home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 2

В отеле «Старый корабль» Дэниэл снял для Кейт комнату на том же этаже. Несмотря на то что отель был переполнен приехавшими в город из разных местностей желающими посмотреть поединок, что значительно превышало обычное количество гостей, просьбу Дэниэла сразу же удовлетворили. Когда женщина увидела односпальную кровать, то как-то сразу расслабилась и вздохнула с облегчением. Затем, решительно распрямив плечи, она подошла к открытому окну и начала напряженно всматриваться в море, как будто хотела почерпнуть оттуда успокоение. И снова Дэниэл задумался о ее отношениях с мужем. Он вспомнил чье-то замечание на базаре, что ее проступок заключался в чем-то более серьезном, чем подгоревший субботний пудинг.

— Я думаю, вам будет комфортно тут, — проговорил он. — Если вы решите принять ванну или вам что-нибудь захочется, звоните.

— Я никогда до этого не жила в отелях, — воскликнула Кейт в панике, оборачиваясь к нему.

— Была же у вас какая-то домашняя прислуга на ферме Фаррингтона? — удивленно спросил он.

Она кивнула, нервно сжимая руки.

— Четыре служанки, повар и мальчик, который мыл посуду.

— Ну, в таком случае вы быстро научитесь отдавать распоряжения служащим отеля, если вам что-то понадобится, — заметил он и добавил уже менее сурово: — Если хотите, мы сможем обедать у меня в номере с Джимом и Гарри и не спускаться вниз в обеденную комнату.

В ее глазах промелькнула благодарность.

— Я предпочла бы это.

— В таком случае жду вас у себя в семь, — сообщил он. — Обычно в это время мы все собираемся вместе, если ни у кого не назначено других встреч.

Он повернулся, открыл дверь, но прежде чем успел закрыть ее за собой, она отошла от окна и сделала несколько шагов за ним.

— Дэниэл! — Кейт впервые назвала его по имени.

Он наклонил голову, ожидая продолжения.

— Я вам признательна за вашу чуткость.

Он не понял, подразумевала ли она отдельную спальню, которую он ей отвел, или позволение обедать не под прицелом посторонних глаз.

— Всегда к вашим услугам, мадам, — шутливо ответил он и закрыл за собой дверь.

На лестнице Дэниэл достал из нагрудного кармана золотые часы и взглянул на них. Наверняка Джим уже не ждет его в тренировочном зале, а вышел и направляется в отель.

На этот раз, выйдя из отеля, Уорвик пошел по главной улице и не стал больше искать коротких путей, сворачивая в переулки. Поскольку он уже пропустил встречу, то шел прогулочным шагом, не считая нужным торопиться, когда вокруг столько всего интересного.

Все в Брайтоне радовало его: симпатичные улочки и площади, аккуратные садики, выступающие фасады магазинов и библиотек, рестораны и кафе, зал для официальных приемов и бесчисленные места для отдыха и развлечений, сосредоточенные в великолепном модном месте для гуляний, на Штейне. Он сожалел, что до этого теплого июля 1826 года никогда не посещал курорта, который долгое время находился под покровительством королевской фамилии.

Поскольку Дэниэл свернул на Штейн, его взгляд упал на экзотический Морской Шатер, прибрежный дворец короля, который являлся излюбленной резиденцией всего королевского двора в те дни, когда король был еще принцем Уэльским, а позже принцем-регентом. С его минаретами цвета опала и отливающими на солнце золотом луковицеобразными куполами дворец выглядел гигантским многогранным драгоценным камнем из арабской сказки, поражающим своим великолепием и нелепостью на фоне Ла-Манша. Много чего произошло с Брайтоном с тех времен, когда он из маленькой рыбацкой деревушки превратился в самый фешенебельный морской курорт Англии.

Дэниэл заметил Джима Пирса несколько раньше, чем тот, в свою очередь, увидел его, что дало Дэниэлу время переключить ход своих мыслей с сегодняшней покупки. Гораздо лучше дать Джиму сначала самому увидеть Кейт, чтобы тот не успел сделать ложных выводов и не тратил силы на ненужные аргументы. Ведь даже на расстоянии по решительной походке тренера можно было судить о его раздражении от бесполезно потраченного в пустом ожидании времени.

