home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Кейт, лишенная возможности обсудить с Дэниэлом свою идею до его отъезда в Лондон, решила действовать самостоятельно, без его одобрения. Она проигнорировала его приказ не вмешиваться более в его дела, поскольку твердо верила, что он одобрит ее начинание. Ну а если нет, она готова смело противостоять его раздражению, как делала уже не раз.

Долгой подготовки не требовалось. Она почистила большой самовар, который нашла в подвале, купила на свои деньги еще один, а также запас чая и отправилась на склад. Там с помощью слабоумного паренька по имени Нед, которого они наняли подметать двор, она соорудила из досок и брусьев длинный стол. Затем расставила на нем кружки и чашки, часть которых достала из буфета в доме, а часть купила в местных магазинах. Плиту для подогрева воды нашел для нее Нед.

— Спасибо за помощь, Нед. Первую чашку чая завтра я налью тебе, — радостно обратилась она к своему помощнику.

Его губы растянулись в широкой довольной улыбке. Внятно и четко говорить он не мог, производил горлом только какие-то искаженные звуки, поэтому часто служил мишенью для жестоких шуток окружающих. Но эта добрая леди, которая сочувствовала ему и специально для него принесла из дома свежеиспеченный хлеб и кусок фруктового пирога, осветила его душу ярким светом. Он чувствовал, что с ее появлением все здесь изменится к лучшему,

— А сейчас мне нужно зайти во все мастерские, — сказала она ему. — Ты пойдешь со мной?

Его глаза наполнились ужасом, он покачал головой и отступил: больше всего на свете oн боялся злых шуток, которые разыгрывали с ним рабочие. Кейт, неслучайно выбравшая его в помощники, догадалась о причине его страха. Она часто наблюдала, как умственно отсталых людей, подобных Неду, задирали и пинали. Она положила руку ему на плечо.

— Пойдем. Не бойся. Никто не причинит тебе никакого вреда. Ты мой помощник, и все об этом скоро узнают.

Несколько минут она уговаривала его набраться смелости, пока он наконец не вложил свою грязную руку в ее ладонь, облаченную в тонкую перчатку из нежной кремовой кожи. Медленной шаркающей походкой он тронулся в путь, Кейт старалась идти с ним рядом.

Сначала они зашли в кузнечный цех, наполненный дымом и копотью. Бледные мрачные лица повернулись к ним.

— Добрый день, джентльмены, — обратилась Кейт к рабочим, стараясь перекричать ужасный шум. — С завтрашнего дня в половине шестого утра на дровяном складе мы с моим помощником Недом будем рады предложить вам чай или кофе по одному фартингу за чашку. До встречи завтра утром.

Затем они отправились в душную и влажную мастерскую каменщиков. Кейт искренне сочувствовала рабочим, поскольку старое здание не предусматривало никакой вентиляции. Там женщина повторила свое объявление и направилась к плотникам, малярам, штукатурам, работающим над лепными украшениями, а затем в столярную мастерскую. Таща за собой Неда, она переходила от одной группы, которая складывала кирпичи, к тем, кто с помощью лошадей месил глину или бетон. Мужчины на ее слова реагировали по-разному: кто-то подавлял хохот, кто-то слушал с интересом, некоторые просто изумленно глазели. Затем она оставила Неда, оседлала кобылу и направилась на объекты, где снова повторила свое объявление. С чувством выполненного долга Кейт вернулась домой. Ей навстречу вышла Жасси.

— Все прошло хорошо? Надеюсь, ты позволишь мне присоединиться к тебе завтра и помочь?

— Это не место для тебя. Дэниэл никогда бы не позволил.

— Откуда ты знаешь, позволит ли он тебе разливать рабочим чай и кофе, когда вернется? — нежно заворчала Жасси.

Кейт сняла плащ.

— Позволит, если мой план заработает.

На следующее утро в половине шестого Кейт вошла на склад и обнаружила там Неда. Позже она узнала, что он бездомный сирота, проводящий ночи на кирпичном заводе, где укрывался от холода, ветра и бдительных глаз ночных сторожей. Этим утром она еще ни о чем не догадывалась и испытала искреннюю благодарность за то, что он растопил плиту и наполнил из насоса бочки. Время шло, на склад никто не приходил. Кейт и Нед сидели при свете двух фонарей, подвешенных к балке. Вода в самоварах кипела.

Когда Кейт уже начала думать, что весь ее план провалился, дверь вдруг открылась, и из серых утренних сумерек внутрь шагнуло несколько человек. Она открыла кран ближайшего самовара и стала наполнять чашки. Спустя короткое время на складе уже гудела толпа. Мужчины толкались, ожидая своей очереди, а потом отходили в сторону и, обхватив руками горячие кружки, маленькими глотками пили обжигающие напитки. Нед, неспособный удерживать чашки, принимал фартинги и очень злился, когда ему протягивали фальшивые монеты или пытались всучить отполированные морем камушки и старые пуговицы. Его яростные вспышки гнева, отчаянные жесты и невнятное бормотание привлекали внимание Кейт и стоящих поблизости мужчин, что вынуждало обманщиков смущенно отшучиваться и платить. В шесть часов раздался звон колокола, о начале рабочего дня, и мужчины покинули склад.

Ликующая Кейт улыбнулась Неду.

— Я думаю, все прошло хорошо, согласен?

Однако ее ликование быстро испарилось, когда на склад вошел бригадир. Они с Недом как раз заканчивали мыть посуду.

— Мне очень жаль разочаровывать вас, леди, но сегодня утром количество мужчин в пивной не уменьшилось. Боюсь, к вам пришли только те, кто обычно и так является на работу вовремя.

Ее радость мгновенно потухла.

— Совсем не уменьшилось, мистер Харди?

Он пожал плечами.

— Ну, возможно, полдюжины вместо дюжины.

Она сразу же повеселела.

— И все-таки все прошло успешно. Нельзя считать проделанную работу бесполезной. Горячие напитки принесли удовольствие тем, кто пришел к нам сегодня. Они сердечно благодарили нас, — сообщила она, вздохнула, опустила рукава и сняла передник. — Если кто-то из них нуждается в более крепких напитках, я должна им их предоставить.

