home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 26

Сначала дорога баловала ровным снегом, и Белов стал жалеть об отсутствии лыжных палок, которых не взял из-за возможной необходимости быстро стрелять в напавшего хищника. Места были хорошо знакомы, и Белов уже начал прикидывать, что может успеть добраться до Камы завтра к обеду. Но в слиянии Бражки с Сивой ждал неприятный сюрприз, Сива не замёрзла. Двигаться можно было по пологому берегу, но посёлок Тывай стоял на крутом, там же должен был ждать Окунь. По правому, крутому берегу идти было практически невозможно, на дорогу ушла бы неделя. Причём, на пологий левый берег надо было ещё перебраться. Два часа ушло у Белова, чтобы выбрать и срубить стоявшее в удобном месте дерево, но оно всё равно не дотянуло до левого берега. Пришлось вырубать почти десяток жердей и набрасывать на лежавшие в воде ветки, удлиняя получившийся мост. Всё равно при переправе, Белов промочил валенки и штаны почти до пояса. Плюнув на всё, Белов развёл костёр и устроил ночлег. Опасаясь сжечь валенки и штаны, Белов почти полночи не спал, проверяя просушку одежды. А утро его вознаградило добавочным слоем почти двухметрового льда, намёрзшего вдоль пологого берега.

До Камы Белов дошёл без происшествий, но только в сумерках. К счастью, лодку Окуня ещё можно было увидеть, и Белов сразу развёл костёр и стал выкрикивать Окуня. Тот его ждал, и сразу лодка переплыла к Белову. О делах партнёры переговорили на левом берегу, Окунь передал Белову 11 гривен и сообщил, что ремесленник-невольник стоит более двадцати гривен, поэтому никого не привёз, к тому же, кузнецов и медников никто не продавал. Ночевать перебрались на правый крутой берег, где Белова уже ждали все жители, а Ойдо даже стал обниматься. Ойдо повёл Белова ужинать и ночевать себе в дом, звал и Окуня, тот твёрдо отказался, сославшись на своих подручных.

Белов с интересом оглядывал вросший в землю домик Ойдо. Он практически не отличался от домов на Выселке. Те же полати, очаг из крупной гальки, оконце со слюдой и столик у окна. Освещалось помещение светильником из жира, судя по запаху — рыбьего. На полатях сидели четверо ребятишек и во все глаза смотрели на Белова. У стола хлопотала жена Ойдо. Сидеть пришлось не на табуретках, как на Выселках, а на чурбачках. Первым делом Белов выложил на стол солёные огурцы, взятые для гостинцев, тут же откусил сам, подавая пример. Ойдо начал суетиться, угощая Белова своими блюдами. Тот не спеша ел, выспрашивая, что из чего сделано и как называется. Завязался долгий разговор о погоде, об охоте и рыбалке.

Только сейчас Белову удалось получить полную картину жизни своих соседей. Жили они практически одной рыбалкой. Причём рыбачили в основном «мордами», сплетенными из ивовых прутьев. Зимой ставили ловушки на соболя, зайца. Лося и кабана добывали редко, как понял Белов, из-за слабых луков или отсутствия охотничьих наконечников на стрелах. Железные наконечники были достаточно дороги, и Ойдо редко рисковал потерей стрелы. Он показал Белову свои стрелы, все наконечники были выточены из кости. Иногда Ойдо или другим охотникам удавалось подстрелить лосёнка или поросёнка, тогда всё селение объедалось. Но, учитывая количество едоков, лосёнка уграм хватало дня на три, не больше. Огородничества они не знали, зато грибы сушили всё лето. Вот эти сушёные грибы и сушёная рыба и спасали от голода зимой маленький посёлок. Сетей у Ойдо не было, правда, Белов не понял, почему. Зимой ловили на зимнюю удочку, да на самоловы с костяными крючками.

К концу ужина Белов подумал, что недооценил обеспеченность угров. На стол были выставлены лесные орехи, солёная икра, мороженая рябина и калина. Голод соседям явно не грозил, поскольку орешника вдоль Камы росло достаточно. Ойдо со своей стороны подробно выспросил, как добраться до Белова, как сам Белов добирался сейчас. На всякий случай Белов рассказал ему о тигре, после чего Ойдо чуть не онемел. Он долго уточнял, как выглядит зверь, пока Белов не пригласил его в гости, обещая показать шкуру. Ближе к вечеру Ойдо поинтересовался у Белова, шкура какого зверя пошла на его сапоги, и показал на валенки. Белов, улыбнувшись, объяснил, что сделал это сам. Хоть и обманул, конечно, но не совсем, валенки люди делают сами, это главное.

