home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава одиннадцатая

— На всякий случай, давай попрощаемся, — предложил Петро, крепко обняв Валентина Седова. Военврач оставался на Острове единственным, не считая, жены, конечно, из старых магаданцев. Семейства Корнеевых, Кожиных, Головлёвых, вместе с подросшими внуками и младшими детьми других магаданцев, отплывали в Австралию. Опять, как пятнадцать лет назад, им предстояло начать всё с нуля на новом месте, уже который раз за годы жизни в прошлом. — Береги сына, если что, — звони, поможем.

Огромная толпа провожающих, не сумевших пройти на закрытую территорию порта, провожала первый караван в далёкую Австралию. Нет, на юго-востоке южного материка уже полгода стоял острог, откуда шла интенсивная разведка местности, поставки семян и саженцев эвкалиптов в Северную Индию. Но, официальное переселение из Новороссии в Австралию только началось. Первый, самый крупный караван шёл через южную Африку, Мадагаскар, Маврикий, оттуда сразу к Австралии, минуя Индию. Караван состоял из самых крупных самоходных кораблей, включая три новейшие пятитысячетонные цельнометаллические теплоходы. Средняя скорость движения двенадцати кораблей предполагались не менее двадцати вёрст в час. С учётом круглосуточного плаванья и неизбежных стоянок в портах, была надежда добраться до Юго-Востока Австралии за два месяца пути.

Отплытию предшествовала двухмесячная напряжённая работа по разделу нажитого имущества и владений, уже между новым наместником и отплывавшими магаданцами. Благо, опыт имелся достаточный, расставались мирно, без спешки. Золотой запас и драгоценности переселенцы не брали, предпочитая загрузить больше новейшей техники. Имея собственные залежи алмазов и золота в Австралии, не было смысла таскать ценности через полмира. Зато технику и станки грузили самых последних разработок. Чтобы не терять время на повторение пройденного пути развития, а скорее начать свою ракетную программу. Пустынь в Австралии достаточно, к экватору ближе, чем Европа, будет, где космодром выстроить. Конечно, старые магаданцы понимали, что до орбитальных полётов пройдёт не одно десятилетие. Но, всем хотелось увидеть перед смертью первый спутник на небе.

Как символ связи между Москвой, Королевцем, Петербургом и будущей столицей Австралии, символ единства русских людей в мире. И, как определённую гарантию против возможных мировых войн в будущем, когда русское ракетное оружие сможет уничтожить вражеские войска и сооружения в любой точке земного шара. Без всякого ядерного оружия, создание которого решили всеми силами тормозить, высокоточное ракетное оружие разнесёт любой вражеский объект. Тринитротолуол и напалм уже имелся, а более действенная взрывчатка обязательно появится. Поэтому в письменных наставлениях для будущих правителей Новороссии противодействие ядерному, бактериологическому и химическому оружию, стояло на первых трёх позициях. Четвёртую прочно удерживали требования активной информационной войны против врагов православия.

Одним словом, рекомендации будущим правителям Новороссии составили тридцать страниц мелкого печатного текста, изданные тиражом в сто экземпляров. Часть взяли с собой, часть засекретили и разместили в сейфах новороссийских министров, немного упрятали в спецхранах крупных библиотек. Остаток в десять книжек отправили в Королевец, в виде прощального подарка Елене Александровне. Да, один экземпляр выслали Алексею Кочневу, в Москву, чтобы тот завещал его русским царям. Пусть поломают голову, о чём магаданцы талдычат, может, фраза о быстрейшем развороте русской политики с Запада на Восток, и развитии Русского Дальнего Востока, будущих правителей Руси заставит думать? Трудно сказать, поскольку Петро с друзьями решили оставить европейскую политику, для ускоренного развития Юго-Восточной Азии и Русского Дальнего Востока. Именно там, в ближайшие двадцать лет старые магаданцы планировали создать новый центр земной цивилизации, как духовный, так и экономический.

Учитывая существующую фотографию (светопись, по-нынешнему), налаженное типографское дело и обмен информацией между православными странами, высокий уровень развития азиатских стран, будущим европейцам не удастся скрыть. Тем более, что нынче страны Индокитая будут вооружены не хуже европейцев, и, мировой системы колониализма удастся избежать. Пусть голландцы, французы, итальянцы и прочие германцы, попробуют выйти на передовые рубежи в мире своими силами, без хищнического разорения азиатских колоний. В Европе русы, им крылья надломили, зато оставили почти нетронутую Центральную Африку. Пускай французы и немцы занимаются миссионерством в Конго и Мозамбике, хватит им работы на Чёрном континенте. Негров сколько не учи, работать не будут, это не трудолюбивые индусы и вьетнамцы, нехай вкладывают европейцы свои небольшие ресурсы и силы в цивилизацию негров. Растянется это надолго, а засилье негров в католической Европе при таком развитии событий, получится гораздо раньше двадцатого века, и, вряд ли будет сопровождаться толерантностью.

