home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

— Дом продан? — Ошеломленная, Рэйчел рухнула в офисное кресло. Кожаное покрытие заскрипело. — Я удивлена не меньше вашего, — ответила Флора Лабелль, ее риелтор. — По закону вы и Мэл должны оба одобрить продажу, чтобы сделка состоялась, но мне кажется, вам не следует препятствовать. Это хорошая цена, особенно в теперешних условиях на рынке.

— Насколько хорошая? Без всяких скидок?

— Ну, нет. Немного пришлось скинуть.

— Сколько?

Флора кашлянула:

— Около десяти тысяч долларов.

— Ох! — Это совсем не то, что хотела бы услышать Рэйчел.

Она надеялась на минимальную скидку, так как ей придется делиться пополам с Мэлом. Каждый пенни был на счету.

Флора не закончила:

— Покупатель также пожелал, чтобы вы оплатили расходы, связанные с передачей недвижимости.

Это еще лишние несколько тысяч долларов.

— Боже, это все?

Несмотря на саркастический тон Рэйчел, Флора продолжала:

— И еще покупатель требует, чтобы все кухонное оборудование осталось в доме.

— Все оборудование? Там же все новое. — И правда, Рэйчел сама выбирала эту обстановку из нержавейки, прямо перед тем, как узнала об измене Мэла. — Я надеялась оставить это себе.

Они договорились об этом с Мэлом при разводе.

Флора вздохнула:

— Вы купите себе новую обстановку, Рэйчел. У меня есть такие варианты, которые уже месяцами выставлены на продажу и никто даже не интересуется ими. Было бы глупо сорвать сделку из-за кухонного оборудования.

— Можем мы хотя бы сделать встречное предложение?

— Мэл не хочет, — ответила Флора.

— Мэл? Вы уже говорили с Мэлом?

— Я… да.

— И он даже не хочет попытаться сделать так, чтобы мы не оплачивали расходы на передачу недвижимости?

— Его условия устраивают.

Теперь дело было за ней.

Флора продолжала:

— Новых предложений можно еще месяцами ждать, и не факт, что они будут такими же хорошими. Сейчас рынок в очень нестабильном состоянии, Рэйчел. А вам ведь еще оплачивать ипотеку, а потом еще и налоги зимой.

— Я поняла, — ответила Рэйчел, сдаваясь.

— Зато продавец согласен не осматривать дом и купить его в теперешнем состоянии.

— Спасибо и на этом. Итак, что мне делать теперь?

— Я могу подскочить к вам в магазин через полчаса, и вы подпишете договор купли-продажи. Тогда я начну оформлять все остальные бумаги.

— Отлично, — пробормотала она. — Если все пойдет по плану, когда мы сможем завершить сделку?

Флора снова кашлянула. Рэйчел начинала уже бояться этого звука.

— Тут еще одна вещь. Покупатель хочет оформить сделку как можно скорее.

— А я не хотела бы спешить. Мое новое жилье будет готово еще через несколько месяцев. — Рэйчел знала, что напрасно надеется на такой долгий срок. — Может, я пока буду платить им аренду?

— Извините, нет.

Рэйчел выругалась про себя.

— Хорошо, сколько у меня времени?

— Две недели.

— Две недели! — На этот раз она уже выругалась вслух. — Флора, за две недели никак не получится. Минимум два месяца.

— Боюсь, это обязательное условие.

Рэйчел задумалась. Наверху было тихо, но через полчаса закроется магазин и придут строители.

— Я понимаю, что продажа редко оформляется так быстро, но покупатель уже готов взять кредит и заканчивает прочие формальности, — объясняла Флора. — Естественно, все расходы по ускорению совершения сделки — почтовые и всякое такое — покупатель берет на себя.

— Да уж хорошо бы им что-то уже и оплатить, — промолвила Рэйчел.

— Я сейчас подъеду с бумагами, — заключила Флора.

Рэйчел еле услышала ее. Ее дом продан. И где ей теперь жить, пока будет готова новая квартира?


