home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню






* * *

Госпожа Ли нашлась на кухне – чистила очередного карпа. Ее глаза были заплаканы, на руке виднелись синяки.

– Стив и ваш муж вчера подрались, – сходу начал Андрей. – Почему?

– Мой муж сказал мистер Стив – Надя плохая женщина. Мистер Стив рассердился и ударил. – Ли замолчала, орудуя ножом.

– Где сейчас ваш муж?

– Не знаю. Ушел, – ответила хозяйка. Андрей раздраженно прошелся по кухне.

– Откуда у вас синяки?

Госпожа Ли невозмутимо чистила рыбу.

Андрей задумчиво взъерошил волосы. Было ясно, что синяки на руке хозяйки оставил господин Ли, и так же ясно, что она об этом не скажет. Нужно зайти с другой стороны, ошарашить.

– Мистер Стив умер. Надо вызвать полицию.

Госпожа Ли подняла бесцветные брови, по ее лицу промелькнула тень. Андрей наблюдал за хозяйкой, ожидая испуга, удивления, но госпожа Ли оставалась спокойной.

– Телефон не работает. Машина не ездит. Сель. Очень мокро, – сказала госпожа Ли и, подумав, добавила: – Ким пойдет, завтра, послезавтра приедет.


Андрей бродил по дорожкам, пытаясь отвлечься. В конце концов, говорил он себе, что тебе за дело до какого-то алкоголика из Австрии? Наслаждайся пейзажем, жуй лотос. Откройся – и смерть пройдет мимо. Правда, полиция сильно помешает, но, надо думать, они в первую очередь займутся поисками господина Ли. Конечно, остаться в стороне не получится, будет большой шухер. Никто не хочет, чтоб приезжала полиция… Андрей брел по тропинке, ведущей к дороге на Ампану. Гравий похрустывал под ногами, осыпались под дождем пурпурные цветы бугенвиллеи. Андрей поднял голову и увидел Надю, идущую навстречу.

– Я прошлась по дороге, – сказала она. – Ни одной машины. Наверное, и правда сошел сель. Меня еще в Ампане предупреждали… – Надя слегка хмурилась и покусывала губу. Похоже, ее одолевали те же мысли, что и Андрея. Она неторопливо пошла рядом, погрузившись в молчание.

Задумавшись, Андрей споткнулся так, что пришлось пробежать несколько шагов – восстановить равновесие. Возмущенно оглянулся и замер: из кустов торчали тощие смуглые ноги. Надя остановившимся взглядом смотрела на резиновый шлепанец-вьетнамку, свисающий с пальцев правой ноги.

– Нет. Он не мог… – Она подняла глаза на Андрея, и он явственно услышал, как стучат ее зубы.

Ким был убит точно так же, как Стив – в основание черепа загнана острая бамбуковая щепка, незаметная под шапкой густых черных волос. На лице мальчишки застыла застенчивая улыбка – он явно не ждал ничего плохого, когда на него напали. Андрей огляделся. Вторая вьетнамка, испачканная в глине, валялась в кустах рядом. Андрей зачем-то подобрал ее, крепко взял дрожащую Надю за локоть и почти волоком потащил в дом.


Госпожа Ли выслушала весть о смерти Кима, не изменившись в лице. Казалось, эту женщину невозможно было вывести из равновесия. Она присела, спокойно сложив руки на коленях, и раздумывала некоторое время. Потом решительно кивнула.

– Знаю, где прячется господин Ли. Пойду скажу, чтобы выходил.

– Это может быть опасно, – ответил Андрей.

– Мой муж не убивал, – ровным голосом ответила хозяйка.

– Не убивал, говоришь? – выкрикнула Надя. – Два трупа! Здесь никого больше нет! Может, ты убила? – Желтое лицо госпожи Ли ничего не выражало. – Может, Андрей? Или я?! – Надя кричала уже в истерике. – Почему он прячется, если не убивал?

– Господин Ли боится. Он умеет говорить с духами и поэтому боится, – ответила хозяйка и добавила: – Я тоже боюсь. Нужно полицию.

