home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 3

Сара, на помощь! Помоги мне!

К утру повторился кошмар — Брайан, зовущий на помощь. Голос был реален и ужасающ. Сара рвалась к нему, но она была заперта в темной комнате и привязана к стулу. Во рту кляп, так что она не могла даже кричать. Она боролась со своей мучительной беспомощностью; сердце билось так сильно, будто вот-вот разорвется.

Она проснулась от собственного крика. Комнату заливал солнечный свет, и первое, что она увидела, был Каспер, прыгающий с кровати. Она оглядела комнату диким взором, сердце бешено колотилось, дыхание прерывалось.

Наконец она пришла в себя. И тогда опустила голову на руки и заплакала.

Немного успокоившись, она посмотрела на часы: 7.15. В Атланте почти 8.30. Ей тут же страшно захотелось поговорить с д-ром Хоганом. Скоро он придет в свою приемную, и если ей повезет, она поймает его, пока он не начал прием.

Ожидая, пока пройдут эти несколько минут и можно будет звонить, Сара вспомнила, как она впервые встретилась с д-ром Хоганом. Она пробыла несколько недель в психиатрической больнице из-за истощения нервной системы, и никто не мот проникнуть через стену, воздвигшуюся между ней и миром. Она отказывалась от всех лекарств, от всякого лечения. Наконец, ее отчаявшиеся родители обратились к Хогану, считавшемуся в своей области чем-то вроде блудного сына. Хоган заработал хорошую репутацию в Атланте, успешно вылечивая от депрессии и нервных срывов.

В тот день Хоган просто вошел в ее комнату и сел рядом наискосок от кровати. Она помнит, как он сидел там, в куртке, как у Неру, спокойно курил трубку, пока она не повернулась, чтобы посмотреть на него.

Тогда он улыбнулся.

— Сара, я слышал, что ваш случай безнадежен, — сказал он. — А я не верю в безнадежные случаи.

Потом Сара начала размышлять, что в нем было особенного, что привлекло ее к нему? Может быть, его непринужденная манера поведения, длинноватые волосы и необщепринятый костюм. Но впервые за несколько недель она улыбнулась.

В течение следующих шести недель д-р Хоган помогал Саре справиться с горем и с сознанием своей ужасной вины. Он помогал ей переносить кошмарные сны и убеждал, что она не виновата в смерти брата, что он сам сделал свой выбор. В тот день, когда она вышла из больницы, она сказала ему, что еще не полностью выздоровела.

— Все в порядке, Сара, — ответил он, — не ждите от себя слишком многого так быстро. Выздоровление требует времени, но вы снова сами несете бремя своей жизни. Теперь можно попробовать справиться с ним.

Справиться, подумала она уныло. Кажется, в этом мире ей ничего другого не остается.

Наконец, Сара взяла трубку дрожащими пальцами и попросила соединить ее напрямую с д-ром Хоганом.

Через несколько секунд она услышала успокоительный голос Хогана на другом конце провода.

— Сара! Как я рад слышать вас! Как ваша поездка в Луизиану?

— Прекрасно. — Она коротко описала свое путешествие, а также то, что получила по наследству. — Похоже, я останусь здесь на какое-то время, — закончила она.

— Сара, вы уверены, что с вами все в порядке?

Она вздохнула.

— Вас не проведешь, не так ли? — Он терпеливо ждал, и она добавила: — Д-р Хоган, мне опять приснился тот сон — кошмар о Брайане.

— Понятно.

Ее рука сжала трубку.

— А я думала, что мне гораздо лучше. Я думала, что я освободилась от этого кошмара. На протяжении всей поездки и в первую ночь здесь все было так хорошо. И вот опять.

Он помолчал.

— Сара, разве я не предупреждал вас, что этого можно ожидать? Видите ли, когда горе утихает, это происходит по принципу два шага вперед, один шаг назад. В эти последние дни вас отвлекало путешествие, новая обстановка. Мне представляется совершенно естественным, что горе настигло вас в конце концов.

