home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


18

Молли и кошачье кафе

Мало того, что мы с Дебби обе чувствовали себя чужими в Стортоне, у нас было еще кое-что общее: Софи, кажется, ненавидела нас обеих. Дебби всегда начинала день с надеждой на лучшее: она будила Софи, нежно напевая «Ах, что за чудное утро», и отдергивала занавески. «Оставь меня в покое!» – вопила девочка из-под одеяла. Вставала она мрачной и раздраженной и оставалась такой до конца дня.

Софи не расставалась со своим мобильным телефоном, даже ночью клала его под подушку. С наушниками в ушах она оставалась равнодушной ко всему вокруг, и Дебби, видимо, уже смирилась с тем, что должна была повторять свои слова раза по три, прежде чем дочка услышит. К остальным своим вещам, кроме мобильника, Софи относилась с полным пренебрежением. Как Дебби ни умоляла ее быть поаккуратнее, девочка все равно раскидывала одежду на полу своей спальни, да и учебники с тетрадями тоже частенько валялись под ногами.

Гнев Софи вспыхивал по самым пустячным поводам, особенно если дело касалось меня. Ее тошнило от запаха моего корма, раздражало, что повсюду попадается моя шерсть, а главное – она смертельно обижалась, заметив, что я смотрю в ее сторону. «Что эта кошка вечно на меня таращится?» – крикнула она как-то вечером за столом, схватила свою тарелку и скрылась с ней наверху, предоставив растерянной Дебби заканчивать ужин в одиночестве.

Поначалу я предпринимала попытки подружиться с Софи, но они терпели поражение. Особенно печально закончилась одна из них. Как-то рано утром я обнаружила, что в камине в гостиной копошится мышь. Я проворно изловила ее и, прикончив одним движением челюстей, радостно потащила на чердак. Софи еще спала сладким сном, когда я тихонько пробралась к ней в комнату и положила еще не остывшую мышку на грязную тарелку, которую Софи оставила на полу. Неслышно, чтобы не разбудить девочку, я вышла из спальни довольная собой. Софи наверняка будет приятно удивлена и обрадована таким знаком внимания и заботы. Теперь-то она смягчится ко мне!

Я побежала к Дебби, которая на кухоньке готовила себе чай. Она как раз наливала в чашку молоко, когда сверху раздался леденящий кровь пронзительный вопль.

– Софи? Бога ради, что стряслось? – вскричала Дебби, выскакивая в коридор.

Из своей комнаты появилась Софи, наполовину одетая в школьную форму.

– Эта. Мерзкая. Кошка. Просто. Отвратительна, – прошипела она и протиснулась мимо нас, на ходу натягивая одежду. – И я не буду до этого дотрагиваться!

С этими словами она воткнула наушники и сбежала по ступенькам вниз.

Мы услышали, как хлопнула дверь, и Дебби вопросительно посмотрела на меня. Пристыженная – кажется, я сделала что-то не то, – я опустила голову и юркнула в дверь. Из гостиной я слышала шаги Дебби в комнате дочери, где она пыталась навести порядок. Скоро она появилась на пороге гостиной, держа в руках прозрачный пакет с останками дохлой мыши. Я виновато втянула голову в плечи, ожидая выговора.

– Не горюй, Молли, идея была неплохая, – утешила меня Дебби. – Только я тебя очень прошу – больше никаких подарков для Софи.

Притулившись рядом с разбросанной по дивану грязной спортивной формой, я размышляла, не заключается ли проблема Софи, говоря по-кошачьи, в территории. Что, если ей, как и тем кошкам из проулков, важно застолбить место и контролировать его? Тогда, возможно, она увидела во мне соперницу, которая претендует на ее владения. Я замечала, что во многом причиной подавленности и недовольства Софи была сама квартира. Ее приводило в ярость решительно все, от величины спальни до слабого сигнала Wi-Fi. Скатанные в шарики грязные носки, которые она оставляла повсюду, служили, как мне казалось, той же цели, что и кошачьи пахучие метки: дать всем понять, что она здесь побывала, напоминать о ее существовании, даже когда самой девочки нет рядом.

Как-то за ужином Дебби дружелюбно поинтересовалась у дочери, как прошел день.

– Отстой, как обычно, – вызывающе бросила Софи. Я часто слышала, как она жалуется Дебби, что скучает по друзьям из старой школы. Будь ее воля, часто повторяла девочка, она бы ни за что не уехала из Оксфорда.

Дебби устало вздохнула, а я приготовилась к перебранке, которая обычно за этим следовала.