В общем, после недолгого прощания, караван переселенцев отплыл к далёким южным берегам, увозя тысячи тонн продуктов, инструментов, оружия, и тысячи молодых парней и девушек. Почти три четверти переселенцев составляли воспитанники пионерской организации Новороссии, с ранних лет стремившиеся к неведомым странам, к строительству нового общества и новых городов. А ещё, в проливе Па-де-Кале, к каравану примкнул зафрахтованный сухогруз из Королевца. С тремя сотнями таких же молодых романтиков, которым было скучно в уютном мире Западного Магадана. И, несколькими тысячами пар обуви и готовой одежды, в качестве прощального подарка наместницы Елены Александровны Чистовой. Бывший завуч добилась своего, создала в Западном Магадане благоустроенное общество, похожее на сказку в окружающем мире Средневековья. Но, не забывала, чьими стараниями соседи не грабят такое сказочное государство, а живут в мире и сотрудничестве.

Чистова сдержала обещание, данное на похоронах Влада Быстрова, организовала в Королевце школу-пансионат для детей и внуков магаданцев. Где богатых наследников воспитывали лучшие педагоги и учителя, действовавшие в традициях Антона Семёновича Макаренко. Бывшие провинциальные учителя не хуже офицеров понимали пагубность развращения наследников властью. Благо, требовалась не показная отчётность, и, не красивые рапорты, а необходима была система воспитания наследников созданного благополучия на многие десятилетия и века. Иначе, как догадывались все старые магаданцы, Европу захлестнёт кровавая волна революций и бунтов, которая, в первую очередь, уничтожит именно их потомков. Потому пришлось подавить в себе жалость, добиваясь самым строгим образом, чтобы дети и внуки росли трудолюбивыми и честными, а не лживыми лентяями.

Система воспитания в пансионате коренным образом отличалась от хвалёной английской методы девятнадцатого-двадцатого веков прошлой истории. Там в британских пансионатах ломали психику детей, воспитывая из них беспринципных служителей великой империи, способных предать и убить, кого угодно, чтобы добиться поставленной цели. В скученных детских общежитиях возникали лесбийские и гомосексуальные извращения, насаждались уголовные привычки издевательства над слабыми подростками, и доносительства. Всё это часто прикрывалось ширмой студенческих тайных обществ, переходящих в масонские ложи. Фактически, в англо-саксонских странах, на государственном уровне, веками поддерживалось существование огромной преступной организации беспринципных молодых людей, способных на любое преступление ради достижения цели.

Как уголовники убивают и грабят по указу своего пахана, так и британские «джентльмены» убивали миллионы людей, грабили целые страны, по указу королевы или премьер-министра. Те и другие не имеют чести и совести, разница лишь в названиях. Да и то, что откровенные разбойники часто становились лордами и пэрами, характеризует Британию весьма и весьма. Ни в одной другой стране Европы разбойники не становились губернаторами, как бы они не грабили. Максимальная карьера для преступника сложилась у Видока во Франции и Ваньки-Каина в России. Оба стали главами столичной полиции, не более того, которым дворяне руку не подавали, но не лордами и губернаторами, как Морган и Дрейк в Англии. Слово «честь» неотделимо от любого европейского дворянина семнадцатого-девятнадцатого веков, кроме англичанина. Для последнего, наиболее типичным будет слово «выгода», а не «честь».

Не зря большинство грамотных историков считают основными виновниками Первой и Второй мировых войн Британию и Соединённые Штаты. Именно их беспринципная политика двойных стандартов создала условия для развязывания военных действий в Европе, для гибели миллионов людей за финансовые и колониальные интересы горстки миллионеров и миллиардеров. Собственно, это всем было понятно, особенно магаданцам, столкнувшимся в шестнадцатом веке с аналогичным поведением протестантов и банкиров. Для избежания подобных извращений в будущем, учителя в Королевце два десятилетия выстраивали нормальную систему обучения и воспитания будущих поколений. Более честную и порядочную, без повального восхваления «золотого тельца». Систему, направленную на любовь к ближнему, честный труд, тягу к знаниям и творчеству, на работу для улучшения жизни человеческой. Систему, совместившую православие и советское воспитание, в которой для детей слово честь и верность данному слову, служение людям, обществу, не пустой звук, кому бы это слово не давалось.

Да, к вопросу о шестнадцатом веке, через несколько дней, после ватиканского пожара, вся Новороссия и Западный Магадан перешли обратно к русскому летоисчислению. Год тысяча пятьсот девяносто девятый для всех русов и магаданцев превратился в семь тысяч сто седьмой год от сотворения мира. Вопрос сомнительной хронологии Григорианского календаря назревал давно, лет за десять до этого. Тут и дарственная римского императора Нерона, подтверждавшая права Габсбургов на императорский трон, масса других документов и свидетелей. Всё говорило о том, что рождество Христово было не полтора тысячелетия назад, а гораздо позднее, не более пятисот-шестисот лет до появления магаданцев в этом мире. Характерно, что Павел Аркадьевич в Западном Магадане пришёл к аналогичным выводам. Ограбление же ватиканской библиотеки дало такие убойные подтверждения этих умозаключений, что согласилась даже Елена Александровна.

