home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 25

Утро было совсем зимнее, ветер изменился, с юга густо мело сырым снегом. Костёр развели ещё затемно, попили заваренной травы с остатками пирогов и в сумерках отчалили. Ойдо глядел на знакомые места и напевал песни, он же предупредил, ещё в темноте, о приближении устья Сивы. Здесь купцы быстро распрощались, а лодка Белова причалила к мосткам у посёлка Тывая. Распрощавшись с Ойдо, Белов подарил ему на память очередную пластиковую бутылочку, подумав, что это уже дурная традиция, дарить надо местные товары. Но добрые отношения с соседями были дороже всякой прибыли, поэтому Белов дал Ойдо ещё несколько пяти и десятикопеечных монет, — На монисты для жены.

Видаться со всеми родичами Белов не стал, сразу отчалили. Шли быстро, благо ветер был практически попутный, да ещё Белов регулярно грелся на вёслах. Заметив, что Влада начала дрожать, предложил ей попробовать грести. Она не отказалась, после чего лодка шла вверх против течения почти как моторка. Несмотря на усталость, Белов спешил доплыть домой за один день. Жутко не хотелось ночевать в трёх шагах от дома. Поэтому плыли до темноты и к причалу подошли уже при свете луны. Выносить приданое Белов не стал, только приковал лодку на замок и прихватил наиболее лёгкие вещи. Дорога к дому при свете луны показалась совсем незнакомой, однако к дому вышли быстро. Окна первого этажа светились, Белов сначала осмотрелся, после чего постучал в окно и крикнул, — Это мы, встречай!

Третьяк выскочил через секунду, словно был в сенях. Обниматься молодым Белов на улице не дал, затолкнул всех в дом. Там он разделся и отправил Третьяка за приданым, тот бросился в одних штанах, да Белов заставил его собраться. За то время, пока счастливый муж носил приданое, Влада успела раздеться, а Белов показал ей кухню на первом этаже дома и односпальную кровать на ней, где молодожёнам предстояло спать, пока не будет готова печь в новом доме.

Потом сели ужинать и пить травяной отвар. Третьяк радостно рассказывал всё — что лосёнок жив и здоров, дом для Влады уже подведён под крышу, но печи там нет и жить холодно, хотя он может перебраться туда хоть сегодня. Что он собрал действующую модель водяного колеса, что недавно в сеть попался огромный угорь, которого Третьяк только сегодня закоптил и массу других новостей. Белов постепенно осоловел от тепла и домашнего уюта и поднялся с Ларисой к себе на второй этаж, оставив молодожёнов одних. Чем они занимались ночью, предположить было нетрудно, но Белов ничего не услышал, спал он этой ночью крепко, как никогда за последние месяцы.

Разбудил его шум, от которого Белов успел отвыкнуть, сперва он насторожился и даже потянулся к оружию, но быстро понял, что это всего лишь звуки посуды, стук ножа, кастрюль и сковороды. Молодая жена, не иначе, понял Белов, поскольку Лариса лежала рядом. В последний месяц её мучил токсикоз и постоянная сонливость. Поскольку уже рассвело, Белов оделся, прошёлся по комнатам, прикидывая имущество, которое без риска порчи надо закопать в ближайшее время в лесу. Об этом он решил ещё после драки с «медведем». Вдруг Скору придёт в голову пожечь Белова? Или самому Дрыну? Отобрав первоочередные, самые дорогие в здешнем мире вещи, по крайней мере, для Белова, он собрал несколько сумок и пластиковый чемодан. Ларису он предупредил об этом.

Завтракали все в приподнятом настроении, Третьяк снова пытался рассказывать о своих успехах, но Белов сразу остановил поток красноречия, — сегодня отдыхайте, показывай молодой жене хозяйство, а все дела завтра.

— Да я, да я, — задохнулся Третьяк.

— Отлично готовит твоя молодая жена, — похвалил Белов завтрак и пошёл прятать ценности.

Два места под закладки у него уже были присмотрены на всякий случай. Часть справочников, которые могли пригодиться в будущем, но не в ближайшие год-два, Белов запаял в полиэтиленовую плёнку и спрятал в дупле большой липы на другом берегу Бражки. Большие зеркала и толстые стёкла от серванта были закопаны в ста метрах от дома. Большую часть стеклянной посуды и статуэток Белов закопал в двух других тайниках, немного подальше. На устройство тайников у Белова ушёл почти весь световой день, а вечером он решил прихвастнуть немного перед молодой невесткой и ужинали они не при свете затопленной русской печи, как обычно с Третьяком, а при свете фонаря-генератора, который Белов не поленился полчаса покрутить.