– Отправьте кого-нибудь, – предложил Андрей.

– Никого. Я, госпожа Надя и вы.

– Ну на-а-адо же, – протянул Андрей, – как все удачно, да?

– Не удачно. Плохо. Утром сама идти.

– Хороший способ смыться вместе с муженьком, – пробормотала под нос Надя. Но госпожа Ли то ли не услышала ее, то ли не поняла.

Андрей нервно побарабанил пальцами по липкому столу.

– Так. Сегодня никуда не расходимся, сидим в одной комнате, ночуем здесь же. Завтра… завтра решим, кто пойдет в Ампану.

Надя сморщила нос, но, взглянув на согласно кивающую госпожу Ли, промолчала.


За окном сгущались влажные сумерки, запах мокрой земли становился сильнее. Госпожа Ли, печально покачивая головой, штопала куртку мужа. Надя раздраженно перебирала краски, за которыми они с Андреем сбегали после ужина. Андрей, мрачно чертя что-то на листе бумаги, пытался сообразить, где прячется господин Ли. Хозяйка обещала позвать его завтра… Но до завтра надо бы еще дожить, переждать ночь. Тягучую, чернильную, пропахшую зеленью и рыбой ночь. Андрей начал было задремывать, и тут Надя, резко отбросив кисточку, встала.

– Ты куда? – вскинулся Андрей.

– В сортир! – вызывающе ответила Надя. За дверью в темноте мерцали капли дождя.

– Я тебя провожу, – поднялся Андрей.

– И не вздумай даже! – Глаза Нади налились слезами. – Не смей! – Она оттолкнула его и выбежала на улицу. Андрей растерянно отступил.

– Очень плохо одна, – заметила госпожа Ли, оторвавшись от шитья. – Опасно.

Андрей медленно обернулся. Бешеное раздражение захлестнуло его, ненависть к дождю, к сырости, к глупой девчонке, за которой теперь надо бежать на улицу, и больше всего – к госпоже Ли, невозмутимой, высохшей, желтолицей госпоже Ли. Андрей сжал кулаки, чувствуя, как из горла рвется рычание.

Очнувшись, он выскочил под дождь. Тропинка к туалету вилась среди темных низких пальм, раздваивалась, огибая пышный куст бугенвиллеи. Справа мелькнула светлая тень. «Надя!» – окликнул он, но услышал в ответ лишь шорох дождя. Оскальзываясь, он побежал по тропинке, но тут со стороны дома раздался невнятный шум, а потом отчаянный, истошный визг. Задыхаясь, Андрей вбежал в комнату, чуть не сбив Надю с ног. Девушка заходилась в крике, а под ее ногами, скорчившись, на боку, лежала госпожа Ли – ее футболка была порвана, а из основания черепа торчала длинная бамбуковая щепка. Андрей склонился над хозяйкой. Госпожа Ли была еще жива – она тихо хрипела, веки дрожали.

– Это он! – вскрикнула Надя. – Он пришел сюда и убил! – Она упала на колени рядом с Андреем, цепляясь за его рукав. – Он, он! Она хотела идти в Ампану…

– Тихо ты! – шикнул Андрей. Госпожа Ли пыталась что-то сказать, и он мучительно напрягал слух. Под ухом раздавались истерические всхлипы Нади. Андрей поморщился.

– Муж прятать… – прошептала госпожа Ли, – третий пруд, доро… малая дорога… тростник. Найди… – Глаза хозяйки закатились, под веками видны были лишь желтоватые белки.


Они шли вдоль пруда – того самого пруда, на котором встретились сегодня днем, третьего по счету от дома. Дождь пошел сильнее, в свете фонарика сверкали золотистые нити. Надя отчаянно цеплялась за Андрея, спотыкалась, всхлипывала, просила вернуться. Андрей раздраженно подхватывал ее под локоть, бормотал успокаивающе, но продолжал идти дальше. Это было глупо, но он не мог больше сидеть в доме – ужас захлестывал его, страх сползал в мозг, как сель сползает на дорогу – еще немного, и разум смоет мутным потоком. И Андрей предпочел шагнуть навстречу страху – найти сумасшедшего господина Ли, прячущегося в тростниках. Андрей не знал, что скажет и как спросит. Не знал, что будет делать, когда услышит ответ. Он просто не мог больше сидеть на месте. А Надя… не мог же он оставить ее без присмотра!