Тем более, что формальный повод имелся, — божий перст над Ватиканом, явно недовольный прежним папой римским. Значит, недоволен Господь и действующим в Европе календарём, он же папой Григорием придуман! Из этого посыла вполне логичным стало возвращение православных стран к православному календарю, от которого Московская Русь и не отходила. Через пару месяцев примеру русов последовала Южно-польская империя и практичная православная Швеция. За ними постепенно подтянулись остальные малые страны Европы, — Нормандия, Лотарингия, Бретань, Прованс, Лангедок. Ещё бы, им без защиты русов грозила немедленная гибель, а новый календарь и православие быстро сотрут из памяти жителей принадлежность к Франции. Союзный Египет и Ливан жили по мусульманскому календарю, обе Венгрии формально оставались католическими странами. Пользователей Григорианского календаря осталось в мире не больше десятка стран, — Испания, Франция, Венеция и Генуя, Швейцария и Дания, Папская область, да несколько карликовых государств. Скорее всего, не надолго.

Так, что первый караван в Австралию отправился в семь тысяч сто седьмом году от сотворения мира. Молодёжь плыла на Восток с намерением строить новую, лучшую жизнь, а старые магаданцы всеми силами поддерживали эти планы. Тем более, что на время плаванья, как было принято давно, всех пассажиров и часть команды расписали по занятиям и повышению квалификации. Так, что скучать в дороге не придётся никому, старики будут учить и воспитывать, молодёжь станет учиться и спорить о будущем. А в свободное время молодые архитекторы и строители непременно создадут планы новых красивейших городов и городов-заводов. Ибо по радио разведчики уже подтвердили обнаружение золотоносных районов и железных руд на юго-востоке южного материка. А выстроенные кирпичные заводы и лесопилки вблизи острога разведчиков приступили к заготовке строительного материала для новых поселений и заводов.

Едва успел добраться до побережья южного материка караван первопоселенцев, как из Петербурга пошли туда следующие партии судов. Однако, уже через Средиземное море и Суэцкий перешеек. Выходило немного дороже, но, вдвое быстрее, нежели огибать Южную Африку. Тем более, что в Европе осталось довольно мало новороссийских кораблей, приходилось фрахтовать парусные суда других стран. Что не помешало караваны из крупных парусных и парусно-винтовых кораблей, отправлять на южный материк каждые два месяца. Ровно столько времени занимал путь от Острова до Суэцкого перешейка и обратно, плюс стоянка на погрузку-разгрузку. Караваны шли большие, в пятнадцать-двадцать судов, общим водоизмещением в десять-пятнадцать тысяч тонн. Большая часть пути в Австралию была давно изучена капитанами русов и не представляла опасности. Пятитысячетонные стальные корабли, ушедшие в первом караване, остались в Австралии, островное государство нуждалось в надёжном и быстром морском флоте. Привычный маршрут от Петербурга или порта Мутного, ставшего основным транспортным узлом для южных караванов, оказался проложен через Средиземное море и Суэцкий перешеек.

Поезда по чугунке ежедневно доставляли в порт Мутный из номерных и открытых заводов близ Петербурга оборудование и специалистов. Сергей Корнеев смог организовать и продемонстрировать магаданцам действующую модель экономики будущей Новороссии, которая так яростно обсуждалась добрых десять лет. Островная часть новороссийской промышленности превратилась в настоящий завод заводов, выпуская продукцию станкостроения и приборостроения. Из промышленного кольца столицы в порт Мутный отправлялись тепловые и гидроэлектростанции, новейшие установки по выработке целлюлозы, производству вискозы и кирзы. В типовых контейнерах поезда везли на погрузку в порт стандартное оборудование для кузниц, токарные и фрезерные станки, прессы и штампы. В трюмы кораблей портовые краны загружали всё необходимое для стекольного и кирпичного производства, вплоть до обожжённого силикатного кирпича и каменного угля. Эти же караваны судов увозили в далёкую Австралию огромное количество готовой продукции, чтобы ближайшие годы переселенцы не отвлекались на бытовые нужды.

Благо, Новороссия ныне могла позволить себе многое в финансовом плане, страна богатела год от года. Не только за счёт трофеев и дешёвой рабочей силы в Северной Индии, не только за счёт мехов, хлопка и сахара из Америки, и, конечно, не за счёт золота и алмазов Южной Африки, почти все драгоценности и золото уходили в хранилища. Разгонять инфляцию бывшие советские подданные боялись, как огня, никто не забыл девяностых годов двадцатого века. К середине девяностых годов шестнадцатого века Новороссия больше половины дохода в казну стала получать от внутренней торговли и налогов. За пятнадцать лет магаданцам удалось поднять уровень доходов и благосостояние островного населения Новороссии, в первую очередь, в десятки раз. Учитывая, что семилетние налоговые каникулы для православных давно закончились, мытари без дела не сидели.