Шли дни, а Рэйчел все искала ответ на этот вопрос. Наконец до съезда осталось всего два дня. В пятницу, ближе к вечеру, она стала обходить свой дом, прошла из белоснежной кухни в тихую спальню, затем опять через коридор в гостиную. На лужайке торчал баннер, установленный риелтором, к надписи «Продается» красным было добавлено «Продано!». Согревая руки чашкой зеленого чая, Рэйчел рассматривала этот баннер. Ей хотелось покинуть этот дом, но она была еще не готова съезжать.

Рэйчел сделала глоток чая, пытаясь побороть ужасное состояние. Она уже сложила в коробки некоторые вещи. Они стояли в магазине, заполняя каждый свободный уголок. Вот и все, что она смогла сделать. Рэйчел ненавидела этот переезд, хотя по самому дому скучать не собиралась. Отвернувшись от окна, она осмотрела комнату. Все было бежевым и спокойным. Комнаты были оформлены в сдержанных тонах. Рэйчел предпочитала более эклектичный декор — буйство красок, отделки и обстановки. Здесь не чувствовалась ее рука.

Дом нес на себе след компромисса.


— Итак, есть ли запасной план? — пробормотала она.

Сестра предложила пожить у нее в двухкомнатной квартире, и Рэйчел знала, что мама тоже с радостью примет ее.

Поселиться в маленькой комнате с розовыми обоями, где еще стоит диванчик из ее детства, значило отступить. У Рэйчел там не будет достаточно личного пространства. Образ жизни Хайди соответствовал ее возрасту и незамужнему положению. У нее был бешеный рабочий график, и она много времени проводила с друзьями, поэтому могла приходить и уходить в любое время суток. К тому же Рэйчел сомневалась, что со своей больной спиной сможет спать больше одной ночи на диване с металлическим каркасом.

Она наливала себе вторую чашку чая, когда зазвонил мобильный.

— Обещай не сердиться, — стала умолять Хайди, как только Рэйчел ответила.

Если сестра начинает разговор такими словами, хорошего конца ждать не приходится.

— Я рассказала папе про твой развод и ситуацию с домом.

— Папе? — Рэйчел была так удивлена, что даже не рассердилась. — Где и когда ты с ним встречалась?

Последний раз они виделись два года назад на Рождество, когда отец вернулся в их края, после года работы в риелторской конторе во Флориде.

Если кто и сможет продать никому не нужный заболоченный участок за большие деньги, так это Грифф Престон.

— Сегодня. Представь себе, встретила его у себя на работе. Он зашел пообедать и сел за столик, который я обслуживала. — Хайди иногда подрабатывала официанткой в частном гольф-клубе. Даже когда в межсезонье поле для гольфа было закрыто, в баре часто проводили время крупные бизнесмены. — Он сначала меня даже не узнал.

Хайди рассмеялась. В этом была вся она. Не грузись и не нагружай других. Рэйчел, однако, разозлилась.

— Он был один? — спросила она.

— Он был с женщиной.

Ничего удивительного. Грифф ушел от их матери к другой женщине, правда, так никогда и не женился снова. Эта история продолжалась недолго, но он никогда не страдал от недостатка женского внимания. Чем старше становился, тем моложе и вульгарнее были его подруги.

— Дай угадаю. Блондинка лет за тридцать? — весело поинтересовалась Рэйчел, опуская пакетик чая в кружку с кипятком.

— Не-a. Рыжая и, наверное, даже моложе тебя.

Рэйчел стала яростней окунать пакетик в кипяток. Мэл, Тони, а теперь отец. Неужели все мужчины на свете встречаются с женщинами моложе ее?

— С татушками?

— На шее красная розочка и еще какие-то на руках, я не разобрала. Наверняка еще есть. Сразу видно, мама воспитывала ее не как наша.

— В двадцать лет сделаешь татушку на бедре, в пятьдесят она окажется у тебя на заднице, и я не говорю о том, где окажется в семьдесят, — вспомнила Рэйчел.

Обе рассмеялись.

— В общем, ты не сердишься? — спросила Хайди.

