home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 13

И дела закрутились. Весь следующий день трудились не покладая рук и концу дня нас было уже шестьдесят человек в наличии и ещё двадцать шесть лежали в капсулах. А ещё через два дня, были охвачены и все остальные из наших списков, отказавшихся не было. Двенадцать человек были выдернуты из домов престарелых, и прибавилось ещё пять десятков женщин, не попавших в первоначальные списки, — жёны «избранных», не интересующиеся политикой, как домработница профа, не являющиеся ни сторонниками Советской власти, ни противниками её. Ну а так как «женский вопрос» очень скоро встанет перед нами во весь рост, то я решил, что раз мужики желают начинать новую жизнь с прежними жёнами, то флаг им в руки. Главное, эти женщины не ушибленные толерастией и дерьмократией.

Спецу срочно пришлось расширять базу. Зимний Дворец теперь стоял весь, целиком, территория увеличилась вчетверо, и на ней появился даже специальный полигон, накрытый отдельным силовым куполом, чтобы грохот доносящийся с него не мешал и не был слышен на остальной территории базы. А так же, отдельно стоящее здание с конференц залом на тысячу человек, хотя нас пока было около четырёхсот, и около полутора сотен находились в капсулах. Его Спец построил специально для общих собраний, расположив кресла в нём, полукругом. Увеличилось и озеро, на нём теперь было три островка с беседками и шестью мостиками, ведущими к ним. Появилось открытое «кафе будущего», как его тут же окрестили, вытянувшееся вдоль аллеи на добрых сотню метров, состоящее из отдельных «пятачков» по пять столиков на каждом. Без кухни, но с десятью большими, красочно оформленным, стендами с меню, напоминающими сильно раздавшиеся вширь автоматы по продаже газировки, которые раньше стояли на каждом углу в любом советском областном центре. Да и в мелких городах их хватало. Напротив названия каждого блюда имелась кнопка, при нажатии на которую из «автомата» выдвигался поднос с выбранным блюдом, или напитком. Спец расстарался, выбор был богатейший.

Увидев это дело впервые, я решил, что Спец наделал полевых синтезаторов и поинтересовался, а как же невозможность копирования Имперских изделий? Но он объяснил, что никаких синтезаторов в стендах нет, он лично отслеживает все заказы и выполняет их. А выдвигающийся поднос, это для антуража. И я могу не заморачиваться, он мне уже говорил, что может делать десятки дел одновременно. Так что, все его остальные функции от такой безделицы не пострадали и не уменьшились.


Появилась специальная «площадка для приземления», как её сразу же окрестили военные. Теперь, все прибывающие на базу «материализуются» именно на ней, чтобы не нервировать друг друга внезапным появлением перед носом.


Как только все кто в списках оказались «завербованы», я решил остановиться. В смысле, не составлять новых списков по неохваченным регионам, не привлекать новых людей, потому, что у меня голова уже шла кругом. Не моё это, работать с людьми. Если бы не Сергей с Еленой и ещё несколько их добровольных помощников, взявших на себя работу с новичками и разъяснение им политики «партии и правительства», я бы наверное прекратил «вербовку» после первой сотни человек.

Хорошо ещё Спец проявил инициативу и предложил добавить в персональные браслеты возможность телепортироваться самостоятельно.

Теперь человек простым нажатием на браслет посылал сигнал напрямую Спецу, когда возникала необходимость перемещения из нашего мира на базу и наоборот. То есть, мне больше не приходилось отвечать на звонки и давать Спецу команду, он сам перебрасывал людей на базу, или наоборот, с базы. Спец подкорректировал и защиту, если первоначально она активировалась только при попытке захвата или ареста, то теперь была активна постоянно и человек в любое время мог управлять ею по собственному желанию. В дальнем углу парка, на полигоне, все, в том числе и женщины, вволю поразвлекались испытывая защиту и круша при этом бетонные стены, дробя валуны и ломая толстенные брёвна, создаваемые Спецом, как тонкие прутики.

