home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8

Ночь прошла спокойно, без происшествий. Мы бы даже выспались, если бы на рассвете нас бы не разбудил крик петухов, выполнявших в этом времени функцию будильников. Проснувшись, я связался с ребятами по рации. У них тоже все было нормально. Мы решили поспать еще немного, но по доносившимся с улицы звукам, местная жизнь активно оживала с рассветом. В столицу из окрестных деревень ехали молочники со свежим молоком, крестьяне везли свою продукцию на продажу. Как только мы встали, тут же появился слуга с кувшином для умывания и чистыми полотенцами. Внизу нас уже ждал завтрак за тем же столом, но накрытом свежей скатертью. За завтраком нам прислуживал сам хозяин, а половой только таскал с кухни тарелки. Распрощавшись с хозяином и дав ему рублевую ассигнацию, мы, надев рюкзаки и сев на велосипеды, мы покатили к шлагбауму.

На заставе дежурила уже новая смена стражников. Но они, видимо были предупреждены коллегами о нашем вчерашнем появлении.

- Доброго утречка, ваше сиятельство! - Издали поприветствовал меня офицер, приложив два пальца к киверу.

- И вам доброго утра, господин офицер! - Крикнул я в ответ, помахав рукой.

- Посторонись! Посторонись! - Грозно закричали солдаты на крестьян, проезжавших и проходивших через заставу.

Телеги остановились, а крестьяне, сняв шапки, начали нам кланяться.

- Как служба, господин офицер? - Спросил я, подъехав к заставе.

- Рад стараться, ваше сиятельство! - Бодро отрапортовал офицер, вытянувшись во фрунт. - Никаких происшествий нет!

- Это хорошо! - Ответил я и вручил ему и солдатам по авторучке, объяснив, что это перо, которое может очень долго писать. Пусть весть о чудесных путешественниках распространяется по городу. Все же я планировал здесь быть не просто зрителем, вскоре начать здесь активную деятельность. Потому о создании нужного имиджа следовало заботиться заранее.

- Проезжайте, ваше сиятельство, надеюсь, что вам понравиться в Санкт-Петербурге, и вы решите остаться в нашем городе. - Напутствовал меня начальник караула. При этом он даже не стал проверять документы, вероятно, зная от сменщиков, что у нас с этим все в порядке.

Миновав заставу, мы покатили по Выборгскому тракту на юг по направлению к городу. Застройка была сельской, хотя иногда попадались и двухэтажные дома. Мы проехали имение Ланских, в котором здание усадьбы еще не было построено, а была лишь заросшая лесом территория, которая была подарена им еще Екатериной. И достигли Выборгской стороны, где оказался еще один шлагбаум, скорее всего это была Муринская застава, она как раз должна была находиться где-то в районе современной Лесотехнической Академии. Часовые у шлагбаума проверили документы и по нашей просьбе порекомендовали несколько гостиниц, где мы могли бы остановиться. Выборгская сторона, в это время была промышленной окраиной Петербурга, где располагались несколько заводов, вокруг которых были рабочие кварталы. Миновав Выборгскую сторону, мы достигли Невы, через которую вел наплавной мост. Переправившись по нему на южный берег Невы, мы наконец-то достигли центра города. Точнее, то, что мы по своей привычке воспринимали, как центр, тут еще считалось городской окраиной.

Мы проехали по Воскресенскому проспекту, затем по Кирочной, по Литейному, по набережной Фонтанки и вскоре выехали на Невский. Надо отметить, что мы вызывали пристальное внимание публики пока еще ехали через пригороды по Выборгскому тракту. Но в самом Санкт-Петербурге, чем ближе мы подъезжали к Невскому, тем больше на улицах было публики и тем более хорошо одетой, а соответственно, и более состоятельной, это публика являлась. Я уже догадывался, что уже сегодня вся столица будет обсуждать загадочных американских путешественников, приехавших на новейших двухколесных механизмах.