— Я не хочу, чтобы он был в курсе моих проблем, — медленно произнесла Рэйчел. — Он потерял это право много лет назад.

— Он собирается тебе позвонить, — сказала Хайди.

— Зачем? — Она сжала зубы, чтобы вслед за вопросом не посыпались нелицеприятные эпитеты.

— У него друг занимается строительством многоквартирных домов. Пару месяцев назад банк изъял один из таких домов, а мужик выкупил его обратно за гроши. Сейчас он пустой, пока они переоформляют все, а потом снова выставят его на рынок. Тебе даже не придется платить…

— Нет, — категорически заявила она.

— Нет? Почему, Рэйчел? Это же решит твою основную головную боль, — увещевала сестру Хайди. — Если ты не хочешь жить у меня или мамы, тебе придется снимать жилье, пока не будет готова твоя квартира.

Обстоятельства складывались так, что Рэйчел едва могла оплачивать услуги строителей, хотя она утешала себя мыслью, что в конечном итоге вложения в свой дом выгоднее, чем аренда. Теперь ей придется переезжать дважды, а еще в процессе снимать жилье.

Тем не менее Рэйчел была непреклонна:

— От отца мне ничего не нужно.

— Просто воспользуйся его предложением и все, — продолжала Хайди. — Если он хочет помочь, пусть помогает.

— Что он сказал по поводу развода? — Сестра молчала, и Рэйчел стала настаивать: — Ну?

— Сказал, что не удивлен. — Хайди кашлянула. — Он с самого начала считал, что Мэл тебе не подходит.

Грифф оказался прав, и Рэйчел стало противно. Она понимала, что еще до измены ее отношения с Мэлом были далеки от идеальных, но они казались намного лучше, чем отношения родителей.

Мэл был финансовым консультантом. Носил классические костюмы, ездил на седане высшего класса. Он был солидным, надежным — скучным, по мнению Хайди. Но Рэйчел хотелось такой скуки после всех драм жизни с отцом.

— Ну, он у нас большой спец по семейной жизни и отношениям, — сухо заметила она.

— Ну что поделать…

Рэйчел не смягчилась:

— Он совсем не знает Мэла. Совсем не знает меня. И тебя, кстати, тоже.

Грифф и Мэл встречались только дважды — на свадьбе и на Рождество, когда отец внезапно приехал. Его появлению были рады не больше, чем тому магазинному фруктовому торту, что он принес с собой.

— Знаешь что? Это не имеет значения.

— Рэйч…

— Мне не нужна его помощь. — Рэйчел уже завелась и воскликнула с негодованием: — Я лучше у дьявола что-то попрошу, чем у него!

В этот момент прошел сигнал по второй линии.

— Хайди, мне надо идти. Я перезвоню тебе попозже.

Она была рада закончил малоприятный разговор, но тут услышала в трубке голос вышеупомянутого дьявола. Это был Тони.

— Добрый вечер, Рэйчел.

— Мистер Салерно?

— Тони. — Она услышала, как он усмехнулся. — Простите, что звоню так поздно, да еще в пятницу…

Номер своего мобильника Рэйчел давала только избранным клиентам. Тони был одним из немногих, так как потратил в «Экспрессив джемс» немалые суммы.

— Ничего страшного. Все в порядке?

— Это зависит от вас. У меня изменились планы. Я планировал забрать колье в среду. К сожалению, мне надо будет уехать в Нью-Йорк.

— Хотите забрать его пораньше?

— Хочу. Если оно готово.

— Я как раз сегодня закончила над ним работу. Думаю, вам понравится.

— Не сомневаюсь. Ваша работа всегда восхитительна, поэтому я ваш постоянный клиент.

— Спасибо. Я могу завтра открыть магазин пораньше.

Обычно по субботам Рэйчел открывала не раньше десяти. В воскресенье «Экспрессив джемс» был закрыт, как почти все магазины в центре, кроме булочной и ресторанов.

Он задумался.

— Я наделся забрать его сегодня вечером. Естественно, я доплачу за неудобства.