Ещё Спец, по просьбе офицеров создал несколько автоматов различных модификаций, пулемёты Корд, Печенег и ПК, огнемёты Шмель и гранатомёты Муха и РПГ 7В, и теперь все желающие могли убедиться, что ни пули, ни гранаты ни огонь им не страшны. Проверялось это так — практически вплотную друг к другу, устанавливались две обычные ростовые мишени, одну из них, кто нибудь накрывал своей защитой, вторая оставалась не прикрытой. А другой человек, в упор начинал расстреливать эти мишени из автомата или пулемёта. Неприкрытая очень быстро превращалась в разлохмаченный друшлаг, накрытая защитой стояла как ни в чём не бывало, не получая ни царапины. Естественно всех, а особенно военных, заинтересовало куда деваются пули, выпущенные в защищённую мишень, ведь никаких рикошетов не было, и в защите пули не «завязли». Спец пояснил, что при соприкосновении с данным силовым полем, пули попросту мгновенно «испаряются», разлагаясь на атомы, без каких либо визуальных эффектов. И уточнил ещё раз, что защита с такой же лёгкостью выдержит прямое попадание из главного калибра любого линкора.


В общем, теперь можно было ничего не опасаться, к тому же, в случае опасности, любой наш человек мог за доли секунды оказаться на базе, если не захочет «связываться», и не пожелает сам нейтрализовать источник опасности. И задержать или арестовать, никого из наших ни у полиции, ни у ФСБ шансов не было.


А между тем, несмотря на одномоментное исчезновение всех документов по «делу генерала», следствие не застопорилось, а кажется наоборот, ФСБшные опера начали буквально рыть землю, невзирая на то, что всю информацию по следствию им приходилось хранить в головах, так как с любых носителей она исправно «испарялась».

Полковник, на глазах которого «растворился» в воздухе наш генерал, успел переслать запись с его исчезновением прямо в Москву, более того, директор ФСБ успел её посмотреть. И после исчезновения записи и вообще, всей информации, полковник был срочно вызван «на ковёр» к директору. В результате он получил «карт — бланш» и приказ докладывать по делу лично директору, минуя собственное питерское начальство, и вообще, все промежуточные инстанции.

На профессора вышли уже на следующий день. И естественно, обнаружили его исчезновение вместе с домработницей. У соседей выяснили, что проф, долгое время вообще не выходивший из квартиры, в последние дни вознобновил ежедневные прогулки в соседнем парке, и выглядел на редкость хорошо, как будто сбросил лет десять — пятнадцать, если не все двадцать. Выводы сделать было совсем не трудно, и ещё через день, узнали о парализованном бывшем Втором секретаре райкома, жившим в области, в райцентре, который вдруг стал самостоятельно передвигаться по квартире, а затем и вовсе исчез, причём квартира, как и в случае с профессором и его домработницей, была заперта изнутри.

И колесо закрутилось. Десятки ФСБшников и сотни полицейских пошли по всем медицинским учреждениям и домам престарелых Петербурга и области, начались опросы участковых врачей и медсестёр, делающих больным уколы на дому, работников собеса, и разносчиков пенсий. Опера припахали свою агентуру, участковые инспектора опрашивали всезнающих старушек, не известно ли им о случаях внезапного выздоровления пожилых людей, имеющих в силу возраста неважное здоровье, или внезапного исчезновения стариков за последние дни. А Спец ещё добавил, что директор ФСБ подключил к делу специальный отдел, занимающийся паранормальными явлениями. Оказывается это не анекдот, и такой отдел в ФСБ существует ещё со времён ЧК и «железного» Феликса.


На следующий день после того, как были «завербованы» последние оставшиеся в списках люди, я решил объявить общий сбор, чтобы обсудить один из главных вопросов, а именно — что делать?

