Инспектор
[Дом Карла Ларкрайта. 11:32]
Автомобиль медленно остановился возле подъезда Карла. Первым из машины, как и всегда, выпрыгнул Спайк — и сел около двери с кодовым замком, высунув язык.
Инспектор Ларкрайт выбрался следом. Голова у него по-прежнему гудела — правда, скорее от страха, чем от боли. С каждой минутой она, эта боль, проступала в памяти всё отчётливее. Чувствительная кожа на шее по-прежнему хранила багровые следы от его собственных пальцев. И Карл совершенно не понимал, что с ним произошло.
— Я поднимусь с тобой. — Комиссар шагнул вперёд.
Ларкрайт невольно усмехнулся:
— Один раз я с Котами уже справился. Думаете, не справлюсь во второй?
— Справишься, — Ланн внимательно смотрел на него. — Но когда есть возможность не драться в одиночку, разве нужно от неё отказываться?
— Вы всегда отказываетесь, — Карл улыбнулся и, отвернувшись, нажал несколько кнопок.
— Это я.
Дверь противно запищала, и молодой человек толкнул её, ступая в темноту. Ланн вошел за ним. В молчании они поднимались по лестнице, пёс бежал впереди, легко преодолевая крутые ступеньки.
— Откуда эта псина у тебя? — неожиданно спросил Рихард. — Никогда не спрашивал.
— Отбил, — коротко ответил Ларкрайт, не желая вдаваться в подробности. — Случайно. Еще у себя дома.
Он очень хорошо помнил, как увидел первую охоту. Это было как раз из того, о чём обычно не говорят вслух и о чём многие горожане даже не подозревают. Тем же, кто подозревает и говорит, это кажется таким же естественным, как ежеутренняя уборка мусора. А по сути… это ведь и есть уборка мусора.
Начиналось это весной. Каждую стаю гнали до окраин города — он был не большим, и громкий испуганный лай, разносившийся по улицам, вскоре замолкал, не успев никого разбудить. А на окраинах стреляли. Горожане, выходя утром на работу, уже не видели облезлых псов, греющихся на солнце или выпрашивающих еду. Как не видели и кошек, с которыми справиться было ещё легче — для этого достаточно было разложить в подвале приманку, загнать туда животных и на пару недель замуровать. Ни мяуканья, ни коготков, царапающих грубо сколоченные доски, загораживающие выход, совсем не было слышно за толстыми стенами.
Карл не замечал, что животные пропадают: на смену одним псам и кошкам приходили другие. У Ларкрайта были другие дела, и то, как часто отец до сорванного горла ругался с «этими тварями из Санитарной Службы», было ему не понятно.
Понятно стало, когда однажды стаю гнали мимо него — он тогда почему-то поздно возвращался домой. В этот вечер он первый раз ударил человека. И не просто ударил, а сломал два ребра. Никогда раньше ему не приходилось драться с тремя вооруженными мужчинами. Ему сломали нос, который так и остался немного смещенным. Но десяти минут, в течение которых «санитары» пытались разобраться с Ларкрайтом, оказалось достаточно, чтобы псы разбежались и попрятались.
Когда Карл очнулся после сильного удара по затылку и смог приподняться, троицы уже не было. Кто-то лизал ему руку. Ларкрайт с трудом повернул голову и увидел небольшого рыжего щенка… А на следующий день рухнула Стена, и всем стало уже не до собак.
— Осторожно.
Карл споткнулся, Рихард придержал его за локоть.
— Ты точно в порядке?
Пальцы сжимали сильно, почти до боли. Инспектор кивнул и, поняв, что в полутьме Ланн это едва ли увидит, подтвердил:
— В порядке. Не волнуйтесь.
Наконец они добрались до лестничной площадки Карла. Он повернул ключ в замке и открыл дверь, позволив Спайку рвануть вперёд. Запах пыли, прохлада и тишина — он дома. Карл зажег в коридоре свет и оглянулся на Рихарда:
— Хотите чаю?
— Нет, я пойду, — тихо ответил Ланн. — Ложись спать.
— Хорошо, комиссар, — ответил Карл.
Видя лицо Рихарда, так и не перешагнувшего порога квартиры, Карл подошёл сам — дверной проём разделял их. Ларкрайт взглянул в светлые, неопределенного оттенка глаза в окружении сетки тонких морщинок и хотел что-то сказать, но Рихард неожиданно протянул руку и дотронулся до его плеча:
— Завтра можешь не приходить. Прикрою. Только учти, что я тебе обязательно позвоню. Потом отработаешь пару ночек за меня.
Удивленный, Ларкрайт покачал головой:
— Я не брошу вас так надолго, тем более, что…
— Что ты всё ещё думаешь об этих детях? — губы скривились в нервной усмешке. — И боишься за них?
