home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 3

Когда Лана спустилась к завтраку, вся семья уже собралась за восьмиугольным столом. Девушка сменила свое рваное платье на яркую «муу-муу», присланную отцом несколько лет назад, однако ее шея и руки были так испещрены следами «да-кинда» Калеи, будто она подхватила какую-то страшную болезнь, что и не преминул со смехом отметить Фил.

Присутствие Мои за столом немного смущало Лану, хотя теперь он и выглядел совершенно безобидно. Между ним и Бриком сидела невысокая смуглая женщина, седеющие волосы которой были уложены в экстравагантную высокую прическу.

— Ты еще не знакома с Туту, — сказал Брик, кладя руку на спинку ее стула. — Она мать Калеи и Нани, а также самая искусная мастерица на Гавайях. Те циновки, что ты видела в холле и в своей комнате, — ее работа.

— Они великолепны! — с искренним восторгом воскликнула Лана, но ответом ей был лишь ледяной враждебный взгляд пожилой женщины.

«В чем дело? — недоумевала девушка. — Неужели и она полагает, что мой приезд несет какую-то угрозу ее внукам?»

— Дядюшку Мои ты уже знаешь, — продолжал Брик, — хотя ваша встреча и произошла, насколько мне известно, не при самых приятных обстоятельствах… Теперь он знает, что там, в пещере, ты оказалась случайно и не желала никому зла. Его не стоит бояться, он не посмеет вредить тебе.

В последней фразе прозвучал металл, явно означавший предупреждение. Мои сидел, молча уставившись в тарелку.

Лана еще не закончила желе из папайи и не допила ледяной ананасовый сок, когда Элси — служанка-филиппинка, сервировавшая вчерашний ужин — подала ей яичницу с беконом и тостами.

— Ты уже покормила Илио? — спросила ее Делия.

— Да, еще пару часов назад. Привести его?

— Да, сделай милость.

Илио оказался элегантно стриженным белым карликовым пуделем. Он пулей влетел в комнату и сразу же вскочил к Делии на колени и лизнул ее в щеку крохотным розовым язычком.

— Вот он, мой маленький! — заворковала Делия. — Познакомься, Илио, это Лана.

Она подняла переднюю лапку песика и помахала ею девушке.

— «Илио» на местном наречии значит «собака», но мой Илио не знает, что он собака, он считает себя канаком — коренным гавайцем. Так ведь, дорогой?

— Да прекрати ты сюсюкать! — фыркнул Фил. — Это в конце концов просто стыдно.

— Да ну? — огрызнулась Делия. — А тебе не стыдно часами сюсюкать по телефону со своими подружками?

— Дети, перестаньте ссориться! — сказала Калеа таким тоном, словно перед ней действительно были дети, а не двое вполне созревших молодых людей двадцати и двадцати пяти лет. — Кстати, а где Молли? Вы забыли позвать ее к завтраку?

— Я ее звала, — небрежно бросила Делия, — хотя мне это и не нравится.

— Ей обязательно надо хорошо питаться, — озабоченно покачала головой Калеа. — Она такая худенькая!

— Не беспокойся, — мягко заметил Брик. — Здесь вокруг столько еды, что просто невозможно голодать.

— Да не в этом дело! — раздраженно перебила его Делия. — В Калее снова заговорили чертовы «семейные традиции». Молли! Да Илио в тысячу раз воспитаннее ее! Вы так ее избаловали, что…

— Замолчи! — еле слышно произнес Брик, но эффект был такой, будто он крикнул. В глазах Делии сверкнул вызов, но она смолчала.

— Молли — наша маленькая воспитанница, — пояснил Лане Брик. — Ее настоящее, гавайское имя — Малия, и она просто прелесть.

— Хотелось бы знать, — ядовито вставила Делия, — где эта «прелесть» будет жить, ведь ее комнату заняла Лана.

— Вот ты об этом и позаботишься, — холодно парировал Брик. — И, надеюсь, тебе хватит ума сделать все быстро и… правильно.

Он встал и подошел к Калее.

— Какие у тебя планы на остаток дня?

— Еще не решила, — ответила та. — Кто-нибудь собирается в Гонолулу?

— Я! — тут же откликнулась Делия. — Я обещала университетской галерее привезти орхидеи, у них сегодня выставка. Курт, ты мне поможешь?