— Миссис Уорвик! — сурово предупредил Харди. — Если мужчины начинают пить с утра, они потом весь оставшийся день прикладываются к бутылке. Очень часто несчастные случаи происходят именно с пьяными, которые не могут твердо стоять на ногах, как ваш Нед.

— Традиционно многие люди пьют за завтраком эль. Если мужчины не могут начать день с домашнего пива, они пытаются компенсировать это в течение дня. Если у них появится возможность приобрести пинту эля по самой низкой цене, которую я им предложу, они перестанут заходить в пивную по пути на работу и покупать там дешевый спирт. Рано или поздно я обнаружу всех хронических прогульщиков, а вы уже сами решите, что с ними делать. В результате сократится количество несчастных случаев, в которые вовлечены и другие рабочие отнюдь не по своей вине.

Он не имел привычки улыбаться, даже когда хотел продемонстрировать одобрение.

— Как скажете, миссис Уорвик, — ответил он, — слегка приподняв над головой шляпу.

Он уже собрался уходить, когда Кейт окликнула его.

— Если увидите мистера Тэннера, попросите его уделить мне пару минут. Я хочу, чтобы он посмотрел, можно ли что-нибудь сделать с вентиляционной системой тех строений, где работают кузнецы и каменщики. Жуткие условия разрушают их легкие, вы так не считаете?

Харди считал, что существует большая разница между женским здравым смыслом и женским даром вмешиваться не в свое дело.

— Да-да, — последовал уже менее дружелюбный ответ.

Он намеренно не передал Тэннеру ее просьбу, но на следующий день обнаружил рабочих, пробивающих стены мастерских под вентиляционные отверстия и выкладывающих печные трубы из взятых со стройки кирпичей. Харди даже боялся представить, что скажет мистер Уорвик после своего возвращения, когда увидит, что рабочие бросили срочную работу ради этих ненужных, отнимающих время переделок.

К концу недели количество посетителей утренних чаепитий значительно возросло. Кейт взяла в помощь двух мальчиков девяти-десяти лет, которые тоже работали на строительном дворе. В понедельник народу еще прибавилось.

Желающим выпить эля позволялось не более одной пинты, но никто не возмущался, поскольку Кейт уже успела заслужить всеобщее уважение. Тех, кто не следил за своим языком в ее присутствии, сурово одергивали товарищи. Зная человеческую природу, женщина понимала, что бочонки с элем следует держать под замком. Она пригласила плотников, чтобы те соорудили небольшое помещение в углу склада. Там построили раздвижные двери, за которыми хватало места не только для бочонков, но и для маленького столика, скамьи для мытья посуды и шкафчиков для чашек и кружек. Довольная проделанной работой, Кейт с гордостью по казала все Харди, когда тот явился к ней с утренним отчетом о нерадивых рабочих в пивной.

— Да, леди, — подтвердил он, разглядывая мрачным взглядом из-под кустистых бровей, во что превратился склад, и радуясь скорому возвращению хозяина. Он никогда не мог предугадать, что еще придет ей в голову, а этот болван Тэннер даже не пытался с ней спорить. — Я пришел сообщить вам, что застал сегодня в «Бегущем зайце» не более двадцати человек и еще нескольких в пивной. Это постоянные люди и среди них парочка интриганов. Я уже знаю их в лицо и собираюсь многих уволить в день выплаты жалованья.

На следующее утро, когда пробил колокол и мужчины разошлись, на складе послышались легкие шаги. Кейт, подогревающая воду для мытья посуды, обернулась и увидела в дверях рыжеволосую девушку в одежде для верховой езды. Клодина Клейтон.

— Миссис Кейт Уорвик? — спросила девушка неуверенно, так как предполагала, что экономка у Уорвиков гораздо старше.

— Да. — Кейт вышла ей навстречу.

— Нас тут могут услышать?

— У мальчиков острые уши. Давайте выйдем на улицу.

— Меня могут увидеть!

— Еще довольно темно, и все рабочие уже ушли на объекты, да мы можем отойти к заброшенным конюшням, если вас это устроит.

Это шаткое здание, каждую минуту готовое обвалиться, планировали снести, как только освободится рабочая сила. Там, под дырявым потолком, Клодина пояснила цель своего приезда.

— Я приехала предупредить Дэниэла. Я не осмелилась ехать к вам домой из опасения, что меня могут увидеть. Сюда же я добралась лесом и, надеюсь, никем незамеченная.

Папоротник и сухие листья прилипли к ее дорогой одежде, свидетельствуя, что она пробиралась сквозь живую изгородь, которая росла в нескольких ярдах от складов.

— Дэниэл в отъезде, — холодно и отстраненно заметила Кейт, стараясь скрыть свои эмоции, более глубокие, чем враждебность. Какую бы важную информацию Клодина ни привезла, для Кейт она олицетворяла собой опасность иного рода. — Сегодня у него поединок на Харлистской пустоши, а завтра, после отдыха, он вернется домой.

— Он должен вернуться сегодня! — Клодина в беспокойстве выглянула из конюшни, огляделась, а затем продолжила тихим, дрожащим голосом: — Я знаю о поединке, только я подслушала чужой разговор. Все, что он построил в Истхэмптоне, планируют уничтожить сегодня вечером. Хотят, чтобы Дэниэл вернулся домой и застал опустошение и дымящиеся руины.

— Кто посмел? — в ужасе воскликнула Кейт.

— Его враги. Влиятельные враги, которые могут нанять тех, кто согласится выполнить всю черную работу, — отчаянно пыталась убедить Клодина в необходимости принять меры. — Надо сообщить ему. Я бы сама поехала, но за каждым моим шагом следят. Я смогла убедить своего жениха сопровождать меня сегодня утром, и только это позволило мне встретиться с вами.

Она легко подошла к двери и оглянулась.

— Я более не могу задерживаться. Во что бы то ни стало предупредите Дэниэла.