В этот вечер Белов решил сделать подарок молодожёнам, вернее Владе. При свете фонаря он привёл обоих в туалет и показал работу унитаза. Тут же на улице показал, куда всё стекает. Поначалу выселковским жителям была непонятна цель создания такого сложного агрегата для таких простых телодвижений. Но после общения с Ларисой Влада оценила все преимущества сантехники и, с этого дня, в туалете всегда стояли два ведра с водой, а унитаз просто блестел.

Ещё больший восторг у девушки вызвали кошки и котята, появившиеся за последнюю неделю. Не прошло и недели, как Влада стала для мурок лучшим другом, баловала вкусненьким и наглаживала шёрстку большую часть свободного времени.

Наутро сильно потеплело, и выпавший снег растаял. Белов воспользовался последней оттепелью для заготовки кирпича. Выше по течению Бражки прямо по обрыву шли выходы глины, красной и белой. Кирпич Белов решил лепить и обжигать на берегу, не отвлекаясь на перевозки. Оставив Владу с Ларисой на хозяйстве, оба мужчины с бачком и лопатами отплыли на заготовку кирпича. Пока нагревалась вода на костре, накопали больше трёх кубов глины, а затем сделали шесть замесов с разным содержанием глины и песка. Сначала мешали в тазу, затем для полупромышленного производства Белов выкопал прямо в глине яму, где развёл костёр. Размешанный раствор формовали деревянными формами, которые Белов сколотил ещё накануне вечером. Уже в темноте вокруг выложенных стенок из кирпича развели костёр, уложив туда по три ствола сосны. Поджечь лес Белов не боялся, после вырубки сосенок получилась довольно приличная полянка, ветра весь день не было, да и земля кругом была сырая. Поэтому ждать результатов обжига не стали, уплыли домой, где две жену приготовили общими усилиями роскошный ужин — уха из белорыбицы, копчёный угорь, последние красные помидоры, каравай свежего хлеба.

Чтобы не отвлекаться на дальнейшие кулинарные разъяснения, Белов разыскал небольшую кулинарную книжку с цветными иллюстрациями и отдал молодожёнам. Третьяк уже довольно уверенно читал, и Белов надеялся, что Влада быстро научится чтению под руководством мужа. Благо девушка оказалась смышлёной и работящей.

Она же напомнила мужчинам, что необходима мельница для изготовления хлеба, девушка имела в виду ручную мельницу, но это был хороший повод испытать способности Третьяка. Его модель водяного колеса оказалась довольно практичной и крутилась уже два дня в соседнем ручейке. Следовало поспешить с мукой, пока закваска, которую взяла с собой Влада, не испортилась. На всякий случай Белов смолол немного ржаных зёрен на ручной кофемолке, чтобы освежить закваску и показал это Владе. С этого времени она молола зёрна каждые три дня и ставила стакан теста, ожидая появления большой мельницы.

А мужчины продолжали в спешном порядке обжигать кирпичи. После первого обжига не рассыпались два образца кирпичей с содержанием песка около 40 процентов. Поэтому весь день лепили только такие, получились почти две сотни кирпичей размером 5 на 10 на 20 сантиметров. А к вечеру уже привычно развели костёр вокруг получившегося штабеля и в глиняной яме, где замазали получившиеся трещины. Работа по заготовке кирпича пошла лучше после того, как через три дня яма стала более-менее герметичной. Замесы пошли большими партиями, и за день выходило почти четыреста кирпичей. Пользуясь плюсовой температурой, Белов привёз на лодке почти тонну глины и песка к дому, а потом удалось привезти полтысячи штук кирпича, после чего резко похолодало, и Бражка встала. Это случилось не вовремя. Белов рассчитывал ещё на неделю чистой воды.

До встречи с Окунем в устье Сивы оставалось три дня, а идти туда пешком выходило минимум два дня. Но деваться было некуда, пришлось Белову доставать охотничьи лыжи и радоваться выпавшему снегу. Идти Белов решил по реке, у самого берега, надеясь на крепость льда. К стандартному набору «юного Робинзона» Белов добавил лыжную мазь и одноместную палатку. Утром, дав последние наставления Третьяку по хозяйству, Белов оделся теплее и встал на лыжи, неразлучный карабин висел за плечами.


Глава 24 | Повелитель стали | Глава 26



Loading...