home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1


Ночная битва. Сборник

Маре Имбриум[12] — самое негостеприимное место на Луне. Это угрюмый холодный ад, где нет ничего, кроме хаоса скал и вулканического пепла.

Монотонность пейзажа разнообразили только кратеры всевозможных размеров, — зловещие напоминания о метеоритах, мчащихся сквозь пустоту словно винтовочные пули, постоянной смертельной угрозе дерзким землянам, забравшимся сюда неизвестно зачем.

Две фигуры в пузатых скафандрах отчаянно неслись по этой лунной пустыне в сторону высокой скальной стены. Хотя за ними никто не гнался, взгляды, которые они время от времени бросали назад, были полны ужаса. Одной из этих двоих была девушка с темными волосами, облаком заполняющими прозрачный шлем, а вторым — мужчина с лицом, лишенным какого-либо выражения, и движениями, странно не соответствовавшими поведению девушки.

Но когда она споткнулась и упала, он задержался, чтобы помочь ей встать. Девушка хотела немедленно бежать дальше, но вместо этого лишь указала куда-то вперед. Лицо ее исказилось гримасой ужаса.

Сверкающий предмет появился перед ними совершенно внезапно, затмевая и слабый блеск Земли, и яркое великолепие звезд.

Он походил на гигантское огненное яйцо, яростно вращающееся в феерии ослепительных радужных бликов; с обоих концов его оси тянулись два тонких, исчезающих в пустоте луча света. Мгновение предмет висел неподвижно, словно мешкая, потом устремился вниз, к двум беглецам.

Из огненного ядра вырвались потоки света, и мужчина вдруг поднялся вверх, словно его схватили невидимые щупальца. Извиваясь и дергаясь, он все ближе подплывал к сверкающему предмету. Девушка отчаянно рванула из-за пояса какой-то продолговатый предмет, но, прежде чем успела им воспользоваться, непонятная сила оторвала от почвы и ее.

Над ее головой мелькнул узкий луч света, но она не смотрела вверх, взгляд ее был прикован к мужчине.

Глаза у того полезли из орбит, а по его скафандру поползло какое-то мерцание. Внезапно из-под воротника вырвался яркий луч, мгновенно окружил весь шлем, а затем начал расти, превращаясь в жуткую, но вместе с тем аре-красную огненную спираль, которая все более удлинялась, чтобы через минуту достигнуть кружащего светящегося предмета. Тут же такие же спирали выросли из локтей, коленей и пояса, чтобы затем соединиться и тоже устремиться к огненному шару.

Из предмета, который девушка стискивала в руке, вырвался тонкий голубоватый луч. Невидимая сила притягивала ее все больше, и вот уже на поверхности скафандра появились первые светящиеся язычки. Лицо девушки было бледно от страха.

— Гмм… — сонно пробормотал Энтони Квад. — Подмени меня, Петерс. Шеф вызывает.

Отвернувшись от камеры, установленной в прозрачном носе космического корабля, он еще раз взглянул на разыгрывающуюся внизу сцену, превосходно видную в свете прожекторов. Валентина Росс была превосходной каскадершей; во всей компании «Найн Плэнетс филмз» не нашлось бы другой актрисы, согласной рискнуть своей драгоценной шкурой на этой стороне Луны.

Как бы то ни было, задание следовало выполнить, и Квад знал, что Валентина сделает это в наилучшем виде. Он умел предсказывать такие вещи, и когда компании «Найн Плэнетс» требовались специальные эффекты, связанные с высоким риском, приглашали именно его.

«Космический бандит» тоже без него не обошелся. Это был самый крупный из запланированных на год боевиков, успевший уже поглотить совершенно фантастические суммы. Разумеется, фон Зорн, директор компании, оправдает свои деньги, но только при условии, что Квад сделает все как надо.

Особую зрелищность «Космическому бандиту» должны были обеспечить специальные эффекты; а Тони Квад со своей группой был единственным человеком, достаточно смелым и умелым, чтобы взяться за такую работу. К тому же на вполне приемлемых условиях.

Петерс, осунувшийся, с ввалившимися щеками, скользнул на место Квада за камеру, снабженную мощным телеобъективом, и принялся выстукивать что-то на клавиатуре, время от времени поглядывая в визир. На других уровнях корабля многочисленные члены группы обслуживали прожектора и другие камеры.

Тони Квад слегка пригнулся в люке, чтобы не удариться головой, и уселся в кресло перед телевизором. Около секунды он изучал на экране крашеную блондинку, которая умоляюще смотрела на него, бормоча: «Мистер Квад, пожалуйста… Очень вас прошу…», после чего нажал кнопку.

