home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


7

Когда они приехали в Медведково, уже темнело. Но, даже несмотря на это, Конрада поразили гигантские массивы высотных бетонных зданий, в которых жили москвичи. Казалось, в одном таком доме могли поместиться все жители Альтенбурга. Надя жила на семнадцатом этаже. Конрад чувствовал, как комок подступает к горлу, когда они поднимались на лифте, входили в квартиру. Оставшись наедине с Надей, Конрад задрожал.

– Тебе холодно? – спросила она.

– Нет… – шёпотом ответил Конрад. Обитая бордовым, местами уже потрескавшимся кожзаменителем входная дверь закрылась. Под ногами у Конрада был дряхлый половичок, под которым виднелся облупленный паркет. Обои имитировали кирпичи, из которых в нескольких местах торчали гвозди, вбитые, вероятно, для календарей. Конрад посмотрел на шикарную хрустальную люстру в прихожей, которая не гармонировала со скромной обстановкой квартиры. Тусклый свет заворожил его. Люстра переливалась то яркими красками, то ослепляющими бликами, то, казалось, состояла из простого мутного стекла.

– Вот тапочки, надевай, а то у нас холодно, – услышал он голос Нади.

Конрад послушно прошёл за Надей, которая уже ставила чайник.

– Устал? – спросила Надя. – Чай будешь?

Конрада колотил мелкий озноб. Он вдруг почувствовал панику. Он не знал, как вести себя с Надей. Он так долго готовился к тому, что ему предстоит играть не привычную роль закадычного друга, а изображать кавалера, что, вдруг оказавшись перед Надей, растерялся и не знал, как реагировать на такие, казалось, простые вопросы.

– Я тебе налью чаю, согреешься, – решила за него Надя.

Отпив глоток, Конрад поставил чашку на стол и быстро-быстро заговорил:

– В этом доме, я посчитал, двадцать два этажа и целых двенадцать подъездов. Если на каждом этаже по четыре квартиры, а также, если предположить, что в этих четырех квартирах живёт в среднем двенадцать человек, то получается, что на двадцати двух этажах в двенадцати подъездах живут три тысячи сто шестьдесят восемь человек. Десяти таких домов хватит, чтобы обеспечить квартирами всех жителей Альтенбурга!

Сказав это, Конрад выпучил глаза и положил руки на колени.

– Садись, пять! – ответила Надя и рассмеялась.

– Пять? – переспросил Конрад.

– Ну да, пятёрка – наша лучшая оценка в школе. У вас – единица лучшая, а у нас – пятёрка.

– А! – тоже рассмеялся Конрад. – А у меня для тебя подарки!

Конрад побежал в прихожую и открыл чемодан. Вытащив оттуда пакет, он достал большую упаковку разноцветных мармеладных мишек Haribo и немного помятого шоколадного Санта-Клауса.

– О, Конрад, как мило! Мармелад и шоколад – это всё, что нужно женщине для счастья!

Увидев, что Конрад расстроился из-за смятого уха Санта-Клауса, Надя поспешила его успокоить:

– Нет-нет, всё хорошо! – Отломив ухо, она тут же его съела. Другое ухо протянула Конраду.

Воцарилось молчание. Ни Конрад, ни Надя не знали, что сказать. В кухне повисла тягучая тишина. Конрад понял, как далеко от дома он оказался, и его сердце заныло. Для того чтобы вернуться, ему предстояло проделать огромный путь: доехать до аэропорта, пройти регистрацию, долететь до Берлина. Конрад никогда ещё не уезжал от дома так далеко.

– Ты грустишь, – заметила Надя. – Тебе скучно?

Конрад молчал. Он не знал, как ответить на этот вопрос, и как будто на что-то решался. Обхватив чашку руками, будто бы ища подспорья, он ответил:

– Мне страшно. Я ещё никогда не уезжал так далеко от дома.

– Да? Ты никогда не был за границей? – воскликнула Надя, поражённая его словами.

– Нет. А ты?

– Тысячу раз! Как можно жить, не видя мира? Ты же свободен, живёшь в свободной стране, можешь путешествовать, смотреть, как живут другие люди. Как можно этим не пользоваться?!

Мир Конрада перевернулся с ног на голову, а Надя не хотела его понять. Конраду было и так одиноко и страшно вдали от дома, а она, вместо того чтобы успокоить его, заверить в том, что всё хорошо, стала его порицать.

После некоторого замешательства Надя раскрыла пакет с мармеладными мишками и протянула несколько штук Конраду. Он посмотрел на неё с благодарностью и взял медвежат.

– А ты «Макдоналдс» любишь? – спросила Надя.

– Да! – восторженно ответил Конрад. – А я и не знал, что в России есть «Макдоналдс»!

Надя достала мобильный из сумки и набрала номер.

– Это моя подруга Оля, она тоже знает немецкий. Ты же не возражаешь, если она к нам заедет? – И, перейдя на русский, стала говорить в трубку: – Оль? Привет! Да, уже здесь. Да нет, я потом тебе расскажу. Не-ет, это не то, совсем не то… мне не нужен приёмный ребёнок, ха-ха. Ну ладно, приходи, в «Макдоналдс» пойдём… ну пожалуйста, я без тебя с ума сойду. Отлично, жду.

Сразу после разговора с подругой, из которого Конрад понял только слово «Макдоналдс», Надя показала Конраду его комнату и куда-то ушла. Конрад принялся раскладывать вещи: две новые пары шерстяных брюк, купленных недавно в магазине в Альтенбурге, напоминали Конраду о маме и согревали сердце; зимние ботинки, рубашки, подтяжки, носовые платки, нижнее бельё, пижама; зубная щётка и зубная паста с клубничным вкусом; биография Адэнауэра – настольная книга Конрада, фотография мамы в рамочке. Всё это Конрад бережно выложил из чемодана и переложил на постель, когда услышал звонок в дверь. Через минуту к нему в комнату вошла Надя, представила его своей подруге Ольге, и они вышли.


предыдущая глава | Счастье Конрада | cледующая глава