home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

Зои последовала за Эми в дом, но Фэйт не пошла за нею. Она не знала, перенесло ли её только что в прошлое, или же она попала на передачу Би-би-си[14], но её это и не волновало. Что она хотела сделать, так это всё здесь осмотреть и причём сделать это самостоятельно, без чьего-либо вмешательства.

Фэйт поняла, что находится позади огромного дома. На вид дому всего несколько лет, и построен он в её любимом стиле: грегорианском. Всё здесь подчинялось симметрии. Окна были огромными, и она знала, что комнаты в доме тоже большие и с хорошими пропорциями.

Гравийное покрытие устилало огромное пространство позади дома. Сбоку стояла старая повозка. Здесь находились двое мужчин, одетых так же, как человек в конюшне, и одна женщина в длинном коричневом платье и в чепце. Они украдкой бросали любопытные взгляды на Фэйт, но никто из них ничего не сказал.

Она кивнула им, а затем сцепила руки за спиной, и, повернувшись лицом к солнцу, сдержанным шагом отправилась в обход. В те годы, что Фэйт оставалась дома с умирающим Эдди, она провела много времени за чтением. Книги о восемнадцатом веке всегда были её любимыми. Если и существует вероятность того, что она действительно оказалась в прошлом, Фэйт знала, чт'o хотела бы увидеть.

Она свернула налево и пошла вниз по хорошо утрамбованной гравийной дорожке, и вот он, образец совершенства трудолюбия и прилежания — огород. Пройдя через широкие ворота в высокой кирпичной стене, она начала с изумлением озираться. Здесь было, по крайней мере, четыре акра земли, каждый дюйм которой использовался для того, чтобы обеспечить едой жителей главного дома и многочисленных работников. Через центр огорода пролегала дорожка, достаточно широкая, чтобы по ней могла пройти запряжённая лошадь. Фэйт прогуливалась не спеша, осматривая всё вокруг.

Она читала, что в двадцатом веке многие из старых сортов растений были утеряны. Никто не хотел выращивать то, что нельзя было бы отправить в грузовиках. Слишком мягкие, слишком нежные фрукты и овощи быстро гнили и забраковывались как негодные. Аромат не учитывался при выборе для продажи в современном магазине. Но во времена, когда люди питались тем, что выращивали, огромное разнообразие сортов поощрялось, а аромат имел решающее значение.

Улыбаясь, Фэйт продолжала идти дальше. Она насчитала с десяток мужчин, работающих в саду, и ещё больше в семи оранжереях и шести сараях, в которых занимались пересадкой растений. Она остановилась, чтобы повнимательней взглянуть на сооружение, представляющее собой великолепную компостную кучу. Это было настоящее произведение искусства. Ряды бытовых отходов, скошенной травы, листвы и навоза были сложены в кучу, и за нею ухаживали, будто это была кладка из золота — чем она почти и являлась.

Фэйт подняла глаза на кирпичную стену и увидела, что поверху вдоль всей стены проложен жёлоб. Проследив взглядом за тем, как водосток изгибается сверху вниз, она увидела, что каждая капля дождя, попавшая в него, направляется в закрытые бочки.

Растения, подумала она. Двадцать первый век наделал много шума, поднятый «зелёными», но то, что предстало здесь, по масштабу и интенсивности было таково, что её современникам и не снилось.

Она продолжила прогулку. Здесь была разбита огромная цветочная клумба, и Фэйт подумала, что с этой клумбы срез'aли цветы для дома. Она измерила её длину шагами и определила, что цветник протянулся примерно на двести шагов. Ей пришло в голову, что такого количества цветов хватило бы и для дворца. Их божественный аромат почти сводил её с ума.

За цветами располагались ягодники. Глядя на цветущую малину, чёрную и белую смородину, крыжовник и клубнику, она и представить себе не могла, что может быть такое разнообразие ягод. По краям некоторых клумб были посажены растения, которые она знала как лесную землянику. Растения не давали побегов, и крошечные ягоды просто таяли во рту.

