home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

Карл-Хайнц не любил ни Конрада, ни его мать, которая, как он утверждал, разрушила его карьеру. Воспитанием сына занималась исключительно Моника. Участие Карл-Хайнца ограничивалось несколькими минутами по воскресеньям, когда Моника уходила в церковь. Будучи коммунистом, Карл-Хайнц хотел воспитать и в сыне патриотический дух, поэтому заставлял его учить гимн Германской Демократической Республики. Заспанный Конрад умывался, одевался и пел:

Возрождённая из руин

И обращённая к будущему,

Давайте будем служить твоему добру,

Германия, единое отечество.

Старую беду нужно преодолеть,

И преодолеем мы её вместе,

Нужно, чтобы нам удалось,

Чтобы солнце красиво, как никогда,

Светило над Германией,

Светило над Германией.

– Да проснись ты, наконец! – кричал отец и, по учительской привычке, бил линейкой по столу. – Проснись и пой радостно, с достоинством! Не абы что поёшь, а гимн своей Родины!

Отец начинал махать линейкой, словно дирижёрской палочкой, а Конрад откашливался и продолжал:

Счастья и мира тебе,

Германия, наше отечество.

Весь мир тоскует по миру,

Дайте народам свою руку.

Когда объединимся по-братски,

Мы победим врага народа.

Пусть светится свет мира,

Чтобы никогда больше мать

Не оплакала своего сына,

Не оплакала своего сына.

Давайте пахать, давайте строить,

Учитесь и трудитесь, как никогда раньше,

И доверяя в собственную силу,

Поднимется свободный род.

Немецкая молодёжь, лучшее стремление

Нашего народа объединено в тебе,

Ты будешь новой жизнью Германии.

И солнце, красиво как никогда,

Светит над Германией,

Светит над Германией.

Только спев гимн ГДР без единой запинки, Конрад имел право позавтракать.

Мать ничего не знала о ежевоскресных пениях сына, а если бы узнала, устроила бы скандал. Она лелеяла мечту о том, что выросший Конрад пойдёт в политику и, если повезёт, станет канцлером ФРГ. Вот тогда они заживут счастливо. Ещё будучи школьницей, Моника думала о политической карьере, но, когда она забеременела и уехала в ГДР, её мечтам пришёл конец. Ни о какой политике в этой стране ей, уроженке ФРГ, нельзя было и мечтать. Единственной её надеждой был сын, которого она и назвала в честь своего кумира – первого послевоенного канцлера ФРГ Конрада Аденауэра, который, как и Моника, был родом из Кёльна.


предыдущая глава | Счастье Конрада | cледующая глава