Теперь казна собирала огромные по прежним временам налоги внутри страны, без ущерба для её граждан. Большинство налогов были косвенными, хотя неплохие суммы поступали с налога на имущество. Народ активно строился, дети росли, о войнах на Острове никто и не помышлял. Потому заработанные средства отцы семейств стремились не закапывать в землю, а выделить сыновьям на отдельные дома и отдельное дело. Женщины преуспевали в своём извечном стремлении, жить не хуже других. Стандартный набор жилища семьи среднего рабочего или зажиточного крестьянина выглядел вполне себе на уровне начала двадцатого века. В каждом доме, как правило, на два-три окна, было от одной до трёх металлических кроватей, с панцирной или пружинной сеткой, никелированными шариками на спинке, с обязательной горкой подушек на фоне настенного ковра. Самовар, ростовое зеркало, проводное радио и граммофон, — вот те минимальные потребности «среднего класса», которые можно было встретить в каждом нормальном доме или квартире.

Далее всё зависело от образования хозяев и уровня доходов, впрочем, четверть населения Острова могли купить себе практически всё, — от велосипеда и домашней библиотеки, до автомобиля и натуральной шубы из норки или песца. Хотя, на два последних приобретения, пришлось бы копить пару лет, а то и больше. Остальные мелочи, вроде торговли фруктами и конфетами, чаем, кофе и специями, разнообразными консервами и различными видами синтетических и натуральных тканей, быстро вошли в привычку русов. Даже в отдалённых вёсках аборигены не вспоминали про Англию, все именовали себя строго русами, а недалёкие диссиденты давно переселились в экзотические места, вроде Мурманска или джунглей центральной Африки. Внутреннее потребление в Новороссии росло, в том числе и на материке. Там новоявленные русы, стремились угнаться за Островом, в попытке подражания и щегольства.

Купцы и прихожане строили огромные православные церкви, открывали школы, училища, даже театры. Итальянские и свои архитекторы старались строить в модном русском стиле, одобренном наместником, совмещавшем в себе характерные элементы русских теремов и православных церквей. В строительстве сплошь и рядом применяли уже привычный железобетон, что давало возможность развернуться фантазией вверх. Конечно, русы не пытались перещеголять крупнейший в мире православный собор в Королевце, давно законченный отделкой, и, ставший на сорок метров выше ещё не достроенного собора святого Петра в Риме. Тем более, что после переезда Ватикана в Толедо, вероятность достройки грандиозного сооружения, успевшего морально устареть, двигалась к нулю. Скорее всего, будущим поколениям развалины собора будут представлены в виде «античных руин, оставленных вандалами, разрушившими Рим». Хотя, в этом мире подобная профанация вряд ли удастся.

Пока строители застраивали половину Европы особняками и дворцами в русском стиле, православный народ пристрастился к паломничеству в Святую землю. Подопечные Елены Александровны наладили туристическое дело в Иерусалиме на уровне начала двадцать первого века. На три звёздочки вполне выходило, чистые одно-двухместные номера в новых гостиницах, выстроенных неподалёку от исторической части города. Без клопов и тараканов, выведенных усилиями химиков и биологов начисто, с постными блюдами и системой «шведского стола». С грамотными гидами и недорогими сувенирами, местными экзотическими фруктами и катанием на автобусах, переоборудованных из списанных армейских грузовиков. Русские парные бани с бассейнами в Иерусалиме православный люд просто восхищали, в жару подобное мероприятие очень помогает.

Не забыли организаторы туристического движения невиданные здесь путёвки «всё включено», и туристов-дикарей. Тем более, что неофиты континентальной Новороссии после активной рекламной кампании считали своим долгом показать православную набожность, и, посетить Иерусалим. Да и купаться в реке Иордане для избалованных европейцев выходило не так страшно, как зимой в северных реках, после лицезрения купания русов в проруби на Крещенье. Конечно, в Иерусалиме бывали не только православные паломники, но и католики, от обслуживания которых русы, не отказывались. В католических странах реклама была не менее активной, а скидки не отличались совершенно, как и цены на путёвки. Но, католики возвращались из Святой земли зачастую в подавленном настроении, подумывая сменить конфессию.

Нет, католических паломников обслуживали точно так же, как и православных, с ними говорили на родных языках, им улыбались и продавали сувениры. Но, все вывески в Иерусалиме были исключительно на русском языке, лучшие места в Святом храме были для православных паломников. Блюда на столах были русской кухни, песни по радио на русском языке, баня исключительно русская, с вениками. Постные дни соблюдались по православному календарю. Даже неопалимый огонь загорался в главном храме Иерусалима исключительно на русскую, православную Пасху! Подобные паломничества не приносили радости католикам, ввергая их в новые сомнения и тяжкие думы, особенно, на фоне ватиканского пожара. Католики-итальянцы начинали чувствовать себя людьми второго сорта, которых предали кардиналы и сам папа римский.