— А чего боитесь вы? — резко перебил Карл.
В голосе снова зазвучала сталь:
— Это не понятно?
Ларкрайт улыбнулся, но ничего не сказал. Кивнул и произнес короткое:
— Спасибо, герр Ланн.
— Если ты снова почувствуешь… — нужного слова Рихард не подобрал, — … это, то звони в скорую.
— Комиссар, бросьте, это была случайность, я, наверно, просто не выспался.
Ложь звучала не слишком естественно. Карл и сам опасался, что боль вернётся, но нашел силы улыбнуться. Ланн ничего не сказал на его слова. Он просто ждал кивка, как и всегда не принимая никаких возражений. И инспектор кивнул.
— Не выходи никуда. Хотя бы сегодня.
С этими словами комиссар развернулся и быстро пошел по лестнице вниз. Карл смотрел на мощную, обтянутую форменным плащом спину, на седеющие длинные волосы. Как и обычно — Ланн просто отдал приказ и верил, что он будет выполнен.
Молодой человек подождал, пока хлопнет дверь подъезда, и только тогда закрыл свою. Пройдя через коридор на кухню, он машинально включил радио — обычно оно было шумовым фоном, к которому Карл не прислушивался. Но сегодня в потоке новостей неожиданно проскользнуло что-то новое…
«Нам сообщают, что по городу прокатилась волна странных приступов у населения. Люди теряли сознание прямо на улице и приходили в себя через полторы минуты. Сотрудники медицинских служб не находят у обратившихся к ним граждан видимых физиологических причин и склонны объяснять произошедшее магнитной бурей и резкими перепадами атмосферного давления, характерными для последних трех дней. Метеозависимым людям рекомендуется принимать профилактические лекарства и меньше бывать на улице».
Ларкрайт нахмурился. Метеозависимым он никогда не был. Да и то, что возникало сейчас в его памяти, мало напоминало скачок давления. Скорее…
«… тем не менее, непроверенный источник уже высказал предположение, что причиной случившегося могла быть новая вспышка „крысиной“ заразы, поскольку все обратившиеся за помощью к медицинским службам, являются родителями детей до 18 лет».
Карл выключил радио. Ещё одна глупая ложь. И зная, сколько людей слушают центральную радиостанцию «Эхо столицы», можно не сомневаться, что новая волна паники уже не за горами. А значит… у него появился второй повод пойти к Вэрди.
Когда, оставив дома Спайка, он вышел на улицу, холодный порыв ветра тут же ударил в лицо. Карл помнил, до какого места он проводил в прошлый раз девочку и каким путем он шел, поэтому сейчас спешил к городским окраинам, срезая дорогу везде, где только можно. В почти безлюдных переулках гулял все тот же ветер, толкая в грудь и насвистывая какой-то неприятный мотив. Ларкрайт шел быстро и думал о том, что будет, если Рихард решит вернуться или позвонить на городской телефон.
Сзади раздался рев автомобильного мотора. Карл порывисто обернулся, на ходу выхватывая пистолет и готовясь увидеть гигантский джип на красных колёсах… но к нему подъехал белый Фольксваген.
— Герр Ларкрайт, это вы? — крикнул Вильгельм Байерс, останавливаясь и высовывая из окна голову.
Узнав его, Карл перевёл дух. Мужчина вышел, и Ларкрайт сделал навстречу пару шагов, настороженно всматриваясь в лицо главы Управления по особым…
— Да, я.
— Куда вы идёте? — прямо спросил Байерс. — Далековато забрались в такой холодный день.
— По делам, — уклончиво отозвался Карл и, подумав, все же спросил: — А вы?
— Тоже… — светлые глаза сощурились. — А ваш начальник знает…
— Это не связано с работой, — быстро отозвался Карл и, осознав, чем чревата для него эта встреча, добавил: — Я бы не хотел, чтобы вы говорили герру Ланну, что видели меня здесь.
Байерс смотрел на него с настороженностью:
— Мне казалось, у вас нет друг от друга тайн.
— Так не бывает, — возразил Карл и неожиданно увидел в ответ усмешку:
— Чистая правда. Тайны есть всегда. Подбросить вас? Куда вам надо?
— Да нет, я дойду сам.
— Послушайте… — Вильгельм пристально взглянул инспектору в глаза, — мы ведь договорились работать вместе, верно? И из того разговора на базе Речных я кое-что о вас понял. Сейчас вы идёте к «крысятам». Так?
Ларкрайт тяжело вздохнул и кивнул, потом покачал головой:
— Но я не имею понятия, где именно находится их база.
— Заброшенная железнодорожная колея. Больше я тоже не знаю ничего. У меня встреча у заграждений.