– Там, – прошептала Надя, показывая на проход в тростниках. – Тропинка… Малая дорога.

Андрей кивнул. С узких листьев за шиворот полилась холодная вода, и он вздрогнул.

– Андрей… Давай вернемся, я не могу, мне страшно!

Он положил руку на плечо девушки. Под мокрой тканью ощущалась горячая кожа, дрожащее тело. Хотелось обнять, шептать, что все будет хорошо.

– Мы пройдем еще немного и сразу вернемся, – пообещал Андрей, обводя фонариком тростники.

– Не надо, – всхлипнула Надя, но он уже шел по тропинке.

Под ногами хлюпало, но скоро они ощутили, что идут по сухому. Андрей посветил вокруг. Они стояли под небольшим навесом, сплетенным из сухих листьев; такие же листья были набросаны внизу. Тут же валялись темные тряпки, закопченный чайник. Убежище господина Ли окружала стена тростников, в одном месте измятая и изорванная – как будто туда ворвался кто-то большой и тяжелый. Например, господин Ли. Андрей устремился к пролому, но Надя впилась ногтями в его ладонь. Он оглянулся, увидел бледное, прозрачное лицо, полные ужаса глаза.

– Я не пойду туда! – прошептала Надя. Ее губы дрожали. – Андрей, милый, пожалуйста, давай вернемся, не надо туда ходить…

Андрей нерешительно топтался на месте. Запал прошел, и было понятно: лучшее, что сейчас можно сделать, – вернуться в дом, переждать ночь, а утром идти в Ампану. Андрей понял, что ему по-настоящему страшно встретиться с Ли лицом к лицу – это была не просто адреналиновая волна, а глубокий, почти животный ужас. Страх затаился в душе Андрея много лет назад, задавленный, задушенный почти насмерть, но теперь воскрес – и готов был взломать хлипкие замки здравого смысла и рациональных отговорок, которыми Андрей когда-то закрылся от жуткой догадки. Двери готовы были раскрыться. И Андрей не выдержал, решительно повернул назад, поддерживая норовящую упасть Надю – ее коленки ходили ходуном.

Рядом с верандой стояла бочка, заполненная дождевой водой. В тусклом свете фонарика Надя отмывала заляпанные глиной руки, по воде расплывались оранжево-розовые пятна охры. Прыгая на одной ноге и держась за плечо Андрея, она полоскала измазанные ноги. Края шортов темнели, намокая. И точно так же темнели глаза Нади – когда она смотрела на Андрея, в них был не только ужас. Когда, вся мокрая и дрожащая, девушка забралась с ногами на кровать, прижавшись горячим боком к Андрею, он уже не удивился. Приближалось утро, и ладонь бродила по мягким густым волосам, по прозрачной беззащитной шее.


Все как тогда, в подмосковном лесу, – шелест дождя по крыше, сырая узкая кровать и огромные глаза Нади, в которых плясали золотые искорки, и ее рассеянная, довольная улыбка. Только теперь…

– Теперь-то ты не спросишь, как меня зовут? – мрачно усмехнулся Андрей, и Надя отшатнулась.

– Ты… Я же знала, что мы где-то встречались!

– У тебя очень плохая память на лица, Наденька. И на имена.

Надя морщила лоб, натягивая простыню на грудь. Даже сейчас она была прекрасна – Андрей молча рассматривал ее, удивляясь тому, как долго не верил сам себе. Ему не нужно уже было спрашивать господина Ли, безумного собеседника духов, – Андрей знал все сам, двери раскрылись, и застарелый темный ужас, расплескавшись, обернулся покорным изумлением.

– Сейчас… – протянула Надя. – На том самом дне рождения, в лесу…

– Да.

– Мы тогда…

– Да.

– Ты обиделся на меня почему-то.