Не очень высокого Джима многие считали гигантом, потому что он обладал необъятного размера шеей и плечами, огромными выпуклыми мышцами на руках, выступающими под черным сукном его фрака, сильными бедрами и икрами, форма которых подчеркивалась бриджами и чулками. Он предпочитал их модным в те времена панталонам. А вот его лицо производило неприятное впечатление. Веко закрытого правого глаза глубоко впало, сломанный нос стал плоским, бровь сильно изуродовал ужасный шрам. Он выглядел так, как и должен был выглядеть боксер тех времен, когда бои проводились практически без каких-либо правил, оставив отметины в его душе и на теле до самой смерти. Джим гневно вскинул голову, заметив Дэниэла, который с невозмутимым видом продолжал идти прогулочным шагом. Когда тренер мог услышать его, он со смеющимися глазами успокаивающе поднял руку.

— Я попал на базар, клянусь тебе, просто заблудился среди этих запутанных улочек.

Джим фыркнул, неуверенный, стоит ли верить этим словам, по-прежнему обиженный.

— Ты заставил меня протирать зад в этом изнеженном месте. Какие-то жуткие щеголи хотели нанять меня тренировать их. Меня! Джима Пирса, который в десять раундов уложил на лопатки великого Тома Крибба! — возмущался он. Его взгляд вдруг стал подозрительным. — Ты ведь специально сбежал. Я знаю. Я всегда это знаю.

— Я всего лишь решил сделать пару покупок, — бойко ответил Дэниэл, указывая на приближающийся экипаж. — Приношу свои извинения за опоздание, я просто решил поискать более короткий путь. Знаю, глупо. Мы прямо сейчас без дальнейших задержек пойдем и наверстаем упущенное.

— Излишняя расточительность, придирчиво проворчал Джим, влезая и экипаж следом за Дэниэлом и усаживаясь рядом. — Твои мускулы стали бы гораздо лучше, если бы мы туда побежали.

— В нашей хорошей одежде? По улицам Брайтона? — Дэниэл откинул назад голову и весело рассмеялся.

В тренировочном зале тренер всегда обретал хорошее расположение духа. Только тревога могла сделать его раздражительным. Он волновался из-за отсутствия Дэниэла, злился на себя за то, что оставил его на попечение Гарри, поскольку братья так и не встретились. Он винил себя ужасно. Ни один хоть чего-то стоящий тренер не потеряет своего бойца из виду прямо накануне ответственного боя. Молодость есть молодость, и воздержание перед схваткой нелегко дается такому мужественному молодому мужчине в самом расцвете сил. Одному богу известно, что там произошло на базаре, но великолепие Дэниэла от этого не потускнело. Пока они дрались, он показал всю ту страсть и силу, которые снискали ему славу самого беспощадного бойца на ринге.

Тренировка завершилась купанием в море. Джим твердо верил, что холодная вода, заставляющая кровь быстрее бежать по жилам, прекрасное средство для бойца. Дэниэл, который еще мальчиком привык плавать в девонской реке, не нуждался в дополнительных поощрениях и смело бросился в волны, которые унесли его от теплого берега в холодную и темную бездну.

Существовал еще ряд испытанных правил для боксеров, по которым Джим заставлял жить Дэниэла во время тренировок: вставать в шесть и ложиться в девять, принимать слабительное, очищая кишечник, пускать кровь и потеть для здоровья, придерживаться строгой диеты, состоящей из бифштекса, обезжиренной баранины, вареной картошки и ежедневной полпинты темного пива. На столе Дэниэла никогда не появлялись лондонский хлеб (исключение составляли только булочки двухдневной давности), супы, рыба и домашняя птица, никаких салатов, свежих фруктов, пудингов и пирогов. Не позволялись бойцу даже специи, которые он так любил. Насколько часто его подопечный нарушал эти правила в отношении алкоголя и диет, Джим сказать не мог, но опасался, что игнорировались они довольно часто. Не зря он за несколько дней до предстоящего состязания ночевал на кушетке под дверью Дэниэла.

Когда они вернулись в отель «Старый корабль», Дэниэл поднялся в свою комнату немного отдохнуть. Только убедившись, что молодой человек заснул, Джим пошел в таверну неподалеку.

Вернувшись около семи вечера, Джим застал Дэниэла уже одетым. Скрестив стройные ноги и положив под голову подушку, тот уютно растянулся на софе в гостиной с газетой в руках.

