home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 5

На следующее утро Рэйчел встала рано. Ей плохо спалось. Она винила в этом Тони, свою дурость и годовое воздержание. Она решила направить энергию в нужное русло и с самого раннего утра занялась сборами.

Рэйчел начала с гостиной. Первым делом она аккуратно упаковала вазу из выдувного стекла, которая была свадебным подарком одного из коллег Мэла. Вряд ли стоит оставлять такой безвкусный предмет. Обеденный сервиз на восемь персон с маленькими незабудками она решила продать. Еще несколько месяцев назад она, может, захотела бы даже разбить его к чертовой матери. Сейчас она стала более практичной. За мебель тоже можно что-нибудь выручить.

Тони был прав. Рэйчел продала свою душу. Теперь она выкупит ее обратно.

К полудню все, что она хотела забрать из гостиной, было уложено в две коробки.

Рэйчел позвала на помощь Хайди. Сестра знала, как лучше всего продать вещи через Интернет. Она обещала прийти с камерой — Мэл забрал их камеру при разводе — и сфотографировать некоторые предметы, которые стоит представить на аукционе в Сети.

— Принеси что-нибудь поесть, — попросила Рэйчел.

Глядя на часы, она терялась в догадках, что могло задержать Хайди. Рэйчел сильно проголодалась. Она как раз копалась в буфете, когда раздался звонок в дверь. Жуя на ходу хлопья, она пошла открывать.

— Надеюсь, ты не забыла диетическую колу, — сказала она, распахивая дверь.

На засыпанном листьями пороге стоял улыбающийся Тони. Он развел руками:

— Извините, не знал, что должен был принести напитки.

— Я думала, это моя сестра… — растерянно произнесла Рэйчел. — Я жду ее. Она должна принести что-нибудь к обеду.

— Я вас не задержу. Можно я зайду внутрь?

— Конечно, проходите.

Рэйчел пропустила Тони, расстроенная своим растрепанным внешним видом. Вылезая утром из постели, она нацепила первое, что попало под руку: штаны для занятий йогой и толстовку большого размера, даже бюстгальтер не надела. На Тони были свитер кремового цвета с высоким воротником — без сомнения, кашемировый — и спортивная куртка в елочку.

Рэйчел поставила коробку с хлопьями рядом с кучей журналов и принялась просматривать накопившуюся почту. Пока она отряхивала крошки, Тони осматривал творившийся вокруг хаос.

— Извините за беспорядок.

— Я вижу, вы собирались.

— Мне еще долго.

— Удалось что-то подыскать в плане жилья?

— Со вчерашнего вечера? — Рэйчел покачала головой, не очень понимая, зачем он пришел. — Я удивлена вашим визитом. Не ожидала, что вы знаете, где я живу.

— Я зашел в магазин и спросил ваших продавщиц. — Тони сопроводил эти слова очаровывающей улыбкой.

Коллеги, наверное, расталкивали друг друга, желая дать Тони домашний адрес Рэйчел. Она понимала, что такому красавцу трудно отказать.

— И вот вы пришли, — тихо заключила она.

— Я знаю, что неудобно являться без звонка. Надеюсь, вы меня простите.

— Ничего страшного. Я все равно собиралась передохнуть.

— А вот и тот самый диван, — улыбнулся он, присаживаясь.

— Продадим тому, кто больше заплатит.

— А вы лучше будете сидеть на полу, — догадался он.

— Да. — Она откашлялась. — Я еще не думала над вашим предложением, если это причина визита. У меня не было времени. — Рэйчел жестом показала на беспорядок в комнате. Это выглядело убедительно.

— На самом деле я с другим предложением.

Не мужчина, а сплошной сюрприз.

— С каким же?

Тони снова обвел комнату взглядом:

— У меня есть вариант, который позволил бы вам не переезжать обратно к родным или принимать предложение отца.

— Я вся внимание, — ответила она, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

— Как вам известно, я уезжаю из города. Меня не будет по меньшей мере месяца три, может, и дольше, в зависимости от того, как пойдут дела.

— И личные дела, — иронично добавила Рэйчел.

Он приподнял брови:

— И личные тоже. Обычно я нанимаю кого-нибудь присмотреть за домом. Полить цветы, за газоном последить или убрать листья и снег.

— И какое это отношение имеет ко мне?

— Вы можете пожить у меня. Присмотреть за домом, если так можно выразиться, — улыбнулся Тони.

— Вы хотите, чтобы я присматривала за вашим домом? — пораженно произнесла Рэйчел.