— Ну что вы, никаких проблем, — машинально ответила Рэйчел.

Клиент всегда прав, особенно такой богатый, как Тони. А еще она подумала, что ей пойдет на пользу выбраться из дома.

Они договорились встретиться через час, так что у нее было время переодеться, накраситься и сделать какое-то подобие прически вместо жалкого хвостика. Рэйчел заплела французскую косу, а вместо удобных черных штанов для занятий йогой и майки надела брюки хаки и темно-синий вязаный свитер. Когда она приехала, Тони уже поджидал ее на парковке за магазином. На нем был смокинг.

— Я, кажется, оделась недостаточно торжественно, — заметила она с застенчивым смехом, открывая дверь и набирая код отключения сигнализации.

Он оглядел себя, будто только сейчас увидел, что одет в черный смокинг с запонками.

— Я был на мероприятии по сбору средств для Детройтского института искусств. Мне надо было представить почетного гостя, после чего я смог сбежать.

— Вечер, наверное, только начался.

— Моего отсутствия никто не заметит, — пожал он плечами.

Рэйчел не могла согласиться с его словами.

— Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел? — спросил Тони.

Она хотела рассмеяться, но сдержалась и спокойно ответила:

— Важных дел? Нет. Я была на вечеринке. Вечеринке печали. Почетный гость. Поверьте, я была рада, что меня вытащили оттуда.

— Вечеринка печали? — Он нахмурился.

— Я сидела и страдала, — пояснила она. — Упивалась горем.

— Английский не мой родной язык, но я знаю это выражение. — Он подошел сзади и помог ей снять пальто. Она почувствовала на виске его дыхание, когда он продолжил: — Я с трудом представляю вас упивающуюся горем.

— Уверяю вас, если постараюсь, я выгляжу очень убедительно.

— И какой же повод для этой вечеринки печали?

— Мой дом продан, и я должна очистить помещение до понедельника. Но квартира наверху еще не готова.

Тони кивнул:

— Понятно. Не готова… И что же вы будете делать?

— Вот, раздумываю.

Тони внимательно посмотрел на Рэйчел:

— Простите за нахальство, какие у вас варианты?

— Самые обычные. Я могу поехать к маме. Или к сестре. Обе предложили мне. Также могу… — Она покачала головой и добавила решительно: — Нет. Даже не буду рассматривать вариант с тем многоквартирным домом…

— А чем не подходит тот дом?

Рэйчел сама не ожидала, что будет обсуждать с Тони эту тему.

— Извините. Мысли вслух. Просто у моего отца есть знакомый в строительном бизнесе, который может без аренды поселить меня на несколько месяцев.

— Но вы даже не хотите думать об этом. Почему? — с любопытством спросил Тони.

Она вздохнула:

— Это сложно объяснить. Мы с отцом не очень близки.

— А-а-а… — только и протянул он.

Вздохнув, Рэйчел продолжала:

— По правде говоря, я едва знаю его — своего отца. Я могу на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз мы виделись за последние лет шесть.

— Ваши родители в разводе.

— Когда он оставил нас, я была маленькой.

Тон у нее был спокойный, а вот выражение лица выдавало обиду.

— Там была другая женщина, — предположил Тони.

— Точно. — Она горько засмеялась. — И я думала, что с Мэлом все будет по-другому.

— Что вы имеете в виду?

— Ничего. — Она изобразила улыбку. — Просто еще немного поплакалась. Видите, я предупреждала, что хорошо умею это делать.

— Вместо надежности, возможно, вам следовало иногда быть более авантюрной. Рискнуть.

— Я не любительница риска.

— Я не соглашусь. — Он подошел ближе. — Вы деловая женщина. Бизнес подразумевает риск.

— Да, но…

— А еще вы художник. И опять же, это рискованное занятие.

Тони показалось, что он задел за живое. Рэйчел покачала головой:

— Я хочу сказать, что не люблю риск в личной жизни.

Он кивнул:

— Гораздо труднее рисковать эмоционально, а именно этого требуют отношения.