В конце сада она в изумлении остановилась. Перед ней расстилался травяной сад, и он был просто великолепен. Он был разделён на три секции, одну из которых окружал забор в шесть футов высотой и с воротами, закрытыми на замок. Она догадывалась, чт'o там посажено.

Когда ей пришлось стать сиделкой Эдди, Фэйт начала интересоваться травами. Она прочитала множество книг и даже уговорила свекровь разрешить ей завести травяной сад.

— Если уберёшь отвратительные вещи, — ответила та, когда Фэйт попросила её посадить табак перед домом.

Травяной сад стал самым большим удовольствием в её замужней жизни, потому что они с Эдди сделали его вместе. Поначалу в этом деле присутствовал только её интерес, но Эдди, к тому времени лежавший в постели и умирающий от скуки, захотел работать с ней. Они заказали множество книг, затем, после прочтения, обговорили и наметили дизайн сада. Фэйт обладала кое-какими элементарными познаниями в проектировании и использовала их, когда чертила то, что они с Эдди придумали. Сад должен был получиться не только красивым, но и полезным.

В конце концов они объединили два проекта садов из Франции и один из Англии. После завершения работ, они справили это искрящимся яблочным соком в хрустальных бокалах в Уотерфорде.

С наступлением тепла Фэйт помогала Эдди устроиться в шезлонге, почти утопив в одеялах, а Эдди указывал, как правильно установить канат и гвозди, чтобы сад открывался взору и они могли любоваться его видом.

Эдди находился рядом, когда она спорила с каменщиком.

— Вы хотите засадить тропинки тем, что продается в банках в продуктовом магазине? — спросил он.

— Да, — в унисон ответили они оба. Мужчина пожал плечами.

— За это вам и платят.

Потребовалось две недели, чтобы как следует выровнять четверть акра земли и проложить пешеходные дорожки. Рабочие выложили кирпичами замысловатый орнамент, который придумали Фэйт и Эдди вместе. Спустя несколько месяцев после завершения работ Фэйт случайно услышала, как каменщик хвастался садом, который он построил, намекая, что сам спроектировал его. Она побежала домой рассказать эту историю Эдди. Они смеялись так сильно, что у него начались спазмы, и пришлось вызывать доктора.

Помимо работы над проектом всю зиму она с Эдди просматривала каталоги трав и интернет сайты, прикидывая, что посадить.

Все было идеально рассчитано. Огромные коробки с покрытыми мхом растениями прибыли через несколько дней после того, как кирпичная кладка была завершена. Эдди устроился в своём лежаке, держа на коленях план. Он давал Фэйт указания, куда что устанавливать.

Сад расцветал, и они шесть лет вместе наслаждались им — до самой смерти Эдди. Они добавляли и изымали растения каждую весну, а зимой читали об использовании трав. Когда же ему стало тяжело подниматься и спускаться вниз, несмотря на протесты матери, Эдди поддержал Фэйт в её желании переделать ванную комнату на втором этаже в некое подобие лаборатории. Он читал вслух рецепты, в то время как она готовила настои и отвары. Они начали с ароматических смесей из цветочных лепестков — сухих духов, но мать Эдди не выносила их запахи, и потому они переключились на изготовление снадобий, призванных успокаивать нервы и усмирять нервные желудочные спазмы. Они вместе подсмеивались над ужасным вкусом, который получали, и ликовали, когда им удавалось сотворить нечто восхитительное. Они изготовили несколько великолепных шампуней и любимые соли для ванн для Фэйт.

Во всех этих разработках, посадках, опытах и дегустациях свекровь Фэйт отказалась принимать какое-либо участие. Даже попытки Эдди втянуть её потерпели крах. Когда Фэйт находилась снаружи, она часто замечала, как свекровь наблюдает из окна второго этажа. Фэйт махала ей рукой, но та всегда отворачивалась.

На следующий день после похорон мать Эдди с помощью экскаватора уничтожила их сад.