Когда все собрались, Спец, через висящие на стенах колонки рассказал о сложившейся ситуации, добавив, что ФСБшники уже вышли на нескольких человек из присутствующих в зале, из за их внезапного выздоровления. Так же, уже обнаружено исчезновение трёх десятков человек, а ближе к вечеру, наверняка получит сведения ещё о четырёх — пяти десятках случаев таинственных исчезновений и удивительных исцелений. Полковник трижды в день докладывает в Москву, лично директору ФСБ, и уже сегодня к вечеру директор, скорее всего бросит на это дело все имеющиеся силы. Но он, Спец, каждому по телефону сообщит когда поиски придвинуться вплотную к разыскиваемому.


Народ было зашумел, но тут дело взял в свои руки бывший работник одного из райисполкомов в области, первый зам, кажется. Он быстро утихомирил расшумевшихся, предложил выбрать президиум собрания, (в него естественно вошли и я и сам инициатор,) а так же Елена с Сергеем (по моей рекомендации) ещё трое бывших директоров различных предприятий.

В общем, через несколько минут, в зале сидело уже не просто четыре сотни человек, а коллектив, собравшийся организованно решать важные для себя вопросы. А я подумал, что опыт действительно не пропьёшь, даже если это опыт организации и проведения собраний.


Первым, по моей просьбе слово взял один из наших военных, полковник, бывший когда — то начальником штаба дивизии. Его для выступления, я выбрал по рекомендации Спеца, полковник обладал незаурядными аналитическими способностями, умением обрабатывать информацию и делать правильные выводы.


— Товарищи, — начал он, — В первую очередь, я предлагаю подумать не что делать, а чем нам грозит наше скорое… хм… разоблачение. Конечно, мы все, можем прямо сейчас исчезнуть для всего мира, то есть, лечь в капсулы и через неделю никого из нас ни один оперативник не узнает, особенно если каждый внесёт изменения в свою внешность. Но! У многих из здесь присутствующих, остались незавершённые дела, и практически у всех имеются дети и внуки, для большинства которых, внезапное исчезновение родителей и бабушек с дедушками станет настоящим горем.

Поэтому, я предлагаю не таиться от властей, а наоборот, открыться. Ведь шумиха, которая наверняка поднимется в связи с нами, нам ничем не грозит, а наоборот, может быть выгодна во многих отношениях…

По залу прокатилась волна шума.

— Да — да, — полковник повысил голос, — не нужно шуметь, именно что не грозит и выгодна. Наверняка, многие из вас уже головы сломали, обдумывая, как объяснить детям, и вообще родственникам ваше скорое исчезновение, да так, чтобы ваши близкие, при этом не позвонили в психиатрическую клинику. Я не прав?

Зал снова зашумел, но уже тише и явно соглашаясь с полковником.

— А теперь представьте, если мы раскроемся перед всеми, если мы озвучим свою цель и продемонстрируем всему миру свои возможности? Не забывайте про свою защиту. Можно специально, самим вызвать хоть весь питерский ОМОН, СОБР и Спецназ ФСБ и пусть они попытаются задержать кого нибудь из нас. И все эти попытки задержания мы снимем на видео и выложим в интернет. А если, через три — четыре дня перед СМИ выступит помолодевший профессор, учёный имеющий известность и немалый авторитет в научных кругах, много останется тех, кто будет считать всё это мистификацией?

— Вот тогда — то, все мы и сможем объяснить своим близким, куда и с какой целью мы исчезнем в ближайшие дни.

В зале опять возник гул, на этот раз явно одобрительный.


Елена, сидевшая справа от меня, наклонилась ко мне: — По моему мысль здравая, как вы думаете, Александр? Раз уж всё равно за нас взялись, и скоро раскроют, так есть ли смысл таиться?

— Я не против, — ответил я, — Жаль только, что так быстро всё закрутилось. Я думал, что процессом начнёт рулить генерал, когда выйдет из капсулы. Недооценили мы оперов ФСБ, ну да ладно. Если все будут «за», то и я тоже.


— Нам от власти, по большому счёту, нужно только одно, — продолжал между тем, полковник, — чтобы нам не мешали. Чтобы не мешали людям, изъявившим желание и прошедшим отбор, присоединиться к нам. Ведь по сути, — он усмехнулся, — мы оказываем властям услугу. Практически все из нас — пенсионеры. Те немногие, кто ещё не достиг пенсионного возраста, достигнут его в ближайшие годы. А теперь властям больше не придётся платить нам пенсии. Нам, и тем, кто ещё примкнёт к нам. Речь идёт о десятках тысяч человек.