— Слэш Хиггинс уже приехал и остановился в «Инн Касл», — провозгласил Джим, потирая руки. — Я видел его. Он в полной готовности, но если ты помнишь, я тебе уже говорил, что волноваться не о чем. — Его взгляд упал на стол, и он заметил четыре столовых прибора. — У нас сегодня гости?

Дэниэл зашуршал газетой.

— Я пригласил миссис Уорвик отобедать с нами.

— Миссис кто? О чем ты, черт возьми, говоришь?

Дэниэл перевернул очередную страницу газеты.

— Сегодня на базаре я приобрел себе жену. Я же сказал тебе, что сделал пару покупок. Я заплатил за нее двадцать одну гинею.

Джим вырвал газету из рук Дэниэла и посмотрел в его язвительное лицо.

— Ты мне правду говоришь или просто мертвецки пьян?

— Я гораздо трезвее тебя, Джим, потому что, судя по твоему дыханию, последние полчаса ты провел в пивной. — Он опустил ноги на пол и сел. — Если ты успокоишься и перестанешь строить из себя надсмотрщика над скотом, я тебе расскажу все подробности.

Джим одной рукой развернул стул и встал сзади, свесив руки со спинки цвета красного дерева, не меняя мрачного выражения на лице.

— Я слушаю, — непреклонным тоном заявил он.

Выражение его лица не менялось на протяжении всего отчета Дэниэла. Молчаливый одобрительный кивок — единственное, что позволил себе тренер, когда услышал, как Дэниэл помешал Гарри совершить очередное безрассудство. В конце рассказа Джим снова сел и уперся локтями в колени.

— Подводя итог всему этому, — авторитетно заявил он, — получается, что у тебя теперь на самом деле есть жена.

— Слава богу, незаконная!

— Ну а что делать с моралью, Дэн? — серьезно спросил тренер. — Ты взял на себя ответственность за молодую женщину. Тебе придется заботиться о ней до тех пор, пока она не смоется с каким-нибудь другим парнем, а я не сомневаюсь, что она способна на это.

Дэниэл скривил губы.

— Я бы обрадовался этому счастливому моменту, но, к сожалению, шансы невелики. Она отнюдь не ветреная особа. Как раз наоборот, достаточно холодное создание, сдержанное и скрытное. Я бы даже сказал, что она может быть решительной и упрямой, но считаю, что я достойный соперник ей в этой области.

— Ага, — согласился Джим, коротко вздохнув. — В этом я с тобой согласен. А тебе не кажется, что она может подвести тебя в том деле, которое ты задумал?

— Надеюсь, что нет. Я объяснил ей все обстоятельства, и она поняла, чего я от нее жду. Дядя Уильям ее одобрит. — Его тон заключал в себе отнюдь не комплимент девушке.

— В ней хоть есть на что посмотреть?

Дэниэл впервые серьезно задумался о внешности Кейт.

— Думаю, что есть. У нее правильные черты лица, и кто-то даже может найти ее глаза очень симпатичными — Гарри вот точно нашел. У нее мягкое, плавное сложение, нежная, не сожженная на солнце и не обветренная кожа, несмотря на то что она была женой фермера.

— Это странно, не правда ли? — спросил тренер.

— Согласен, — кивнул Дэниэл, нахмурившись. — Она обронила тут странное замечание, что являлась своего рода затворницей в доме фермера, не пленницей, а скорее какой-то декоративной вещью, которой запрещалось пачкать руки. Она и ее муж следовали определенному стилю в жизни. Она упомянула большое количество слуг. Фермер Фаррингтон явно жил гораздо лучше, чем большинство землевладельцев.

Дэниэла прервал стук в дверь, и он встал с софы.

— А вот и сама Кейт.

Джим вскочил со стула.

— Я открою.

Дэниэл звякнул колокольчиком, требуя обед, а затем снова оглянулся на дверь, которую открывал Джим. В полумраке коридора стояла Кейт.

— Миссис Уорвик, — произнес тренер, ему нелегко далось это обращение к молодой женщине, которая, хоть и не по своей вине, вторглась в их жизни, но правила вежливости требовали называть ее именем мужа. — Джим Пирс к вашим услугам, мадам.

