home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

У Рэйчел было мало времени, а сделать надо было очень много. Она смирилась с тем, что ремонт в квартире затягивается, и так будет, пока не закончатся праздники. Сейчас она беспокоилась о другом: о предстоящих встречах с Дафни и Шей Стивенс, той самой покупательницей сети магазинов, о которой говорил Тони. Перед возвращением в Мичиган в воскресенье у Рэйчел был запланирован с ней бранч.

Одолжив ранее раздаренные украшения и собрав портфолио из фотографий своих работ за многие годы, Рэйчел решила, что ей надо купить пару новых нарядов. Хайди вызвалась пройтись с ней по магазинам, что было и хорошо и плохо.

Рэйчел вышла из торгового центра в Сомерсете. Она еле смогла запихнуть все покупки в багажник. Она присмотрела больше чем пару нарядов и аксессуаров к ним. Пришлось разориться и на нижнее белье.

— Черный — это так сексуально, — заметила Хайди, когда сестра вытащила бюстгальтер «Анжелика» с кружевной каймой.

— Не думаю, что понравлюсь Дафни Валеро, — парировала Рэйчел. — Или Шей Стивенс.

— Это придает уверенность.

— Думаешь, этот бюстгальтер придаст мне уверенности? — спросила Рэйчел, хоть и понимала, что сестра в какой-то мере права.

Она купила такой же бюстгальтер белого цвета и трусики под них обоих, потому что казалось святотатством носить такие бюстгальтеры без надлежащей оправы. Что касается ночной сорочки, то тут она не могла винить Хайди за то, что та уговорила на эту покупку, и широкая понимающая улыбка сестры тоже говорила об этом.

Рэйчел знала, что пока не похожа на модного дизайнера. Мышиные непричесанные патлы и неухоженные ногти вряд ли способствуют ее карьере. Она зашла в салон, чтобы привести себя в порядок. Через три часа Рэйчел сама себя не узнала.

Дни пролетели быстро. В назначенное время Хайди должна была отвезти сестру в аэропорт. На Рэйчел были просторные габардиновые брюки и белая блузка, под которую она надела один из новых бюстгальтеров, выгодно подчеркивающих ее грудь. Машина, подъехавшая к дому Тони, принадлежала явно не Хайди. Это был отец.

Рэйчел сначала не хотела открывать, но затем передумала.

— Вот это дом, котенок. — Грифф присвистнул, оглядываясь.

— Я тут просто присматриваю за ним, — сухо ответила она.

— Ты говорила тогда, за ужином. Но не упомянула, что живешь в особняке. Я представлял себе такое уютное бунгало, подобно тому, в котором мы жили с мамой, когда ты была маленькая.

Задолго до того, как он своей неверностью разрушил их семью.

— Папа, что ты тут делаешь? — решительно спросила Рэйчел.

— Приехал отвезти тебя в аэропорт. Хайди позвонила в панике. У нее что-то сорвалось в последнюю минуту, и она попросила меня выручить. — Он улыбнулся своей лучшей улыбкой коммивояжера. — Я рад помочь своим девочкам.

«Особенно когда это тебя не напрягает», — подумала Рэйчел. Она не хотела его помощи. Она надеялась, что веселая болтовня сестры и решительная поддержка помогут ей собраться. Рэйчел не хотела провести следующие сорок минут в машине с Гриффом, пытаясь придумать, как бы избежать неловкости.

Рэйчел хватило того ужина в субботу. Грифф конечно же настоял, что заплатит за все, хотя она ясно дала ему понять, что не желает этого. Она заказала цыпленка по-флорентийски, одно из самых дешевых блюд в меню, и стакан чая со льдом. Гриффу этого показалось мало.

— Мы же празднуем, котенок. — И он попросил официантку принести им всем лобстеров и заказал бутылку дорогого шардоне.

— Я не пью, папа.