— Я все сделаю.

Клодина поспешно ушла, а Кейт отправилась на поиски Тэннера.

— Мне срочно надо идти домой, — сказала она. — Пожалуйста, заприте склад вместо меня.

Каждый день она добиралась до складов по узенькой тропинке, тянущейся вдоль полей. Никогда еще этот путь не казался ей настолько долгим, как в это утро, когда она полушла, полубежала обратно домой. Жасси, прекрасно помнившая ущерб, нанесенный дому ее бывшими друзьями, побледнела как полотно, услышав рассказ Кейт, и побежала седлать Бонни, пока Кейт переодевалась в дорогу. Она еще долго стояла у калитки и смотрела вслед удаляющейся подруге.

К середине утра женщина добралась до Харлистской пустоши, бой начинался в одиннадцать. Узнав место проведения поединка, Кейт поскакала туда. Не желая расстраивать Дэниэла и мешать ему сконцентрироваться, она решила сообщить ему неприятные известия сразу после окончания поединка.

Приблизившись к площадке, она поняла, насколько глупо с ее стороны было надеяться, что сможет подъехать к рингу. На значительном расстоянии от себя она увидела небольшую возвышенность, превращенную в подобие сцены. Эту естественную площадку на paсстоянии десяти ярдов обтянули веревкой, с внутренней стороны которой ходил патруль с хлыстами, не позволяющий зрителям слишком близко подходить к рингу и мешать борцам. Дэниэл и его противник уже приехали и ждали момента, чтобы кинуть монету и определить, на какой стороне расположится каждый противник. Это было особенно важно в яркую солнечную погоду или в сильный дождь. Этот день выдался пасмурным и сухим. От ринга Кейт отделяла шумная многотысячная толпа, люди сидели в центре и стояли но бокам. Все это многолюдное сборище окружал двойной ряд фермерских фургонов: повозки внутреннего ряда стояли в специально выкопанных канавах, чтобы не загораживать зрелище для экипажей наружного ряда.

Кейт едва успела остановить Бонни, как уже привлекла к себе внимание ближайших соседей. Мужские взгляды также бесцеремонно разглядывали ее, как перед этим разглядывали ринг. Она решила отъехать подальше и дождаться окончания боя в каком-нибудь более удобном месте, как вдруг внимание толпы переключилось. Рядом с Кейт раздался стук колес подъехавшего экипажа, сопение и фырканье взмыленных, темных от пота лошадей. Из экипажа вылез суровый решительный джентльмен в шляпе, плотно нахлобученной на голову. Он держал в руках документ, скрепленный официальной печатью. Двое дородных парней тут же спрыгнули с заднего сиденья и, бесцеремонно расталкивая на своем пути толпу, ринулись за джентльменом, вызывая со всех сторон в свой адрес громкий рев недовольства и ярости. Боксерское прозвище судьи слетало с губ.

— Клюв! Проклятый Клюв!

Кейт быстро спешилась на обочине и привязала Бонни к ближайшей ограде. Решив воспользоваться тем, что все внимание толпы направлено на судью, она последовала за ним и двумя его телохранителями, которые нагло расталкивали поднявшихся со своих мест возбужденных мужчин. Дэниэл и все, кто находился с ним на ринге, подошли к веревкам, чувствуя, что в толпе происходит что-то неладное. Всем пришла в голову одна и та же догадка: кто-то подал жалобу властям, требуя, чтобы те запретили бой. Пробираясь среди людей, которые не замечали ее и старательно вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что происходит, Кейт подумала, что само провидение прислало сюда судью, чтобы отменить поединок. Благодаря этому Дэниэл сможет вернуться домой раньше и предотвратить уничтожение своего имущества.

Судья подошел к рингу, и толпа сомкнулась позади него. Зрители подались вперед, чтобы лучше слышать, Кейт очутилась в самой гуще, зажатая со всех сторон. Стоя на кончиках пальцев, она могла наблюдать за разворачивающимися событиями. Женщина не слышала, о чем говорили между собой судья, служащие и стоящие на ринге, но каждый из присутствующих и без слов мог прекрасно понять, что происходило, по бурному обсуждению, призывным жестам одних и суровому покачиванию головой других. Было очевидно, что судья не собирался сдавать своих позиций поборника закона. Кейт увидела, как Дэниэл перешагивает через веревочное ограждение, сопровождаемый Джимом и Гарри, чтобы уехать вместе с сэром Жоффреем Эденфильдом. Один из служащих вышел на ринг, поднес ладони ко рту.

— По распоряжению судьи проведение сегодня боя на пустоши запрещается, — громко объявил он, — всем приказано тихо и мирно разойтись.

Поднялся такой шум, что потребовалось несколько минут, чтобы волнение улеглось, и служащий мог договорить.

— Но у меня есть и хорошие новости. Фермер Наттон с фермы Барсден в полумиле от Льюиса в Суссексе предлагает нам одно из своих полей. Именно там мы возобновим поединок.

Только теперь Кейт поняла, почему Дэниэл и его противник так поспешно покинули ринг. Толпа вокруг нее зашевелилась, люди активно начали протискиваться к дороге и бежать в направлении Льюиса. Кейт чуть не упала и спаслась только благодаря какому-то незнакомцу, за руку которого схватилась, но тот вскоре вырвался, горя только одним желанием — добраться до Льюиса. Женщина попыталась сохранить равновесие и не споткнуться на неровной траве, боясь, что ее затопчут. Ее толкали, пихали, пинали локтями, ударяли тяжелыми сапогами. Выкрикивая имя Дэниэла, который не мог ее услышать, она беспомощно смотрела, как он пронесся мимо в экипаже сэра Жоффрея, за которым следовали экипажи с соперником Дэниэла, Джимом и Гарри и фаэтон помощника и секунданта второго бойца. Через минуту вся процессия скрылась из виду, оставив толпу далеко позади.