— Очень приятно, сэр. Дэниэл рассказал мне о вас.

Женщина вошла в комнату. Она оставалась той же Кейт, сдержанной и уравновешенной, только переоделась к ужину в строгое облегающее черно-белое платье. Это платье, разительно отличавшееся от тех одежд, которые подобно савану скрывали все формы ее тела на базаре, выгодно подчеркивало ее полную грудь и тонкую талию. Ее густые, тяжелые, очень светлые, с серебристым отливом волосы, освобожденные от чепчика и шляпы, были разделены на прямой пробор и туго затянуты в пучок на затылке, игнорируя моду на пышные локоны. Дэниэл, с любопытством изучающий ее от макушки до пят и обратно, осознал, почему она — сознательно или инстинктивно — предпочла спрятать от толпы на базаре все свои женские достоинства. Иначе сразу бы стало ясно, кто ее купит, и закончила бы она свои дни и одном из многочисленных публичных домов Лондона. Ее чрезвычайно чувственное тело и неумышленно вызывающая округлость бедер противоречили холодному, строгому виду. Такими чистыми, блестящими и густыми были ее волосы, что он тут же представил себе их распущенными и нежно струящимися по ее обнаженному телу.

— Пожалуйста, садитесь, мадам, — предложил Джим; он не играл в джентльмена, а всего лишь демонстрировал свойственные ему правильные манеры по отношению к приличной женщине; он отодвинул для нее стул. — С минуты на минуту должны принести еду, и если вы так же голодны, как и я, то сможете сразу приступить к трапезе.

— Благодарю вас, мистер Пирс, — сказала она, усаживаясь.

— Зовите меня Джим, мадам, — попросил тренер, отодвигая стул и для себя. — Со мной не надо церемониться. Я знаю этого парня с тех пор, как он еще штаны сам не умел надевать.

— В таком случае и вы зовите меня Кейт.

Джим отрицательно покачал своей большой головой.

— Вот этого вы от меня не дождетесь! Заверяю вас, что ни в коем случае не хочу вас обидеть, но вы являетесь супругой Дэниэла, и я должен величать вас по титулу.

— Да хватит уже! — сухо проговорил Дэниэл, присоединяясь к ним. — Как ты знаешь из нашего разговора, мы с Кейт не связаны законными узами. Твоя проблема в том, что ты жуткий сноб.

Джим свирепо уставился на Дэниэла своим одним голубым глазом.

— Я просто демонстрирую уважение там, где требуется. А ты следи за своим языком, когда находишься в присутствии леди. Ты пока еще не чемпион Англии, и я могу преподать тебе урок в любой момент, когда захочу.

Хорошее расположение духа Дэниэла исчезло так же быстро, как и широкая улыбка с его лица.

— Мы с Кейт сами разберемся в наших отношениях, без постороннего вмешательства. А ты лучше занимайся своими прямыми обязанностями.

В этот момент принесли еду, которую Кейт приняла со вздохом облегчения, как очень своевременное вмешательство. Она еще не знала, что подобные стычки очень часто происходили между этими мужчинами. Пока горничная расставляла блюда на столе, Кейт вдруг осознала, насколько голодна. После полного отвращения к еде за последние два дня аппетит снова вернулся к ней. Покидая ферму, она выпила только стакан молока, опасаясь, что ее желудок не примет ничего более серьезного и подведет в самый неподходящий момент. Она не могла допустить, чтобы ее стошнило во время поездки или на базаре, что сделало бы и без того ужасную ситуацию еще более унизительной.

— А мы разве не собираемся ждать Гарри? — спросил Джим, когда за горничной закрылась дверь.

Перед ним и Кейт стояло по тарелке супа, а вот Дэниэлу предстояло начать сразу с бифштекса, согласно его диете. Женщина отложила свою ложку. Дэниэл же с удовольствием положил в рот большой кусок мяса.

— Нет. А почему мы должны его ждать? Это его проблемы, если он решил опоздать, — отрезал Уорвик. — В любом случае я сейчас на него зол, и мне все равно, появится он или нет.

— Он в любом случае имеет право знать, что блюда на столе, — заявил Джим, сердито сорвал салфетку с шеи и швырнул ее на стол. — Спущусь-ка я вниз и посмотрю, может, он просто забыл о времени.