Да, Невский... Он как был центром жизни Санкт-Петербурга в 21 веке, так и остался таковым в 19-ом... Или на оборот был в 19-ом, а в 21-ом остался... Однако, по сравнению с 21 веком, он более смахивал на провинцию. Народа было много, но не такая толпа, как в 21 веке. Сплошного потока транспорта тоже, не было, хотя то количество извозчиков и грузовых подвод, которые здесь ездили, для этих времен были весьма интенсивным дорожным движением. Начиная от Фонтанки и до Адмиралтейства, Невский был вымощен торцами - подогнанными друг к другу шестиугольными деревянными плашками. После булыжного мощения других улиц, по которым мы ехали, торцовая мостовая казалась просто великолепной дорогой. В нашей истории она просуществовала почти век - Невский был заасфальтирован и только в середине1930-ых. Думаю, тут благодаря нам этот процесс ускорится.

На торцовой мостовой Невского проспекта мы смогли разогнаться уже нормально и промчались по нему аж до Дворцовой площади, где красовалась недавно установленная Александровская колонна. Зимний Дворец была светло-желтого цвета, а не привычного нам зеленого. Здания Главного Штаба и Адмиралтейства были на своих местах и имели более-менее привычный нам вид. Только деревья перед Адмиралтейством были еще относительно молодыми. Сделав круг почета вокруг Александровской колонны под восторженные приветствия прохожих, мы поехали обратно по Невскому в сторону Гостиного Двора. Там мы подкатили к входу в гостиницу «Ля Руссия», располагавшегося на углу Невского проспекта и Михайловской улице и считавшуюся лучшим отелем тогдашнего Санкт-Петербурга. Благо имевшегося у нас в наличии количества ассигнаций нам тут хватало на длительное время безбедной жизни. А если они закончатся, то к нашим услугам был портал в 21 век. И даже если что-то случилось бы с порталом, то основной запас был положен в тайник. Я решил не брать с собой слишком много денег, так как опасался, что иностранцев с таким количеством новеньких ассигнаций могут принять за фальшивомонетчиков.

Позже он должен быть объединен с стоявшими рядом с ним по Михайловской улице доходными домами и вытянувшись аж до площади Искусств превратиться в гостиницу «Европейская», а затем стать «Гранд-отелем Европа». Швейцар с поклоном открыл нам дверь, за что был награжден полтинником, а подбежавшие лакеи потащили наш багаж и велосипеды в номера. В холле отеля нас приветствовал портье, который был очень доволен, что иностранцы, удивившие всю столицу своими быстроходными самобеглыми механизмами, решили поселиться в этом отеле. Разумеется, я потребовал нам самый лучший номер. Номер был достаточно просторным и состоял из трех комнат. Что удивительно, проведя тщательный осмотр, мы не обнаружили там клопов, которые, как я читал, были настоящим бедствием петербургских гостиниц того времени.

Оставив вещи в номере, мы спустились в ресторацию при гостинице, где весьма неплохо пообедали. А после обеда отправились на прогулку по городу. Дима, как наш главный профессионал по безопасности пытался выявить хвост, но так и не смог определить была за нами слежка или нет, или местная наружка работала достаточно профессионально. За нами от гостиницы шел какой-то подозрительный тип, но вскоре отстал. Был это топтун или ему просто было по пути, Дима не мог сказать с полной уверенностью. Что бы не выделяться в толпе, первым делом мы зашли к портному и заказали себе одежду. Портной снял мерки и заявил, что заказ будет готов через неделю. Мне пришлось с ним поторговаться. В итоге цена заказа увеличилась вдвое, но срок исполнения сократился до трех дней. Мы заказали себе фраки, жилеты и брюки. Хорошо, что мода на узкие и неудобные панталоны до колена уже доживала последние годы. Их пока еще одевали на светские приемы, но на улице большинство уже носило широкие брюки, более-менее напоминающие современные. После портного мы прошлись по магазинам и купили себе цилиндры, шейные платки, трости, саквояжи и еще всякую мелочевку, в том числе сувениры для остававшегося в 21 веке Святослава Григорьевича. Посетили мы и пару ювелирных лавок, где купили некоторое количество массивных золотых перстней для перепродажи после возвращения в 21 век.