И теперь Фэйт, глядя на большой травяной сад, почувствовала себя как дома. Даже не проверяя, она знала, что находится в трёх садах[15]. В одном росли травы для кухни, второй участок был отведён для медицины. Когда состояние Эдди ухудшилось, Фэйт тщательно изучала, что могут сделать травы. Она испробовала на нём старинное средство от болезни. Хоть оно и не излечило его, но зато помогло от боли и облегчило ему последние дни.

Фэйт знала, что третий участок предназначался для ядовитых растений. Она прошла через два сада и посмотрела через закрытые ворота, заметив полынь, наперстянку, чёрную белену и «Бэд Генри». Большинство ядовитых растений ей были незнакомы, поскольку она никогда не выращивала и не использовала их. Она знала их только по книгам.

Оказавшись в конце огромного окружённого стеной сада, она оглянулась, чтобы посмотреть на большой временно огороженный участок обработанной земли, внутри которого находились гуси. Она знала, что их держали внутри ограждения б'oльшую часть дня ради своего рода прополки. Гуси превращали сорняки в удобрение. Эти птицы также обеспечивали мясом и яйцами; их использовали для очищения садов, и никто не был сторожем лучшим, нежели гуси. Если незнакомец ступал на землю, они поднимали такой гвалт, который оказывался громче любой сигнализации. В этом месте, в это время всё работало, каждая вещь имела назначение.

Неохотно покинув огороженный чудесный кухонный садик, она продолжила прогулку и увидела хлев с молочным скотом. Две женщины несли в дом вёдра со свежим молоком.

Здесь находилась новая каменная конюшня. А вымощенный камнем внутренний двор содержался в таком же хорошем состоянии, как и все постройки. Работники касались своих шляп в знак приветствия, но никто не задавал вопросов.

Фэйт ступила под своды того, что как ей было известно, представляло собой парк джентльмена, то есть выглядело как обширные и удивительно красивые лесные угодья. Но Фэйт знала, что всё это, смотревшееся таким естественным от природы, на самом деле было кем-то спроектировано, превосходно распланировано, а посадки продуманы. Тут были огромные камни, которые, она готова была держать пари, дотащили сюда упряжкой тяжеловозов. Она представила себе двадцатку клейдесдальских лошадей[16], запряжённых вместе, и мужчину, выкрикивающего команды, в то время как огромные тяжеловозы волокут валун туда, где, по мнению некоего человека, он будет выглядеть лучше всего.

Она задумалась, глубоко погрузившись в свои мысли, полной грудью вдыхая воздух без выхлопных газов и глядя в небо, в котором никогда не летали самолеты, когда её чуть не сбила лошадь.

— О! — вскрикнула Фэйт, хватаясь за лицо и отскакивая.

К удивлению Фэйт, лошадь, казалось, поворачивалась крупом в одну сторону, в то время как голова её смотрела в другую, а передние копыта оторвались от земли. Всадник натянул поводья, чтобы управиться с лошадью.

Фэйт, всё ещё закрывая лицо руками, отбежала подальше и укрылась за одним из тех валунов, которыми так восхищалась.

Наконец-то лошадь опустила копыта на землю, и в следующую секунду всадник, соскользнув с лошади, подбежал к Фэйт.

— С вами всё в порядке? — раздался юный голос.

Она убрала руку, чтобы взглянуть на прелестную девушку, не старше шестнадцати лет, одетую в амазонку настолько облегающую, что казалась, будто та на ней нарисована. На голове у девушки сидела небольшая смешная шляпка, которая почти закрывала правый глаз.

— Я в порядке, — ответила с улыбкой Фэйт, поднимаясь. — Я больше испугалась, чем ушиблась, — поднявшись, она заметила, что девушка была ниже неё, около пяти футов ростом. Маленькая и изысканно красивая.

— Вы, должно быть, одна из американок Эми. Ваш акцент… Я никогда не слышала, чтобы так говорили, за исключением Эми. У вас тоже имеются в запасе удивительные истории о вашей стране?

Фэйт улыбнулась. Добродушие девочки сразу к ней располагало.

— Конечно. Откуда вы знаете так хорошо Эми?