На дороге царил полный хаос. Многочисленные экипажи тщетно пытались тронуться в путь. Зрители залезали обратно в ландо, телеги, кабриолеты, двуколки и фаэтоны. Кейт стояла у обочины и никак не могла перейти дорогу, чтобы добраться до Бонни. Вокруг нее проносились экипажи, вздымая тучи пыли, и вставали на дыбы лошади под ударами нетерпеливых наездников. Неожиданно произошла вынужденная задержка движения в результате столкновения двух телег. Кейт быстро перебралась на другую сторону и не обнаружила Бонни! Какой-то негодяй украл ее, воспользовавшись шансом завладеть быстрым транспортом, оставленным без присмотра.

Она не стала лить напрасные слезы по своей дорогой кобыле, которую вымотал долгий путь из Истхэмптона и которая в данный момент, возможно, страдала от грубого обращения с ней чужого седока. Все вокруг бежали в город, и она побежала, вскоре осознав, что мысль купить или взять напрокат лошадь или занять свободное место в каком-нибудь транспортном средстве пришла в голову далеко не ей одной. Все гостиницы, конюшни и кузницы окружала плотная толпа, сквозь которую она даже не пыталась пробраться. Среди этой толпы находились не только люди, прибывшие в Харлистскую пустошь в дилижансах и желающие теперь попасть в Льюис, но и те, чьи лошади пали после долгих переездов или нуждались в длительном отдыхе. По той же причине не могли тронуться в путь и многие фургоны. Самыми злыми и нетерпеливыми оказались зрители, чьи экипажи после легких незначительных столкновений нуждались в ремонте или замене колес.

Когда хозяин подходил к окну и выкрикивал, что в его доме не осталось больше ни одной лошади и повозки, Кейт бросалась в другое место, но также поступали и все остальные. Толпа росла, усиливалось раздражение, вспыхивали ссоры, начинались драки. Осознав, что у нее нет никакого шанса найти лошадь, она оставила дальнейшие попытки и отправилась в Льюис пешком. Рядом с ней шли сотни мужчин всех социальных уровней и классов. Золото, звенящее в карманах богато одетых людей, не спасало их, и они брели по дороге вместе с простыми крестьянами. Многие величавые знатные джентльмены выглядели так, будто они уже много лет проделывали путь лишь от двери своего замка до дверцы экипажа. Но такова была непреодолимая страсть к боксу, которая в каждом мужчине вызывала безумие, ведущее его к новому месту, пока он не падал от изнеможения.

Завидев на своем пути ферму, многие мужчины отделялись от общего потока и одолевали просьбами сбитого с толку фермера, перебивая друг у друга цену. Кейт не пыталась следовать их примеру, понимая всю бесполезность подобных действий. Она шла дальше, стараясь экономить силы. Некоторые счастливчики подвергались освистыванию и насмешкам, часто завязывались драки. С разных ферм на главную дорогу, как ручейки, стекались странные повозки, настолько древние, что с них сыпалась солома и колеса шатались из стороны в сторону. Эти повозки вливались в общее движение и медленно катились в Льюис среди бредущих пешеходов.

Многие проезжающие мимо в экипажах или на лошадях бросали любопытные взгляды на респектабельную молодую женщину, находя ее присутствие среди такого количества мужчин странным, забавным или вызывающим. Попрошайки и нищие являлись неотъемлемой частью подобных мероприятий, но изящное создание с длинными блестящими локонами и холодным интригующим взглядом вызывало удивление. Она слышала в свой адрес вульгарные грубые крики и прозвища, некоторые мужчины выражали готовность посадить ее к себе на колени, за неимением свободного места. Поступали и более интимные предложения, которые она игнорировала, как глухая. Франты и щеголи махали ей своими шляпами из проносящихся мимо экипажей, ухмылялись и подмигивали, пока не скрывались из виду.

Кейт преодолевала милю за милей, пока совсем не выбилась из сил и не присела на придорожную траву, тяжело дыша от усталости. Пустись она в путь отдохнувшей, то не чувствовала бы себя настолько опустошенной, закаленная тяжелой работой в полях во времена своей юности, но она встала в пять утра и долго скакала из Истхэмптона. К тому же ее обувь для верховой езды совершенно не годились для пеших прогулок и сильно натерла ногу. По липкому ощущению в области своей ступни она предположила, что рана обильно кровоточила. Она позволила себе лишь несколько минут отдыха и продолжила путь. Она должна поговорить с Дэниэлом, чего бы ей это ни стоило. Слишком много стояло на кону.

Хотя по дороге все еще шли люди, однако толпа сильно поредела. Основная масса экипажей уже достигла Льюиса, но с боковых тропинок время от времени съезжали случайные повозки и вливались в общее движение. Их тут же останавливали опаздывающие на поединок люди и предлагали за аренду такие деньги, что хозяева не смели отказать. Одну из таких повозок, выезжающую из леса, неожиданно увидела Кейт через дыру в изгороди. Небольшую повозку везла свежая молоденькая лошадка, которой правил мальчик лет четырнадцати, школьные учебники лежали на свободном сиденье рядом с ним. Кейт подошла к тележке в тот момент, когда та замедлила ход при съезде на основную дорогу. Мальчику потребовалось всего лишь слегка потянуть за поводья, чтобы остановить лошадь, когда Кейт обратилась к нему с отчаянной просьбой.

— Пожалуйста, позвольте мне нанять ваш экипаж, чтобы попасть на поединок, который перенесли за пределы Льюиса. Это очень срочное дело, которое не имеет ничего общего с самим поединком. — Она поспешно развязала шнурок своего ридикюля и достала оттуда три соверена, которые захватила с собой на всякий случай. — Это все, что у меня есть, но мой муж даст вам еще, если мы доберемся до места.

Тут ее грубо отпихнули в сторону. Мужчины увидели мальчика и повозку, окружили ее со всех сторон, создавая такой шум, что лошадь начала нервно вращать глазами и вскидывать голову. Суммы, которые они предлагали, значительно превысили ее три соверена, к ногам мальчика падали кошельки.