Тут и подходили к ним православные миссионеры, общавшиеся на исключительно чистом языке великого Данте и Петрарки. По мнению Елены Александровны и её подруг, Италия могла бы стать единственным полезным приобретением Западного Магадана в смысле расширения границ. Тем более, что единой страны пока не существовало, области воевали друг с другом. На фоне нищеты и разброда жителей итальянского сапога, растущего авторитета православной церкви, мирно присоединить какую-нибудь Флоренцию или Венецию, бывшие пермские учителя не отказались бы. Всё-таки, юношеская любовь не ржавеет, сколько советских женщин мечтало побывать в Венеции или Сан-Ремо? Так, что магаданские миссионеры с итальянцами работали активно и целенаправленно.

Не Иерусалимом единым жили туристы в Европе, русам удалось наладить отличные туристические маршруты по древним славянским городам и храмам. От Арконы и Руяна на Балтике, до Стойкамня (Стоунхенджа) на Острове. Да на самом континенте были раскопаны и спасены от уничтожения много ещё не разрушенных в шестнадцатом веке славянских храмов и строений, реконструированы остатки крепостных стен славянских городов, захваченных пару веков назад крестоносцами. В Любеке и Ростоке предприимчивые купцы сами нашли сохранившиеся постройки славянских времён, наперебой заверяя туристов, что города построены славянами. Собственно, судя по названиям и сохранившимся документам, это весьма походило на правду.

Не обошли многочисленные туристические заведения две великих столицы — Королевец и Петербург с Ирием. Популярность этих городов давно обошла Рим и Венецию, несмотря на все потуги старых столиц. И то сказать, ни в одном другом европейском городе пока не было трамваев, воздушных шаров, самоходных катеров и прочих технических диковинок. Только в Петербурге можно посетить знаменитый театр Ульяна Шекспирова, насладиться его бессмертными творениями. Только в Ирии туристы могли увидеть великолепные произведения искусства, собранные в Америке, Африке, Азии и Европе. Только неподалёку от Королевца, всего час пути на чугунке, можно увидеть редчайшие растения со всего мира и зверей, в Европе не известных. Ботанический сад, Оранжерея, Террариум и Аквариум, Западного Магадана были известны по всей Европе, начисто перекрывая любые частные коллекции растений и животных богатейших людей Европы. К тому же, на специальном поезде там можно было проехать по территории заповедника, где насладиться видом давно истреблённых в Западной Европе туров, зубров, леопардов и тигров, свободно гуляющих на лугах заповедника.

После двадцатилетней встряски, устроенной магаданцами, с перекраиванием границ и разрушением сословных ограничений, Европа сама быстро превращалась в заповедник непуганых бюргеров и исчезающих дворян. Молодёжь всех стран и сословий стремилась перебраться в Новороссию и Западный Магадан, правители этих стран кусали локти, в бессильной злобе. Что делать, в ближайшие десятилетия Европа была обречена на мирную спокойную жизнь, пока не вырастет в соседних с Новороссией странах непуганая голодная молодёжь. Тогда короли и султаны смогут натравить их на русов, в бессмысленной надежде отобрать часть богатства соседей. Увы, одними русскими ружьями, свободно продаваемыми по всей Европе, с русами уже никто не сможет справиться. Хотя сами европейские полководцы и короли пока об этом не подозревают.

Речь даже не о пушках и пулемётах, которых русы никому не продают. Речь о том, что русы, опередили всех соседей на порядок или два, в смысле обороноспособности. Готовая к военному применению гражданская авиация всё больше используется в Новороссии и Западном Магадане. Всё больше среди русов опытных летчиков и штурманов, всё чаще прыгают молодые парни с платом (парашютом), нарабатывая опыт десантирования. Никто из европейцев, жаждущих реванша, не подозревает, что следующая война окажется ещё разгромнее для них. И, окрепшие русы, захватят любую европейскую страну-агрессор, в случае нападения, ибо через два десятилетия миссионеров в Новороссии вырастет достаточно, чтобы продвинуть православие в новые умы, дальше, на юг и восток. Но, до этого времени Европе предстоит мирно работать, ничего интересного долго на этой части света не произойдёт.