— Нам обоим так выгодно.

— Это очень великодушно, но…

— Мною движет не только великодушие, хотя я вас понимаю. Мне действительно нужно, чтобы кто-то присмотрел за моим домом. Он будет стоять пустой. А вам нужно где-то жить.

— А что бы вы делали, если бы мне было где жить? — настаивала она.

— Я бы позвонил в агентство. Нанял бы незнакомого человека. Это же разумнее, чем срочно снимать квартиру, в которой вы останетесь всего на несколько месяцев, разве нет?

— А мои вещи?

— Вы сами говорили, что собирались продать кое-что из мебели. У меня очень хороший диван, — улыбнулся он.

У Тони на все имелся ответ.

— Вы сказали, вами движет не только великодушие.

— Вы обратили внимание. — Он снова улыбнулся. — Вы мне нравитесь, Рэйчел. Вы мне интересны. Мне хотелось бы по возвращении узнать, почему именно.

Рэйчел изумленно на него посмотрела и возразила:

— Вам будет со мной скучно, Тони.

— Уверены? — откровенно спросил он.

Чувствуя неловкость, она поправила волосы:

— Я не модель.

— А я не такой примитивный, каким могу показаться. Я не всегда встречаюсь только с моделями.

— Еще с наследницами, актрисами и начинающими светскими львицами, — добавила она. — Не забывайте, я всем им делала украшения.

— Это были самые лучшие моменты в тех историях, — мягко сказал он. — Могу вас заверить, мне нравятся не только такие женщины. — Тони пристально смотрел на Рэйчел, что придавало его словам душевность и значимость. — Вы мне очень нравитесь, Рэйчел. Всегда нравились, но из уважения к вашему статусу я никогда не осмеливался в этом признаться.

Она старалась не обращать внимания на бешено колотившееся сердце.

— Я польщена. Правда. Но сейчас не ищу серьезных отношений. — Рэйчел неправдоподобно изобразила смех. — Что делает меня идеальной, не так ли?

— Это звучит цинично.

— Я не права? — Она приподняла бровь.

Тони менял женщин точно перчатки. Пчелы дольше вьются вокруг одного цветка.

Он произнес:

— Считается, что первые отношения после развода бывают долгосрочными. Похоже, волноваться стоит только мне.

Он подтрунивает над ней?

— Я очень польщена вашим интересом, но…

— Но вы предпочитаете оставаться строго в деловых рамках, — закончил он за нее.

— Да. — Это точно было разумнее.

Рэйчел была рада, что Тони не возражал. В любом случае их отношения стали бы всего лишь короткой интрижкой.

— Возможно, в будущем вы дадите мне возможность убедить вас в обратном.

Рэйчел опять открыла рот от удивления. Пока она обдумывала его слова, Тони поднялся с дивана:

— Тем не менее можете пожить в моем доме. И безусловно, на моем интересе к вашей карьере никак не скажутся наши личные отношения.

— Сексуальные, вы имеете в виду, — вставила она.

Тони уверенно и волнующе улыбнулся:

— Бывает любовь без секса и секс без любви, но лучше когда есть и то и другое. Вы сами решайте, что хотите, Рэйчел.

Он направился к двери.

Что она хотела? Рэйчел понятия не имела, но одно вдруг стало ясно: она устала быть разумной и осторожной. Она устала от компромиссов.

Рэйчел вышла замуж за Мэла по уму, а не по велению сердца. И вот чем все закончилось. Она разведена, без крыши над головой и еле сводит концы с концами в бизнесе.

— Тони, стойте! — Она поспешила за ним в коридор. — Я очень ценю ваше предложение. Предложения, — добавила она. А затем выпалила: — Я их принимаю.

— Все? — В его глазах вспыхнул интерес, и не удивительно: Рэйчел никогда не была смелой и импульсивной.

— Предложения номер один и два. Насчет третьего посмотрим.

— Тогда, наверное, мне следует оставить вам что-нибудь для размышления.

Тони прильнул к ее губам. Он дышал ровно, а она, казалось, задыхается. Рэйчел чувствовала его руку на своей талии. Тепло его пальцев на спине сводило с ума. Тело бурлило подобно шампанскому в праздничный день. Это было не просто желание. Рэйчел ощущала себя желанной… женщиной… вернувшейся к жизни. Это осознание безумно пьянило после долгой зимы тревог и сомнений.

Теперь Рэйчел перестала доверять себе. Она попыталась высвободиться из объятий, но поцелуй стал горячее, и она обвила руками его шею.