Тот покачал головой:

— Нет, у меня здесь много дел. Быть может, Фил?

Фил вдруг заговорщически подмигнул Лане и вальяжным тоном произнес:

— Вообще-то я собирался показать своей новой сестричке окрестности и… познакомиться с ней поближе.

— Туристическую программу оставь мне, — сухо возразил Брик. — Это может и подождать. Прежде всего девочка должна научиться управлять плантацией.

У всех присутствующих, включая Лану, вырвались возгласы удивления. Девушка чувствовала, что в заявлении отца кроется какой-то зловещий смысл, которого она, в отличие от остальных, не понимает. Мои сжал кулаки, словно собираясь ринуться в драку; Туту смотрела на Брика с нескрываемым гневом, и даже в добрых глазах Калеи читался упрек. На лице Курта застыло неодобрительное выражение, но к кому оно относилось — к ней или отцу — Лана не знала. Больше же всех возмущались Фил и Делия.

— Если это очередная угроза… — дрожащим от ярости голосом начал Фил, но Делия перебила его:

— Ты не посмеешь!

Она резко спихнула пуделя с колен и встала. Ее платиновые волосы разметались по плечам, и Лана заметила, что у корней они значительно темнее.

— Почему ты так решила? — негромко, но жестко осведомился Брик; колючий взгляд его прищуренных глаз скрестился с гневным взглядом Делии. — Что вы с Филом сделали полезного? Чем занимались, кроме того, чтобы тыкаться своими глупыми жадными носами в руки, которые вас кормят? Вы ведь никогда не интересовались делами плантации!

— Это ложь! — Голос Делии резал, как сталь. — Всякий раз, когда я хотела чему-то научиться, ты посылал меня в самую грязь, где даже дышать нельзя от смрада удобрений!

— Твои слова свидетельствуют лишь о полном невежестве, — спокойно ответил Брик, но тон его голоса заставил Лану вздрогнуть. — Единственное, чем ты могла бы управлять, так это какой-нибудь дамской галерейкой, да и то сильно сомневаюсь. Нельзя научиться настоящему делу, не запачкав своих накрашенных ноготков!

— Это ты невежественный мужлан! — то ли от гнева, то ли от отчаяния голос Делии срывался. — Морганы управляли огромными плантациями, умудряясь при этом не копаться в навозе сами. За них это делали япошки и канаки!

— Но и их прибыли были много ниже моих! Я добился этого лишь потому, что сам умею работать и знаю, как заставить работать других!

— Да это просто смешно! Не ты, а Курт…

— Э нет, меня не вмешивайте! — перебил ее Курт, вставая и направляясь к двери. — Все и так зашло уже слишком далеко. Пора и за работу приниматься. У меня действительно много дел, Делия, но я выкрою минутку, чтобы срезать тебе орхидеи, прежде чем, как просил меня Брик, повезу Лану на плантацию.

Делия вздрогнула и сильно побледнела.

— Так вот, значит, что мешает тебе помочь мне в галерее? Что ж, желаю тебе прескверно провести время!

Курт быстро подошел к ней и заговорил тихим, но настойчивым голосом, однако Лана так и не услышала, что именно он сказал, поскольку его заглушили голоса Мои и Туту, затеявших спор с Калеей. Они обменивались фразами на своем гибридном языке с такой скоростью, что их невозможно было понять.

Наконец, Брик не выдержал.

— Довольно! Оставьте Калею в покое. Я знаю, чего вы добиваетесь, но обещать ничего не могу. А теперь — за работу… Это касается всех.

Когда они вышли, Брик подошел к Лане и ласково взял ее за руку.

— Мне жаль, что там, в пещере, все так произошло… Тебя следовало предупредить заранее, это моя ошибка. Я люблю гавайцев, но иногда они бывают просто невыносимы. Сколько бы крови других рас ни смешивалось в их жилах, какими бы цивилизованными они порой ни выглядели, все равно рано или поздно в них просыпаются древние суеверия. Некоторые верят в них искренне, другие просто используют более легковерных сородичей для достижения своих целей… Но не беспокойся. Они признают тебя, как признали когда-то меня… когда поняли, что это неизбежно. Излишнее любопытство, однако, тебе вряд ли здесь поможет.