Закончив променад по магазинам, мы прогулялись по Летнему Саду по набережной Екатерининского канала вернулись в гостиницу, по дороге купив несколько газет. На «сегодняшних» газетах стояла дата 5 августа 1835 года. Все же с определением года, я оказался достаточно точен. А теперь мы знали и конкретную дату, в которую вел портал. У дверей гостиницы к нам подскочил бойкий молодой человек в темно-бордовом сюртуке и бежевых штанах.

- Добрый день, господа! Разрешите представиться, Орест Иванович Козлодоев, репортер газеты «северная Пчела». - Затараторил газетчик. - Вы с вашими самобеглыми механизмами... Вашими железными конями... Вы произвели такое впечатление на жителей столицы. Публика очень интересуется всеми обстоятельствами и целью вашего необычного путешествия. Надеюсь, что вы согласитесь ответить на несколько вопросов...

В руках молодого человека появился блокнот и карандаж, а рядом нарисовались еще трое его коллег из других изданий, которые так же караулили нас около гостиницы. Дима посмотрел на этих борзописцев с профессиональной неприязнью, все же сотрудники спецслужб, как говориться, бывшими не бывают. Олег, как профессиональный охранник явно ждал моей команды разогнать эту назойливую публику. Но я решил, действовать по принципу куй имидж, не отходя от кассы. Раз уж эти борзописцы сами к нам прибежали, то надо это использовать с максимальной пользой для себя и своего дела.

- Господа труженники пера и чернильницы! - Пафосно произнес я. - Мы устали после длительного путешествия и сегодняшней прогулке по прекраснейшему городу Санкт-Петербургу, этой северной Пальмире и северной Венеции. Этой жемчужине европейской цивилизации! Мы с превеликим удовольствием проведем для вас пресс-конференцию, но только немного отдохнем и поужинаем. Посему ждем вас через час в ресторации, где за рюмочкой хорошего вина удовлетворим ваше любопытство. А сейчас, вынужден откланяться...

Закончив толкать речь, я направился внутрь гостиницы через услужливо распахнутую швейцаром дверь. Дима и Олег направились за мной следом. Поднявшись в номер, мы устроили небольшое совещание.

- Итак, товарищи хронопутешественники! - Пафосно начал я.

- Сокращенно - хронопуты. - Пошутил Олег.

- Так, товарищи хронопуты. - Продолжил я. - Начало нашего эксперимента прошло успешно. Мы прошли через портал, добрались до Санкт-Петербурга. При этом, во-первых, пока наша легенда о репатриантах из Алабамы работает и документы на заставах подозрений пока не вызывали, так же как и деньги, которыми мы расплачивались. Во-вторых, поскольку не выделяться нам сложно, хотя бы из-за того, что за полтора века немного изменился язык, да и мы не знаем кучу мелочей, которая здесь общеизвестна. Как вы прекрасно знаете, разведчики обычно сыплются как раз на мелочах. А попытка выглядеть «как все», явно будет подозрительна. Потому, думаю, лучше будет не пытаться прятаться, а наоборот сразу громко заявить о себе.

- Логично. - Согласился Дима.

- Известность нам может пригодиться. С известными людьми всегда легче идут на контакт, а нам вскоре придется налаживать отношения, как с деловыми кругами, так и с властью, то есть надо будет подружиться с нужными нам купцами и чиновниками. Сейчас проведем пресс-конференцию, а после нее попробуем связаться с Святославом Григорьевичем.

- Не уверен, что на таком расстоянии наши рации смогут достать... - С сомнение сказал Дима. - Тут километров сорок будет. Да и местность только в самом Питере равнинная, а начиная с Карабселек идут классические карельские холмы.

- Надо попробовать с какой-то высокой точки и с дополнительной антенной. - Предложил Олег. - Мы же специально взяли десять метров провода, что бы можно было его использовать в качестве дополнительной антенны.