Потому и отплыли на новый материк старые авантюристы Петро и Николай, вместе с «примкнувшим» Корнеевым, что им стало скучно. Да и климат Острова порядком надоел, сырая тёплая погода наслаивалась на старые раны и застарелый радикулит, вызывала отвращение к жизни. Против ноющих болей в спине и ногах не помогали новомодные лечебные процедуры токами сверхвысоких частот. Старики захотели на юг, подальше от надоевшей Европы, к новым приключениям и опасностям, рассчитывая отвлечься от болезней и скуки. Детские мечты об островах Тихого океана когда-то нужно выполнять, через десять лет станет поздно. Хотя все трое друзей давно поняли, что это лишь внешние причины их отбытия из Европы. Главным оставалось желание создать «запасной аэродром», на случай провала всех европейских проектов. Инженеру и двум офицерам не давала покоя гибель Советского Союза через неполные семьдесят лет существования, который был не в пример сильнее нынешней Новороссии.

Эти причины назревали давно, а покушение на Петра Головлёва подтолкнуло к принятию рискованного плана, сыграло роль детонатора. Пусть вся Европа думает, будто наместник Головлёв умер, а Ватикан сгорел по воле божьей, меньше будет подозрений на русов в святотатстве. Хотя, крестоносцы, разрушившие Константинополь вместе с православным патриархатом, никогда не обвинялись в святотатстве, несмотря на разграбление православных церквей. Так, что, совесть у старых магаданцев оставалась чистой, исключительно в библейских нормах — «И воздастся каждому за грехи своя». Короче говоря, решили старики оставить молодёжь на хозяйстве, присмотреть издалека, пока живы сами. Рано или поздно детям и внукам придётся жить своим умом, пусть начинают под присмотром, на душе легче будет.

Немаловажным фактором отъезда в далёкую Австралию стала общая усталость стариков, которым едва перевалило за шестьдесят лет. Ну, не зря боевые дни идут по армейской выслуге один за три. Магаданцы же воевали в шестнадцатом веке добрую половину из тридцати прожитых лет. Считать по выслуге, так им не шестьдесят, все девяносто лет должно быть. Примерно на эти девяносто лет все трое мужчин себя чувствовали, даже гражданский инженер Корнеев. Не физически, конечно, а морально. Ни подполковник Головлёв, ни майор Кожин, не говоря уже об инженере Корнееве, никогда не мечтали быть главами государств или министрами. Ну не хотели они быть генералами, не хотели. Офицеры знали, что у генералов есть свои сыновья, как говорится в анекдоте, и, воспринимали свои возможности реально. Окончание карьеры они видели в погонах с двумя просветами и парой-тройкой звёздочек, не более того.

Судьба распорядилась иначе, отправив неприхотливых провинциалов в прошлое, где им пришлось защищать своих жён и друзей. И, как все быстро убедились, лучшей защитой в Средневековье, может быть исключительно нападение, впрочем, как в любые времена. Так и пришлось три десятилетия работать мужчинам без отпусков и выходных дней, чередуя боевые действия с «восстановлением народного хозяйства», год за годом. Едва туристы, попавшие в шестнадцатый век, оправились от шока и определились с планами на будущее, им пришлось строить себе жильё в уральских горах. В то, первое лето 1670 года, иначе, 7178 года от сотворения мира, работали все бывшие туристы, включая женщин и детей, надрывая жилы, без перерыва и отдыха. Успели выстроить аляповатый острог на берегу уральской речки, смогли защитить себя от нападения отряда кучумовских татар. Даже захватили пленников и освободили пленённых русских крестьян, поселив их рядом с собой.

Так жизнь и пошла дальше — месяцы напряжённой работы с перерывами на дни и недели боевых действий. Едва успели выплавить железо и соорудить примитивные ружья с пушками, как вновь напали отряды сибирского хана Кучума на выросший в уральских горах острог неведомых людей. Только разбили сибирских татар провинциальные туристы, расстреляв из скорострельных ружей и пушек, вновь пришлось трудиться с утра до вечера, восстанавливая растраченные боеприпасы. Вроде всё нормально обошлось, обжились вчерашние туристы на Урале, начали торговать с соседями, мыли золото и алмазы в россыпях, выбранных к двадцать первому веку, но, нетронутых в веке шестнадцатом. Растили картошку, неизвестную аборигенам, добывали железную и медную руду, перерабатывали её в ширпотреб и совершенствовали огнестрельное оружие. Едва научились пермские инженеры и офицеры делать патроны и гладкоствольные ружья, как новая напасть пришла.

На сей раз со стороны родины — Руси, от соседей — Строгановых. Не понравились оборотистой семейке купцов и промышленников, владельцев половины Приуралья, незваные соседи, без роду-племени, пусть и жили те на нейтральных землях. Теперь уже русские отряды пришли под стены крепости наших героев, с ними удалось договориться без кровопролития, полюбовно. Но, предстоящее поражение Руси в Ливонской войне, голод начала семнадцатого века, Смута, не давали покоя офицерам, искавшим возможность помочь Руси. Принимать подданство Ивана Грозного было бессмысленно, десяток мужчин быстро сгорят в затяжных войнах шестнадцатого века, оставив своих вдов и детей на потеху боярам и опричникам. Не верили наши провинциалы в «доброго царя», пришлось им назваться «магаданцами» из далёкого восточного царства Магадана.