— Да, только… — сказал она, запинаясь, — это так мучительно!

— Знаю. Но не нужно прятаться от того, что вы чувствуете. Вы не захотели поверить в гибель брата, и это стало главной причиной вашего нервного срыва. Что же до собственно кошмара, я думаю, все это — что вы связаны, что во рту кляп, что вы ничего не можете сделать, — символизирует все те чувства, которые вы стараетесь подавить, делая вид, что их нет.

Сара жалобно кивнула.

— Да, это именно так. Когда я слышу крик Брайана и знаю, что ничего не могу сделать…

— Давайте поговорим об этом немного. Разве командир Брайана не написал вашим родителям, что он был убит на месте? Я уверен, что он умер без страданий.

— Тогда почему я слышу его крик?

— Повторяю, это ваше горе, которое требует, чтобы вы его признали, чтобы не отрицали его существования. — Он помолчал. — Сара, не пытайтесь изгнать Брайана из своих мыслей, старайтесь думать о том хорошем, что было раньше, — брат оставил вам в наследство светлые воспоминания.

— Хорошо. Постараюсь.

— А медитацией вы занимаетесь?

— Да. Каждый день.

— Думаю, что через несколько недель вы увидите кое-какие результаты. Кроме того, если кошмар опять будет вас тревожить, вам, наверное, стоит вернуться в Атланту…

— О нет, — прервала она его. — Мне здесь очень нравится. Видите ли, я просто влюбилась в старый заброшенный дом, который стоит на моей земле. В этом доме есть что-то… я не знаю, что… целительное. Надеюсь, что буду там работать, и это будет для меня настоящим прорывом.

— Понятно. Хорошо, тогда я не буду уговаривать вас вернуться домой. Но если я вам понадоблюсь, пожалуйста, звоните, не раздумывая.

— Так я и сделаю. Благодарю вас, д-р Хоган.

Повесив трубку, Сара почувствовала себя немного лучше. Но все же уныние не полностью покинуло ее, пока она занималась обычными утренними делами.

Сначала она пошла поискать Каспера, сокрушаясь, что напугала его. Он сидел на скамеечке для ног в кабинете, настороженно глядя на нее. Она его погладила, ласково поговорила с ним, прося прощения. Когда она поставила перед ним блюдце с тунцом, Каспер опять был готов брать пищу у нее из рук.

Сара приняла душ и надела ситцевое платье в «бабушкином» стиле и сандалии. Расчесывая щеткой свои длинные волосы, она с грустью вспомнила, как часто Билл критиковал ее внешность в стиле «дитя цветов» и простую прическу. Какое это облегчение — никогда больше не слышать этих неодобрительных замечаний!

Спустя несколько минут Сара вошла в кабинет и с удивлением увидела там незнакомку, сидящую за письменным столом мисс Эрики. Женщина была средних лет, полная, с грубоватым лицом: короткие волосы завиты в тугие завитки. Она просматривала конторскую книгу. Тут же Эбби работала пылесосом. Сара заметила на морщинистом личике Эбби недовольную гримасу и удивилась, увидя, что женщины обменялись прямо-таки враждебными взглядами, когда Эбби прошла мимо стола.

— Доброе утро, — крикнула Сара, пытаясь перекричать шум пылесоса.

Полная женщина повернулась и улыбнулась Саре.

— О, доброе утро! Вы мисс Дженнингс?

— Да. А вы?.. — Сара все еще говорила очень громко, но тут Эбби милосердно выключила пылесос, вынула вилку из розетки и поволокла его в гостиную.

Незнакомка встала.

— Я — Моди Вильсон, бухгалтер мисс Эрики.

— Я так и подумала, — Сара улыбнулась, пожимая протянутую ей руку. — М-р Болдуин говорил мне о вас.

— Добро пожаловать в Меридиан, дорогая.

— Спасибо.