- Попробуем с верхнего этажа гостиницы. - Предложил я.

- Хорошо бы было с крыши, но опасаюсь, что местным покажется подозрительным, если такие солидные господа, тем более вроде как иностранцы, будут по крышам лазать. - Сказал Дима.

- Попов вел радиопередачи с башни городской думы, это как раз напротив гостиницы. Надо попробовать договориться, что бы нас пустили на эту башню, либо на какую-нибудь пожарную каланчу.

- А на завтра у нас какие планы? - Спросил Дима.

- Я намерен снять квартиру, что бы нормально можно было там базироваться. Затем нужно открыть какой-то бизнес. Во-первых, что бы были легальные доходы. Хотя бы для того, чтобы не было вопросов о происхождении наших денег. Во-вторых, мы откроем заведение, которое обеспечит нам быстрое налаживание контактов с местным парт-хоз активом, в смысле, светским обществом.

- И что это будет? - Спросил Олег.

- Фотоателье. Фотография сейчас вот-вот будет изобретена, как раз к концу 1830-х. Снимки будут черно-белыми, процесс сложным, а качество по началу неважным. Мы можем притащить сюда обычный цифровик оттуда. Даже не обязательно дорогой. Для местной публики это все равно будет супер и мы будем вне конкуренции. Конечно, показывать им цифровик мы не будем. Соорудим большой механизм с шестеренками, лампочками и всякой фигней. Внутри будет фотоаппарат. А в соседнем служебном помещении - ноутбук и обычный лазерный цветной принтер.

- Великолепная идея! - Одобрил Дима. - Учитывая, что это в новинку и такого никто больше делать не может, цены на фотографии будут хорошими. Кстати, ведь, у меня жена фотограф. Я думаю, что она будет рада переехать сюда из 21 века, если конечно, мы более-менее обеспечим привычные бытовые удобства. Уверен, что местных пока посвящать не стоит, а у нас будет и так множество дел и некогда будет сидеть в фотоателье.

- Разумно. - Согласился я.

- А что касаемо клиентуры, то действительно публика будет состоятельная. И это поможет нам войти в соответствующее общество. - Продолжил Дима.

- Это будет первый этап. - Сказал я, когда Дима закончил свою мысль. - А далее надо будет начать что-то продавать отсюда туда, что бы были деньги на продолжение работы над совсем большим порталом и на закупку всякой-всячины в 21 веке.

- Антиквариат можно продавать, картины известных художников. - Предложил Олег.- Ведь здесь многие художники, полотна которых в 21 веке стоят миллионы, сейчас здесь некому не известны и бедны.

- Вот только экспертиза, скорее всего, определит возраст этих картин совсем не в полторы сотни лет. В лучшем случае будет считать новоделом под старых мастеров, а то и подделкой. - Возразил я. - Надо продавать туда что-то, что здесь стоит дешево, а там дорого и при этом товар должен быть компактным и не вызывать затруднений со сбытом. Мы сегодня накупили немного золота, но много его мы там продать не сможем, не вызвав ненужные вопросы.

- Можно продавать, например, мясо. - Сказал Олег. - У нас там оно достаточно дорогое, а здесь можно купить имение и заняться разведением скота.

- Я и так планирую купить имение. - Кивнул я. - А идея с мясным производством хороша, будет чем крепостных занять.

- А что с крепостными будем делать? И вообще по поводу крепостного права?... - Спросил Олег.