Спать гостя уложили на полати, где под утро он основательно замёрз, и пришлось встать и надеть куртку. Встал Белов ещё затемно, разбудил Ойдо и всё семейство, объяснив, что ему далеко идти и надо пораньше выходить. Окунь уже был готов и сразу перевёз Белова на пологий берег Сивы, после чего партнёры распрощались до весны. Вверх по течению лыжи катились не так споро, но за ночь лёд окреп, а снегопада не было. По своей лыжне движение шло быстрее, и к самодельному мостику Белов подошёл засветло. За сутки лёд прочно сковал брошенные в воду ветки и жерди, поэтому переправа вышла достаточно лёгкой. Всё же добраться домой за световой день так и не получилось. Сумерки накрыли реку и лес, когда оставалось пройти буквально 10–15 километров.

Пришлось вставать на ночлег, греть воду и заваривать в ней душицу со зверобоем. Пока Белов устанавливал палатку, вспомнилось весеннее посещение росомахи. На всякий случай перед ночлегом Белов положил в костёр пару толстеньких стволиков пихты, которые срубил рядом. Под утро Белов проснулся от чьих-то шагов. Его пробил холодный пот, не дай бог, медведь-шатун. Судя по полной темноте, костёр уже прогорел. Белов взял в руки карабин, который перед ночлегом освободил от кожуха и медленно сел посреди палатки. Шаги сразу прекратились, но напряжение только нарастало. Вдруг чьё-то тело продавило палатку у входа, и послышался треск разрываемой ткани. Белов выстрелил сразу от пояса, промахнуться было невозможно. Раздался рёв, больше похожий на мяуканье.

— Неужели второй тигр, — прошептал Белов, но стрелять второй раз не стал. В этом мире надо экономить патроны. Ближайшую тысячу лет их не достанешь. Разъярённое мяуканье перешло в жалостный вой и стало удаляться. После небольшого ожидания, Белов выбрался и развёл костёр, подбросив ещё с вечера приготовленные ветки. На часах было шесть часов. Значит, через час рассветёт, а пока Белов решил собрать вещи. При свете костра удалось разглядеть, что передняя стенка палатки превратилась в занавеску из нескольких полосок ткани. Но нитки с иголкой дома имелись, свою задачу палатка выполнила, спасла хозяина. Почти сразу от палатки пятна крови вели в лес, судя по объёму крови, далеко зверь не уйдёт. Заинтригованный Белов решил после рассвета выяснить, что это за зверь, хотя больше склонялся, что это рысь.

Ожидая рассвета, Белов успел позавтракать, напиться травяного отвара и собрать все вещи. При дневном свете следы ночного гостя были не просто хорошо видны, это были даже не следы, а кровавая дорожка. Белов осторожно пошел вслед хищнику. Зная коварную привычку кошачьих делать петли и нападать на охотника, Белов двигался очень медленно. Хорошо, что идти пришлось недолго, метров через пятьдесят под большим дубом на спине лежал мертвый, начинающий коченеть, зверь. Выстрел пришёлся в грудную клетку, видимо разорвал лёгкое, поэтому было столько крови. Тащить достаточно большую рысь на себе Белов не хотел, пришлось снимать шкуру. Несмотря на полученный за лето опыт, дело шло достаточно медленно и заняло больше часа. Уже очищая кровь со шкуры снегом, Белов заметил, что хвост у этой рыси больше метра длиной. Значит это леопард или барс, даже снежный барс, шкура была белого цвета.

Задерживаться возле следов крови и освежёванного трупа Белов не стал и быстрым шагом двинулся к дому. По дороге он очередной раз стал размышлять, параллельный это мир или свой. Судя по тигру, барсу, зубрам и благородным оленям, это другой мир. Но река Кама, язык явно славянский, названия городов? Слишком мало информации для правильного вывода, да и летописные источники могли приврать, а тигры и барсы были просто истреблены, не говоря об оленях и зубрах. Как бы на шерстистого носорога не натолкнуться или на пещерного медведя, поёжился Белов. Прикидывая, как точнее определиться с местонахождением во времени, Белов подошёл к дому.


Глава 25 | Повелитель стали | Глава 27



Loading...