— Ну, — Моди откашлялась, — я надеюсь, м-р Болдуин сказал вам, что я приезжаю каждую среду работать с книгами и оплачивать счета. Я полагаю, вы хотите просмотреть со мной конторские книги, раз вы наследница мисс Эрики?

Сара закусила губу. В этих делах она понимала очень мало, разве что разбиралась в своей собственной чековой книжке. Вот Билл во всем разобрался бы, мелькнула у нее мысль, но она тут же отбросила ее в сторону. Она спросит о счетах у м-ра Болдуина. А Моди она сказала:

— О, как-нибудь, в один прекрасный день мы просмотрим книги, но я уверена, что у вас все в порядке.

— Вы, значит, больше доверяете мне, чем мисс Эрика. — И пока Сара смотрела на нее с удивлением, она добавила: — Вы нашли в городе все, что вам нужно?

Сара засмеялась:

— На самом деле я только что приехала.

— Вы должны непременно прийти к нам в Методистскую церковь в воскресенье, — продолжала Моди, снова поворачиваясь к столу. — Это в городе, просто перейдете площадь и увидите.

— Спасибо, я запомню. — Пылесос в гостиной затих, и Сара слышала, как Эбби гремела кастрюлями на кухне — очевидно, готовила завтрак. До чего же энергична эта маленькая женщина, подумала Сара с грустью. И добавила, обращаясь к Моди: — Я, наверное, пойду пить кофе и не буду мешать вашей работе.

В кухне Сара выпила кофе и съела восхитительные яйца и колбасу, приготовленные Эбби. Она размышляла о вражде между Эбби и Моди. И что Моди имела в виду, сказав, что мисс Эрика ей не доверяла? Нужно спросить обо всем этом у Болдуина сaf'e au lait[9]. Сара решила еще раз сходить в старый дом. Она хотела во что бы то ни стало заняться утренней медитацией именно там. А по дороге она, может быть, встретит Ребена Войзена и попросит его привести в порядок сад вокруг дома.

Когда Сара направилась к задней двери кабинета. Моди Вильсон повернулась и посмотрела на нее, подняв брови.

— Это, конечно, не мое дело, золотко, но ведь вы не собираетесь выходить в ночной рубашке?

— Да нет, это платье в «бабушкином» стиле, — засмеялась Сара. — У нас в Атланте сейчас это самое модное.

Моди хмыкнула.

— Я слыхала, у вас в Атланте еще не пришли в себя после марша Шермана к морю[10].

— Возможно, — сухо ответила Сара. Она понемногу начала понимать, почему Моди так раздражала мисс Эрику.

Когда Сара взялась за дверную ручку, к ней с жалобным мяуканьем бросился Каспер.

— Его выпускают из дому? — спросила она у Моди.

— Да, конечно. Мисс Эрике нравилось, что он отпугивает от дома полевок. — И, заметив Сарину гримасу, добавила: — Не волнуйтесь, все прививки ему сделаны. Нет никаких причин держать его взаперти.

— Тогда ладно. Пошли, Каспер, — сказала Сара.

Она вышла, прошла через крыльцо, спустилась во двор. Утро было свежее и прохладное, и запах опадающей листвы был полон очарования. Удаляясь от дома, она с удивлением заметила, что кот идет за ней следом. Все кошки, которых она знала, были предельно самостоятельны, и ей показалось странным, что этот кот так быстро признал ее. Она подумала о том, что индусы верят в переселение душ. А вдруг этот кот — Брайан? Характер у брата был независимый, и она почти была уверена, что он хотел бы возродиться в виде кота. Затем она поругала себя за глупость. Брайан умер, подумала она с болью, на самом деле умер. Цепляться за иллюзии — совершенно бесполезное занятие.

Осознав это, она почувствовала себя протрезвленной и погрустнела. Она миновала рощу и добралась до края первой плантации тростника. В отдалении она увидела знакомый коттедж из кедра. Чернокожий, которого она видела вчера, опять сидел на крыльце. Когда она подошла ближе к дому, Каспер внезапно бросился в поле.