— Вы это говорите на основе собственного опыта? — с насмешкой спросила она.

Тони негромко засмеялся:

— Признаюсь. В таких вопросах я скорее учитель, чем ученик.

— Надеюсь, вы не обидитесь, но я не думаю, что вы чему-то можете научить меня в вопросах отношений.

Он улыбнулся, когда она вспыхнула.

— Ничему? — Опыта у него было больше, и оба знали это.

Тони сделал еще шаг. Она практически прижалась к стене.

— В-ваш послужной список много говорит о ваших умениях.

— Если я не стою на коленях при разрыве, то это вовсе не означает, что отношения были неудачными.

— Что же это означает?

Он пожал плечами, как бы отбрасывая в сторону мысль, что, возможно, он упускает что-то, отказывая себе в постоянстве.

— Я наслаждаюсь жизнью. Женщина рядом со мной тоже наслаждается. Это продолжается отведенный нам срок. Никто не в обиде. Никаких душевных травм. — Он облокотился о стену и, понизив голос, произнес соблазнительным шепотом: — Когда вы в последний раз наслаждались жизнью?

Горящие щеки выдавали ее состояние, но Рэйчел ответила таким деловым тоном, что ему только оставалось подивиться ее самообладанию… и помечтать, как он его разрушит.

— Сменим тему, Тони. Давайте посмотрим колье.

Наконец-то она назвала его по имени. Тони выпрямился и отступил на пару шагов. Очень хорошо. Он и так зашел далеко, особенно если учесть, что сам не знал, чего хочет от нее.

— Да, колье. Жажду его увидеть.

Рэйчел повернулась и едва не споткнулась о гору коробок у стены за дверью. Она бы упала, если бы Тони не успел подхватить ее за талию.

— Что это такое? — спросил он, отпуская ее.

Мог и не спрашивать. На коробках было написано: постельное белье, елочные украшения и настольные игры.

— Это вещи из моих шкафов. Я подумала, может, кому-то из моих продавщиц пригодятся. — Она задумчиво посмотрела на коробки. — Удивительно, сколько же вещей накапливается за годы.

Рэйчел направилась к сейфу. Вытащив колье, она понесла его к выставочному стенду и надела на безголовый бюст, обтянутый черным бархатом.

Лицо ее выражало смесь гордости и волнения. Да, она была настоящим художником. И Тони знал по опыту их страстную натуру.

— Ну как вам? — осторожно спросила она, и он осознал, что смотрит не на колье, а на Рэйчел.

Он перевел взгляд. Аквамарин в платиновой филиграни окружали более мелкие камни. При свете ламп он горел почти эфирным сиянием.

— Божественно, — прошептал Тони. — Рэйчел, вы превзошли саму себя.

Ее улыбка была искренней, и он наслаждался ею.

— Спасибо.

— Астрид оно точно понравится.

— Достаточно роскошно, чтобы утешить разбитое сердце. — Она тут же осознала свою оплошность. — Я бестактна. Примите мои извинения.

— Незачем извиняться. Как я говорил, ничье сердце не разбито.

— Сделать подарочную упаковку? — спросила она, укладывая колье в фирменную коробку с логотипом магазина.

Из кармана смокинга Тони вытащил бумажник:

— Нет. Я сам потом.

Когда они закрывали магазин и Рэйчел снова устанавливала его на сигнализацию, Тони спросил:

— Вы уже ужинали? Я собирался заказать стейк у «Карло».

— Стейк? — повторила она.

— Там есть и другие блюда, если вам не нравится красное мясо.

— Да нет. Я люблю красное мясо.

— Но вы уже поужинали? — Тони поправил запонку и посмотрел на золотые часы.

— Вообще-то нет. — Она задумалась. — Я даже и не обедала сегодня.

— Тогда я приглашаю вас на ужин, — предложил он, пока они шли через парковку. — Отметим!

— А что именно мы будем отмечать?

В его глазах появилась хитринка, когда он ответил:

— Уверен, мы что-нибудь придумаем.


Глава 2 | Если кольцо подойдет | Глава 4



Loading...