Андрей потянулся, улыбаясь.

– Потому что ты меня обидела, Надя. Спросила, как меня зовут. После всего… – Надя мучительно покраснела, и Андрей с болезненным удовольствием продолжал: – Конечно, зачем тебе помнить имя случайно подцепленного самца… Я был тебе неинтересен – не тот, не то, слабый, вялый, слишком мало силы, слишком мало жизни. Мне повезло – я годился лишь на то, чтобы избавиться от возбуждения. Так? – Андрей взглянул на нее. Надя, закусив губу, мотала головой. – Но карп, долго плывущий против течения, превращается в дракона, да? Теперь я для тебя гожусь… Не хуже Стива, а? Тем более что Стив обманул тебя, оказался слабаком, пьянью, никакого толка… А мне долго пришлось плыть, чтобы снова с тобой встретиться… Я нашел тебя, Наденька. Почти случайно, но нашел. Я все про тебя знаю.

– Ты маньяк, – прошептала Надя, торопливо одеваясь, путаясь в брюках. – Сумасшедший, сумасшедший!

– Да, маньяк. Столько времени убить, чтобы вновь встретиться с такой… «Плохая женщина» – так тебя господин Ли назвал? Очень мягко, Надя. Я бы назвал тебя лярвой. Знаешь, откуда произошло это слово?

– Не знаю, и знать не хочу. Ты свихнулся, – холодно ответила Надя.

– Я тоже так думал, – улыбнулся Андрей. – Валил на разыгравшуюся фантазию… Видишь ли, Надя, Леха был моим другом… бывшим, мы разошлись, потерялись, но он был моим другом. Ты даже не заметила этого по пьяни, да? Я захотел отомстить. За себя и за Леху. Добиться, чтоб ты выбрала меня. – Андрей остановился – давно отрепетированная речь не радовала. Все слова были заготовлены на случай, если догадки не оправдаются, и потому не годились. А что он скажет, если почудившееся когда-то окажется правдой, Андрей никогда не думал. – Ладно уж, хватит притворяться, – буркнул он. – Ты попалась, Надя, – он вытащил из-под подушки острый обломок бамбуковой палки и демонстративно помахал им. – Интересно, сколько тебе лет на самом де…

Он не успел договорить: Надя, оскалившись, бросилась на него, пытаясь вырвать из рук щепку.


Надя стояла над кроватью и рассеянно улыбалась.

– Нет, это ты попался, – весело сказала она. Все вышло даже лучше, чем она рассчитывала. По телу разливалось сытое тепло, и золотые искры в глазах наконец-то гасли. Подманенный когда-то в подмосковном лесу мальчик оказался сильней, чем она думала. Надо запомнить на будущее: можно ловить карпов на удочку в диких озерах, а можно специально выращивать. Такие крупнее и вкуснее, надо только дать корм, на котором они наберутся сил. Неуместный вопрос может стать отличным кормом – главное, вовремя его подбросить. Выбрать подходящий момент. А потом просто ждать. Надя сладко потянулась и потрепала лежащего ничком Андрея по голове. Случайно мазнула ладонью по темному ручейку, стекающему по шее, и небрежно обтерла руку об простыню. Покусала губу, пытаясь сосредоточиться.

– И знаешь, Андрей… Карпы никогда не превращаются в драконов, это все сказки. – Она вдруг передернула плечами, лицо исказила брезгливая гримаска. – И очень глупо есть сырые рыбьи потроха! Есть способы понадежней.

Хихикнув, она выдернула из шеи Андрея щепку и вышла под дождь. У нее были еще дела: сжечь в печи одежду и обломок бамбука, а главное – надежно перепрятать труп господина Ли. Бедный Ли. Умение говорить с духами делает человека похожим на опасного сумасшедшего. С утра она пойдет по разбитой дороге в Ампану. Тридцатимильная прогулка под дождем – хороший способ стереть с лица улыбку и выглядеть измученной.


Карина Шаинян Карпы в мутной воде | Жизнь чудовищ (сборник) | Дмитрий Колодан Покупатель камней