«Еще секунду, еще одну», — молча молила она.

Тони воспользовался слабостью Рэйчел и прижал ее к стене в коридоре. Ее нога уже готова была обвиться вокруг его талии, когда раздался звонок. Хайди распахнула дверь прежде, чем Рэйчел успела твердо встать на ноги.

— Ой! — Глаза сестры округлились, пока она рассматривала Рэйчел и Тони.

Он нашелся первым:

— Вы, должно быть, сестра Рэйчел.

— А вы, должно быть, мечта каждой женщины, — не растерявшись, ответила Хайди. Она поставила сумку с едой из фастфуда и сняла перчатки.

— Можно просто Тони.

Он протянул руку, и Хайди рассмеялась. Он не был ни капли смущен.

— Привет, Тони. Я Хайди. Рэйчел не говорила, что будет не одна.

— Я пришел не предупредив.

— Это клиент, — пояснила Рэйчел.

Оба посмотрели на нее. Ее слова прозвучали крайне неубедительно. Хайди вообще была готова расхохотаться.

— Я собирался уходить, — произнес Тони.

— Не уходите из-за меня.

— Мне надо успеть на самолет.

— Очень жаль.

Он улыбнулся Рэйчел:

— Я тоже так думаю.

Рэйчел последовала за ним на порог. Тони вытащил из кармана ключ и листок бумаги.

— Это от моего дома. Я тут записал, как открывать ворота и снимать с сигнализации. Если что-то понадобится, я буду в Нью-Йорке сегодня вечером. Потом звони мне на мобильный или в офис в Рим.

— Тони…

— До свидания, красавица. — Он поцеловал ее в щеку и ушел.

Вернувшись в дом, Рэйчел увидела, что Хайди улыбается, как Чеширский кот.

— Ничего не говори, — предупредила Рэйчел.

Сестра подняла руки:

— Я не знаю, что сказать. Только… Вот это да! И где же ты его прятала? Такого высокого жгучего брюнета?

— Нигде.

— Точно. Он же клиент, — подмигнула Хайди.

— Клиент.

Сестра выхватила связку ключей из рук Рэйчел:

— О боже! Он дал тебе ключи от дома.

— Я там буду жить, только пока тут у меня идет ремонт.

По лицу Хайди было видно, что она не верит.

— Я сама хотела, чтобы ты снова встречалась. Но, может, не следует так быстро. Ты переезжаешь к нему? — взволнованно поинтересовалась она.

— Тони не будет. Ты сама слышала. Он едет в аэропорт. Я буду просто следить за домом. И все.

— И все? — скрестила руки Хайди. — Ты обвивала его, как плющ.

— Я знаю, как это выглядело, но мы не встречаемся. Тони — клиент, — спокойно повторила Рэйчел.

— Просто клиент? И предлагает воспользоваться его домом? Как-то уж очень по-дружески получается, на мой взгляд.

— Между нами ничего нет.

— Ничего? — Хайди вопросительно приподняла брови.

— Ничего.

— Жаль, — вздохнула сестра. — Он такой классный.

Рэйчел вынуждена была согласиться.


В этот же день Рэйчел подъехала к дому Тони. Массивное двухэтажное строение стояло в стороне от дороги. Просторный сад был обнесен железным забором причудливого орнамента. Сюда чужаки не допускались.

Рэйчел ощущала себя неловко, когда подошла к воротам и стала набирать код замка. С механическим стоном двери гостеприимно распахнулись.

Дорожка к дому была выложена красным гравием, вдоль нее высились почти полностью осыпавшиеся деревья. Несмотря на голые ветки, выглядели они статно и благородно. Рэйчел припарковалась под крытой галереей, которая отходила от парадного подъезда с массивными белыми колонами.

Открыв дверь, она снова набрала код отключения сигнализации, затем осмотрелась, и у нее захватило дух. Внутри дом выглядел более величественно, чем снаружи. Рэйчел сбросила туфли и направилась в гостиную. Меж высоких окон, выходивших на юг, располагался камин, придававший уют этой огромной комнате.

Дальше была столовая, оформленная торжественно и со вкусом. Очевидно, она принадлежала страстному коллекционеру — стены украшали полотна известных мастеров.

Рэйчел миновала короткий коридор, который служил буфетной, и оказалась в кухне. Вряд ли Тони готовит сам. Скорее всего, эти дорогие приборы из нержавеющей стали и гранитный разделочный стол использовались нечасто. Рядом с газовой плитой притаилась кофемолка. Рэйчел сразу представила, как Тони по утрам варит вкусный, ароматный напиток.