— Ох, сомневаюсь я, чтобы хоть один чиновник вспомнил бы о пенсиях, которые теперь не придётся платить! — громко сказал кто — то из зала.

— Я тоже сомневаюсь, — снова усмехнулся полковник. — Скорее всего, вся чиновничья пиз… — он поперхнулся — камарилья, будет усиленно стараться поиметь с нас что нибудь. Начиная от районного уровня и выше. И это «что нибудь» будет не деньги. Денег они сами наворуют. Они начнут требовать лично для себя как минимум здоровья, а те кто повыше и омоложения…

И нам нужно решить, как отнестись к их требованиям. На этом, позвольте мне закончить.


В зале захлопали, заговорили, полковник прошёл на своё место, в первом ряду.

— Тише, товарищи, тише, — постучал карандашом по графину бывший первый зам предрайисполкома, — Предлагаю для начала решить — стоит нам открываться перед общественностью, или нет? У кого есть иное мнение?

— Да чего мнения выслушивать, ставь вопрос на голосование, да и дело с концом. А то так до вечера заседать будем! — подал голос Сергей.

— Верно! Точно! Давайте проголосуем, — послышались голоса из зала.


В результате голосования, выяснилось что «за» практически все, лишь десяток человек воздержались, не сумев определиться.

Затем обсуждали как именно нам «предстать перед общественностью». И решили особо не заморачиваться, для начала слить всю информацию о внезапно исчезнувших пожилых людях, в СМИ. Обо всех, кто сейчас лежал в капсулах. Добавив, что у всех перед исчезновением резко поправилось здоровье. Отдельно упомянув парализованных, которые вдруг стали самостоятельно ходить. Дать несколько адресов, для проверки сведений и строго — настрого предупредить, чтобы не дай боже, не вздумали адреса опубликовать. Могут сообщить их только сотрудникам ФСБ.

Нашлись среди присутствующих, имеющие знакомства в мире акул пера и микрофона. Оказалось, что зять одного из наших людей, был немалой шишкой на одном из общероссийских телеканалов, решили срочно проинформировать и его, рассказав заодно и ему и всем остальным о разворачивающейся масштабной операции ФСБ и полиции. Пусть подключают свои источники и быстро проверяют достоверность инфы. А сразу, после появления инфы в СМИ, прекратить уничтожать документы по нашему делу у ФСБ и полиции.

Поручили Спецу (через меня, естественно) озаботиться появлением полной информации на самых различных ресурсах в интернете, во всех соцсетях. Плюс разместить в интернете запись с исчезновением генерала из Академии. Вдобавок, я втихаря приказал Спецу, чтобы ни один из представителей СМИ, к которым уйдёт инфа, не усомнился бы в ней, и как можно скорее опубликовал. И обязательно без адресов.

А завтра с утра, когда шумиха уже наберёт обороты, позвонить ФСБшному полковнику, возглавляющему поиски пропавших стариков, и предложить встретиться, чтобы через него озвучить свои цели. Пусть его руководство и те, кто повыше первыми получат эту инфу. Звонить и встречаться должен будет наш полковник, автор идеи. Инициатива, она, как известно, имеет… С ним на пару пойдёт майор КГБ, контрразведчик в прошлом, пенсионер ещё с девяностого года. Возможно ему будет легче найти общий язык с коллегой.

Так же все согласились с моим решением, временно прекратить вербовку «новых рекрутов» в наши ряды. Правда, совсем не по той причине, по которой это сделал я. Я просто не в состоянии руководить такой массой народу, и захотел дождаться генерала, чтобы отдать ему бразды правления. А народ решил так, чтобы у властей не было возможности требовать от нас плюшек для себя за своё невмешательство в процесс.