Даже Хайди поддержала ее сестру:

— Да, Рэйч становится вся красная, когда выпьет.

— Один глоток не повредит. Мы так давно не собирались вместе за ужином.

Когда принесли вино, отец наполнил ее бокал. Рэйчел не прикоснулась к нему, так же как и к лобстеру. Она ушла из ресторана раздраженной и, к своему отчаянию, опечаленной. Отец совсем ее не знал. Что еще хуже, его, казалось, не интересовало, какой она стала.

Например, он настойчиво называл ее котенком. В детстве Рэйчел терпеть не могла это прозвище. В тридцать два она уже ненавидела его. Однако Грифф снова произнес это слово, укладывая вещи дочери в багажник.

— Мне нравится твоя новая прическа, котенок.

— Я просто подровняла. И сделала мелирование, — пробормотала она.

— Тебе идет. — Он ласково потрепал кончики локонов.

— Спасибо.

— Хайди сказала, что парень, которому принадлежит дом, интересуется тобой.

— Тони просто друг.

— Он тоже себя считает просто другом? — удивленно поднял брови Грифф.

Рэйчел не могла смотреть отцу в глаза. Тони ясно дал понять, что хочет быть не просто другом и партнером по бизнесу. Между тем Рэйчел все еще не решила, как далеко позволит зайти их отношениям. Все было сложно, особенно теперь, когда он по-настоящему помогал начать ее серьезную карьеру. Тони мог утверждать, что одно не связано с другим, но, пережив развод, Рэйчел хорошо знала, как люди дают обещания и потом нарушают их. Она не делилась своими соображениями с сестрой. И тем более не собиралась обсуждать это с отцом, который то появлялся, то исчезал.

— Папа, мне приятно твое внимание…

— Нет, — прервал Грифф. Он улыбался, но выглядел опечаленным. — Ты просто терпишь, но тебе неприятно. Я ведь переживаю за тебя. Некоторые мужчины ожидают, что их доброта будет оплачена, если ты понимаешь, о чем я.

Рэйчел не трогала забота отца.

— Мне тридцать два, папа. Думаю, я смогу позаботиться о себе. — Она захлопнула багажник. Звук эхом прокатился по замершему саду.

— Наверное, сможешь. Бог его знает. Меня не было рядом, когда ты была совсем девочкой, — ответил он со вздохом, убирая прядь волос со лба. Когда он так поседел? Грифф продолжал: — Или когда ты обручилась с Мэлом…

— При чем здесь Мэл? — резко спрос ила она.

— Он не подходил тебе.

— Хорошо, — согласилась она, кивая. — Мэл не подходил. А откуда ты знаешь, папа? Тебя же не было рядом, как ты говоришь.

В следующий раз при встрече Рэйчел убьет Хайди. Что-то сорвалось. Ага. Зато не сорвалось вмешательство сестры в ее дела.

— Мэл такой человек, который хочет все делать в пределах заранее очерченных границ и ожидает того же от других. Такой мужчина нужен был твоей матери. Но не тебе. — Он тронул ее за подбородок. — Тебе нужен кто-то, кто будет рисовать широкими, смелыми движениями, кто не побоится время от времени выйти за пределы листа — не говоря уж о границах.

Ей приходилось согласиться, но…

— Папа…

Грифф не закончил:

— Я много наделал глупостей и в итоге многое упустил. Прости меня.

— Папа, хватит. — Рэйчел тряхнула головой. Она не хотела углубляться в это сейчас, хотя в мозгу звучали слова Тони о мотивах ее отца. У нее не было душевных сил или времени. — Мне надо ехать в аэропорт.

Она села на пассажирское сиденье, надеясь, что разговор окончен. Однако Грифф не собирался отступать. Усевшись за руль, он произнес:

— С Хайди всегда было легче найти общий язык.

«То есть откупиться», — раздраженно подумала Рэйчел.