— Подождите минуту! Джентльмены! Пожалуйста! — говорил мальчик тихим голосом, и Кейт догадалась, что перед ней сидит сын местного помещика или какого-нибудь знатного джентльмена; он посмотрел в ее сторону. — Вы говорили о деле чрезвычайной важности?

В ней снова ожила надежда.

— Мой муж один из боксеров, мне нужно передать ему срочное сообщение. Его имущество под угрозой.

— Могу я узнать ваше имя?

Она с гордостью ответила:

— Я миссис Дэниэл Уорвик.

Серьезное лицо мальчика осветила улыбка.

— Я с интересом слежу за карьерой вашего мужа. И почту за честь отвезти вас к нему, миссис Уорвик.

Услышав ее имя, несколько мужчин помогли ей сесть в повозку и сняли шляпы, отдавая дань уважения супруге известного боксера.

— Очень вам благодарна, — сказала она дрожащим от переполнявшего ее облегчения голосом. — Что касается платы…

— Не будем больше говорить об этом, — перебил он ее. — Мне как раз по пути с вами, и я надеюсь, что ваш муж выиграет сегодняшний бой.

Они еще немного поговорили о сопернике Дэниэла, Кэрри Рейде, который пользовался дурной славой в боксерских кругах, поскольку часто применял в борьбе запретные приемы. Потом перешли на другие темы, а вскоре подъехали к рингу. Кейт сошла на землю и поблагодарила мальчика, который приподнял шляпу и уехал. Хромая, она поковыляла по неровной траве, пятка сильно распухла в неудобной обуви, каждый шаг причинял ей мучительные страдания. Она остановилась позади толпы, при этом прекрасно видела весь ринг, обтянутый веревками, в самом конце поля. Само поле имело значительный уклон, что позволяло зрителям сидеть рядами, как в театре, и не загораживать обзор друг другу.

Шел десятый раунд, зловеще настроенная толпа громыхала и ревела, доброжелательности не было и в помине. Вскоре Кейт поняла почему. Информация, полученная oт мальчика, оказалась верной. Кэрри Рейд с готовностью пользовался запрещенными приемами, чтобы уничтожить противника и выиграть раунд. Она решила подойти поближе к рингу на случай, если Дэниэл нокаутирует противника и закончит бой, иначе восторженная толпа снова отрежет ее от него.

Задний план ринга представлял собой высокую плотную живую изгородь, закрывающую доступ к рингу с другого поля. Никому из зрителей не приходило в голову смотреть бой с той стороны, вытягивая шеи, раз с других сторон открывался замечательный вид на площадку. Кейт решила именно там дождаться окончания поединка. Со слезами на глазах от мучившей ее боли в ноге, она побрела вниз по склону. Никто даже не повернул головы в ее сторону, все внимание было приковано к боксерам. На границе двух полей тек бурлящий ручей, но берег оказался достаточно широким, чтобы она могла подойти к рингу. Вглядываясь сквозь листву, женщина заметила, что от борцов ее отделяли только сидящие на стульях судьи, арбитр, служащие и несколько джентльменов, среди которых находился и сэр Жоффрей. В одном углу ринга стояли Джим и Гарри, и другом секундант и помощник Кэрри Рейда. Все сосредоточенно смотрели на боксирующих Дэниэла и Кэрри, которые, казалось, были глухи к шуму толпы.

Впервые в жизни Кейт присутствовала на бое. Находясь в непосредственной близости от боксеров, она четко видела их кулаки, синяки, порезы и струящуюся из ран кровь. Хуже всего ей казался тошнотворный звук ударов, наносимых с такой силой и мощью, что заставлял ее вздрагивать. Дэниэл боролся, плотно сжав губы и не произнося ни слова, в то время как соперник дразнил и подкалывал его. Женщина с изумлением наблюдала, как хладнокровно игнорировал Дэниэл эти колкости и насмешки, зная, насколько быстро он выходил из себя за пределами ринга. Здесь же ее глазам предстал другой человек.

Неожиданно Кэрри, получив в результате мощного удара преимущество над Дэниэлом, отбросил его к веревкам и словно зажал в тиски.

— Ты, чемпион Англии! Ха! — Гигантский кулак Кэрри наносил Дэниэлу страшные удары в ребра. — Я покажу тебе, какой ты чемпион! Покажу!

Удары следовали один за другим, оставляя уродливые кровоподтеки. Волны протеста прокатились по рядам.

— Нечестно! Нечестно!

В поисках опоры Кейт схватилась за ветку, безумно боясь, что в результате этой страшной атаки Дэниэл останется с переломанными ребрами. Борьба становилась все более жестокой, но в конце концов Дэниэлу удалось освободиться. Как раз в этот момент Кэрри вскинул колено, и Дэниэл, согнувшись от ужасающей боли, повалился на дерн. Раунд закончился.

— Трус! Нечестно! Куда смотрят судьи! Нечестно! Нечестно! Нечестно!

Кэрри с важным видом отошел в свой угол, игнорируя свист и оскорбления разъяренной толпы. Джим и Гарри кинулись к Дэниэлу, чтобы помочь ему подняться, но он отверг их помощь и встал самостоятельно. В своем углу он сел на колено Гарри, бледный и измученный. Джим, обтирая его мокрой губкой, шептал на ухо необходимые советы. Дэниэл кивнул, сделал глоток из протянутой Гарри бутылки и через какое-то время выплюнул воду.

Полминуты истекли, и мужчины снова вышли на ринг. Дэниэл решил преподать своему противнику урок. С контролируемой убийственной жестокостью он стал наносить удары в лицо и голову Кэрри с такой скоростью, что тот в течение нескольких минут дергался, как кукла на веревочке, и постепенно отошел к веревкам. Кровь струилась из рассеченной брови Кэрри. Он взмахнул головой, собрался с силами и, подобно быку, ринулся на противника, сокрушив защиту Дэниэла и оттолкнув его к столбу. Шея Дэниэла оказалась на веревках, противник навалился на него всем своим телом, рискуя задушить.

