home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I

Глаша нагнула голову и внимательно заглянула въ кувшинчикъ.

– Не хороши, барышня? – произнесла она печально-удивленнымъ тономъ.

? Не могла чего-нибудь вкуснее выбрать?

ми, грызть кренделекъ.

я участь.

цы и медленно, не торопясь, занялась уборкой своей головы.

овича Бобылкова.

– Что случилось? Вы меня перепугали, – послышался изъ-за портьеры голосъ Бобылкова.

слишкомъ большого самолюбія, ни слишкомъ большой наглости.

– О-о?! Сатиръ Никитичъ? – произнесъ Бобылковъ такимъ тономъ, какимъ старые любезники говорятъ съ капризничающими женщинами. – Разскажите, голубушка, разскажите…

– Ну, и что же?

какъ онъ Козичеву гадости про меня говорилъ – все, все ему выложила, будетъ помнить…

Бобылковъ повелъ носомъ и неодобрительно покачалъ головой.

– Скажите пожалуйста! Сатиръ Никитичъ! Кто бы могъ ожидать? Ревновать тоже вздумалъ… – проговорилъ онъ.

ные люди? Вы, Денисушка, должны насъ помирить.

ь хочетъ.

– Какіе часики? Покажите, – полюбопытствовала Васса Андреевна.

– Ничего она у васъ не купитъ, потому что вы ей уже подсунули одинъ «ампиръ», – возразила Васса Андреевна. – Надули ее съ шифоньеромъ на триста рублей.

Бобылковъ всплеснулъ руками.

– Мамочка, какъ же можно это говорить! – воскликнулъ онъ. – Шифоньеръ мне отъ княгини Кувыладзе достался. И это не empire, а Louis XIV. У Маріи Антуанеты такой былъ. А часик

Ужова еще разъ раскрыла футляръ, посчитала брилліантики, пожала плечами и сказала:

Бобылковъ отобралъ футляръ и прижалъ его къ боку сюртука.

Ужова поморщила брови, подумала и встала.

и даже чмокнулъ губами.

За «дамами» Бобылковъ никогда не ухаживалъ, но съ ихъ горничными бывалъ довольно предпріимчивъ.


Василий Григорьевич Авсеенко При дамахъ | При дамах | cледующая глава



Loading...