home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Урок второй. Энджи

Одна женщина – беспокойство. Две женщины – Хаос.

Локабренна

В «Предсказании оракула» описание всего случившегося уместилось в нескольких строфах. На самом деле прошло много месяцев, прежде чем Асгард встретился в бою с силами Хаоса. И в течение всего этого периода Один, запершись в своих чертогах, вел бесконечные беседы с головой Мимира, а затем собирал на совет своих соратников, тогда как я и мои новые союзники постепенно готовились к вторжению в Мидгард и его полному порабощению.

Первый намек на грядущие беды возник примерно за месяц до финальной схватки. У нас имелась уже тысяча огненных кораблей, пришвартованных у берегов реки Сновидений и ждавших только сигнала к началу сражения. Точно так же ждал нашего сигнала народ Льдов, расположившийся на северной опушке Железного Леса в своих шатрах из оленьих шкур. Народ Гор тоже был готов к бою и стоял лагерем у восточной стороны леса, используя в качестве убежищ лабиринт пещер в близлежащих холмах из песчаника. Между тем люди тоже понемногу готовились к войне, собираясь в небольшие отряды из нескольких сотен воинов, вооруженных мечами, боевыми топорами и щитами, а то и просто вилами и мотыгами, и эти отряды постепенно перемещались на юго-запад. Иногда возникали короткие вооруженные столкновения, но пламя их быстро затухало. Люди все еще чувствовали себя неуверенно. Слухи о неминуемой войне, знамения в зимних небесах, кошмарные сны, внезапные смерти, зловещие полеты мигрирующих птиц – все это были предвестники страшных событий, внушавшие ужас человечеству и всем Срединным мирам.

Ходили слухи, что Ангрбода тоже прячется где-то в Железном лесу, а при ней теперь целая стая волков-оборотней, которые охотятся на людей, как на дичь, и порой в больших количествах собираются на опушке леса. Я этими слухами специально не интересовался. Энджи никогда не питала ко мне особо нежных чувств – особенно с тех пор, как боги так ужасно поступили с Фенриром, – и я не спешил знакомить ее с Хейди.

Вот почему я прямо-таки задрожал от страха и мрачных предчувствий, когда однажды ночью она без предупреждения явилась к нам в лагерь и потребовала незамедлительного свидания со мной. Я находился у себя в палатке – точнее, в шатре, который был, наверное, не меньше парадного зала Одина; стены шатра были сплошь исписаны магическими рунами и украшены шелковыми занавесями и гобеленами, пол устлан волчьими шкурами. Я как раз откупоривал бутылочку вина, слушая звуки ночи, и тут в шатер вошла Энджи. Вид у нее был воинственный. Следом за ней тащился страшно смущенный и встревоженный стражник-демон, которому следовало охранять меня и избавлять от всяких нежелательных встреч.

– Извините, Генерал, – сказал стражник, – но она просто…

– Не продолжай. Я прекрасно знаю, как это выглядело, – остановил его я. Когда знаменитая ведьма Железного леса является с визитом, пожелайте удачи тому бедному идиоту, которому вздумается провести ее в приемную и попросить подождать. Я слабым движением руки отпустил стражника и пылко воскликнул:

– Энджи! Любовь моя!

Ведьма Железного леса всегда предпочитала являться в образе юной и невинной девицы, что совершенно не соответствовало ее истинному характеру упрямицы, склонной к извращениям. Вот и сегодня она выглядела лет на шестнадцать и была с головы до ног упакована в черную кожу; ее большие глаза казались еще больше из-за густо накрашенных век, голову украшали дреды, в которые была вплетена серебряная нить. На мой взгляд, вряд ли многие шестнадцатилетние девицы стали носить на поясе парочку обоюдоострых мечей с изящно изогнутым лезвием, похожим на улыбку младенца, буквально звенящих, до того остро они были заточены – но, с другой стороны, Энджи отнюдь не была типичной шестнадцатилетней девицей.

– Неужели ты вспомнила, что сегодня у меня день рождения? – поинтересовался я.

Энджи не ответила. Не обращая на мои слова ни малейшего внимания, она с интересом рассматривала мое жилище, отмечая про себя и шелковые занавеси, и вышитые подушки на полу, и душистые свечи, и волчьи шкуры на полу, и угощение на низеньком столике, и вино. Налюбовавшись всем этим, она с легким удивлением приподняла украшенную драгоценным пирсингом бровь и заметила, усевшись на красивую подушку:

– Ты небось думаешь, что это тебе за просто так досталось? Наверняка ведь все это, а также грядущая резня вызывают у тебя свинячий восторг, верно?