Это была последний капли. Разъяренные зрители снесли наружное ограждение, создающее свободное пространство между публикой и рингом, и ринулись вперед. Охрана пустила в ход хлысты, пытаясь прекратить вторжение. Однако все попытки восстановить порядок только усиливали всеобщее волнение и раздували пламя. Кейт, испугавшись, что Дэниэла задушат прежде, чем кто-либо придет ему на помощь, пролезла сквозь изгородь и попала в самую гущу рукопашной схватки. Поняв, что пути к отступлению отрезаны, она прижалась к стульям судей, которые ожесточенно спорили между собой о прошедшем раунде. Возбужденные взволнованные мужчины не обращали на Кейт никакого внимания. Когда противники снова заняли свои позиции, судьи вскочили с места и потребовали очистить ринг. Но проще отдать приказ, чем его выполнить. Спасаясь от завязавшейся всеобщей драки, боясь, что она тоже пострадает, Кейт последовала за судьями и чудом избежала удара стулом, который один из охранников шнырнул во взбешенного зрителя, получив от него удар в грудь.

Начтен двенадцатый раунд чудовищного боя. Кэрри видел теперь только одним глазом, второй не открывался из-за струящейся из рассеченной брови крови. Дэниэл настроился на нокаут, нанося четкие удары поочередно правой и левой рукой. Незначительное пространство, не превышающее трех футов и окружности, оставленное боксерам для борьбы, затрудняло их движения, мешало нападать и защищаться, Со всех сторон их окружала вопящая толпа. Те, кто стоял ближе всех к рингу, толкали, пихали и били напиравших сзади, опасаясь попасть под ноги боксеров и получить от них случайный удар. Боксеры обливались потом, явно страдая от нехватки воздуха. Кэрри не осмеливался более использовать запрещенные приемы и дрался честно, постоянно занимая оборонительную позицию. Было очевидно, что Дэниэл выжидал удачный момент, чтобы нанести последний сокрушающий удар.

Позади Кейт бурлила другая битва: группа забывших обо всем на свете зрителей воевала с охранниками. Волнение набирало силу. Мощная волна отбросила Кейт, судей и стоявших рядом с ними людей далеко вперед, как обломки потерпевшего крушение судна. Женщину грубо толкнули в спину, и она оказалась в самых первых рядах, окружающих ринг. В то же самое мгновение Дэниэл случайно краем глаза заметил ее лицо. На секунду или две его концентрация ослабела, этого хватило Кэрри, чтобы воспользоваться ситуацией. Мощным ударом кулака он поразил Дэниэла в челюсть. Тот потерял сознание и рухнул на землю как подкошенный. Бой закончился: Кэрри победил.

Наиболее агрессивно настроенные зрители, разочарованные результатами поединка, крушили все на обратном пути в город, выражая тем самым свое возмущение и негодование. Они ломали заборы, били окна, кидали камни и кирпичи во все, что движется. Кейт ничего этого не видела. Она сидела в гостиной фермерского дома и слышала, как наверху заскрипел дощатый пол и Джим вошел к Дэниэлу. Послышался гул голосов: Дэниэл выслушивал подробный отчет о происшедшем.

Вытянув вперед распухшую забинтованную ногу, она сидела, облокотившись на ручку кресла и подперев пальцами лоб. Никогда она не забудет испуганный взгляд Дэниэла. Казалось, он не верил своим глазам. Когда он упал, Джим первым подбежал к нему и, опустившись на одно колено, вытянул по направлению к ней руку, отвергая ее желание помочь.

— Из-за вас он проиграл бой, — сказал тренер полным страдания и разочарования голосом. — Вы на неопределенное время отодвинули его от чемпионства. С таким же успехом вы могли просто сбросить его со скалы.

Гарри сразу же бросился к Кейт, даже не пытаясь помочь Джиму. Ему она сразу рассказала, по какой причине примчалась в Льюис. Гарри нахмурился, кивнул и сразу приступил к активным действиям. Он передал корзину и чемодан с вещами Дэниэла одному из ассистентов, приказав помочь Джиму поднять брата и уложить на носилки. Затем обратился к Кейт:

— Джим сейчас понесет Дэниэла в дом фермера. Идите за ним. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

С этими словами он исчез в толпе, которая уже значительно поредела, несмотря на то что стычки и драки все еще продолжались.

С трудом передвигая ноги, Кейт похромала за Джимом, который шел рядом с раскачивающимися носилками, присматривая за Дэниэлом. От невыносимой боли она закусила губу. Вскоре тренер остановил носильщиков, желая удостовериться, что Дэниэл не вывалится из носилок, поскольку всей процессии предстояло пересекать ручей, чтобы перебраться на другой берег. Тут он впервые взглянул на Кейт. Он уже собрался идти дальше, но вдруг передумал и вернулся к ней.

— Что у вас с лодыжкой, миссис Уорвик? Вывихнули?

— Нет, Джим.

Она объяснила, что с ней, и, опережая следующий вопрос, вкратце изложила причину своего приезда. Тренер смутился и, поднеся руку ко лбу, отдал ей честь.

— Примите мои извинения за то, что грубо разговаривал с вами на ринге и не догадался, что отнюдь не праздная глупость привела вас сюда. Гарри сказал, куда он ушел? Нет? Ну хорошо, полагаю, нам не следует беспокоиться за него. А сейчас позвольте мне…

Джим наклонился к ней и, взяв ее на руки, быстрыми шагами догнал носильщиков. Тут он заметил, что Дэниэл приходит в себя, и снова поставил Кейт на землю.

— Опустите-ка носилки, — велел он носильщикам.

Дэниэл вдруг сел, поднял кулаки и начал дергать ногами, пытаясь сбросить с себя одеяло. Джим крепко схватил его за плечи и уложил обратно.

— Бой закончен, мой мальчик. Закончился на двенадцатом раунде.

Ошеломленный Дэниэл потряс головой, пытаясь привести в порядок мысли.

— Он успел меня догнать, когда я уже уничтожил его?

— Нет, Дэн. Все произошло иначе.

Взгляд Дэниэла стал вдруг острым.