Рядом лежала записка:

«Мне каждую неделю подвозят продукты из магазина. Добавь в список, что хочешь. Могу посоветовать стейк?».


Она представила, как Тони, дописывая последнее предложение, улыбался.

Осмотрев буфетную, дамскую комнату и уголок для стирки, Рэйчел поднялась на второй этаж. Там располагались спальни. Она не могла не заглянуть в спальню хозяина. На стенах висели картины — некоторые были оригиналами, другие — превосходными копиями. У Тони определенно был вкус.

Она вздрогнула от звонка мобильного, лежавшего в сумочке. Это был Тони. Ну конечно.

— Привет, Тони! — взволнованно поздоровалась Рэйчел. — Или мне следует сказать buona serra?

— У тебя слабый акцент, — ответил он. — Уже успела заехать ко мне?

— Я сейчас здесь.

— Отлично!

— У тебя очень красиво, Тони.

— Спасибо. Как тебе картины в моей спальне? — весело спросил он.

— В смысле? — Рэйчел оглянулась, ожидая увидеть где-нибудь скрытую камеру. — Почему ты думаешь, что я пойду в спальню?

— Я знаю женщин.

— Где я могу расположиться? — вместо ответа, поинтересовалась она.

— Где тебе нравится. В том числе и в моей комнате. Этот диван очень удобный. Я так и вижу тебя на нем.

— Неужели? — Рэйчел с трудом сохранила спокойствие. — А я — нет.

— Теперь я знаю две вещи, carina.

— Какие?

— Первое — ты посмотрела мою комнату. — Он дружелюбно засмеялся.

— А вторая? — подхватила Рэйчел.

— Если не можешь представить себя там, то надо стараться. Скоро позвоню тебе.

Меньше всего сейчас Рэйчел хотела представлять себя или Тони, а уж тем более их обоих лежащими в этой огромной декадентской кровати.


В тот же вечер Тони сидел с бокалом вина в своих апартаментах на Манхэттене. Вылет из Детройта в аэропорт Ла-Гардиа был задержан на пару часов, и у него оказалось много времени для размышлений. Возможно, чересчур много.

Рэйчел переехала к нему.

Он знал, что сразу она не согласится спать в его постели. Тони отпил вина. От него потребуется выдержка и деликатность. Эти три месяца, которые он проведет в отъезде, станут прекрасной возможностью обольстить ее. Тони верил в обольщение, этот вечный танец, самый верный способ достижения цели. Красивые слова, блестящие побрякушки, поцелуи украдкой и нежные прикосновения — они не только гарантировали желанный результат, но и делали жизнь интереснее.

Рэйчел заслуживала обольщения.

Тони нахмурился, встал с дивана и распахнул застекленные двери на балкон, с которого открывалась потрясающая панорама Центрального парка. Было прохладно.

Тони никогда не встречал женщину, которая бы не осознавала свои привлекательность и очарование. Рэйчел была очень зажатой.

Для него эта скромница станет очередной победой, пусть и более ценной, чем все предыдущие.

Тони допил вино и вернулся в комнату. На кухне, наливая второй бокал, он думал о колье, которое Рэйчел сделала для Астрид.

Когда он в уме перечислял нужных людей, с которыми можно познакомить талантливого мастера, раздался звонок. На экране телефона высветился номер матери.

— Здравствуй, мама.

Лючия не стала любезничать, а сразу перешла к делу:

— Ты сказал, что позвонишь, как только доберешься домой.

— Мама, мне же тридцать восемь лет, — напомнил ей Тони.

— А я твоя мать. Я беспокоюсь, Тони. Я переживаю за тебя. Заведи своих детей, и ты поймешь меня.

Он решил не спорить, зная, что сейчас Лючия начнет осуждать его холостяцкий образ жизни.

— Я дома. Просто пью теплое молочко, перед тем как лечь спать, — устало произнес он.

— Грех обманывать маму. Ты пьешь вино. — Она засмеялась, но потом перешла на более серьезный тон: — Я волнуюсь за тебя. В четверг будет День благодарения, и ты проведешь его в одиночестве. Тебе нужна жена — любимый человек, — которая ждала бы тебя дома…

Это была старая песня, но сейчас она задела Тони. Почему-то картина, описанная матерью, каким-то образом стала ассоциироваться с Рэйчел, женщиной, согласившейся присмотреть за его поместьем.


Глава 4 | Если кольцо подойдет | Глава 6



Loading...