- С крепостным правом все очень непросто. - Ответил я. - То, как отмена крепостного права была осуществлена в нашей истории, во многих случаях это даже ухудшило положение крестьян. Если смотреть глобально, то нужен целый комплекс мероприятий, а не просто освобождение крестьян. Во-первых, необходимо ликвидировать безграмотность. Учить всех и даже, если потребуется, принудительно. Во-вторых, ликвидировать малоземелье и чересполосицу. Так же, как Петр запретил дворянам делить имения, так и тут надо запретить крестьянам делить наделы. Наследовать должен один из сыновей, двое-трое идти служить в армию, работать на заводы или получать наделы на новых заселяемых землях в Сибири, Казахстане и на Дальнем Востоке. И лишь четвертому сыну выделять новый надел в той же деревне. Ну а пятому-шестому так же дорога или в армию, или на завод или в переселенцы. Ну и в третьих. Нужно более эффективное сельхоз производство. Это могут быть крупные хозяйства, а не мелкие крестьянские. То есть либо кулаки, либо колхозы. Но дело в том, что крестьянин производит не только хлеб, крестьянство производит народ. В крупных хозяйствах работают не крестьяне, а сельскохозяйственные рабочие, называй их батраками, хоть колхозниками. То есть нам надо сохранить крестьянство, но в тоже время повысить эффективность сельскохозяйственного производства. Думаю, что надо сохранить общину, но при этом ее модернизировать по типу колхоза. Но это уже, как говориться, когда мы придем к власти... А сначала поэкспериментируем в своем имении. Думаю, у нас будут для крестьян такие условия, что у нас в имении их крепостное право совсем тяготить не будет.

- Разумно... - Согласился Олег.

- Ладно, это все потом. - Сказал я. - А пока наши планы скромнее. На сегодня пресс-конференция и сеанс связи с базой. На завтра поиск помещения для постоянного проживания и запуска первого бизнеса. Далее уже покупка имения. Потому планы захвата мирового господства пусть пока подождут, а сейчас, судари, отправляемся на встречу с местной прессой.

- Да, действительно пора... - Кивнул Дима. - Интеллигенция она такая... Страшная разрушительная сила... что не сможет разрушить, то изгадит так, что лучше бы разрушила...

- Это лечится! - Ободрил я нашего будущего Берию. - Трудотерапией на лесоповале либо, если случай совсем тяжелый, то инъекцией свинца в основание черепа.

Немного посмеявшись над моей шуткой, мы вышли из номера и спустились в ресторан при гостинице. Там нас уже ждали. Кроме представителей прессы, были и еще какие-то хроноаборигены, которым было интересно поглазеть на необычных путешественников.

- Добрый вечер, дамы и господа, леди энд джентльмены, мадам и мсье, фрау и герры, синьорины и сеньоры! - Торжественно объявил я, входя в зал ресторана.

- Их светлость, князь Земцов! - Еще более торжественно объявил Олег, войдя в ресторан следом за мной.

Дима вошел молча. Ну и правильно - эти люди скромны, не речисты. И не все их знают имена. Ибо без них не будут домны давать больше стали, не родиться сочный виноград. И дети спать спокойно не будут... Вот... А тем временем публика встретила меня апплодисментами, как артиста. А ведь я не циркач какой-то, а князь! Хотя и начинающий. Но все равно, князь это звучит гордо. Ладно, начнем наше шоу.

- Прошу вас, ваша светлость! - Воскликнул один из журналистов, приглашая к столу.

Мы сели за столик у окна и рядом тут же появился официант. Мы сделали заказ и пресс-конференция началась. Нормально поесть, похоже была не судьба.

- Ваша светлость, расскажите, пожалуйста, про то, как живут в Америке? - Спросила какая-то дама.

- В жизни Америки много того, чему нам надо у них учиться, но много и плохого, что должно служить нам предостережением. - Начал я свое выступление. - Как вы все знаете, Америка заселена людьми, которые не побоялись уплыть туда в поисках новой лучшей жизни. Они не бояться что-то менять, не бояться исследовать что-то новое, изобретать... Они стремятся из всего получать доход. Я постоянно думал о том вековом сне, в который погружена Россия, об всеобщей апатии, боязни нового. Да, русский мужик трудолюбив, русский мужик готов работать от зари до зари, пахать свой крохотный клочок земли дедовской деревянной сохой... Но нам нужно что бы все, от простого крестьянина до графов и князей стремились усовершенствовать все сферы жизни. Что бы изобретательство стало всеобщим. Грядет век машин, век техники. И Россия должна вступить в этот век первой!