Кейт и Дэниэл остались одни.

— У вас с братом возникли какие-то проблемы из-за того, что вы перекупили меня у него? — немного поколебавшись, спросила она.

В его глазах появилось циничное выражение.

— Ничего такого, что не прошло бы к завтрашнему утру, — сказал он и указал вилкой на ее тарелку. — Ешьте, а то остынет.

Кейт уступила терзающему ее голоду и принялась за суп. Мужчина из-под ресниц наблюдал за ее манерами, и понял, что дядя Уильям ни в чем не сможет к ней придраться.

— Это ваше лучшее платье? — поинтересовался он.

Она неожиданно слегка покраснела.

— Сейчас да. У меня были и другие, но я не захотела брать с собой ничего из того, за что платил мои муж. Я выбросила те лохмотья, которые носила сегодня утром, и теперь у меня осталось всего два платья, сшитые еще до замужества, — сообщила она, положила на стол левую руку и задумчиво посмотрела на нее. — Мое обручальное кольцо осталось там же.

— При первой же возможности я куплю вам новое кольцо. Я об этом просто не подумал, очень хорошо, что вы напомнили. Нужно также купить новую одежду, три-четыре платья, плащ, шляпу и кое-какое белье, я полагаю.

Она покраснела еще сильнее.

— Я могу обойтись тем гардеробом, который у меня есть.

— Если вы собираетесь сопровождать меня, то нет, — резко возразил он. — Что скажет мой дядя, если вы явитесь в поместье одетая, как жена нищего?

Она холодно посмотрела на него.

— У вас ужасные манеры: «как жена нищего». А что, жена боксера разве стоит выше по социальному статусу?

Он гневно нахмурился.

— Я надеюсь, у вас достаточно здравого смысла, и вы поняли, что я выражался фигурально. В любом случае, возвращаясь к вашему внешнему виду на данный момент, хочу заметить, что выглядите вы приятно, гораздо лучше, чем сегодня утром в тех лохмотьях, которые годятся только для работы в поле.

— Именно с этой целью я их и носила. До замужества.

Он перестал хмуриться и заговорил более мягко:

— Вы пережили в детстве тяжелые времена?

Выражение ее лица не изменилось.

— Голод и нищета мне знакомы.

— Именно поэтому вы вышли замуж за фермера Фаррингтона?

Она колебалась.

— Да, — согласилась она, и ее голос зазвучал более уверенно. — Да, поэтому.

У него возникло знакомое чувство, что, хоть она и отвечала честно, за ее словами стояло гораздо больше невысказанной информации. Женщина закрыла рот, показывая, что продолжения в этот вечер не последует. Он вернулся к начальной теме разговора:

— Мы пойдем по магазинам, после того как закончится бой, посетим также парикмахера и модистку. Посмотрим, что они смогут подобрать для вас.

— Я сказала… — начала она с вызовом.

Дэниэл потерял терпение:

— Вам придется носить ту одежду, которую я сам куплю. И вы можете выкинуть ее, когда вам надоест жить в моей компании!

Она побледнела, а он обернулся к двери, в которую в тот момент вошел Джим, в одиночестве.

— Гарри не пришел? — хрипло спросил Дэниэл, все еще раздраженный. — Неудивительно. Ладно, пусть похандрит немного.

— Я нигде не мог его найти, — ответил Джим, и голос его выдавал скрытую тревогу. — Я спросил у служащих, но никто его не видел с самого утра. Ты был последним, кто видел его, Дэн.

— Ничего страшного, если он полежит немного. Кейт, позвольте я отодвину от вас пустую тарелку и предложу этот пирог с креветками.

Уорвик приложил усилие, чтобы продолжить знакомство с ней в более миролюбивой манере. Она частично поддержала его старания, позволив втянуть себя в разговор на общие темы. Несмотря на то что к теме Гарри больше не возвращались, все продолжали думать о нем. В конце трапезы Джим положил на стол салфетку, отодвинул стул и обратился к Дэниэлу:

— Я иду искать твоего брата.

— Желаю тебе успеха, — твердо сказал Дэниэл, но не шелохнулся при этом.

— Тебе лучше пойти со мной. Возможно, мне понадобится твоя помощь, — бросил отрывисто тренер, оглянувшись через плечо.