Сара остановилась у лестницы, ведущей в дом; чернокожий отложил трубку и поспешно спустился к ней.

— Да, мэм? — уважительно произнес он.

Сара улыбнулась ему. На вид ему лет двадцать с небольшим, он привлекателен и выглядит очень сильным и мускулистым. Лицо открытое, честное, и судя по его заплатанному комбинезону, он порядком нуждается.

— Вы — Ребен Войзен? — спросила она.

— Да, мэм, — ответил он мягким, глубоким голосом.

— Я — Сара Дженнингс, — сказала она. — Я получила плантацию в наследство от мисс Эрики.

— Да, мэм, — повторил он, переступая с одной ноги на другую. — Когда я подстригать лужайку на прошлой неделе, мисс Моди, она сказать мне, что родня мисс Эрики приезжать из Джорджии жить здесь.

— Совершенно верно. А скажите, вы знаете старый дом к северу отсюда, у реки?

В его шоколадно-коричневых глазах мелькнула настороженность.

— Это туда вы ходить вчера, мисс?

Сару вовсе не покоробило его любопытство.

— Да. Я искала этот дом, и мне очень жалко, что он так запущен. И я хочу спросить у вас, не согласились ли бы вы кое-что сделать там за плату? Я видела, как хорошо вы управляетесь в саду мисс Эрики.

Он ухмыльнулся, мелькнули белые зубы.

— Спасибо, мисс. А что вы хотеть сделать там?

— В основном, просто почистить сад позади дома и убрать все лозы и сорняки впереди.

Он опять переступил с одной ноги на другую.

— Люди говорить здесь, в старом доме водиться привидения.

— Как вы сказали? — спросила Сара.

Он заколебался, и пока Сара ждала ответа, чернокожая девушка лет семнадцати на вид вышла на крыльцо с ребенком на руках. Двое малышей, девочка и мальчик, ковыляли рядом с ней, держась за ее юбку. Из двери потянуло древесным дымом и горячей свининой. Девушка и дети подозрительно разглядывали незнакомку.

Ребен сердито посмотрел на девушку, потом опять повернулся к Саре.

— Мисс Сара, это вот моя жена и дети. — И продолжал, обращаясь к молодой женщине: — Это вот мисс Сара. Она приехать жить в доме мисс Эрики. — И, кивнув, добавил: — А теперь, девочка, марш в дом.

Жена Ребена еще раз подозрительно оглядела Сару и ушла в дом с младенцем. Малыши шли за ней по пятам.

— Извините, — сказала Сара Ребену. — Я, кажется, не вовремя.

Он пожал плечами.

— Я думать, что я сделать вам работу, мисс Сара.

Она улыбнулась.

— Вот и отлично. А не могли бы вы прийти туда к вечеру? Видите ли, я художник, и утром я буду там рисовать.

— Я прийти вечером, — ответил он.

— Работа нелегкая, — добавила Сара, — я заплачу столько, сколько вы скажете.

Он еще раз переступил с ноги на ногу.

— Мисс Моди, она платить мне два доллара в неделю за работу в саду.

Такая низкая цена за несколько часов нелегкой, как ей казалось, работы, поразила Сару. Она подумала, что нужно сказать Моди, чтобы та утроила плату Ребену.

— А что вы скажете о двух долларах в час? — спросила она.

— Прекрасно, мисс, — он широко улыбнулся.

И Сара опять пустилась в путь к старому дому. Ей было жаль семейство Вонзена, особенно хорошенькую молодую женщину, которой нужно растить троих малых детей. Кажется, они горды, эта молодая пара. Может, она сможет найти какую-нибудь работу для жены в новом доме, хотя Эбби и без того держит все в немыслимом порядке.

Вскоре она подошла к старому дому. И опять ее охватило очарование одряхлевшего великолепия; обветшавший от непогоды дом кажется в утреннем свете покрытым живописными пятнами; ветви больших старых дубов колышутся над ним.