В то же мгновение на экране появился огромный глаз, а из динамика послышались хриплые проклятья.

— Привет, Шеф, — сказал Квад. Все указывало на то, что фон Зорн не в лучшем настроении.

Глаз отодвинулся, и появилось сморщенное обезьянье лицо с усами щеточкой и щетинистыми волосами. Быстрые черные глаза грозно смотрели прямо на Квада.

— Съемки спецэффектов для «Космического бандита» должны быть закончены к десятому ноября. Надеюсь, ты не забыл об этом, Квад? — преувеличенно вежливо спросил фон Зорн.

— Ах, вот в чем дело! — облегченно вздохнул Квад. — Можете не бояться, все будет в лучшем виде. У нас еще масса времени. Надеюсь, вы еще не начали беспокоиться?

— Беспокоиться нужно тебе, — ответил фон Зорн. — Я не заплачу ни гроша, если ты не представишь материал нужного качества. Твои проблемы волнуют меня меньше, чем прошлогодний снег на Меркурии. Мы разрекламировали «Бандита» так широко, что твои материалы просто обязаны быть хорошими.

— Понял, — Квад кивнул. — Мы заканчиваем последний эпизод на Луне, и пока все в порядке. На Эросе тоже должны скоро закончить, и тогда мы проделаем в нем дыру, достаточную, чтобы вы получили самые зрелищные кадры, какие только можно представить.

— Все расчеты делал для тебя Грегг, да? Так вот, хочу сообщить, что где-то он здорово прокололся! Вы не сможете использовать Эрос!

Квад весь подался к экрану.

— О чем это вы? Я нанял этот астероид на месяц, и с ним все в порядке! На нем нет жизни выше восьмого уровня развития, точнее, вообще никакой нет, поэтому…

— Знаю, — брезгливо прервал его фон Зорн. — Правила мне известны. Вся материя в Солнечной системе принадлежит правительству и может быть сдана в аренду или продана при условии, что не населена существами, находящимися на восьмом или более высоком уровне развития, то есть примерно на том, до которого дошел твой Грегг. Бог знает, как это могло случиться. В общем, Греггу придется считать все заново.

Квад с трудом взял себя в руки.

— Вы не могли бы сообщить, почему я не могу использовать Эрос? — спросил он.

— Потому что к нему приближается эфирный поток. Полагаю, ты знаешь, что это конец всему. Твой полярный город построен только наполовину, и нужно по крайней мере еще десять дней, чтобы его закончить. А поток дойдет до Эроса ровно через неделю.

— Спасибо за информацию, — сказал Квад и выключил связь. Долгое время он сидел неподвижно, разглядывая свои большие сильные ладони. С их помощью он заработал состояние и сейчас мог в одно мгновенье потерять его, потому что почти все вложил в этот фильм.

Он поднял голову, только когда в кабину вошел Петерс.

— Мы закончили съемку, — сообщил он. — Забираем Валентину и робота на борт. Похоже, все в порядке.

— О’кей, — буркнул Квад. — На сегодня конец. Скажи пилоту, чтобы летел прямо в Лунный Голливуд. Миу pronto![13]

Хмуря брови, Квад направился к прозрачному носу корабля, а добравшись, остановился, глядя на мелькавшую внизу серую поверхность Маре Имбриум. Скорость все возрастала, и вот уже на севере, закрывая часть звездного неба, появились Апеннины. Через несколько минут мощная горная цепь исчезла позади. Все ускоряясь, они пролетели над Геродотом, тоща как Земля спускалась все ниже и ниже, чтобы в конце концов совсем исчезнуть за горизонтом.

Луна имеет форму огромного яйца: его широкая часть постоянно обращена к Земле, а на узкой находится огромных размеров кратер, оставшийся со времен вулканической активности, когда огромный пузырь магмы, лопнув, оставил после себя пустое пространство, в которое поместился бы астероид Веста. В этой большой котловине есть атмосфера, жизнь, многочисленные строения и студии, другими словами — Лунный Голливуд.

Когда корабль пронесся над Большим Кольцом и Квад увидел под собой столицу кинопромышленности, он непроизвольно передернулся. Он никак не мог привыкнуть к зрелищу этого невероятного города, возведенного на бесплодной негостеприимной планете.