Теперь настала очередь Ларкрайта пристально посмотреть на Байерса:
— И с кем же?
— С… со старым другом. И знаете, что… мне тоже очень не хотелось бы, чтобы вы говорили об этом герру Ланну. Это может подорвать его доверие ко мне, а оно очень мне важно.
— Вам? — Карл усмехнулся. — Забавно, учитывая, что вы стоите выше нас….
— Поверьте, — не дав ему договорить, сказал Байерс, — причины у меня есть. Предлагаю компромисс. Я подброшу вас до заграждений и встречусь с нужным мне человеком. Это короткая встреча, я не располагаю большим количеством свободного времени. Пока мы будем говорить, вы останетесь в машине. Потом, когда мой друг уйдёт, вы пойдёте за ним. Он знает, где эта база. Могу пообещать, что не пойду за вами. Сейчас.
— Сейчас?
— Вы же сами прекрасно понимаете, что если понадобится, мои люди легко найдут любого крысёнка в любом логове. Но пока в этом нет необходимости. Самое главное… — он нахмурился, — чтобы и Коты считали так же.
— Хорошо, — вздохнул Ларкрайт.
Байерс жестом указал ему на машину. Когда они уже тронулись с места, инспектор спросил:
— А вы… не расставили охрану вокруг известных вам баз?
Байерс, глядевший на дорогу, покачал головой:
— Так же, как и вы, я не могу этого сделать. По тем же причинам.
Они замолчали. Карл прислушался и спросил:
— А где ваша птица?
— Дома. Сегодня холодно даже для него, хотя он привык к прохладной погоде. Кстати, слышали о Свайтенбахе?
— Читал в газете, — отозвался молодой человек.
Украдкой покосился на Байерса — хмурого и сосредоточенного. Сейчас он отчетливо видел, что мужчина чем-то расстроен и о чем-то задумался. На слова Ларкрайта он лишь обронил:
— Довольно неожиданно… интересно, что с ним.
— Возраст, наверно, ему ведь уже за шестьдесят.
— Наверно… — Байерс вдруг повернул к нему голову: — послушайте, инспектор, мне очень нужен ваш совет.
— Мой? — удивился Карл.
— Да хоть чей-нибудь, если честно.
— Спрашивайте, — пожал плечами Карл. — Я никогда не умел давать советов, но могу попробовать.
Они уже выехали за черту города, и сбоку замелькали голые деревья. Байерс бросил взгляд на рекламный щит, потом — на серый асфальт. Казалось, он на что-то решался. Ларкрайт ждал.
— Если вам кажется, что ваш друг лжет вам и хочет навредить вашим близким, как вы поступите? Уничтожите его?
Ларкрайт удивленно поправил очки. Потом снял их и начал протирать рукавом. Байерс выжидательно поглядывал на него, чуть сбавив скорость и направляя автомобиль влево, на узкую и запущенную дорогу. Впереди уже маячила лесополоса — та, что шла параллельно железной дороге. Карл спросил:
— А вы уверены?
— Нет.
— Тогда я не понимаю смысла вашего вопроса. Для начала нужно убедиться. Потому что можно очень сильно ошибиться.
— Спасибо, инспектор.
Кажется, от него ждали именно этих слов. Потому что Вильгельм Байерс улыбнулся и, казалось, успокоился. Карл взглянул на него с тревогой, сомневаясь — спросить или не спросить. В любом случае начальник Управления мог ничего ему и не сказать… а в чужие дела Карл лезть не любил. И он замолчал, оглядывая салон автомобиля — чистый, пахнущий дорогой кожей и почему-то медицинским средством, от которого слегка слипались глаза.
Карл опустил стекло, впуская немного ветра. Байерс явно не хотел продолжать разговор. Вытащив из кармана мобильный, инспектор взглянул на него — экран был мертв. И оставалось надеяться, что в ближайшее время Рихард не позвонит. Карл стал думать о том, что услышал по радио, о том, что случилось утром… как вдруг Байерс прервал молчание:
— Герр Ларкрайт, мы уже близко, — Вильгельм через несколько минут снова нарушил тишину. — И у меня к вам просьба.
— Да, герр Байерс?
— Наблюдайте внимательно. Если тот, с кем я буду говорить, вдруг поведёт себя странно…
— Прикрыть вас? — понимающе уточнил Карл и увидел, как изменилось выражение лица Байерса — сначала появилось отвращение, но почти сразу сменилось почти физической болью.
— Да, — тихо ответил он.
— Но…
— Да, я знаю, что говорил о встрече с другом. Я действительно встречаюсь с другом. Но друзья иногда меняются, и…
Он осёкся, щурясь и всматриваясь во что-то впереди. Вдоль железной дороги, явно собираясь свернуть к шоссе, шла светловолосая девушка.