— Неужели Кэрри одолел меня?

— Боюсь, что так, парень.

Дэниэл вскочил, пошатнулся и упал бы, если бы тренер не подхватил его. Затем он увидел Кейт, воспоминание о ее лице среди беснующейся людской толпы вдруг всплыло в его мозгу, и глаза засверкали от ярости.

— Вы! — зло процедил он сквозь зубы.

Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она выдержала его взгляд с холодным спокойствием, в очередной раз вызывая у него желание снять с нее эту маску и познать настоящую Кейт. Он не знал, что душа ее кричала от боли, мучительно переживая предстоящий разлад в их отношениях.

— Успокойся, Дэн, — посоветовал Джим. — Миссис Уорвик оказалась здесь по веским причинам, поэтому ложись на носилки и дай нам возможность донести тебя до фермерского дома. Там я все тебе расскажу.

Дэниэл старался сбросить с себя руку тренера.

— Не существует таких причин, которые позволили бы ей появиться на ринге. Черт бы тебя побрал, Джим, я пойду сам!

— Ты не в том состоянии, чтобы идти, так же, как и она. Ложись на носилки, хватит терять время.

Дэниэл успел сделать один неуверенный шаг, когда Джим толкнул его обратно на носилки и накрыл одеялом. Тот больше не сопротивлялся и пролежал весь оставшийся путь в задумчивом молчании. Тренер снова взял на руки Кейт и донес ее до фермы. Там он предоставил ее заботам доброй фермерской жены, а сам повел Дэниэла наверх, в спальню.

Хозяйка сняла с больной ноги Кейт обувь, ополоснула рану водой, чтобы уменьшить опухоль, и перевязала бинтом. Услышав стук копыт на улице, Кейт подняла голову и увидела Бонни, которую вел Гарри. Она радостно вскочила и захромала в холл. Когда жена фермера открыла дверь, Кейт импульсивно бросилась на шею Гарри и обняла его.

— Вы нашли Бонни!

В то же мгновение Гарри привлек ее к себе, наклонил голову и прижался щекой к се щеке.

— Я готов на все, чтобы сделать вас счастливой, — хрипло сказал он.

Только она собралась выбраться из его объятий, как резкий окрик Дэниэла с верхнего пролета лестницы заставил ее отскочить в сторону.

— Ты бы лучше пришел ко мне, чтобы обсудить опасный для нас замысел Рэдклиффа, а не гонялся за украденной кобылой, которую спокойно могли бы привести другие.

Гарри вспыхнул и шагнул по направлению к брату. Полностью одетый Дэниэл спускался по лестнице и на первый взгляд выглядел только чуть хуже обычного. Но его бледное как мел лицо, развязанный галстук, обнажавший шею с набухшими следами, оставленными веревкой, перевязанные бинтами руки — все показывало, что он пережил жестокий бой.

— Так уж случилось, брат, что пока я ездил по упомянутому тобой делу, то обнаружил кобылу и привел ее. Я заручился кое-какой поддержкой, уверен, ты это одобришь. Ты в состоянии ехать?

— Нет, он… — начал Джим.

— Мы уезжаем немедленно. Экипаж готов? — перебил его Дэниэл.

— Да.

С непроницаемым лицом Дэниэл прошел мимо Кейт, даже не взглянув на нее, и покинул дом фермера. Гарри расплатился с женой фермера за комнату, чай и прочие мелочи, которые она предоставила в их распоряжение. Джим собрал корзину, взял чемодан и снес их вниз. Кейт поскакала на одной ноге к ожидавшему их экипажу, но тренер передал все вещи Гарри и донес женщину на руках. Она не обнаружила Бонни во дворе, но, когда они сели в экипаж, Гарри объяснил, что уставшую кобылу вычистили, накормили, напоили конюхи фермера и поставили в конюшню с обещанием доставить ее в Истхэмптон на следующее утро.

— Хватит уже говорить о кобыле, — нетерпеливо рявкнул Дэниэл, сидя позади Гарри, держащего в руках поводья. — Теперь несись, как ветер, и расскажи мне, какую помощь ты нашел.

Хотя ферма находилась на том же расстоянии от Истхэмптона. что и Маррелтон, Гарри срезал две мили, свернув на проселочную дорогу, которую указал ему фермер. Благодаря этому они свободно объехали многочисленных пешеходов и экипажи, которые заполняли основные маршруты ближайших окрестностей. Несмотря на это, сумерки застали их еще в пути, и они вернулись в Истхэмптон в полнейшей темноте. Дом сверкал многочисленными огнями. Многие из тех, чьей поддержкой заручился Гарри, явились раньше их. Жасси встречала всех на пороге, из темноты появлялись все новые и новые экипажи. Когда Кейт вошла в дом, ей показалось, что все боксеры, которые когда-либо участвовали в боях, пришли защищать имущество Дэниэла.

Всем предстояла долгая ночь, особенно Кейт и Жасси, вынужденным сидеть дома в одиночестве и ждать. Через четверть часа Дэниэл, Гарри, Джим, боксеры, секунданты и все, так или иначе связанные с боксерскими кругами, владеющие кулаками и умеющие пользоваться дубинами, спрятались в каждом недостроенном здании и в каждом дворе, ожидая незваных гостей.

Женщины сидели на кухне и пили чай. Жасси жадно выслушивала рассказ Кейт о том, что случилось с ней в течение дня.

— А молодец Гарри, что собрал всех боксеров нам на помощь? — спросила она Кейт за второй чашкой чая.

— Согласна, — ответила та, выпрямляясь на стуле за кухонным столом.

Чтобы не заснуть, они коротали ночь в неудобных кухонных креслах. Жасси нежно улыбнулась подруге.

— Почему бы тебе не пойти и не вздремнуть немного? Бессмысленно бороться со сном, после всего что ты пережила. Я разбужу тебя, как только появятся какие-нибудь новости.