И одновременно ведь кино было главным в его жизни, он чувствовал себя довольно странно в преддверии банкротства и отставки из кинометрополии. В Лунном Голливуде не было места слабым; чтобы выжить здесь, шли в ход все силы, способности и даже взятки, но некомпетентность не прощалась.

Город этот, полный многочисленных террас, башен и широких улиц, был самым здоровым в Солнечной системе, и все благодаря своей искусственной атмосфере, автоматически очищаемой от всевозможных бактерий, поддерживаемой с помощью электромагнитного силового поля, которое создавали укрытые в пещерах машины.

Слой воздуха защищал Лунный Голливуд от жгучих лучей Солнца и страшного холода Космоса. В решении второй задачи ему помогали большие обогревательные плиты, излучающие тепло. Каждая девушка мечтала хоть раз прогуляться по Лунному Бульвару и потанцевать в «Серебряном Скафандре», но мечта сбывалась в лучшем случае у одной из ста тысяч.

Квад вызвал Петерса. Вскоре тот явился, почесал щеку, покрытую серой щетиной, и посмотрел вниз, на город, освещенный солнечными лучами.

— Рад был вернуться, Тони, но, кажется, у нас какие-то неприятности, да? В чем дело?

Когда Квад рассказал ему обо всем, Петерс присвистнул.

— Что же делать?

— Используем Ганимед.

— Спутник Юпитера? Но до него слишком далеко!

— Астероид, дубина! Через несколько дней он окажется в перигелии, внутри орбиты Марса, совсем близко от нас. Эрос отпадает: когда до него дойдет эфирный поток, он просто перестанет существовать. Мы должны разместиться на полюсе Ганимеда и оттуда заснять взрыв. Придется поспешить, если не хотим проворонить картину.

— А как с правами собственности? — спросил Петерс.

— Я хочу, чтобы этим занялся ты. Я собираюсь заправить свой собственный корабль и полететь туда, чтобы прикинуть все на месте, а ты тем временем сними его на месяц, оговорив возможность выкупа. Если мы собьем его с орбиты, то просто купим и избежим неприятностей — ведь тогда он будет нашей собственностью. Передай всем нашим на Эросе, чтобы немедленно перебирались на Ганимед и начинали подготовку. Ты тоже прилетишь туда сразу же, как только кончатся съемки на Луне. Там будут нужны все люди.

— О’кей, — Петерс кивнул, и в эту секунду корабль сел с ощутимым толчком. — Что ты собираешься делать сейчас?

— Найти Грегга, — угрюмо ответил Квад.

Грегг сидел в «Серебряном Скафандре», его круглое жирное лицо кривила гримаса глубокого отчаяния, производившая в соединении с совершенно лысым черепом карикатурное впечатление. При виде Квада он скроил такую мину, словно собирался разрыдаться в голос.

— Ну-ну, не бери в голову, — буркнул Квад, усаживаясь на мягкий стул. — Я тебя не вышвырну, хотя ты и заслужил, сам прекрасно понимаешь. Что, собственно, произошло?

— Это моя вина, Тони, — выдавил Грегг. — Ты даже не представляешь, как мне стыдно. Я же знаю, что все это для тебя значит. Последние несколько недель я ходил словно помешанный.

— Вот как? — Квад внимательно посмотрел на него, а потом поднял взгляд на официантку, подъехавшую к столику на небольшом, богато украшенном автомобильчике. — Спасибо, я не голоден. Хотя… подождите-ка. Меня ждет долгое путешествие, так что давайте двойную яичницу с ветчиной.

Девушка удивленно уставилась на чего и попыталась предложить салат из лунных трюфелей, но Квад жестом отослал ее и вновь обратился к Греггу.

— А теперь расскажи толком обо всем.

— Это из-за моей дочери, — ответил Грегг, почесывая толстую щеку. — Я знаю, что для тебя это не причина, но именно из-за нее я ошибся и просмотрел этот чертов эфирный поток. Я беспокоился из-за дочери, дьявольски беспокоился. Ты ведь знаешь, что она помешана на кино, правда?

Квад кивнул.

— Что она натворила? Прилетела зайцем на каком-нибудь корабле?

Грегг покаянно закивал.

— Ее мать написала мне, что нашла записку, в которой Кэтлин сообщает, что летит, мол, в Голливуд, чтобы сниматься в фильмах. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

Квад понимал. Он не одобрял закон, который протолкнули киномагнаты, но вполне их понимал. Вскоре после возникновения Лунного Голливуда великолепие этого города стало притягивать девушек со всего мира: из Европы, Азии, обеих Америк и Австралии. Кандидатки в звезды валили толпами; был даже момент, когда их подвалило так много, что стало просто невозможно нормально работать.