— Хайди была совсем ребенком, когда ты ушел, и не помнила, как мама плакала все время и придумывала объяснения, почему тебя нет на праздники и дни рождения и на школьных собраниях.

— Боже мой, что же я наделал.

— Да, папа. Наделал! Очень много чего наделал, — согласилась Рэйчел.

У него дрожала челюсть. Он не выглядел рассерженным. Он был опечален. Откуда взялись эти морщины на лице?

— Дашь мне шанс, котенок?

— Если еще раз назовешь меня котенком, то нет. — Она скрестила руки на груди и уставилась в окно.

Рэйчел смутила кажущаяся искренность отца, и она нервничала перед полетом. До конца поездки она старалась не замечать Гриффа.

Они добрались до аэропорта, и отец стал перестраиваться, чтобы заехать на парковку.

— Не надо, папа. Высади меня около регистрации. Так тебе не надо будет оплачивать парковку.

— Пустяки.

— Пожалуйста. Это сэкономит время и деньги.

Рэйчел решила, что объяснение удовлетворит его. Грифф разочарованно произнес:

— Хорошо.

Он помог дочери вытащить багаж и несмотря на то, что охранник напомнил ему, что тут парковаться нельзя, не спешил уезжать.

Было прохладно, а у отца даже не нашлось перчаток. Он поднес руки ко рту и подул на них.

— Все взяла?

— Да. Спасибо, что подвез. — Она хотела было идти, но он взял ее за руку.

— Счастливого пути, кот… Рэйчел, — с застенчивой улыбкой осекся он. — Потряси их своим талантом.

Невозможно было не расчувствоваться от его слов. Какой ребенок не хочет родительского одобрения, пусть родитель и оказался таким ветреным. Ее улыбка была искренней, хотя и немного удивленной, когда она ответила:

— Спасибо.


Тони ждал Рэйчел в аэропорту Ла-Гардиа. Он чуть было не пропустил ее. Сначала его взгляд просто скользнул по стильной молодой женщине с блондинистыми перьями. На ней был ярко-красный жакет с поясом, в одной руке она несла черный плащ, а другой тянула полосатый чемодан на колесиках. Когда Тони снова посмотрел на незнакомку, на ее блестящих алых губах появилась довольная улыбка.

Волосы Рэйчел распустила. Они ниспадали на плечи игривыми волнами, и у Тони ныли руки от желания коснуться их.

Она была красивой и шикарной. Ее улыбка подсказала, что она знает об этом. Рэйчел выглядела женственной и уверенной в себе.

Сердце Тони застучало сильнее. Он стал пробираться сквозь толпу к Рэйчел.

— Добро пожаловать в Нью-Йорк, — сказал он, когда приблизился на достаточное расстояние.

— Спа…

Не успела Рэйчел договорить, как Тони поцеловал ее и заключил в страстные объятия. Она пахла очень соблазнительно, была мягкой и нежной. Тони не мог оторваться от нее. Внутри разгоралось удивительное желание, и оно не было чисто сексуальным.

Тони медленно отстранился, вернулся в реальность шумного зала ожидания. Как и Рэйчел. На ее лице застыло выражение удивления и желания с толикой дрожи. Он точно знал, что она испытывает.

— За-зачем это? — тихо спросила она.

«Я скучал по тебе», — чуть было не брякнул он, но сдержался.

— Ты такая красивая, — льстивым тоном произнес он. — Я не мог устоять.

— Мне на неделе наконец удалось вырваться в салон. — Рэйчел пожала плечами и довольно улыбнулась.

— Я вижу. Очень красивая, carina. Очень красивая.

Тони отступил на шаг и внимательно рассмотрел ее, начиная с мелированных волос и заканчивая остроносыми сапожками на высоком каблуке. Она выглядела стильно, успешно и очень женственно благодаря удачно подобранной одежде, которая выгодно подчеркивала ее формы.

Ему хотелось снова поцеловать ее.