— Она живет здесь примерно год. Вы не знали об этом?

— Нет, — ответила Фэйт осторожно. — Вы?.. — она не знала, как зовут графиню. — Его сестра?

— О, да, — ответила Бет. — Я сестра Тристана, но он всегда говорит, что я настолько маленькая, что могла быть его дочерью. О, господи! — воскликнула она, заметив как лошадь, стоявшая до сих пор рядом, галопом умчалась сквозь деревья. — Кто-то, видимо, заполнил его кормушку.

Фэйт рассмеялась.

— Я восхищалась вашим парком.

— О, он прекрасен, не правда ли? Теперь, когда Царица Савская, это моя кобыла, убежала домой, боюсь, что нам придётся возвращаться пешком. Вы не возражаете?

— Нет, я люблю прогулки, — они зашагали обратно к дому. Фэйт чувствовала себя намного выше и крупнее этой миниатюрной девушки. — Всё выглядит так ново.

— Да. Эми не рассказывала вам о нас?

— Не много, — ответила Фэйт. За исключением того, что её брат будет скоро убит во сне, подумала она. — Мне бы хотелось всё услышать.

— Эми нам о себе тоже не очень много рассказывает, — Бет посмотрела на Фэйт, словно надеясь, что она что-нибудь скажет. Но, не дождавшись в ответ ни слова, Бет продолжила: — Мой брат построил это для своей жены Джейн.

— Я не знала, что он был женат.

Бет потребовалось несколько мгновений, прежде чем ответить:

— Она умерла меньше, чем через год после их свадьбы.

— Извините, — произнесла Фэйт.

— Они с моим братом очень любили друг друга. Они вместе с детских лет.

— Как Эми, — выдохнула Фэйт.

— Да, — подтвердила с энтузиазмом Бет. — Это мы знаем. Она рассказывала нам о муже и детях.

— А она не рассказывала, что с ними случилось? — спросила Фэйт, с любопытством желая узнать, какую ложь придумала Эми.

— Он ждёт её в Америке, но она не может поехать туда из — за войны, которая там идёт.

— Думаю, это 1797 год. Это не американская война за независимость[17]?

Бет странно посмотрела на Фэйт.

— Да, но существует ещё гнев англичан, — ответила она. — Вам следует спросить у Эми, что ей написал её друг Томас Джефферсон[18].

Фэйт кашлянула, чтобы обрести голос, который потеряла, услышав эту ложь.

— Расскажите мне ещё о вашем брате.

— Когда наш отец умер, Тристану был всего лишь двадцать один год. Больше всего на свете ему хотелось жениться на Джейн. Но он не хотел просить её жить в доме, в котором наши предки жили с … Ну, мой брат говорит, что мы живём здесь с незапамятных времен. Но, думаю, это преувеличение. Он потратил четыре года на строительство этого поместья.

С незапамятных времен, подумала Фэйт. Это означает, что дом, по крайней мере, средневековый.

— Где этот дом? — спросила она, стараясь скрыть волнение в голосе.

— В конце той дороги, — сказала Бет поворачиваясь в сторону конюшен. — Я могу взять вас с собой туда, если вы хотите. Но предупреждаю, что это ужасно. Сейчас Тристан держит там коров.

Фэйт необходимо было сделать несколько глубоких вдохов. Старинный дом использовался как коровник! Ужас!

— Он проделал великолепную работу, — сказала Фэйт, приходя в себя. — Кто спроектировал парк?

— Мистер Браун. Я не помню его имя, хотя он никогда не пользовался им.

— Он был известен под именем «Капабилити» — «Возможность»? — спросила осторожно Фэйт.

— Да! Вы его знаете?

— Я слышала о нём, — почти прошептала Фэйт. Она гуляла по новому саду, спроектированному мастером Капабилити Брауном. Протянув руку, она в благоговении прикоснулась к коре вяза.

Бет смотрела на неё с таким любопытством, что Фэйт перестала гладить дерево и постаралась придать лицу невозмутимый вид.