Сара вошла в дом и опять стала бродить по комнатам, вспоминая каждый уголок, каждую трещину. Ей очень хотелось работать здесь, и все же она чувствовала, что не совсем готова к этому. Приснившийся утром кошмар — тому доказательство. Пока она попробует помедитировать здесь.

Она вошла в бывшую гостиную, села на пол у стены и попыталась сосредоточиться на своей мантре, но медитировать в этом доме оказалось трудно. Ее тут же отвлек навязчивый крик болотной птицы, стрекот цикад. И воспоминание о кошмаре преследовало ее. Действительно, теперь, когда она неподвижна спокойна, от воспоминаний деваться некуда. Она поняла, что д-р Хоган прав — боль идет за ней по пятам. Гнев и медитация не могут уживаться, и, конечно, ее преподаватель медитации не хотел бы, чтобы она подгоняла естественный ход событий.

Она отбросила попытки медитировать, а вместо этого прислонилась к стене, закрыла глаза и дала волю слезам, думая о Брайане. Ему было шестнадцать, когда он дебютировал как скрипач-виртуоз в симфоническом оркестре. Атланты. После исполнения концерта Брамса публика аплодировала ему стоя. Сара с родителями и Биллом занимали места в первом ряду. В их жизни это были минуты, исполненные гордости; Брайан, светловолосый, красивый, неотразимый в своем официальном костюме, кланялся со сцены, улыбался им.


Два года спустя Брайан окончил среднюю школу и отправился с друзьями в путешествие на велосипедах по Европе. Как истинный романтик, он демонстрировал полное презрение к занятиям у Джульерда. Образование может подождать, сказал он сестре, жить нужно для того, чтобы жить.

А когда он вернулся домой, его ждала повестка. Сара умоляла его уехать в Канаду, но он отказался, посмеявшись над ее страхами.

— Я рискнул, Сара, а теперь армия предъявляет на меня права.

И он был зачислен на службу, а потом… Сара стукнула кулаком по полу, и горькие слезы хлынули у нее из глаз.

— Почему… Ну почему?!

И тогда голос произнес: Не спрашивай, почему.

Сара открыла глаза. Пораженная и взволнованная, она оглядела комнату, по ничего, кроме пустоты, не увидела. Она прислушалась, но ничего, кроме тихих несмолкаемых стенаний ветра, не услышала.

Откуда раздался этот голос? И прозвучал ли он на самом деле или это произнес ее собственный разум, пытаясь успокоить ее?

Она не знала. Но в этот момент испытала такой покой, какого не ведала уже много месяцев.


Она вернулась в дом мисс Эрики в состоянии странной эйфории. Ей казалось, что завтра она сможет заняться медитацией в старом доме. Она все время думала о словах, которые, она, конечно же, слышала на самом деле: Не спрашивай, почему. Не мог ли произнести эти слова темный завораживающий призрак, которого она видела — она убеждена в этом, — вчера? Ей необходимо узнать о старом доме как можно больше! Она чувствовала, что там спрятаны все ответы.

Неподалеку от нового дома к ней присоединился Каспер. Она взяла его на руки и несла, пока они не пришли.

— Где ты был, дружок? — Спросила она, поглаживая кота. — Ты нашел в поле хорошую сочную мышку?

Каспер мурлыкал и смотрел на хозяйку загадочными золотыми глазами.

Когда Сара вошла в кабинет, Моди все еще сидела за письменным столом. Опустив кота на пол, Сара улыбнулась ей несколько натянуто, пытаясь подавить раздражение от того, что та все еще здесь.

— Хорошо погуляли? — спросила Моди.

— Да, прекрасно. И кстати, я наняла Ребена Вонзена сделать кое-что в саду у старого дома.

Моди подняла бровь.

— У старого дома? А разве вы не слышали, что там водятся привидения?

Сара пожала плечами.