— Машина ждет нас, — сказал он. — Ужин только в семь, и я подумал, что, поскольку ресторан недалеко от моих апартаментов, мы можем перед этим зайти домой и посмотреть твои работы.

— Хорошо. — Она колебалась. — Где я остановлюсь, Тони? Ты не сказал.

— Ты можешь остановиться у меня. У меня огромная кровать.

Рэйчел покраснела.

— Или, если за себя не ручаешься, можешь остановиться в комнате для гостей, — продолжил он, улыбнувшись.

— Тони…

— Я шучу, carina. — Хотя он не шутил. Не до конца. Он сознавал, что все еще есть надежда покорить ее. — Я забронировал тебе номер в отеле недалеко от Таймс-сквер.

— Отвезешь меня сейчас туда? Я хотела бы разобрать вещи.

— Как скажешь.

Через сорок пять минут шофер остановился у входа в отель. Выбежал носильщик с тележкой, чтобы помочь сгрузить чемоданы Рэйчел, но в этом не было необходимости. Она взяла немного вещей, они вдвоем с Тони легко могли справиться. Помимо удобной ручной клади у нее была только небольшая сумка.

Многие из известных Тони женщин всего на один день взяли бы с собой вдвое, если не втрое больше вещей. Он поделился своим наблюдением с Рэйчел, пока они поднимались на лифте.

— На самом деле я привезла четыре наряда, помимо того, что сейчас на мне.

— Он мне очень нравится. Особенно жакет. Тебе идет такой цвет. Новый?

Она кивнула:

— Помимо парикмахерской, я еще побегала по магазинам. Вместе с Хайди. Сестра плохо влияет на меня. В придачу к деловой одежде она уговорила меня купить… много чего.

Рэйчел отвернулась, вдруг заинтересовавшись роскошной панорамой атриума, но Тони успел заметить, как она зарделась.

Интересно, что сестра уговорила ее купить? Судя по ее загоревшимся щекам, Тони решил, что ему понравится.

Едва открыв дверь, Рэйчел поняла, что допустила ошибку. Почти все пространство комнаты занимала огромная кровать.

Пока Тони развешивал верхнюю одежду, Рэйчел подошла к окну во всю стену и открыла жалюзи. Далеко внизу бурлила жизнь на Таймс-сквер. Ей очень хотелось уже сегодня вечером увидеть улицу, залитую огнями, как в дорогой рекламе.

— Очень хороший номер, просторный, — произнесла она, хотя в этот миг ей казалось, что стены давят.

— И тут очень хорошая кровать, — заметил Тони.

Она обернулась и увидела, что он сидит на атласном пуховом одеяле, улыбка у него такая же сексуальная, как и ее нижнее белье, про которое она старалась забыть.

— Хочешь посмотреть мои работы? — Она взяла большой ридикюль.

Там лежала большая часть украшений, которые она одолжила на время. Остальные драгоценности были на ней: кольцо, ожерелье и сережки. Она не хотела бы ничего из этого потерять.

Улыбка Тони идеально дополняла атмосферу спальной комнаты.

— Покажешь свои эскизы?

— Я думаю, нам надо прояснить кое-что, — рассмеялась она.

— Я тоже именно об этом и подумал, — спокойно отозвался он. — Ты собираешься сказать мне, что у нас только деловая встреча. Пока.

Последнее слово звучало не зловеще, а волнующе.

— Да. — Рэйчел вздохнула, прежде чем повторить: — Пока.

— Я мог передумать.

— Я знаю, — призналась она.

Она была с ним наедине в роскошном номере, далеко от дома и своей размеренной жизни. В новой одежде Рэйчел стояла на краю пропасти. Она могла начать новую главу, как и говорила Хайди. После завораживающего поцелуя в аэропорту Рэйчел казалось более соблазнительным отдаться тому влечению, что за последние недели становилось нестерпимым. Не отдавая себе отчет, она шагнула навстречу Тони.