Именно в этой роли иностранцев, коих на Руси всегда опасались и не трогали, рискнули переселиться бывшие туристы, а ныне магаданцы, в Европу, через Белое море. Не сразу, а постепенно, удалось наладить контакты со шведами, затем заключить полноценный союз со шведским королём Юханом. Именно с помощью шведских полков, обученных магаданцами и вооружённых скорострельными ружьями, шведы захватили вожделенную Польшу, осев там надолго. А магаданцы, получив часть обученных войск в «личное пользование», прибрали себе Восточную Пруссию и будущую Латвию, включая Ригу. Там, на территории, размером с нормальную европейскую страну, куда переселились все магаданцы, снова пришлось строить всё заново. Хотя, наши герои уже обладали не только определённым опытом, но и сотней-другой обученных мастеров.

Снова пришлось инженерам строить заводы, делать станки и оружие, а офицерам — обучать свои (уже свои!) вооружённые силы, набранные из аборигенов, и воевать с соседями. Слишком неожиданным оказалось появление в Европе новой силы, нагло вмешавшейся в Ливонскую войну, тянувшуюся двадцать лет. Мало того, что никому не известные магаданцы осели в центре Европы, уничтожив сильнейшую армию Стефана Батория. Так они ещё стали союзниками Руси и Швеции, подарив русскому царю Иоанну Четвёртому выход в Балтику. От западной Двины до финских болот побережье Балтийского моря стало русским, Русь получила морские торговые пути в Европу на полтора века раньше, нежели в нашей истории. На радостях от выгодного окончания Ливонской войны, царь Руси Иоанн Четвёртый Васильевич, прозванный Грозным, не поссорился с сыном, и, наследник престола, Иоанн Иоаннович, остался жив. Его жена через год родила здорового мальчика, Василия, сохранив Руси династию Рюриковичей.

Атаман Ермак со товарищи, не познал голод и тягости осады Пскова, отправился за Урал по приглашению Строгановых в полном составе своего отряда, по изученному магаданцами пути, вооружённый скорострельными патронными ружьями, добротными картами и надёжными проводниками. Естественно, покорение Сибири закончилось в рекордные сроки, без долгих странствий и осад, все казаки остались живы, включая Ивана Кольцо, а Сибирское царство стало русским на три года раньше. Русь, благодаря вмешательству магаданцев, устранила угрозу с севера и запада, в Москву потекли сибирские меха, страна богатела. Строгановские мастера перенимали технологии магаданцев, научились делать бумагу из целлюлозы, стальные ружья и пушки, добывали золото и серебро из указанных магаданцами россыпей на Урале.

Казалось бы, жизнь удалась, можно успокоиться и жить в уютном маленьком Западном Магадане, как назвали бывшие туристы свою страну на побережье Балтики. Но, только не в Средневековье, где богатство привлекает соседних правителей, как сахарный сироп приманивает ос. Пока инженеры работали, офицеры отбивались от соседей и выявляли шпионов-отравителей. Воевать приходилось со всеми, начиная от соседей-немцев, заканчивая «братьями» запорожцами. И, конечно же, не обошлось без Англии, чьи корабли только начинали бороться за титул «владычицы морей». После нескольких попыток англичан уничтожить корабли магаданцев и лично Николая Кожина, с помощью наёмных убийц, магаданцы решили захватить королевство Англию. К этому времени офицеры воспитали, а инженеры вооружили более пяти тысяч солдат, обученных воевать по принципам будущего.

Одновременно, бывшие оперативники организовали операции прикрытия во Франции, Голландии и других возможных союзниках Англии. В результате, королева Елизавета Английская оказалась одинока, брошена союзниками, а её королевство было захвачено в считанные недели. На территории бывшей Англии магаданцам пришлось организовать новую страну — Новороссию, половина их друзей-туристов, в основном, бывшие учителя, захотели остаться в обустроенном и уютном Западном Магадане. Лишь офицеры, — Головлёв, Кожин, Седов, и, «примкнувший к ним», инженер Корнеев, вместе с женами и детьми перебрались на Остров. И, вновь, пришлось всё отстраивать заново, заводы и фабрики, школы и армейские казармы. Вновь магаданцы самым жесточайшим образом перекраивали психологию аборигенов, создавая из разноплемённой Англии «русскоговорящее общество».

Аборигенов подвергали жёсткой психологической обработке, уверяя, что они бывшие славяне-русы, захваченные пять веков назад оккупантами-нормандцами Вильгельма Завоевателя. Поэтому удалось не только перекрестить большинство населения бывшего королевства в православие, но, и заставить повсеместно жителей Новороссии говорить исключительно на русском языке, писать русскими буквами. Учитывая немногочисленное население средневековой Англии, и, равнодушную жестокость магаданцев, непременно выселявших ВСЕХ бунтовщиков с семьями из страны на освоение Америки, удалось избежать массового сопротивления на захваченном острове. Одновременно, выселенные бунтовщики заселяли побережье Северной Америки, кто в виде каторжан, кто — ссыльнопоселенцев, но, под флагом Новороссии.