Я улыбнулся.

– Верно. И что в этом плохого? Я, можно сказать, целый век страдал от боли, унижения, всевозможных неудобств и подавленных желаний. По-моему, самая пора и мне испытать кое-какие удовольствия, прежде чем наступит конец света.

– А потом-то что? – спросила Энджи. – Или ты надеешься, что Хаос примет тебя обратно? После всех твоих предательств?

На это возразить было нечего. Я знал, что в царстве Сна существует нечто вроде специальной прихожей, этакий лимб для демонов-ренегатов, но мне совсем не хотелось как можно скорее увидеть это место собственными глазами.

– Может, и надеюсь, – сказал я. – А может, и нет. Так или иначе, но умирать я пока не собираюсь. Если честно, то у меня есть серьезные основания надеяться, что нам удастся разрушить Асгард.

– Серьезные основания? Ты имеешь в виду предсказание этого оракула? – Энджи презрительно оттопырила губку.

– Ну, до сих-то пор его предсказания всегда сбывались, – напомнил я.

– Но ведь всего он тебе так и не сказал, не правда ли? – Энджи налила себе вина. – Как, впрочем, и твоя новая подружка, эта крошка, мадам Гулльвейг-Хейд.

Ага. Я так и думал!

– Ты, кажется, ревнуешь? – игривым тоном спросил я.

– Ни в коем разе! – заявила Энджи. – Я поддерживаю с тобой отношения исключительно ради детей. Между прочим, тебе давно стоило бы позаботиться о нашем сыне. Я отпустила его к тебе на выходные, а потом и оглянуться не успела, как мальчик оказался в цепях, глубоко под землей, где и ожидает теперь конца света. И весь буквально провонял медом!

– Ах, ты об этом…

– Да, об этом! Если бы ты не заварил эту кашу, мы бы с тобой сейчас не разговаривали! И мне не нужно было бы собирать войско, чтобы объединиться с самой ядовитой блондинкой Пандемониума.

– Значит, ты заодно с Хейди? – удивился я. Впрочем, я уже понимал, каковы преимущества подобного альянса. Энджи была матерью Хель, а значит, представляла такую силу, с которой приходилось считаться. Но с какой стати самой Энджи сделка с колдуньей Гулльвейг? Ах, да, Фенрир! Ну, тогда все ясно, все встает на свои места. – Выходит, Хейди пообещала тебе освободить Фенрира? В обмен на твою клятву верности?

Энджи фыркнула.

– У меня не было выбора. Это мой сын. Ведь тебя-то она освободила, не так ли?

– Да.

– Ну и хорошо. Итак, чего она хочет?

– Как обычно: свергнуть богов и захватить власть над мирами. Получить, так сказать, кровавую сатисфакцию. Если честно, я редко встречал женщин, чьи вкусы и амбиции были столь же близки моим собственным. Разумеется, не считая тебя, дорогая.

– Да она у нас истинная филантропка! – заметила Энджи.

– Ну, это не совсем так, но ко мне Хейди действительно отнеслась очень хорошо.

– И не дала тебе ни малейшего повода предполагать, что кое-что от тебя утаила?

– Да нет, пожалуй, – признался я. – На самом деле то, что она лишена вероломства и нечестности – это, по-моему, ее единственный недостаток, в остальном я считаю ее поистине идеально упакованной для осуществления поставленной цели.

Энджи презрительно фыркнула.

– А как же твоя жена?

– Моя жена? А что с моей женой?

Хороший вопрос, подумал я. Ведь я и впрямь впервые за несколько месяцев вспомнил о Сигюн. Это, разумеется, очень плохо с моей стороны, но я ведь никогда и не претендовал на роль идеального мужа. И потом, когда считаешь себя почти что властелином мира, когда ты сознаешь, что близится конец света, когда ты со всех сторон окружен подобострастными и льстивыми лакеями и абсолютно свободными женщинами, то как-то совершенно забываешь и о фланелевых ночных сорочках, и о пирогах с фруктами. И только сейчас, когда Энджи напомнила мне о существовании Сигюн, до меня дошло, что я ни разу даже не поинтересовался, что сталось с моей любящей супругой после того, как мне удалось сбежать из Нижнего мира. Интересно, почему она не пыталась последовать за мной в Железный лес, обещая яблочный пирог?

– Ее прикончили, – мрачно сообщила Энджи.