Кейт позволила себя уговорить, но предпочла не ложиться в постель, понимая, что в том состоянии полной изможденности, в котором она находилась, уже не сможет поднять голову с подушки. Вместо этого она взяла фонарь, прошла в гостиную и прилегла на софу. Только она опустила голову на подушку и блаженно погрузилась в объятия сна, как услышала слабый звук за окном. Она тут же проснулась, сердце ее тревожно колотилось. Кто-то лез сквозь растущие во дворе кусты, ломая ветки. Неужели Клодина ошиблась, думая, что их дому никто не причинит ущерба? Неужели дом тоже стал мишенью?

По распоряжению Дэниэла они закрыли все ставни и заперли дверь на засов. Сейчас они оказались в уязвимом положении в полностью изолированном доме, где никто не услышит их криков о помощи. Кейт бесшумно поднялась с софы, подошла к стене, сняла с нее саблю прадедушки Дэниэла, которой он сражался в битве при Бленхейме, и вынула ее из ножен. Гладкое острое лезвие блеснуло в темноте. Крепко сжав рукоятку, она прокралась на кухню. Жасси мыла посуду в раковине и с улыбкой обернулась.

— Я думала, что уговорила тебя поспать немного… — Звук ее голоса замер, когда она увидела, как Кейт поднесла палец к губам, хромая, подошла к лампе, погасила свет и приложила ухо к кухонной двери. Испуганная девушка нащупала в темноте руку Кейт.

— Что происходит? Там кто-то есть? — шепотом спросила она.

— Мне показалось, я что-то слышала около двери. Через кухонные ставни света не видно, но мы не можем рисковать. Они должны подумать, что мы спим.

В эту секунду щеколда поднялась, и кто-то ударил в дверь, пробуя крепость засова. Кейт зажала Жасси рот, чтобы та не закричала, и потащила ее на кухню.

— Ни звука! — зашептала она, убирая руку. — Возьми кочергу. Если возникнет необходимость, ты сможешь защититься.

— Слышишь! — с ужасом выдохнула Жасси. — В столовой разбилось окно, и они сейчас проникнут в дом!

— Я им помешаю, — ответила Кейт.

Она решительно вошла в столовую. В этот момент тяжелый удар сокрушил ставни и два мужских силуэта показались на фоне звездного неба, собираясь залезть в дом. Как эхо, те же звуки раздались и с кухни. Кейт и без предупреждающего крика Жасси поняла, что атака началась с обеих сторон.

— Отправляйтесь назад!

Сабля просвистела в воздухе. Мужчины, удивленные ее неожиданным появлением, на секунду застыли, а затем вскочили на подоконник и схватились за раму. Сабля блеснула в лунном свете и пронзила сапог одного из нападающих. Мужчина вскрикнул и упал назад, создав замешательство среди своих спутников. Тем временем Кейт нанесла второй удар, захлопнула ставни, и, вырвав кочергу из рук Жасси, укрепила засов.

— Они ломают кухонную дверь! — билась в истерике Жасси.

Кейт, скользя забинтованной ногой по полу, обошла Жасси и появилась на кухне как раз в тот момент, когда полдюжины незваных гостей взломали дверь и вошли внутрь. Как сумасшедшая, рубила она воздух саблей.

— Прочь из дома! Прочь! Прочь!

Ее сознание отмечало стоящих перед ней мужчин с тупыми жестокими лицами, которые отступили перед ее опасным оружием. Предупреждающий об опасности крик Жасси раздался слишком поздно. Чьи-то сильные руки схватили Кейт сзади, ударом по запястью выбили саблю из ее нервно дрожащих пальцев и отбросили на пол.

Она не могла разглядеть лица своего врага. Зажав ей рукой рот, он поволок ее через дверь в сад, второй человек точно так же схватил Жасси. В темноте ярко вспыхнул факел, осветив дрожащим оранжевым светом мужчин, поджигающих от него головешки. Кейт легко догадалась, какая участь ожидала дом. Она отчаянно боролась, но все ее усилия ни к чему не привели. Первый факел, брошенный в дом, пронесся в темноте, как комета, за ним последовал второй. И вдруг все вокруг изменилось.

Со всех сторон появились молчаливые боксеры и безжалостно обрушились на незваных гостей. Освобожденная Кейт услышала ужасающий треск челюсти своего обидчика под мощным ударом кулака. Повсюду сыпались страшные удары в ребра, желудки, лица; закрывались глаза, выбивались зубы, расплющивались носы. Кровь текла ручьями.

Кейт, стоящая на коленях на влажной от ночной росы траве, с трудом поднялась и подошла к освобожденной, беспомощно всхлипывающей Жасси.

— Пойдем! Мы должны потушить пожар! — крикнула она.

На кухне горел буфет. Кейт схватила ведро с водой, стоящее под раковиной, и погасила пламя, вызвав шипение и клубы дыма. Потом сунула в руки Жасси ведро:

— Качай воду!

Жасси осталась около раковины и принялась отчаянно качать воду из насоса, а Кейт взяла березовую метлу и побежала в столовую. Искореженные ставни раскачивались на петлях, кочерга валялась на полу, занавески и ковер были охвачены огнем. Рукояткой метлы женщина сняла с крючков карниз, который упал вниз, вызвав новые вспышки пламени. Подхватив нетронутый огнем каминный коврик, она потушила занавески. Отодвинув в сторону обеденный стол и расшвыряв стулья, она принялась колотить по пылающему ковру. Кашляя и задыхаясь от дыма, она приняла из рук Жасси ведро с водой, вылила ее на пламя и вернула обратно.

— Неси еще! Еще воды!

Когда Дэниэл вбежал в дом, то обнаружил Кейт, стоящую на коленях в темной задымленной комнате, с опущенной головой, в полном изнеможении. Рядом с ней лежала наполовину сгоревшая метла.

— Кейт!

Она подняла свое почерневшее лицо и взглянула на него покрасневшими от дыма глазами.

— Мне жаль, что из-за меня вы проиграли бой, — хриплым голосом проговорила она. Последние силы оставили ее, и она упала к его ногам.


Глава 10 | Жена Уорвика | Глава 12



Loading...