После высадки на Оловянном острове прошли семнадцать лет, за которые инженеры с офицерами успели сделать очень много. Они создали в Новороссии невиданную в шестнадцатом веке промышленность, на уровне конца девятнадцатого века нашей истории. Кроме оружия, эта промышленность начала выпускать двигатели внутреннего сгорания, электрогенераторы, самоходные катера и океанские корабли, первые самолёты и многое другое. Магаданцы вырастили и воспитали тысячи молодых парней и девушек, ставших умелыми мастерами и грамотными учёными. Объявив Новороссию и Западный Магадан несословными государствами, магаданцы дали огромный психологический толчок простолюдинам, открыли для них невиданные в Средневековье возможности. Лишённые сословных ограничений и цеховых рамок, молодые крестьяне и горожане рвались к знаниям и новшествам, а правители соседних стран мечтали стереть с лица земли Новороссию.

В результате, к началу семнадцатого века, после нескольких войн, магаданцам удалось захватить огромную часть Северной Европы, от Голландии до Вислы, от балтийского побережья до Швейцарии и Штирии. С помощью войск, натасканных офицерами из будущего, Русь захватила Крым почти на два столетия раньше, нежели в нашей истории. Турция, потерпев несколько сокрушительных поражений от флота Новороссии, вооружённого скорострельными и дальнобойными пушками, и потеряв все европейские земли к востоку от Дуная, отошедшие созданной магаданцами православной Южно-Польской империи, стремительно теряла статус великой державы. К середине девяностых годов магаданцы быстрыми рейдами захватили у Турции часть Северной Африки, Палестину, Аравийский полуостров и часть Междуречья. Сразу после этого, войска Головлёва захватили империю Великих Моголов в Индии. Новороссия стала богатейшей страной мира, учитывая, что к тому времени магаданцы основали поселения своих охотников, мастеров и старателей в самых разных частях света.

илетия они взяли под контроль своих острогов всё восточное побережье Северной Америки, Южную Африку, устье реки Конго, чилийские залежи селитры и меди, аргентинскую пампу, часть островов Карибского моря. Огромные территории требовали немалых затрат при грамотном освоении, но, эти деньги были. Магаданцы давно и крепко захватили рынки Европы в свои руки, завалив их невиданной в Средневековье продукцией, — новинки из будущего перемежались с колониальными товарами. Доходы Новороссии и Западного Магадана росли, население богатело, жизнь налаживалась. В результате, к началу семнадцатого века реальных врагов у православного сообщества стран — Руси, Западного Магадана, Южно-Польской империи, Новороссии, не осталось.

Тут и заскучали наши герои, никогда представлявшие себя главами государств, не было у провинциалов стремления к власти. Друзья много раз обсуждали сложившуюся ситуацию, и, решили рискнуть. Оставить всё созданное своим детям и внукам, а самим отправиться в Австралию, подальше от Европы. Так и решили, после недолгих споров, тридцать лет совместной жизни в Средневековье выработали одинаковый подход к жизни, как у офицеров, так и у инженеров. Друзьям долго пришлось уговаривать Валентина Седова, чтобы тот согласился на должность наместника для своего старшего сына. Уговорили, пообещав любую помощь в случае необходимости. Благо, радиосвязь позволяла получать новости быстрее остальных стран, этим пользовались лишь три государства — Русь, Западный Магадан и Новороссия. А самоходные корабли и самолёты позволяли добраться от Австралии до Новороссии за считанные дни и недели.

— Как аргонавты в старину, родной покинув дом.

— Плывём, турум-турум-турум, за золотым руном, — напевал Николай Кожин песенку из полузабытых рассказов Джека Лондона, попивая чай на палубе пятитысячетонного корабля «Петербург», в обществе своих старых друзей. Вокруг величаво колыхались светло-зелёные волны Индийского океана, по кораблю бегали дети переселенцев, весело перекликаясь. Бывший майор полиции взглянул на Головлёва. — Впервые за много лет я с чистой совестью планирую отдохнуть не два дня, а месяца два-три, а вы?

— Я тоже чувствую себя отпускником, — согласился Петро, почёсывая зажившие шрамы на ладонях.

— И я тоже, — кивнул Сергей Корнеев. Он взял со столика открытую бутылку сухого южно-африканского вина, наполнил три фужера и взял свой в руку. — Предлагаю тост, господа офицеры! За будущее!

— Чтобы наши замыслы удались в будущем! — Привстал Петро, подхватывая свой фужер со стола.

— Чтобы наша работа изменила историю «той» России, в лучшую для русских людей сторону! — Поддержал друзей Николай.


Глава десятая | Дранг нах Остен по-русски. Книга третья | Список туристов, попавших в прошлое



Loading...