Дэниэл тяжело вздохнул, хотя был более расположен идти, чем желал показать, воспринимая расстройство Гарри гораздо серьезнее, чем утром. Мужчины вместе отправились искать его. По дороге они зашли и ювелирный магазин, который еще работал. Там Дэниэл наугад купил золотое кольцо, уверенный, что на следующий день всегда сможет обменять его, если оно не придется впору Кейт. Они заглянули в несколько таверн, битком забитых посетителями, но Гарри там не нашли. Совершенно случайно они наткнулись на одного знакомого боксера, который видел его и указал на малопопулярную пивнушку. Там они обнаружили Гарри, завалившегося на край стола. Юноша пить не умел, поэтому находился почти и бессознательном состоянии от поглощенного количества ликера. Дэниэл и Джим подхватили его под руки, вывели во внутренний двор и, засунув голову под насос, включили воду. С широко раскрытыми глазами, задыхающегося и отплевывающегося, его с трудом поставили на нетвердые ноги и повели в гостиницу. По дороге его дважды стошнило.

Кейт, которая коротала время, проглядывая издание «Хроника спорта» месячной давности, выискивая любые заметки о Дэниэле, испуганно поднялась со своего кресла, когда Гарри с опущенной головой втащили в комнату. Мокрые пряди волос прилипли к худому, с упрямым подбородком лицу, длинные ресницы полуприкрывали светло-коричневые глаза, в которых не проглядывало ни искры сознания.

— Мы нашли его, — мрачно сообщил Джим, — и, если вы позволите, мадам, сразу же уложим в постель.

Вместе они потащили Гарри к одной из дверей, соединяющей гостиную с примыкающими к ней спальнями. Не успели сделать и трех шагов, как юноша вдруг поднял голову и изумленно заморгал глазами, пытаясь понять, где он находится. Вдруг его взгляд упал на Кейт. Его лицо как будто озарилось светом, он вырвался из поддерживавших его рук и сделал несколько неуверенных шагов по направлению к женщине. В тот же момент сознание оставило его, ноги подкосились и он упал прямо на край стола. Джим, не произнося ни слова, поднял его, перекинул через плечо и унес в спальню.

Дэниэл наблюдал за братом, пока за ними не закрылась дверь, со злостью сжимая кулаки в карманах жилета.

— Хороший же из него получится помощник завтра на ринге, учитывая его сегодняшнее состояние.

Тут он ногтем нащупал маленькую кожаную коробочку и вспомнил о кольце, которое купил. Достав коробочку из кармана, он небрежно бросил ее Кейт на подол.

— Померяйте это.

Ее длинные ресницы надежно спрятали от него реакцию на подаренное кольцо, которое она подобрала с колен. Кейт достала колечко из коробочки и примерила на безымянный палец левой руки. И только после этого она подняла на него холодный, отстраненный взгляд.

— Подошло идеально.

— Отлично.

Он был очень доволен, что так угадал с размером, и подошел, чтобы взять ее за запястье и поднести руку к лампе. Но она сама автоматически вытянула вперед пальцы.

— У вас прекрасные руки, Кейт, — задумчиво прокомментировал он.

Его взгляд коснулся ее рук, медленно перешел на плечи и остановился на полных окружностях грудей. Она быстро выдернула свою руку из его, прижала к себе, вскочила на ноги и, избегая его взгляда, сказала:

— Я желаю вам спокойной ночи. Джим сказал, вы всегда ложитесь раньше накануне боя и не следует задерживать вас разговорами.

— Спокойной ночи, — ответил Дэниэл.

Он бы с радостью проводил ее совершенно невинно до дверей ее комнаты, но отношение Кейт отбило у него всякую охоту. Как только женщина ушла, он снял галстук и начал расстегивать жилет, готовясь ко сну.

Кейт какое-то время не раздевалась. Не чувствуя себя в безопасности даже за запертой дверью, она беспокойно ходила по комнате, пока не удостоверилась, что ее точно оставили в покое. Только тогда трясущимися руками она начала расстегивать крючки на своем платье. Она не осмеливалась поверить, что Дэниэл не хочет от нее чего-то большего, чем этот странный маскарад с его умирающим дядей.

Когда она проснулась утром, стояла пасмурная погода, влажный промозглый ветер дул со стороны темно-зеленого моря и пузырем надувал занавески на окнах.

