home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Белая полоса

Облака летят по небу, принимая очертания каких-то невероятных существ – вдруг они превращаются в голову громадной лошади, а уже через минуту кажется, что на тебя сверху смотрит страшный бородатый мужик со всклокоченными волосами. Потом ветер перевернет эту живую картину и разорвет на сотню мелких барашков, которые послушно побегут неведомо куда. А там, еще выше над ними, появилась тонкая белая полоса от пролетающего самолета, и меня сразу охватывает тоска путешествия. Мысленно я сижу в кресле этого самолета и лечу куда-то на край земли за новыми приключениями. Но самолет, разрезав небо, скрылся за горизонтом, а я так и остался лежать в раскладном кресле на берегу моря.

И тут в памяти всплыло ее давно забытое лицо, глаза, тонкая талия, босоножки, смешные белые носочки, в которых она пришла на первое свидание, белая блузка, – мне это видение скорее напомнило первоклассницу, а не двадцатилетнюю женщину. Она стояла возле кассы станции Лиелупе, очень хорошенькая, а может, мне просто тогда так казалось.

В баре «Аэро» нам наливали всегда, даже тогда, когда в карманах вместо денег оказывались какие-то фантики и проездные билеты, а нам не хватало для завершения вечера прощального аккорда в виде ста грамм самой обычной водки. Но в этот день мы с приятелем появились там в середине дня, веселые, молодые и разведенные.

Она с подругой сидела на высоком стуле возле бара, коротенькая бесстыжая юбчонка обнажила ее потрясающие ноги, и не подойти к таким девушкам мог только слепой.

Оказалось, мы попали на праздник: у нее вчера была свадьба, но по некоторым обстоятельствам новоиспеченный муж в тот же день улетел в далекий сибирский город, ожидая там свою суженую.

Мы пили шампанское за их будущую совместную жизнь и весело болтали. Она начинала мне нравиться с каждой минутой все больше и больше, и виной этому было не только выпитое шампанское – в ней было для меня что-то очень необычное и притягательное. Я договорился на следующий день встретиться с чужой молодой женой.

Она ждала меня возле кассы на станции. Я не верил, что она приедет, думал – так, ерунда, поболтали и забыли, но она не забыла.

Весла погружались в воду почти без всплеска, мне хотелось показаться хорошим гребцом, и я боялся ее забрызгать. Она сидела на корме и с улыбкой смотрела, как я напрягаюсь, чтобы произвести на нее впечатление, такая далекая и такая желанная.

Может, напрасно эти острова назвали островами любви, скорее, это были острова желания. Мы оба делали вид, что приехали сюда просто позагорать. Неторопливо расстелили плед, сняли одежду и просто упали друг другу в объятия.

Обратно я греб гораздо медленнее, и, судя по выражению ее глаз, она тоже ни о чем не жалела.

Мы расстались там же, где и встретились – у кассы на станции. Я хотел было чмокнуть ее на прощание в щеку, но она ловко увернулась и вскочила в подошедшую электричку. Я видел, как она прошла в вагон и села у окна, так и не посмотрев в мою сторону.

Набрать ее номер я решился только дня через три. Незнакомый женский голос поинтересовался: «Кто вы такой и зачем вам нужна Эля?» Не успел я ответить, как в трубке зазвучал тот голос, который я так хотел услышать.

Мы встретились опять. Коллекция ее репродукций меня удивила: тут были собраны самые известные мастера живописи – Рембрандт, Ван Гог и прекрасная девушка Гогена с цветком в волосах. Кое-что в живописи понимал и я, в свое время мне пришлось учиться в художественном училище. Наши интересы пересеклись, и мы могли болтать с утра до вечера, а ночью ей надо было быть дома, под присмотром бдительных родителей.

Я понимал, что она чужая жена, и на хрена мне все это надо, но что-то меня в ней по-настоящему зацепило. Каждый раз, когда мы с ней расставались, я давал себе клятву, что больше ей не позвоню, но на следующий же день снова набирал знакомый номер.

«Здравствуйте, можно Элю к телефону?» – обаятельным голосом произнес я в трубку. «Прекратите сюда звонить, вы ломаете молодую семью! Ей через три недели к мужу в Сибирь ехать! И откуда вы такой взялись?..» – с надрывным возмущением неслось мне в ухо. Но тут откуда-то издали донесся ее голос: «Мама, мама, перестань, что ты говоришь!» Я повесил трубку, проклиная себя: «В самом деле, что ты к ней привязался! Все, с этим надо заканчивать!» – вырвал из записной книжки листок с ее номером, скомкал и бросил, как окурок, под ноги, растерев его со злобой по асфальту.

В пивной ресторан я заходил часто – поболтать с официантами, выпить бокал холодного пива и просто провести время. Машину я бросил как раз напротив входа, под присмотром швейцара, и, не успев подняться наверх, вдруг через окно увидел на улице ее. Она с подругой явно направлялась сюда. Но мне ой как не хотелось снова вмешиваться в чужую жизнь! Я быстро нашел запасной выход и через минуту уже сидел за рулем.

Эля выскочила из ресторана и бросилась вслед машине, упала, поднялась и снова побежала.

Она обнимала меня за шею, целовала мои губы и просила, чтобы я больше ее не бросал, что ей не нужен этот ее муж, и она хочет навсегда остаться в Риге.

Мы снова стали встречаться, и снова она торопилась домой под надзор своих родителей, сохраняя видимость порядочной замужней женщины.

Через три дня она должна была улететь в Сибирь, мы встретились в том же кафе, где увиделись впервые.

«Зачем я тебе нужен? У меня уже была одна жена, и я не хочу себя ни с кем связывать. У тебя хороший, надежный муж, ты должна ехать к нему». Сам не знаю, почему я нес все это, наверное, боялся серьезных отношений. Она в ответ ничего не говорила, смотрела на меня большими светлыми глазами, а по ее щекам струились слезы. «Хочешь не хочешь, но мы должны с тобой расстаться», – методично добивал я ее чувство ко мне.

Она отказалась ехать со мной на машине и ушла на электричку, оставив меня в кафе одного. Через пару часов, после нескольких крепких коктейлей, я неровной походкой добрел до машины и скорчился до утра на заднем сиденье.

Два дня мне казалось, что вот-вот должно что-то произойти. У меня было чувство, будто я что-то потерял и не мог понять, что. Верней, сердце мне тихонько подсказывало, но разум не хотел этому верить и боялся.

Голос в трубке торжественно объявил: «Она только что улетела к своему мужу!» Я бросил трубку, сел в машину и попытался выжать из нее все, что можно, пытаясь успеть в аэропорт и, быть может, что-то изменить в своей и в ее жизни.

Но белая полоса высоко в небе перечеркнула мои запоздавшие чувства.


Мужская проза | Записки современного человека и несколько слов о любви. Сборник | Русский



Loading...