— Да я и понятия не имела, что там…

— Разумеется, нет. И они знали это, просто Мои воспользовался случаем, чтобы напугать тебя. Гавайцы отнюдь не глупы, и не слушай тех, кто станет говорить тебе обратное. Их надо просто постараться понять. И не вздумай смеяться над их суевериями. Когда они, скажем, говорят о Пеле, богине вулканов, которая, якобы, всегда является людям перед очередным извержением, тебе следует сохранять серьезное выражение лица. А если речь зайдет о кабунах или менебунах…

— Менебунах? — переспросила Лана, пытаясь вспомнить, где она уже слышала о них.

— Согласно гавайским легендам, это маленький народец, который работает по ночам. Что-то вроде ирландских гномов. Менебуны отличные каменщики. Ты заметила огромные обтесанные камни вокруг пещеры? Считается, что это менебуны поставили их там, дабы Акуа не упал с горы, когда будет гулять во сне. Я-то уверен, что их притащили туда сами канаки, но не вздумай сказать об этом какому-нибудь гавайцу. Мне вовсе не хочется, чтобы кабуны наслали на меня проклятие!

— А ты веришь, что Филип Морган умер из-за того, что они молились о его смерти?

По лицу Брика скользнуло странное выражение.

— Верю ли я? Не думал об этом… Но в любом случае, он мертв, и Кулеана принадлежит теперь мне.

Лана снова удивилась, почему он так настаивает на этом, почему не хочет поделить плантацию с детьми Моргана, но спросить не решилась.

— Ты вот что запомни, запомни накрепко, — веско продолжал Брик. — Я не знаю, искренне ли верят гавайцы во все эти пророчества и проклятия, но я знаю одно — они сделают все, чтобы их осуществить, даже если для этого придется действовать самим, без потусторонних сил… Тебе надо стараться жить с ними в мире. Тебе предстоит многому научиться, и я тебе в этом помогу. Но сегодня твоим учителем будет Курт.

— Я не вполне понимаю… — робко возразила Лана. — Зачем мне знать все это?

— Ты — моя последняя надежда, — горячо ответил отец, сильно сжимая ей руку. — Поэтому я тебя и вызвал сюда. Там, в аэропорту, я с первого взгляда понял, что ты такая же, как я. Поэтому-то мать и не сумела сломать твой характер, в тебе течет слишком много моей крови. И когда эта кровь заговорит… — он вдруг прервался и отвел глаза. — Тебе нравятся Гавайи?

— Очень! Но…

— Тогда все в порядке. Ты научишься… тому, что надо. Постарайся запомнить все, что скажет тебе сегодня Курт. Он — мое лучшее приобретение. Его образование и мой опыт утроили наши прибыли. Курт, правда, об этом пока не знает… Лана, я хочу, чтобы ты вышла за него замуж.

— Что ты! Я уже обручена! — Она подняла левую руку, на безымянном пальце которой красовалось кольцо с поддельным бриллиантом.

— Понятно, — усмехнулся Брик. — И кто он?

— Клерк в банке… Но он надеется… Ведь у тебя, наверное, найдется для него работа, если я… Понимаешь, мы с ним думали здесь обосноваться…

— Неужели? — В его глазах плясала откровенная насмешка. — Так значит он хочет сменить скучный банк на тропический рай? Очень дальновидно… А ты для него, стало быть, средство передвижения. Что ж, весьма предусмотрительный молодой человек! Знаешь, по-моему, тебе лучше забыть о нем и приглядеться к Курту. И времени терять не стоит, а то, боюсь, тебя опередит Делия, будь она неладна!

Лана снова почувствовала себя неловко.

— По-моему, ты недолюбливаешь Фила и Делию, — не выдержала она.

— Я очень любил Нани, — нахмурился Брик. — И до сих пор люблю ее гавайских родственников. Я бы хотел видеть всех их счастливыми, особенно Калею. Но с ними обошлись по-скотски, унизили, превратили в жалких слуг детей человека, изгнанного из собственной семьи за брак с туземкой. Я просто с ума схожу, когда думаю об этом. Будь я гавайцем…

Он снова резко оборвал фразу, а затем, уже спокойнее, закончил:

— А вот и Курт. Сегодня он позаботится о тебе, у меня куча других дел.


ГЛАВА 2 | Повелительница тьмы | ГЛАВА 4