— Это не то, что я хочу. — Его голос звучал странно напряженно.

Ей как будто плеснули в лицо ледяной водой.

— Ты решил, что не хочешь меня?

Тони выругался, сначала по-английски, потом по-итальянски.

— Я хочу тебя. Не сомневайся. Но не хочу, чтобы ты потом жалела. Никаких взаимных упреков.

Тони не стремился к серьезным отношениям, что, учитывая ее положение, могло показаться идеальным вариантом. Мужчина, который поможет Рэйчел вернуться к жизни. Поможет вновь обрести интерес к романтическим отношениям. Но больше ничего… Сможет ли она провести черту и остановиться, когда достигнет ее? Рэйчел была точно уверена, что Тони сможет.

— Думаю, мне стоит уйти, пока у нас обоих не появились сожаления.

— Тони, прости, что ввела тебя в заблуждение. Я…

— Не надо извиняться. Все в порядке, carina. — Но говорил он без улыбки. — Я пришлю шофера чуть позже. Встретимся в ресторане до прихода Дафни и там обсудим твои эскизы.

Он ушел прежде, чем она успела ответить.


Перед тем как отпустить шофера, Тони стоял у входа в отель и вдыхал холодный свежий воздух. До его апартаментов было довольно далеко, но ему нужно было прогуляться. Он вышел на Бродвей широким быстрым шагом. Хотя Тони и знал, куда направляется, он никогда не чувствовал себя столь потерянным. Зачем он так добивается Рэйчел? Что в ней заставляет его так стремиться к обладанию? Он размышлял по дороге над этими вопросами, но так и не нашел ответа.


Перед тем как отправиться в «Делакор», Рэйчел привела себя в порядок: собрала волосы в узел, затем снова распустила их. У нее побаливал живот при мысли о сегодняшнем вечере. Ей предстоит встретиться с Дафни Валеро, одной из самых влиятельных женщин в мире моды.

Рэйчел чувствовала себя Золушкой, особенно когда надела новое платье. Взглянув на свое отражение в зеркале, она порадовалась, что послушалась Хайди и купила безумно дорогие красные туфли на высоком каблуке. Они были лучше, чем пара хрустальных туфелек, хотя казались такими же неудобными. Уже давно Рэйчел носила только практичную обувь.

Она надела классическое черное платье с рукавами три четверти. Этот простой наряд идеально подчеркивал ее ожерелье — одно из самых любимых творений. На золотой цепочке висел кулон из лунного камня в форме звезды. Рэйчел подарила это украшение Хайди на окончание факультета. Камни были не самого лучшего качества и золото в четырнадцать, а не восемнадцать карат, как обычно требовали богатые клиенты. Рэйчел не могла позволить себе ни того, ни другого. Тем не менее она чувствовала, что эта работа как нельзя лучше передает ее умения. Благодаря оправе ожерелье было одновременно элегантным и причудливым. Кроме того, Хайди утверждала, что оно приносит удачу. Помня это, Рэйчел поспешила вниз, где ее ждал шофер Тони. Как говорится, у нее намечено свидание с судьбой.

Тони замер, когда увидел Рэйчел на входе в зал ресторана «Делакор». Дело было не только в стильной одежде и удачной прическе. Она уверенно держалась и грациозно двигалась. Если Рэйчел и нервничала, то хорошо скрывала это. Тони вскочил и быстро пошел ей навстречу. В этот раз он только слегка коснулся губами ее щеки. После их разговора в отеле он счел лучшим быть сдержанней.

— У меня просто дыхание перехватило, carina.

— Спасибо.

Они сели за столик. Официант подал Тони кофе. Рэйчел заказала чашку горячего чая.

— По поводу того, что случилось в отеле… — начала она, когда они остались одни.

Тони покачал головой, не дав ей закончить. Он положил ладонь на ее руку:

— Давай не будем к этому возвращаться.

