherr. Про систему сигнализации я так же гостям не рассказывал. После банкета и осмотра дома, была экскурсия по поместью. Гости осмотрели плотины с гидроэлектростанциями, автомобильную мастерскую, школу, больницу, покатались на автомобилях. Уезжали они уже вечером, когда стемнело. И перед отъездом я их удивил еще раз, когда включилось уличное освещение. При чем, освещалась не только моя усадьба, но и деревни. Даже в окнах крестьянских изб был виден электрический свет. После этого господин обер-полицмействер заявил, что если в моем имении электричество есть даже у крестьян, то необходимо внедрять электрическое освещение в столице. После отъезда гостей я решил, что, наверное, все же имеет смысл делать цех по производству светодиодных ламп и светильников.


предыдущая глава | Император самовыдвиженец | cледующая глава



Loading...