- Ой, я всегда восхищался заграницей. - Защебетал один из журналистов. - Россия вечно сонная. Она такой всегда была, такой и останется... А вот за границей там все хорошо...

- Нет! - перебил его я. - Говорите, что Россия сонная!? Так это ваша вина! Вы и ваша газета ее не разбудили! Значит, вы и ваша газета плохо работаете и не нужны России! Говорите, что за границей все хорошо!? А реки крови, которые пролили мятежники во Франции это, по-вашему, тоже хорошо? Гильотины на парижских площадях и горы трупов на парижских улицах тоже хорошо?

- Не-е-е-т... - Испуганно проблеял журналист. - Но ведь если Россию разбудить...

- А это смотря как будить! - Ответил я. - Если спящего человека пнуть, то он в ответ в морду даст! Будить тоже можно по-разному. Вот я говорил, что в Америке нужно учиться активности, изобретательности, предприимчивости. Но есть в Америке и плохое! Там каждый за себя, там деньги и прибыль важнее всего на свете! Да, нам нужно стать активными и предприимчивыми, но при этом мы должны бы единой командой и помнить, что главное это - Россия, а не личный кошелек. Если у нас будет как в Америке, то ни к чему хорошему это не приведет. Может получиться как во Франции. Мы не Америка и не Франция. Мы единый народ, объединенный под дланью нашего государя императора Николая Павловича. И каждый из нас должен трудиться на благо России, а не галдеть, и тем более не бунтовать, а работать, работать и еще раз работать. Свободным делает работа, а не бунтарство.

Наш заказ принесли как раз вовремя, так как я собирался сменить тему. Не стоило углубляться в политику.

- Ваша светлость, а каковы ваши дальнейшие планы? - Спросил журналист, который первым подошел ко мне на улице.

- Нам понравилось в Санкт-Петербурге, и мы решили остаться тут. - Порадовал я присутствующих. - Мы хотели бы снять приличную квартиру, а еще лучше купить дом. После этого будем искать место, где можно сделать мастерскую, в которой будем производить велосипеды и другие технические новинки. Мы как раз затем и приехали в Россию, что бы принести сюда технический прогресс и развивать его здесь.

Далее было еще почти два часа болтовни о том, о сем. Я старательно уходил от разговоров на политические темы и ненавязчиво показывал верноподданничество государю-императору. Порассказывал им всяких сказок про Америку, которые выдумывал на ходу. Слово за слово и нам сосватали маклера по недвижимости и юриста, которых тут именуют стряпчими. Я долго вещал про технический прогресс, успехи науки и необходимость внедрения всего этого в промышленность и сельское хозяйство. В конце концов мы все расстались довольные друг другом. Кроме того, я получил несколько приглашений посетить светские салоны.

После пресс-конференции мы попытались установить связь с Преображенским, но безрезультатно. Не помогло даже расположение рации около открытого окна. Но мне пришла интересная идея. Я спустился к портье, через него позвал управляющего и сказал, что мы хотим провести исследование атмосферного электричества специальным прибором. Мы уже успели получить репутацию таких вот загадочных американцев и особых вопросов наш «эксперимент» не вызвал. Нам разрешили подняться на чердак в сопровождении трех лакеев, которые смотрели, что бы господа американцы не испачкались, так как на чердаке было пыльно. Я заявил, что они мне мешают, и мы с Димой полезли на крышу уже без них. Там мы растянули десятиметровый провод в качестве дополнительной антенны и кое-как смогли поймать сигнал передатчика с базу. Связь была неустойчивой, но сигнал, что у нас все нормально, все таки получилось подать.

Смотав антенный провод и поблагодарив управляющего за содействие в проведении научного эксперимента, уставшие и довольные мы отправились спать с чувством выполненного долга.


предыдущая глава | Император самовыдвиженец | cледующая глава



Loading...