— О каждом старом заброшенном доме ходят такие слухи, я уверена. Во всяком случае, я хочу сообщить вам, что мы будем платить за дополнительную работу по два доллара в час.

— Два доллара в час? — изумилась Моди.

Сара чуть вздернула подбородок.

— Да. Работа там трудная. И еще я хочу, чтобы вы платили Ребену за работу в саду по шесть долларов в неделю.

Моди просто рот раскрыла.

— Вас еще что-нибудь интересует? — спросила Сара.

— Ну… нет, мисс, — залепетала Моди, — но вы знаете, большинство черных в наших местах согласятся работать за гораздо меньшую плату.

— Это ведь не означает, что мы должны пользоваться этим, не так ли? — сухо заметила Сара.

Широкое лицо Моди как-то съежилось от возмущения.

— Очень хорошо, мисс, я уверена, что вам лучше знать.

— Благодарю вас.

Когда Сара выходила из комнаты, Моди добавила:

— Кстати, мисс, вы подумали, что делать с вещами мисс Эрики?

Сара обернулась, закусив губу.

— Честно говоря, нет. Но, конечно, я их разберу. У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Моди хитровато улыбнулась.

— Может, я и не должна об этом говорить, но я всегда мечтала о бобровой шубке мисс Эрики. И по завещанию она не оставила мне ничего, хотя, само собой, я ничего и не ожидала.

От такого нахальства у Сары просто окаменела спина.

— Я подумаю.

— Конечно, ее одежда мне не подойдет, — продолжала Моди несколько раздраженно, — мисс Эрика была такая маленькая и хрупкая.

— Возможно, я отдам кое-что Эбби и жене Ребена. Они обе маленькие.

Глаза у Моди стала огромными.

— Вы отдадите одежду мисс Эрики этим… этим цветным?

— Мне кажется, она одобрила бы это, — сдержанно сказала Сара. — А сейчас я не буду больше мешать вашей работе.


Когда Моди повернулась к своим книгам, лицо у нее было весьма хмурое.

В этот же день после ухода Эбби и Моди Сара позвонила Джефферсону Болдуину. Она рассказала ему о своем разговоре с Моди и о взаимной неприязни между ней и Моди по поводу того, что мисс Эрика не упомянула ее в завещании.

На это м-р Болдуин усмехнулся.

— Вы должны знать, что Моди и Эрика много лет враждовали друг с другом. Они обе баллотировались на должность председательницы Женского общества при Методистской церкви, и Эрику постоянно переизбирали. Что же до Эбби, то Эрика всегда яростно ее защищала, так что ее враждебность по отношению к Моди вполне понятна.

— Но если мисс Эрика не любила Моди, почему же она столько лет держала ее на службе?

— Потому что Моди — единственный приличный бухгалтер в наших краях. И честна до педантичности.

— Ах да, она говорила, чтобы я просмотрела с ней все записи.

— Наверное, это нужно сделать. Но здесь можете ни о чем не беспокоиться. Мы с мисс Эрикой ежегодно проверяли все бухгалтерские книги, а когда мы будем разбираться с наследством, то тщательно все проверим еще раз.

— Понятно. М-р Болдуин, а что мне делать с вещами мисс Эрики?

— Вы имеете в виду одежду и все такое?

— Да.

Он вздохнул.

— Видите ли, дорогая, в завещании никаких указаний насчет личных вещей нет. Если у вас есть время упаковать их и отдать для благотворительных целей и тому подобного, я ничуть не буду возражать.

— Я посмотрю, что здесь можно сделать. Спасибо, м-р Болдуин.

Помрачнев, Сара повесила трубку. Очевидно, вместе с состоянием Эрики Дэвис она унаследовала целую кучу обязанностей — служащие, арендаторы, личные вещи Эрики, которые нужно разобрать и пристроить.

И одновременно с этим Сара чувствовала прочную связь, возникшую между нею и старым домом, а также, что ее новые обязанности чем-то угрожают этой связи.


* * * | Страсть и судьба | ГЛАВА 4



Loading...