Завтрак внесли в комнату Кейт на подносе и накрыли прямо у нее в постели, подперев ей спину кружевными подушками. Подобная роскошь ее поразила. Позже, когда Кейт появилась из своей комнаты, одетая в свое второе платье из выцветшего голубого хлопка, она попала в буйство смеха и разговоров, оглашавших всю лестницу и доносившихся из обеденной комнаты. Там завтрак с шампанским был своего рода ритуалом для всех фэнси перед боем.

Она подошла к комнате Дэниэла и постучала, собираясь пожелать ему удачи перед отъездом. Дверь открыл Гарри, бледный и с опухшими глазами, но свежевыбритый и аккуратно одетый. Его волосы, на этот раз сухие, свисали на лоб, вились над ушами и оказались светлее, чем ей показалось накануне. Возможно, он ждал ее и широко распахнул дверь, приглашая внутрь.

— Доброе утро, миссис… миссис Уорвик, — его явно смущало ее новое имя. — Дэниэл все еще собирается.

Она тепло улыбнулась, стараясь побороть смущение.

— Я прошу вас, называйте меня моим христианским именем. Я не притязаю на фамилию Уорвик, но мне приходится пользоваться ею, чтобы угодить Дэниэлу.

Длинными пальцами он откинул со лба упавшие волосы, пытаясь казаться равнодушным, но вид получился весьма унылый.

— Я ничего не помню из того, что произошло вчера, — признался юноша, тревожно хмуря брови. — Надеюсь, я не сделал ничего такого, что могло бы оскорбить вас, ни поведением, ни словами.

— Ровным счетом ничего, — подтвердила она, присела на стул, который он ей предложил, и заметила, каким несчастным взглядом он смотрит на кольцо на ее пальце.

Инстинктивно она сжала руки. Внезапно он поставил другой стул напротив нее, сел и уставился ей в лицо.

— Джим сказал, что Дэниэл купил вам обручальное кольцо. Я от всего сердца желаю, чтобы вам не пришлось носить его, — произнес он намеренно сухим тоном эти исполненные боли слова.

Она начала понимать всю глубину его чувств. Какими бы безрассудными, импульсивными, незрелыми они ни были, все это не умаляло силы тех страданий, которые они ему доставляли. Внезапно она вспомнила, насколько тронул ее вчера его короткий взгляд, та вспышка узнавания, в которой она безошибочно угадала любовь, озарившую его лицо. Кейт подсознательно чувствовала, что должна очень осторожно относиться к нему и аккуратно своевременно пресечь его юношескую страсть к ней.

— Это кольцо ничего не значит ни для Дэниэла, ни для меня, — осторожно сказала она. — Он купил меня на аукционе, и я обязана отплатить ему тем, что в моих силах. Я даже не осмеливалась предположить, что попаду в такие приятные условия.

— Но ведь я первым назвал цену! — со страданием в голосе произнес Гарри.

— Я знаю. Этот добрый жест прекратил все оскорбления, направленные в мою сторону.

— Но я повел себя так не только ради этого, — он яростно убеждал Кейт. — Я бы заплатил все что угодно, чтобы выкупить вас и сделать свободной!

Она взглянула на него.

— Вы имеете в виду, что пожертвовали бы всем, что имеете, чтобы дать мне полную свободу?

Он решительно кивнул:

— Конечно, я бы надеялся, что вы останетесь со мной. Я испробовал бы все и доказал вам, что стоит выбрать меня и я обеспечу вам достойную жизнь. Не сейчас, конечно, — торопливо поправился он, — но в будущем. Однако, если бы вы не выбрали меня, я отошел бы в сторону и позволил вам уйти.

Последовала долгая пауза, прежде чем Кейт заговорила:

— Вы незаурядный молодой человек. Я не могу предположить свою реакцию, если бы все сложилось так, как вы описываете. Однако верю, что при всех ваших достоинствах я все же выбрала бы свободу и не успокоилась до тех пор, пока не вернула вам всех отданных за меня денег.

Кейт увидела, что причинила ему боль, но предпочитала обрубить все сразу, чтобы меньше болело.

— Этого я и боялся, — хрипло признался он.

— Дэниэл не предоставил мне подобного выбора, теперь придется выполнить свою часть сделки.