– Что?!

– Видимо, твоей подружке не хотелось, чтобы Сигюн рассказала в Асгарде о том, что с тобой случилось. И для пущей надежности она решила побыстрее от нее избавиться. – Энджи внимательно на меня посмотрела. – Эй, что это с тобой? Ты вроде как немного скис?

– Со мной полный порядок, – поспешно заявил я.

И это действительно было так – просто известие о смерти Сигюн застало меня врасплох. Его оказалось не так-то просто переварить – почти как ее фруктовый пирог. Милая, безвредная Сигюн! Она, несомненно, была не в своем уме после смерти наших сыновей. Вечно носилась с разными пушистыми зверьками, вечно лепетала, как младенец, и то, что ее, такую беззащитную и добрую, Хейди, не задумываясь и ни словечка мне не сказав, приказала умертвить…

– Ты действительно чувствуешь себя нормально? – тут же с легкой тревогой спросила Энджи. – У тебя такой вид, что мне даже на минутку показалось, будто ты себя в ее смерти винишь.

Я покачал головой, хотя ясности в мыслях у меня в данный момент явно не было.

Просто нелепо считать свои ошибки сейчас, когда мы планируем конец света, Рагнарёк, Сумерки богов, убеждал я себя. Ну что, например, случится с обитателями Асгарда, когда он падет? Неужели те немногие, кто, возможно, сумеет остаться в живых, станут обниматься и целоваться, а потом устроят чаепитие с маленькими сэндвичами? Разумеется, богам придется погибнуть. Если мне очень повезет, то меня среди них не окажется, но, так или иначе, предаваться подобным сантиментам заранее никуда не годится. И чувствую ли я себя виновным в смерти Сигюн или не чувствую…

– Нельзя же испечь фруктовый пирог, не замесив теста и не разбив яиц, – сказал я. – Нельзя приготовить омлет…

– Что-что? – изумленно посмотрела на меня Энджи.

Я снова попытался выразить свою мысль, избегая кухонных сравнений.

– Неизбежные потери, сопутствующий ущерб – короче, сама выбери любое клише, но я, так или иначе, в ее гибели не виновен.

– Ну, разумеется! – воскликнула Энджи с легким презрением.

– Тогда зачем ты мне об этом сообщила?

Она одарила меня улыбкой маленькой проказницы.

– Ты, возможно, считаешь, что страшно необходим Гулльвейг, – съязвила она, – но учти: как только ты перестанешь быть ей полезен, то сразу попадешь в ту же груду отработанного материала, что и все прочие. Можешь не верить, мне это безразлично, но прислушайся хотя бы к одному моему совету: постарайся лишний раз не поворачиваться к ней спиной.

Когда Энджи ушла, я еще долго размышлял над тем, что она мне сказала. Возможно, она права. Возможно, я проявил недостаточную осторожность в отношениях с Хейди. Возможно, я забыл обо всем, предаваясь плотским наслаждениям и повинуясь одному лишь страстному желанию отомстить. В конце концов, я ведь почти ничего об этой Хейди не знаю. Не знаю даже, насколько хорошо она знакома с оракулом и его пророчеством. Не знаю, какую сделку она заключила с Хаосом – если она действительно ее заключила.

Я принялся вновь перебирать в памяти слова пророчества. Но это не особенно помогло. Хейди не была упомянута по имени, хотя я помнил эти строки:

В лесу Железном пробудилась ведьма.

Волк Фенрир на охоту вышел…

Сперва, из-за упоминания о Фенни, я решил, что «пробудившаяся ведьма» – это Энджи. Но теперь мне уже казалось, что на эту роль, пожалуй, лучше подходит Хейди. Но в таком случае чего она ждет?

Ответа на этот вопрос у меня, разумеется, не было. Лишь слова пророчества крутились у меня в голове, да невнятную тревогу вызывали подозрения Энджи, которые представлялись мне необоснованными. Впрочем, я вряд ли смог бы сказать наверняка, чем ее подозрения вызваны: ревностью, зловредностью или неким важным знанием?

И я продолжал вести прежнюю жизнь, уверяя себя, что всегда смогу выйти из игры, если вдруг запахнет жареным. Но когда, наконец, мне стало окончательно ясно, до какой степени безжалостно – причем уже не в первый раз! – мной манипулировали, у меня не оставалось иного выхода, кроме как броситься по горящему мосту навстречу неведомому будущему…


Урок первый. Хейди | Евангелие от Локи | Урок третий. Тьма



Loading...