— А мы сможем? — Она выглядела такой же неуверенной и смущенной, как и он.

Больше ради нее, чем ради себя, Тони кивнул:

— Всему свое время. Я напрасно поторопил тебя. Когда будешь готова, ты дашь мне знать. До тех пор я буду терпелив.

Эти слова дались ему нелегко. С одной стороны. Тони не хотел впускать Рэйчел в свою жизнь. Достаточно просто сексуальных отношений. А если нет? Он проигнорировал этот вопрос и изобразил ободряющую улыбку.

— А теперь покажи, что у тебя там, carina, — произнес он.


Прошло две недели, и, хотя наверху по-прежнему стучали молотки, настроение у Рэйчел оставалось приподнятым. Поездка в Нью-Йорк оказалась удачной. Дафни Валеро очень понравились ее работы, и она сразу же заказала колье. Наследница парфюмерной империи махнула рукой, украшенной кольцами и браслетами, и в заключение произнесла:

— Вы дизайнер. Удивите меня.

При других обстоятельствах такая свобода обрадовала бы Рэйчел. Но сейчас, когда на карту было поставлено все, ее охватил страх. Это продолжалось с неделю. Затем однажды ночью, когда за окном буянила метель и мешала уснуть, Рэйчел посетило вдохновение. Она выскочила из постели и схватила свой альбом для зарисовок. Рэйчел пошла спать только на рассвете. Она чувствовала, что попала в яблочко. Двухдюймовый амулет в виде песочных часов повторял форму флакона фирменного аромата «Ла Флер Фрагранс». Его можно будет открыть и подушиться несколькими каплями дорогого парфюма.

Несмотря на доносившийся сверху шум, Рэйчел жадно приступила к работе, вставляя крошечные камушки в основание и вершину амулета. Она выбрала сапфиры с огранкой розы. Рэйчел считала, что это придаст украшению романтичности, и Тони был согласен. Она говорила с ним на эту тему вскоре после того, как закончила эскиз и даже отправила ему по электронной почте отсканированную копию. Рэйчел по-прежнему удивлялась, как много рассказывает Тони о своей работе.

Они общались каждый день. Иногда по несколько раз, несмотря на разницу во времени. Обменивались электронными письмами, в конце которых стояло неизменное — «твой терпеливый Тони». Иногда он добавлял смайлик. Рэйчел ценила его дружелюбную иронию, но оба понимали, что скоро ситуация должна как-то разрешиться. Шли дни, и не только Тони жил в томительном ожидании. Удивительно, как Рэйчел еще могла концентрироваться на работе.

Рэйчел чуть было не уронила сапфир, когда пыталась вставить его в оправу.

Шей Стивенс, с которой она встречалась на следующий день после разговора с Дафни, тоже была восхищена ее работами. Восторженная реакция обеих женщин только укрепила уверенность Рэйчел в собственных силах.

— У тебя все получится, — просто сказал Тони в то сумасшедшее декабрьское воскресенье по дороге из ресторана в аэропорт.

— Только потому, что ты помогаешь мне. — Она благодарно улыбнулась, а он покачал головой:

— Нет, carina. Это все ты.

Рэйчел требовалось доказать это самой себе. Она произвела впечатление на Шей и Дафни — и это не пустяк. Но для настоящего успеха ей надо было завоевать более широкую и взыскательную аудиторию, с утонченным вкусом и не столь расточительную.


Идея Тони выпустить весеннюю коллекцию, пусть и на следующий год, оказалась слишком амбициозной. Рэйчел не хотела спешить с дебютной линией изысканных украшений, хотя Шей четко дала ей понять, какие из ее эскизов понравятся богатой клиентуре.

Кроме того, нужно было организовать дорогую рекламную кампанию в самых популярных женских глянцевых журналах. Для ее разработки и проведения требовалось время. Каждая модница по обе стороны Атлантики должна была знать о Рэйчел еще до того, как украшения увидят свет.