Юноша опустил голову и поднес пальцы одной руки к переносице, заставляя себя смириться с тем, о чем она ему сказала. Она намеренно сделала вид, что не поняла его жеста, пытаясь рассеять то смущение, в котором он пребывал.

— Голова до сих пор болит? Я могу принести настойку из трав, которую захватила с собой.

— Благодарю, но в этом нет необходимости. — Он поднял голову, его улыбка выглядела уязвимой, что еще раз показало ей, насколько он юн, нежен и раним. — Я надеюсь, мы сможем стать хорошими друзьями, Кейт.

— Ничто не доставит мне большего удовольствия, — радостно ответила она трепещущим голосом.

— Правда, Джим уже опередил меня. Он очень высокого мнения о вас.

— Я рада, — просто и искренне ответила она.

Он колебался.

— Вы любите театр, Кейт?

— Конечно да! — Ее глаза засверкали. — Всякий раз, когда труппа актеров приезжала в наш городок, я ходила на представления.

— У меня есть два билета в королевский театр в следующую среду, накануне отъезда в Девоншир. Это драма, которую ставили в Лондоне, где играют те же актеры.

Он увидел, что ее лицо приняло закрытое, настороженное и неуверенное выражение.

— Вы окажете мне большую услугу, если согласитесь, — поспешил заверить он. — Дэниэл уже видел эту постановку, а мне не доставляет никакого удовольствия видеть рядом с собой пустое место.

— Возможно, Джим… — предложила она.

— Затащить Джима в театр можно только на какую-нибудь комическую оперу или пошлую комедию. Если вы не пойдете, билет пропадет.

Она вздохнула и согласно кивнула.

— Я никогда не была в настоящем театре, — откинув голову назад, она рассмеялась своим редким, глубоким смехом. — В какое чудо я попала!

Довольный, он скрыл от Кейт триумф от своей победы. Она осталась довольна положительным исходом этой встречи, не догадываясь, что ей еще только предстояло узнать всю правду о его характере. Она должна была понять это по очертанию подбородка Уорвика. Его решение заполучить ее для себя не уменьшилось ни на йоту.

В это мгновение дверь одной из спален открылась и пропустила Джима, а за ним Дэниэла, натягивающего на пальцы перчатки из тонкой французской кожи. Глаза Кейт расширились, и она медленно поднялась со своего кресла. Его внешность поразила се своей элегантностью. На нем красовался светло-серый сюртук с серебряными пуговицами и тонкие панталоны, туго подпоясанные ремнем. Шелковый шейный платок модного оттенка, завязанный небрежным узлом, прекрасно гармонировал с жилетом небесно-голубого цвета. Он же даже не заметил ее, обращаясь к Джиму, а затем переключил свое внимание на Гарри, желая знать, подан ли экипаж.

— Кто отвечает за лошадей? Там есть конюх, который их успокоит в этой шумящей толпе перед отелем? Ты держал за меня пари?

Он уже наполовину вышел из комнаты.

— Дэниэл! Удачи! — пожелала она, быстро шагнув вперед.

Он кинул в ее сторону пустой взгляд, как будто на какое-то мгновение вообще забыл, кто она такая. Затем быстро освободился от всех занимавших его мыслей и жестом показал, что оценил ее пожелания.

— Спасибо. Вы очень любезны.

Полы его сюртука мелькнули в дверях, и он скрылся на лестнице. Джим последовал за ним. Гарри взял корзину со всеми необходимыми для брата вещами и снял с крючка шляпу.

— Не надейтесь, что Дэниэл будет выглядеть так же, когда вернется, — сухо посоветовал он ей. — Слэш Хиггинс великолепный соперник, и брату придется хорошенько постараться, чтобы выиграть бой.

Тон, каким он произнес эти слова, создавал впечатление, что Гарри, возможно, впервые в жизни не испытывал сожаления от любого наказания, которое может понести его брат. Снаружи послышались приветственные крики — это Дэниэл вышел из отеля. Не смея дольше задерживаться, Гарри бросился прочь из номера.

Кейт стояла одна посреди комнаты, прислушиваясь к крикам толпы и шуму отъезжающего экипажа, и не ушла к себе до тех пор, пока не стихли последние звуки на улице.


Глава 1 | Жена Уорвика | Глава 3



Loading...