– Я понимаю, Софи, что тебе трудно, но дай время – все утрясется. Мы с тобой освоимся здесь, – она подняла на Софи умоляющий взгляд. – Мне ведь тоже нелегко.

Упоминание о том, что у Дебби есть свои проблемы, окончательно вывело Софи из себя.

– Ах, тебе нелегко? – саркастически переспросила она, наливаясь краской. – У тебя хотя бы есть Джо и эта… облезлая блохоловка (она ткнула в меня пальцем). У меня же в этом городишке нет ни единого друга. И все благодаря тебе и твоему решению начать с чистого листа.

– Ее зовут Молли, Софи, и у нее нет блох, – сдержанно ответила Дебби, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Я уже много раз слышала, как Дебби и Софи выясняют отношения, но впервые стала причиной пререканий, и, признаюсь, ощущения были не из приятных. Еще меньше хотелось выслушивать перечень претензий ко мне, накопившихся у Софи, так что я соскочила с дивана и выбежала из комнаты, чтобы своим присутствием не накалять обстановку еще больше. На кухне я немного успокоилась, поев сухого корма.

Тем временем в гостиной мать изо всех сил сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. Она знала, что в этом случае разговор снова окончится точно так же, как все их предыдущие стычки: разгневанная Софи бросится прочь из дома. Когда Дебби заговорила, ее голос звучал спокойно и тихо.

– Послушай, Софи, ты зла на меня, я понимаю. Ты не хотела уезжать из Оксфорда, это мне тоже понятно. Но так уж сложилось, сейчас мы здесь, и я тебя прошу – умоляю! – поверить, что я сделала то, что казалось мне лучшим выходом для нас обеих. Совсем не потому, что мне так хотелось начать новую жизнь. Пойми, другого выхода просто не было.

Я прошла по коридору и заглянула в дверь гостиной. Софи, ссутулившись, сидела на стуле, не поднимая головы. Дебби стояла перед ней.

– Но ты права, – продолжала она. – У меня есть Джо и появилась Молли, но, может быть, все дело в том, что я не отвергаю саму мысль о новых друзьях? Как знать, Софи, вдруг и у тебя тоже получится, если ты попробуешь?

Софи внимательно изучала ковер, не глядя на мать.

У Дебби раскраснелись щеки, и я видела, как она хочет, чтобы Софи ответила – сказала хоть слово – подала бы какой-то знак, что слышит ее. Я задумалась о том, как странно устроены люди. В моей кошачьей голове не укладывалось, почему же, если Софи так ревнует Дебби ко мне, она не подпускает мать к себе, не принимает ее любовь. Своей злостью Софи отталкивала Дебби, создавала между ними трещину, которая грозила превратиться в непреодолимую пропасть.

– Давай не будем осложнять нашу и без того непростую жизнь бесконечными ссорами? Пожалуйста! – в голосе Дебби прозвучала мольба, но Софи упрямо молчала. Подойдя поближе, Дебби хотела убрать непослушную прядь волос с лица дочери, но Софи оттолкнула ее руку. Избегая взгляда матери, девочка отвернулась к двери, и я заметила, что глаза у нее блестят от слез. Еще через секунду она схватила со стола мобильник и вышла в коридор мимо меня. Дебби осталась в гостиной, ожидая услышать шаги Софи, удаляющиеся вниз по лестнице. Но девочка медленно прошла в другой конец коридора и поднялась к себе в спальню, тихо закрыв за собой дверь.

Дебби выдохнула и посмотрела в потолок. В знак поддержки я потерлась о ее ногу, хотя и понимала, что это мало чем поможет, разве что чуть поднимет настроение. Дебби медленно убрала со стола, выбросила в ведро недоеденную порцию Софи, вымыла посуду. Потом, хотя было еще не поздно, выключила свет в квартире и, не пожелав мне спокойной ночи, поднялась к себе.

Я сидела в коридоре, чувствуя себя никчемной и беспомощной. Меня, конечно, радовало, что разговор не закончился обычной вспышкой ярости и Софи не убежала куда глаза глядят, но от той боли, которую прямо-таки излучали и мама, и дочка, было намного хуже. Они как будто оказались в тупике, и ни одна не видела выхода из него. Я не нравилась Софи, и у меня были все причины платить ей взаимностью, но я знала, что Дебби никогда не будет счастлива, пока страдает ее дочь. Однако понимала я и другое: я ничем не смогу помочь Софи до тех пор, пока она видит во мне причину своих страданий.


предыдущая глава | Молли и кошачье кафе | cледующая глава



Loading...