Некоторые, в том числе Дафни и ее высокопоставленные друзья, не хотели ждать так долго. Рэйчел, по желанию новой знакомой, собиралась лично доставить ее заказ в апартаменты в Риме. Там же пройдет первый, пусть и неофициальный, закрытый показ.

Рэйчел лично должна была представить свою коллекцию. В ее распоряжении будут модели, которые продемонстрируют работы и ответят на вопросы. Модели! Демонстрирующие ее работы! Рэйчел попросила только о том, чтобы среди этих моделей не было Астрид.

Рэйчел не хотела задумываться, сколько это все будет стоить, включая всемирную рекламную кампанию. Все расходы взял на себя Тони. Именно он оплачивал услуги агентства, взявшегося обеспечить ей имя.

По ее настоянию он согласился составить контракт, где обговаривались условия их сотрудничества, включая полагающиеся ему проценты, которые будут выплачиваться до тех пор, пока Рэйчел не вернет первоначальные вложения. Ей было спокойнее сознавать, что в контракте все было четко прописано и запротоколировано в присутствии свидетелей.

Конечно же их отношения часто выходили за рамки, установленные контрактом. Она нисколько не возражала.

У ног Рэйчел замяукал серо-белый котенок и потерся о ее лодыжку.

— Сейчас, — рассмеялась она. — Ты слишком нетерпелив.

Котенка на Рождество подарил Тони. Рэйчел ужинала с мамой и Хайди, а он в это время заскочил к себе домой и оставил клетку в ее спальне.

Тони заезжал еще и раньше, по пути из аэропорта к своей матери. Выглядел уставшим, но все таким же элегантным. Рэйчел вручила ему подарок: запонки в форме морского ежа.

— Очень красиво. — Он сразу же надел их. — Что скажешь?

— Все друзья будут тебе завидовать, — поддразнила она Тони.

— Ты шутишь, но мне кажется, это правда.

Он ушел, пообещав, что ее подарок прибудет позднее. Так и случилось.

К клетке с котенком была приложена записка:

«Я увидел его на сайте брошенных животных и не смог удержаться. Ему нужен дом. Тебе в мое отсутствие нужны друг и вдохновение. Можешь назвать его Фидо. Он составит тебе компанию, когда ты долгими вечерами будешь просиживать в магазине».


С первого мгновения они полюбили друг друга. Рэйчел не последовала совету Тони. Она решила назвать спасенного кота Фрэнсис, в честь покровителя животных.

У кота были царапины на кончиках ушей и еще свежий шрам на хвосте. Видимо, он много дрался по подворотням, пока не попал в приют. Когда Рэйчел впервые погладила звереныша, она почувствовала каждую косточку его позвоночника.

Поселившись у нее, кот набрал фунтов шесть веса, и хотя Рэйчел сначала не собиралась брать его в магазин, пока не закончен ремонт, все же не смогла на целый день оставлять его одного в доме Тони. Фрэнсис стал любимцем сотрудников и посетителей магазина. Он даже вдохновил ее на пару интересных эскизов — гладкий золотой кулон в форме облизывающего лапу кота и кольцо с золотом восемнадцати карат в форме кошки, обвивающей палец.

Было удивительно, что Тони купил животное в приюте, а не приобрел породистого упитанного красавца. Но, наверное, не стоило удивляться. Рэйчел все больше и больше открывала для себя доброе сердце Тони. Нежное сердце. В теле, которое заставит согрешить даже святошу.

Рэйчел не была святошей.

Она нагнулась, чтобы взять Фрэнсиса на руки. Он замяукал и начал легко царапать ее грудь лапками, пока устраивался у нее на руках.

— Тебя научил этому Тони? — смеясь, спросила она.

Фрэнсис посмотрел на нее глазами такими же карими, как у Тони. Она готова была поклясться, что он подмигнул.


Глава 8 | Если кольцо подойдет | Глава 10



Loading...