— Ваша невестка жила здесь?

— Только год после свадьбы, — ответила Бет. — Она умерла в родах вместе с ребёнком.

— Как давно это случилось? — спросила Фэйт.

— Почти пять лет назад. Мой брат… — она какое-то время смотрела вдаль, прежде чем снова повернулась к Фэйт. — После смерти Джейн он изменился. Они все планы строили вместе. Они думали, что проживут друг с другом долгую жизнь, и у них появятся дети, и… — Бет вздохнула. — Этого не случилось. Мы все думали, что Тристан умрёт вслед за Джейн. Брат нашего отца приехал присматривать за нами, но сейчас он слишком болен, чтобы что-то сделать.

Фэйт вспомнила рассказ Эми о больном седовласом старике, который очень сильно плакал по погибшему Тристану.

— Но Эми вдохнула жизнь в моего брата.

— Ах, — произнесла Фэйт и подумала, что мораль двадцать первого века встретилась с раненым героем. Салют!

— Нет, — Бет остановилась и хмуро уставилась на Фэйт. — Это не то, что вы подумали.

— Извините, я ничего не имела в виду, — смутилась Фэйт, пристыженная тем, что её мысли так ясно отразились на лице.

— Всё в порядке, — сказала Бет, продолжая идти дальше. — Все, кто здесь не живёт и слышал об Эми и Тристане, думают, что она и мой брат… Ну, вы знаете, что я имею в виду. Мне не полагается такое знать, но ведь я выросла на ферме. Так как же мне не знать об этом?

— Действительно, как? — улыбнулась Фэйт. — Итак, Эми и ваш брат не?..

— Они друзья. Вы знаете, что она делает с ним?

— Представить себе не могу.

— Она заставляет его злиться. Бушевать. Она умеет взбесить его до такой степени, что он начинает через всю комнату швыряться вещами. Он кричит, он ворчит, он говорит, что выгонит её, но, конечно же, никогда так не поступит.

— Что же она вытворяет, что приводит его в такую ярость?

Бет улыбнулась.

— Эми говорит брату, как надо всё делать. Начиная с еды, заканчивая мытьём, лошадьми и садами. И даже книгами, которые читает мой брат. Эми говорит ему, что есть способ сделать это лучше.

— Почему он не уволит её?

— Мне нравиться думать, что дело в правоте Эми, но подозреваю, истинная причина в том, что она заставляет бурлить его кровь. С тех пор, как она здесь появилась, он вновь начал чем-то заниматься. Он пригласил несколько человек на обед и даже дважды побывал в Лондоне всего лишь потому, что Эми отказалась готовить, если он не принесёт то, что ей нужно. Самое приятное — это то, что жизнь возвращается в эти места. Поместье было таким красивым, когда его построили. Но за те годы, что Тристан забросил его, оно почти превратилось в руины.

— Вот! — Бет показала на большой дом, построенный её братом для обречённой невесты. — Видите его через деревья? Правда, красивый?

— Не думаю, что видела дом прекраснее. Сказать честно, думаю, что даже в двадцать первом веке люди всё ещё будут считать его великолепным.

Бет рассмеялась.

— Двадцать первый век! Какой абсурд. Раньше придёт конец света. В Лондоне ходят слухи, что конец света наступит через три года после смены тысячелетия. Но даже если этого не случится, конец наступит, прежде чем пройдут две тысячи лет.

Рассмеявшись, она побежала к дому.

Фэйт оглянулась, чтобы посмотреть на парк. Сквозь деревья она видела стены кухонного садика. Его тоже спроектировал Капабилити Браун? Она должна спросить у «него», печального молодого человека, которого Эми спасла, заставляя злиться.

— Плавали — знаем, — произнесла Фэйт вслух. Несколько раз Эми приводила её в ярость. Но оглядываясь на поступки Эми, она была довольна тем, что решимость подруги победила в этом времени. Фэйт подумала, что была бы довольна, если бы осталась здесь навсегда.


* * * | Возвращение в летний домик | Глава 13



Loading...