В прежние времена, когда Голливуд был небольшим городком на побережье Тихого океана, у разочарованных девиц не возникало проблем с возвращением домой или с устройством на другую работу. Однако Луна удалена от Земли на 239 000 миль, и кинофирмы потратили огромные деньги, когда однажды, доведенные до отчаяния, загнали всех несостоявшихся звезд на корабль и отправили домой.

Они не могли оставаться на Луне — здесь просто не было для них места. В настоящий момент штраф для прибывающих зайцем составлял пятнадцать тысяч долларов с заменой пятнадцатью годами тюрьмы.

— Разумеется, у меня нет таких денег, — продолжал Грегг, — и что еще хуже всего, я нигде не могу найти Кэтлин. Держу пари — она боится полиции и потому не осмелилась еще со мной связаться. Или с ней что-то случилось.

— Почему ты не сказал об этом сразу? — спросил Квад. — Я бы заплатил штраф, и ты мог бы уже отправить ее домой, предварительно спустив с нее шкуру.

— Ты тогда занимался съемками, и я не мог до тебя добраться. Кроме того, я не могу позволить, чтобы ты за меня платил.

— Болван! Впрочем, теперь это не имеет значения: сейчас я уже не могу заплатить. Я вложил все деньги в этот фильм, и если из него ничего не выйдет, у меря не останется даже цента. — По лицу его скользнула тень. — Нет смысла и дергать за какие-нибудь веревочки, потому что я сейчас персона нон грата, разве что выдам то, чего от меня ждут.

— И все из-за меня! Черт возьми, Тони, охотнее всего я бы просто прыгнул с Кольца.

— Заткнись, — посоветовал ему Квад. — Ты что — полный идиот? Все мы совершаем ошибки, но нужно и меру знать. Я сейчас лечу на Ганимед и надеюсь, что мы закончим там все за неделю. Если найдешь дочку, спрячь ее получше и жди моего возвращения.

— Хорошо. — Грегг встал. — Затем я сюда и приходил. Думал, может, ей удалось устроиться официанткой, но, похоже, ничего подобного. Что ж, как бы то ни было в таком случае — удачи тебе.

Квад ободряюще улыбнулся ему и набросился на свою яичницу. Свет в зале потускнел, и в пурпурном круге появилась сверкающая девушка, одетая в серебристый наряд. Казалось, она висит в воздухе над площадкой посреди зала. Зазвучала страстная пульсирующая музыка, и девушка запела низким голосом:

Дайте мне корабль, чтобы лететь к звездам,

И я отправлюсь за Венеру, за солнечный диск,

Но сердце мое вернется домой…

— Привет! Как дела?

Квад поднял голову и увидел Сандру Стил. Поморщившись, он вновь принялся за яичницу.

Сандра Стил являла собой конечный продукт Лунного Голливуда. Кожа ее была снежно-белого цвета, а глаза, некогда карие, изменили цвет на фиолетовый. Волосы ее напоминали серебристую паутину.

— Можешь идти, свинка, — буркнул Квад. — Мне не нужен твой автограф.

Ни одна звезда не любит, когда ее называют свинкой, что на киношном жаргоне означает девушку из хора. Тонкие пальцы Сандры с голубыми ногтями судорожно подобрались, но она сумела сдержаться.

— Мерзкий боров! — сказала она, не повышая голоса. — Теперь, когда я с фон Зорном, увидишь, как быстро я тебя уничтожу. Мне надоели твои выходки!

Квад отхлебнул воды и равнодушно посмотрел на певицу. В глубине души он прекрасно понимал, что Сандра опасный противник. Он мог бы стать ее альфонсом — она сама это предлагала, если бы это не означало потерять уважение к самому себе. Однако он сказал «нет», дополнив ответ несколькими не слишком приятными замечаниями, надеясь, что это пойдет ей на пользу.

Но теперь Сандре удалось опутать фон Зорна, а это означало власть.

— Послушай, Тони, — сказала она, наклоняясь над столиком, чтобы заглянуть ему прямо в глаза. — Почему ты не хочешь быть милым со мной? Фон Зорн зол, как шершень, за то, что ты натворил с Эросом, но я могла бы его утихомирить… Что скажешь?

— Иди-ка ты лучше ловить метеориты, — посоветовал Квад и вышел.


Лунный Голливуд ( пер. с англ. Н. Гузнинова) | Ночная битва. Сборник | cледующая глава



Loading...