И вообще, сначала нужно поднять шумиху, омолодиться самим, всем здесь присутствующим, и только потом, когда всевозможные силовые ведомства, как государственные, так и частные обломают себе рога, в попытке арестовать или захватить кого нибудь из нас, когда весь мир убедится в том, что мы не шарлатаны, продолжить набор в свои ряды.

Тем более, в дальнейшем отбор может быть не настолько строгим. Это сейчас мы все, и сидящие здесь, в зале, и те кто в настоящее время находится в капсулах, ярые и убеждённые сторонники Советской власти, не признающие никакого другого государственного устройства. Но ведь можно взять и просто честных людей. Тех, кто в Советском Союзе честно работал, кто поднимал страну из послевоенной разрухи, кто строил в тайге города и плотины не особенно задумываясь о политике и не забивая себе ею головы.

В общем, обычных людей, которых в Советском Союзе было девять из десяти, ещё во времена правления Брежнева.

Впрочем, этот вопрос, насчёт кого привлекать, а кого нет, требует отдельного обсуждения. Ведь на постсоветском пространстве найдутся ещё тысячи и тысячи людей, одних с нами взглядов и убеждений.


Давление на близких людей, а тем более, попытки их захвата, с целью давления на нас, постановили пресекать самым решительным образом. Исполнителей, если они на госслужбе и выполняют приказ, просто «выключить» на час — другой, пускай отдохнут, а отдавших такой приказ для начала предупредить. Если не поможет, то наказать жёстко и с фантазией. Как именно — решать по ходу. Например, Спец сказал, что может устроить так, чтобы начальник при попытке заговорить, начал бы лаять по собачьи. Или квакать, или блеять. Или на него нападёт неудержимый понос, как только возникнет мысль о силовой акции против наших родственников. Вариантов много.

Если же это будет частная инициатива какого нибудь уголовно — бандитского пахана или олигарха, то пройти по всей цепочке, исполнителям переломать руки — ноги, а заказчика превратить в овощ, ходящий под себя. И обязательно проинформировать об этом всех, через СМИ и интернет.

Если какой нибудь «оборотень в погонах» отдаст приказ подчинённым в порядке частной инициативы или по проплаченному заказу, то исполнителей «выключить» а с самим оборотнем поступить так же, как с бандитским паханом.

Спец пообещал всё это устроить и вообще, приглядывать за всеми родственниками наших людей, чтобы вовремя пресечь попытки воздействия на них, и не допустить начала силовой акции. Обо всём об этом завтра и проинформируем ФСБ и тех кто повыше через полковника, руководящего поисками. Пусть, если возникнет желание, проверяют, блеф это, или нет.

Когда дело дойдёт до переговоров на высшем уровне (а дойдёт оно буквально на днях) не вести с правительством никаких дипломатических игрищ. Наша дипломатия простая и понятная — не мешайте нам, не лезьте в наши дела и мы вас не тронем. Наоборот, можем помочь, но только стране, а не её отдельным представителям, даже всенародно избранным. Хотя в отдельных случаях, возможно кое кого и подлечим. А поможем мы, например разрулив ситуацию с санкциями. Или объясним НАТО, что их место возле параши. Кое что продемонстрируем, чтобы прониклись.


После принятия этих решений, все ответственные за вброс информации в СМИ, принялись названивать своим знакомым репортёрам, удивляясь, как легко удаётся дозвониться до вечно занятых людей, и как быстро договориться о встрече. Ха, ещё бы, Спец как та фирма, веников не вяжет. Интересно, как долго мне удасться сохранять в тайне от всех, его способность влиять на людей? Практически, брать их под полный контроль? Боюсь, что и генерал, и выступавший сегодня полковник, да и не только они, если начнут анализировать ситуацию с вербовкой в наши ряды, очень быстро расколют меня. Ну и ладно, проблемы нужно решать… и далее по тексту. Кому я сделал плохо? Кого и в чём обманул? Каждый выбирал сам, Спец только заставил сразу, без колебаний, поверить в правдивость всего услышанного.


* * * | Спец | ГЛАВА 14



Loading...